Время и терпение (гет)

Попечительский совет, разумеется, настоял на встрече в начале июля для обсуждения планов на грядущий учебный год. Это означало, что Гермионе вновь пришлось в спешке обрабатывать итоговые данные: от опросов учащихся до результатов экзаменов по всем дисциплинам. В этом же году ей предстояло подвести итоги работы студентов сразу за два года.

Девушка убеждала себя: чем скорее она покончит с этим и подготовит отчет для Совета, тем быстрее сможет заняться тем, к чему действительно лежала душа — сложными вычислениями и статистическим анализом, необходимыми для мастерской диссертации. Эти выкладки были куда сложнее, чем могли бы уяснить члены Совета, да она и по прошлому году знала, что большинство из них все равно не станут в них вникать. Проведение расчетов за два года было задачей пугающей, особенно учитывая, что нужно было завершить их и составить письменный анализ к началу ежегодной конференции Международной гильдии арифмантов на второй неделе августа.

Все это, разумеется, имело смысл лишь при условии, что данные дадут нужные результаты.

За неделю до заседания Совета, глядя на груду документов, которые еще только предстояло изучить, Гермиона обхватила голову руками и тяжело вздохнула. Казалось почти невозможным успеть все в срок.

Если только... Дальний угол стола будто позвал ее. Она выдвинула ящик и извлекла Маховик Времени, осторожно придерживая его за цепочку. Взгляд метался между мерцающим золотом и необъятной стопкой студенческих дел.

Приняв решение, Грейнджер собрала все документы второго курса, уменьшила их заклинанием, чтобы те поместились в сумку, и поспешила к Северусу. Когда она подошла к его кабинету, дверь была уже приоткрыта.

— Мне необходимо вернуться на неделю назад, чтобы завершить все расчеты и перепроверить их до начала заседания, — произнесла она.

— Вот как? — он оторвался от своих бумаг, иронично приподняв бровь. В это мгновение она поняла: все уже свершилось.

— Да. Позволишь мне поработать в твоем кабинете?

Было заметно, что он едва сдерживает смешок.

— Разве в моих силах помешать тому, что уже произошло?

Склонив голову набок, Гермиона сделала вид, будто всерьез обдумывает его слова, а затем лукаво улыбнулась:

— Вовсе нет. По крайней мере, если ты хочешь, чтобы работа была закончена в срок.

— Постарайся только не слишком утомлять меня болтовней, пока я сражаюсь с этими бюджетными цифрами. Если, конечно, у тебя в запасе нет уравнения, способного выжать из них побольше галлеонов.

— Если бы я владела подобной магией, неужели я позволила бы тебе сокрушаться все это время? — она подмигнула ему и скрылась в глубине кабинета, а вслед ей донесся его негромкий смех.

На этот раз девушка с особой осторожностью изучила Маховик Времени, прежде чем начать перемотку: нужно было вернуться ровно на неделю, ни в коем случае не на месяц или год. Лишь убедившись, что деление на циферблате выбрано верно, она повернула кольцо. Дни в кабинете закружились в неистовом вихре: Северус мелькал перед глазами, то проходя мимо, то замирая с книгой на диване. Наконец все стихло. Она выждала мгновение, чтобы перевести дух, и взмахнула палочкой, сотворяя «Темпус».

На этот раз все, к счастью, сработало как надо. Девушка осторожно коснулась сознанием чар, наложенных на кабинет, пока не убедилась, что Северус там один. Затем она легонько постучала и приоткрыла дверь.

— Гермиона? — он резко вскинул голову, отрываясь от бумаг, разложенных перед ним на столе.

— Привет, Северус.

Он прищурился, пристально глядя на нее:

— Что ты натворила на этот раз?

— Я вернулась на неделю назад. Мне нужно больше времени для расчетов, чтобы успеть подготовить их к представлению Совету.

С тяжелым вздохом он откинулся на спинку кресла.

— Значит, теперь в замке сразу две тебя? И как же ты собираешься с этим справиться?

— Я уже останавливалась здесь раньше. Ты сам сказал, что я могу работать в твоем кабинете.

— И где же ты планируешь спать? Те комнаты, которые ты занимала тогда, теперь стали твоим постоянным жильем.

Она лишь пожала плечами:

— Внизу, в лаборатории? Я могу что-нибудь трансфигурировать. Все будет так же, как в мой прошлый раз.

Взгляд, которым Северус ее одарил, ясно давал понять: он вовсе не разделял уверенности, что все будет как в прошлый раз. В его глазах промелькнуло нечто иное, глубокое, словно он хотел предложить иное решение, но лишь кивнул.

— Если ты того желаешь.

— Желаю, — с улыбкой ответила она, ведь мысль о том, чтобы провести целую неделю за работой бок о бок с Северусом, была ей очень по душе.

— Значит, так тому и быть. — На его губах заиграла улыбка, но в ней чувствовалась какая-то натянутость.

— Ты уверен? — тихо спросила она, подходя ближе и ласково коснувшись его плеча. Напряжение в его теле было мгновенно ощутимым, она даже почувствовала, как по нему пробежала едва заметная дрожь.

В его глазах, устремленных на нее, вспыхнул такой жар, что она едва не отшатнулась, где-то глубоко внутри все болезненно сжалось.

— Нет, — пророкотал Снейп, и его пальцы накрыли ее ладонь на своем плече. — Я бы предпочел, чтобы ты осталась здесь, со мной. Но лаборатория, куда более разумный выбор на данный момент.

— Да, — выдохнула она; в горле внезапно пересохло. Не в силах отвести взгляд, Гермиона на несколько секунд прильнула к его плечу, пытаясь найти в себе силы отстраниться. Она не умела так искусно, как он, разделять чувства и долг, не могла мгновенно усмирить вспыхнувшее в ней желание.

Несмотря на неловкий угол, он слегка сжал ее пальцы, затем мягко похлопал по руке и отпустил, хотя взгляд все еще пронзал насквозь.

— Иди, Гермиона, займись расчетами. Доведи их до совершенства, чтобы ни Совет, ни Гильдия не смогли найти ни единого изъяна в твоей выдающейся работе.

В это мгновение девушка не доверяла собственному голосу и едва ли верила, что сможет удержаться и не броситься к Северусу на колени. Вместо ответа она лишь отрывисто кивнула и заставила себя вновь уйти в кабинет. Собрав бумаги и попытавшись вернуть себе самообладание, она вернулась в основную часть офиса.

— Я буду внизу, в лаборатории. Могу я по-прежнему просить Тилли приносить мне еду?

— Разумеется, — кивнул он, вновь обретя свой привычный, невозмутимый вид. Он не поднимал глаз, но она чувствовала его взгляд на своей спине, пока шла к выходу.

Спустившись по лестнице через архив, Гермиона оказалась в их бывшей лаборатории. Помещение по-прежнему служило своей цели; было видно, что в последнее время он частенько здесь бывал. Это заставило невольно улыбнуться. Она устроилась за одним из рабочих столов и разложила документы. Теперь было достаточно и места, и времени; сделав глубокий вдох, девушка погрузилась в работу.

Дополнительная неделя стала именно тем спасением, в котором она нуждалась, чтобы обработать все данные второго курса и превратить их в нечто доступное пониманию Совета попечителей. К тому моменту, когда временная петля замкнулась и она нагнала саму себя, чувство тревоги отступило. Вся информация была наконец приведена в порядок.

У Гермионы оставалась неделя, чтобы привести все в полную готовность. К счастью, данных по первому курсу было меньше, а объем вычислений сократился вдвое. Однако эти сведения служили даже более веским доказательством, чем результаты второго курса, поскольку среди первокурсников было много тех, кто прошел распределение с помощью арифмантики. Расчеты давали однозначный результат: попадание на тот факультет, который был предсказан арифмантически, ею самой или Распределяющей шляпой, становилось решающим фактором академического успеха студента.

Все было настолько очевидно, что Гермиона подготовила для Совета краткую справку на одном листе и разложила ее по столам еще до того, как они вошли в класс. Северус прошествовал в самом конце процессии с тем самым суровым и мрачным видом, который он всегда принимал при общении с ними. Гермиона подавила улыбку, заметив, как он сверлит взглядом затылок Августы Лонгботтом.

— Подмастерье Грейнджер! Слышала, совсем скоро вы можете стать уже мастером Грейнджер, — проговорила мадам Лонгботтом, подходя к ней, чтобы пожать руку, вместо того чтобы сразу сесть, как это сделали остальные члены Совета.

— Профессор Вектор полна надежд. В следующем месяце мы выступаем на конференции Международной гильдии арифмантов.

— Чудесно, просто чудесно. А вот моему Невиллу, боюсь, до этого еще года два, не меньше.

— Насколько я понимаю, его работа продвигается очень успешно. Просто растениям нужно время, чтобы вырасти.

— И то верно, — ответила та с резким кивком, после чего заняла место за первым столом и принялась изучать информационный листок, подготовленный Гермионой.

Гермиона дала им несколько минут на ознакомление, хотя лишь немногие удосужились заглянуть в бумаги. Однако, поскольку среди читавших была Августа Лонгботтом, де-факто возглавлявшая группу, Гермиона решила ждать столько, сколько потребуется мадам Лонгботтом. И только когда та подняла глаза, молодая ведьма начала свою презентацию.

— Благодарю вас за то, что вновь собрались здесь сегодня. Как вы видите, благодаря вашему разрешению на добровольное арифмантическое распределение в минувшем учебном году, мне удалось собрать обширный массив данных, подтверждающих ценность столь смелого шага в нашей политике.

Над формулировками они работали вместе с Северусом, стараясь как можно искуснее польстить Совету, хотя Гермиона сомневалась, что исход дела будет зависеть от лести. Скорее уж от того, удастся ли ей окончательно переманить на свою сторону Августу Лонгботтом.

Девушка сосредоточила все внимание на пожилой ведьме, которая уже держала перо наготове и помечала что-то в предоставленных документах.

— Как вы все ясно видите из результатов последних двух лет, студенты, распределенные на те факультеты, которые, согласно нумерологическим прогнозам, подходили им лучше всего, на 75% чаще отмечали, что чувствуют себя «счастливыми» и «успешными» за время пребывания в Хогвартсе. Разумеется, это лишь часть картины. Если вы взглянете на данные об успеваемости, то заметите, что средний балл этих студентов на целый порядок выше среднего исторического показателя за последние сто лет.

— Вы что же... — Теофан Эврипид уже выглядел разгневанным и напыщенным. — Вы же не хотите сказать, что простое распределение на другой факультет дает разницу в целый балл!

Гермиона мельком взглянула вверх, туда, где за спиной мистера Эврипида затаился Северус; вид у него был такой, будто он едва сдерживал желание наслать на волшебника «Аваду». Она поймала его взгляд и едва заметно качнула головой.

— Я ничего подобного не утверждаю, сэр. Данные совершенно четко показывают следующее... — взмах палочки подсветил нужный раздел в листовке. — Статистика свидетельствует: когда студенты попадают на те факультеты, которые объективно подходят им больше всего, они показывают лучшие результаты как в учебе, так и в социальной жизни.

Побагровевший волшебник что-то пролепетал в ответ, но она была сосредоточена на едва уловимом выражении восторга на лице Северуса. Лишь на мгновение она увидела в его чертах неприкрытую гордость и удовольствие, но вскоре это выражение исчезло, словно опустился занавес, и он снова слился с тенями в углу кабинета, пока обсуждение набирало обороты.

И снова контроль над ситуацией взяла в свои руки внушительная мадам Лонгботтом.

— Улучшение успеваемости на целый балл — это колоссальная разница для учеников. Подумайте, насколько выше станут их оценки за СОВ и ЖАБА! Какую блестящую карьеру они смогут построить.

— И я бы хотела продолжить отслеживать все эти показатели по мере того, как эти студенты будут продолжать обучение, — пояснила Гермиона. — Но я также считаю, мадам Лонгботтом, что, зная эти факты, было бы несправедливо по отношению к будущим первокурсникам не предоставить им возможность учиться там, где их ждет успех.

— Называй меня Августой, дорогая. Скажи, это те же самые данные, что ты представишь Гильдии?

— Да. Для них я также подготовлю подробный разбор использованных уравнений и промежуточные расчеты. Все это я, разумеется, с радостью предоставлю и обсужу с любым из вас.

— Разумеется, — ответила Августа с улыбкой, прежде чем сурово обвести взглядом присутствующих. — Хотя боюсь, что для большинства членов Совета это будет выше их понимания.

Большинство членов Совета благоразумно пробормотали что-то в знак согласия, хотя Эврипид, казалось, был готов вновь выразить протест. Однако мадам Лонгботтом пресекла любую его попытку заговорить:

— Значит, все, что нам осталось — это официально одобрить нововведение и позволить студентам пожинать плоды?

Гермионе хватило мудрости промолчать; она лишь подтвердила слова кивком. Затем украдкой взглянула на Северуса, тот явно подавлял улыбку.

— В таком случае не будем затягивать. Мы и так потратили часы, разбирая бюджет по каждой статье, — она бросила на Эврипида весьма недвусмысленный взгляд. — Кто «за»?

Все, кроме Эврипида, подняли руки.

— Кто «против»?

Он вскинул руку и уже приготовился произнести речь, но его вновь опередил твердый голос мадам Лонгботтом.

— Чудесно. Подмастерье Грейнджер, в грядущем учебном году все первокурсники будут распределены согласно вашим арифмантическим расчетам.

Внушительная ведьма подняла со стола листок, убрала его в сумочку и вышла из зала. Остальные члены Совета на мгновение замерли в замешательстве, но затем, дружно пожав плечами, поднялись и потянулись следом. Северус бросил на Гермиону взгляд через плечо и скрылся за дверью последним.

Гермиона не спеша приводила класс в порядок: она убрала оставленные листовки и расставила все по местам. Осторожно прощупала состояние чар, чувствуя, как попечители один за другим покидают территорию замка, чтобы трансгрессировать. Когда в пределах защиты остался лишь Северус, стремительно возвращавшийся по подъездной аллее, она вышла в вестибюль, чтобы встретить его.

К ее удивлению, он вошел в двери с улыбкой на лице, почти не замедляя шага. Она с радостью ответила ему тем же, но оказалась совершенно не готова к тому, что он подхватит ее на руки и закружит, прижимая к себе. Гермиона невольно зашлась в смехе.

— Северус!

Но он изумил ее еще больше: склонив голову, он едва ощутимо, на краткий миг прикоснулся губами к ее лбу. Затем ноги девушки вновь коснулись каменного пола, и он отступил, внезапно приняв серьезный вид.

Однако улыбка на ее лице не дрогнула.

— Пять недель, Северус.

Его лицо оставалось суровым, но в глазах вновь вспыхнул тот самый огонь.

— На следующей неделе я уезжаю на конференцию зельеваров.

— Тогда время пролетит еще быстрее.

— Будем надеяться.

И хотя он, казалось, снова полностью вошел в роль директора Снейпа, его ладонь покоилась на талии Гермионы, пока они шли в Большой зал на ужин. Никогда в жизни она не чувствовала ничего так остро, разве что дни, оставшиеся до ее возвращения с конференции, когда она, как надеялась, уже будет держать в руках диплом Мастера.