Вместо Ночного дозора (джен)

Первую остановку Джон делает на Драконьем камне, где к нему присоединяется вторая половина Королевского флота под руководством Давоса, везущая готовые изделия из драконова стекла. Драконий остров, родина Таргариенов, скорее отталкивает, чем радует Джона. Мертвая земля, покрытая застывшими поблескивающими потоками лавы, прорывающиеся то здесь, то там гейзеры и столбы дыма, пугающая Драконья гора, из который идет бледно-серый дым, то и дело вспыхивающий искрами и языками пламени. Замок, украшенный не колоннами, балконами и шпилями, а огромными каменными драконами, чьи раскрытые пасти грозно нацелены на посетителей. Лишь небольшой фруктовый сад с незнакомыми Джону деревьями и приторно-сладкими фруктами, укрывшийся между замком и горой от пронизывающих остров штормовых ветров, радовал гостя, хотя в то же время гостя-северянина немного пугал — Джон и его северяне не привыкли ни к таким ярким цветам, ни к такой сладости, растущей прямо в саду.

Джон даже пожалел Арью — для северянки это не самое подходящее место. Однако Арья могла приспособиться к любой обстановке. Ей больше всего не нравилось, что Джендри все время пропадает в кузнице или учится у мейстера и мастера по оружию. Арье скучно и хочется увидеть весь Вестерос — от Дорна до Стены. Джон сперва запугивает Арью, что мать ее не выпустит из Винтерфелла, но Арья все равно хочет в море, и Джон ее берет с собой.

Вторая остановка в Штормовом пределе. Джон посещает Штормовой предел, назначенного им же самим регента Сельвина Тарта, а также Эдрика, Ширен и новую компанию их сверстников, собранную Сельвиным. К удивлению Джона еще одно королевство его страны ему тоже не нравится. Хотя здесь нет мертвых потоков лавы, а земля покрыта густой травой, но тоже нет леса, кроме специально высаженных садов, а гигантские идеально гладкие стены Штормового предела, высотой и толщиной превосходящие стены Винтерфелла, скорее напоминают далекую северную Стену, чем человеческое жилище. Хотя по преданию они построен тем же мастером, что Винтерфелл.

Однако дальнейшее плавание показывает Джону, что он просто недооценивал разнообразие той страны, которой правит. Его корабли плывут мимо мокрого и густого Дождливого леса, мимо одновременно зеленых и каменистых островов Сломанной руки Дорна и, наконец останавливаются в Водных садах, поражающих Джона красотой павильонов, брызгами фонтанов и цветущей зеленью апельсиновых рощ. Там Джона ждет торжественная встреча, на которой Доран по-царски угощает, благодарит Джона за наказание Тайвина за убийство Элии и ее детей и называет Дорн в разговорах с Джоном нашей общей родиной.

Но в конце разговора, когда Джон уже слегка пьян, Доран неожиданно прямо и недвусмысленно спрашивает его про Арианну:

— Ваша светлость, я как отец, не могу не спросить — собираетесь ли Вы жениться на моей дочери?

Несколько растерянный столь прямым вопросом, Джон пытается уйти от ответа.

— Хотите ли вы выдать свою дочь-наследницу за бастарда?

Однако его хитрость не имеет успеха, Доран парирует его попытку уйти ответа:

— Мы в Дорне не презираем бастардов, однако вы — король, а не бастард, даже если бы Эшара Дейн и Эддард Старк не были женаты.

Джон благодарит Дорана за его слова и за участие Оберина в войне, а потом пытается снова уйти от ответа, теперь уже ссылаясь, на политическую обстановку:

— Поймите меня, это очень сложный вопрос, и его нельзя решить так быстро в силу разных причин. Вы — опытный политик, и лучше меня понимаете, насколько важное значение имеет королевский брак, и после таких тяжелых войн при нераспущенных армиях лучше не объявлять ничего, что может вызвать новые конфликты между королевствами.

Доран ничего не отвечает, не злится, не темнеет лицом, не теряет вежливого тона, но что-то в его поведении неуловимо меняется. Джон чувствует это, пытается намекнуть, что все впереди, что это именно сейчас сложная обстановка, но зато потом… Но при этом не понимает, насколько неправильно он разговаривал с Дораном. Доран, наслушавшись рассказов о решительности Джона, не поверил, что Джон действительно мнется и не может решить вопрос с женитьбой, поэтому принимает его слова даже с намеками на будущие изменения за отказ, тем более, что в недавних войнах дорнийцы, кроме Оберина и его свиты, почти не принимали участия. И хотя Оберин выбрал для себя самый ответственный участок — поимку Станниса и его верных людей, участие Дорна в войне было незначительным по сравнению с пятидесятитысячной армией Предела.

Во время посещения Водных Садов Тиену и Нимерию по договоренности с ними не выпускают на берег. Тем не менее Доран и Змейки каким-то образом узнают об их прибытии, и Джону приходится их выпустить на несколько дней и самому на эти дни задержаться в Дорне. Доран расспрашивает Тиену и Нимерию о характере их отношений и отношений Арианны с Джоном и приходит к выводу, что Джон воспринимает Арианну как шлюху, а не как принцессу Дорна, что оскорбляет гордость Дорана. И осторожный Доран, не потерявший желания увидеть наследников Мартеллов на Железном троне, нарушает свою заповедь об ожидании и терпении и решается отправить Квентина к Дейенерис, полагаясь на старый договор о браке Визериса и Арианны.

Это авантюрное решение больше подобало бы рисковому Оберину, но его принимает осторожный терпеливый Доран, обиженный предположенным им отказом и еще более отношением Джона к Арианне. Вспыльчивый Оберин неожиданно выступает как миротворец, догадываясь, что Джон не объявит Дорану о помолвке с Арианной, он в письмах призывает Дорана к его излюбленному терпению и просит его еще раз подумать о своем рискованном плане, напоминает о том, что Джон по своей воле, движимый чувством справедливости, судил и казнил убийц их сестры и ее детей. Но на Дорана эти слова не действуют, он не меняет своих планов, однако не сообщает о них Арианне, оставшейся в столице, а о своем окончательном решении не пишет даже Оберину, который продолжает надеяться на терпение и благоразумие Дорана.