Идентификация Блэка (джен)

«Уважаемый мистер Блэк! Если вы читаете эти строки, значит, события пошли по самому вероятному сценарию. А я отправился в своё последнее приключение…»

Джейсон сложил пожелтевший лист пергамента и убрал в карман мантии. Почерк Дамблдора — мелкий, аккуратный, с характерными завитками на заглавных буквах — ещё стоял перед глазами, но думать об этом письме сейчас не хотелось.

Парк корнуэльского поместья в этот вечерний час выглядел превосходно. Закатное солнце золотило кроны старых вязов, между которыми петляли ухоженные гравийные дорожки. Справа тянулись розовые кусты, усыпанные поздними бутонами, слева за живой изгородью из самшита открывался вид на океан — тёмно-синий, спокойный, подёрнутый дымкой на горизонте. Пахло солью, нагретым камнем и чуть сладковато — жасмином, разросшимся у южной стены поместья.

Глава рода Блэк медленно прогуливался по дорожкам, наслаждаясь тишиной и свежим морским бризом. Высокий, широкоплечий, в простой тёмной мантии без украшений — он давно предпочитал удобство пышности. Сине-серые глаза рассеянно скользили по знакомому пейзажу, а мысли были далеко.

За год, прошедший после ритуала отделения, произошло великое множество событий, изменивших жизнь магов бывшей магической Британии.

Во-первых, умер Альбус Дамблдор — сам, к величайшему неудовольствию госпожи Линь, рассчитывавшей на совсем иной исход. Хотя большая часть обывателей, не знавших закулисной стороны дела, вполне искренне скорбела. Во-вторых, после ритуала выходы в обычный мир стали труднодоступны, и мисс Боунс весьма оперативно взяла их под контроль. Ну, большинство. Некоторые остались в ведении старых семей — например, выход из Блэк-хауса на площадь Гриммо, который Джейсон благоразумно оставил за собой.

Сам ритуал прошёл как-то буднично — во всяком случае, для Джейсона, давно привыкшего работать до седьмого пота. Размещение ритуальных кругов с артефактами по всем ключевым локациям он принял как обычную полевую задачу и организовал охрану на время проведения.

Морфин Гонт сделал центром ритуала Хогвартс, что было вполне логично. Центральный ритуальный зал школы располагался аккурат под Большим залом — огромным сводчатым помещением, где в учебное время обедали сотни учеников. Но стояло лето, замок опустел, и гулкие каменные коридоры встретили их тишиной. В школу вошли через служебный вход факультета Слизерин, скрытый за неприметной дверью в стене замка, при полном содействии декана. Профессор Снейп тоже принял самое деятельное участие в проведении ритуала.

Нужные артефакты разместили по точкам, и началась главная часть. Морфин Гонт сам читал ритуальные катрены, одновременно отслеживая остальные локации. Когда требовалось, жестами отдавал приказы — точные, скупые, не допускающие двойного толкования. И всё получилось.

С собой в Хогвартс Джейсон взял Гарри — ему нетрудно, а мальчишке полезно посмотреть и поучиться. Что заставило их после окончания работы подняться в кабинет директора, Блэк сказать точно не мог. Просто все решили, что это будет правильно, и декан Слизерина горячо их поддержал. В конце концов, ритуал был одобрен министром магии, и прятаться им было не с руки.

Бывший диктатор магической Британии обнаружился за своим шикарным столом красного дерева, заваленным причудливыми серебряными приборами, которые больше не жужжали и не выпускали колечки дыма. Дамблдор сидел в кресле-троне, одетый в тёмно-синюю мантию, шитую серебром. Глаза старика были закрыты, а на лице застыло выражение странного умиротворения. На столе перед ним, на специальной подставке, лежала его узловатая волшебная палочка. Создавалось впечатление, будто Дамблдор просто решил немного передохнуть. Но Джейсон за обе свои жизни повидал немало покойников и был совершенно уверен: старый политик мёртв. Рядом с палочкой лежал конверт, подписанный витиеватым почерком и адресованный Джейсону Ориону Блэку.

Трогать Джейсон тогда ничего не стал — старая привычка, въевшаяся ещё с прошлой жизни. Северус Снейп вызвал патронусом Минерву Макгонагалл, и всё закрутилось. Охи, ахи, вызов мадам министра. Блэк предпочёл увести ученика подальше от суеты, и мальчик показал наставнику своё любимое место в школе — Астрономическую башню.

Они поднялись по узкой винтовой лестнице и вышли на смотровую площадку. Ветер трепал волосы, далеко внизу поблёскивало в лунном свете Чёрное озеро, а над головой расстилалось бездонное небо — такое яркое и близкое, каким оно бывает только в горах или над старыми замками, куда не дотягивается свет больших городов. Именно здесь у них и случился примечательный разговор.

— Скажите, сэр, директор Дамблдор был плохим или хорошим?

— К политикам, Гарри, эти категории неприменимы. Они не могут быть плохими или хорошими — они проводят в жизнь чьи-то интересы. И оценивают их по результату.

— Это как, сэр? — глаза у Поттера чуть расширились. Теперь, когда он избавился от очков, они поражали окружающих глубоким тёмно-зелёным цветом. — Что значит «по результату»?

— Ну, например, тот же Альбус Дамблдор проводил жестокие эксперименты в лагере смерти Бухенвальд во время Второй мировой войны. Это доказанный факт. Но делал он это по заказу британского правительства и высшего руководства фармацевтических компаний. Возможно, по результатам тех исследований было изобретено немало лекарств.

Джейсон насмешливо посмотрел на Гарри. Интересно, сообразит ли мальчишка, в чём подвох?

— Но разве эти лекарства нельзя было изобрести в лаборатории? — ответил Поттер, не задумываясь. — Пусть это заняло бы больше времени, но сколько жизней удалось бы сохранить! Или мои родители — не знаю, сошёл Риддл с ума или нет, но обязательно ли было их убивать ради развоплощения Волдеморта?

— Ответов на эти вопросы мы, скорее всего, никогда не узнаем, — сказал Джейсон.

— А за что Лонгботтомы так поступили с Корвином? — продолжил расспросы Гарри.

— Во-первых, перед Альбусом его кураторы поставили цель — уменьшить количество старых магических родов. А Алиса Лонгботтом — урождённая Лестрейндж, из младшей ветви семьи. Сейчас утверждать наверняка нельзя, но эта дама вполне могла претендовать на долю наследства. Целиком ей, конечно, ничего бы не досталось — есть французская ветвь. Но немного золотишка из сейфов она могла бы себе прибрать при благоприятном исходе. К тому же там мог пострадать и Невилл. До сих пор неизвестно, почему его считали сквибом.

С самого начала в отношениях с учеником Джейсон придерживался абсолютной честности. Он хорошо знал подобный тип людей — категоричных во всём. Стоит им увидеть хотя бы маленькую ложь, и они перестают верить чему бы то ни было. А ему удалось стать для подростка практически непререкаемым авторитетом. Они вместе выиграли Турнир Трёх Волшебников и прошли огромный путь в обучении меньше чем за год. Гарри из тощего растерянного мальчишки превратился в уверенного в себе юношу. Балда, конечно, он ещё тот, но уже это осознаёт — вот, к примеру, все земли Поттеров присоединил к ритуалу по собственной инициативе. На очереди была поездка в Швейцарию, в обучение к мастеру-артефактору.

— А всё-таки, сэр, почему директор решил умереть? — задал главный вопрос мальчишка.

Ветер с озера усилился, и Гарри зябко повёл плечами. Джейсон облокотился на каменный парапет башни, помолчал, глядя на тёмную гладь воды далеко внизу.

— Просто он принял такое решение, — задумчиво сказал Блэк. — Слишком много в своё время раздал магических клятв. А тут случился ритуал отделения. В восемьдесят первом Дамблдор был категорически против подобного урегулирования проблем магического мира. Даже начал потихоньку убирать под шумок чистокровные рода, но только чужими руками, чтобы не брать на себя откаты. Потому и вышло так неравномерно: одни живы, а другие давно на том свете.

Джейсон перевёл взгляд на озеро. Лунная дорожка разбивалась мелкой рябью, а на дальнем берегу чернела стена Запретного леса.

— А потом всё вышло из-под контроля, — продолжил он. — «Псы Господни» требовали одного, маггловские власти — другого. И если бы Дамблдор выполнил хоть одно из этих требований, он бы просто перестал быть магом. Откат не оставил бы ему шансов. А чужих рук у него к тому времени практически не осталось. Старику и так тяжело далась прошлая заварушка: хоть он и вывернулся виртуозно, но пустил в расход почти всех своих верных людей. Иначе не получалось. Но за всё надо платить.

— То есть его убил откат от клятв? — сделал правильный вывод Гарри.

— Точно, — усмехнулся Джейсон. — Он дал официальное разрешение на проведение ритуала отделения в Хогвартсе и Хогсмиде. А директор школы — он же управляющий замком — является правителем и окружающих земель. И он никак не помешал проведению ритуала, что шло вразрез с требованиями его сюзеренов. Ваш директор предпочёл умереть магом и воспользоваться посмертным почитанием.

— Вы так думаете, сэр? — серьёзно спросил Поттер.

— Не он первый, не он последний, — усмехнулся Джейсон и отступил от парапета. — Пойдём, нам уже пора.

А потом были похороны и связанные с ними скандалы. Ну, разве негласный диктатор страны мог уйти тихо и без проблем? Буквально на следующий день выяснилось, что Альбус срежиссировал свою смерть — в самом прямом смысле слова. Даже подготовил заранее белую гробницу у стен Хогвартса. Амелия Боунс была просто вне себя от злости. Она кричала на Макгонагалл так, что стёкла звенели. Нет, они не будут уподобляться диктаторским режимам и строить вождям мавзолеи! Здесь вам не Северная Корея! Хоронить вашего драгоценного Альбуса будут родственники, потому что это семейное дело!

Но Аберфорт от похорон демонстративно отказался, заявив, что на могилу брата может разве что плюнуть. Пришлось Джейсону договариваться по этому щекотливому вопросу с Гонорией Дамблдор. Тётка бывшего диктатора — дама крайне прижимистая, с цепким взглядом и манерами провинциальной аристократки — согласилась организовать похороны. И к удовольствию министра магии сообщила, что Альбус будет похоронен на кладбище в Годриковой Лощине, рядом с сестрой и матерью.

Вроде бы всё разрешилось, но почти перед самым мероприятием мисс Дамблдор написала Блэку и попросила консультацию его жены. Причина была весомой: палочка покойного излучала очень странный некрофон. Сюэ была всегда рада поработать, тем более по основной специальности.

Миссис Блэк исследовала палочку в своей лаборатории — той самой, что располагалась внутри скал на территории корнуэльского поместья — и вынесла вердикт. Палочка оказалась ещё одним артефактом в довесок к мантии Поттера и камню Гонта. Вот только пользоваться ею дипломированный некромант никому не советовала: палочка необратимо меняла разум обычного человека. Безопасно применять её мог только урождённый некромант, и только для весьма специфической магии.

А потом произошёл курьёзный случай. Сюэ с сестрой решили провести ритуал с загадочной палочкой, и в самый разгар та попросту исчезла. Вызвали для консультации Морфина Гонта, и старый маг охотно поделился сведениями о Дарах Смерти. Даже принёс книгу Барда Бидля, но на обеих китаянок это не произвело ни малейшего впечатления. Мало того — разобравшись в проблеме, они посоветовали каждому роду, владевшему подобным артефактом, тоже провести ритуал призыва хозяев Даров. Гарри попросту отдал мантию миссис Блэк. Морфин, немного помявшись, сделал то же самое. И через несколько дней, в ходе ритуала призыва, магия Госпожи забрала и эти вещи из магического мира.

После похорон Альбуса Дамблдора мадам министр принесла Джейсону последнее письмо директора и настойчиво попросила возглавить первую в магическом мире спецслужбу. Мистер Блэк долго не желал соглашаться: он отменно понимал, что никакой секретной службы нет и в помине и всё придётся создавать с нуля. А тут ещё очередная свадьба в роду: Майкл Блэквуд женился на мисс Стелле Нимфадоре Тонкс-Блэк. Но отделаться от деловых партнёров не удалось — те насели с удвоенной силой. Пришлось начинать работу, а приготовления к свадьбе оставить жене и Андромеде.

После смерти диктатора начались перемены в обществе и передел власти. Джейсону пришлось спешно формировать службу совместно с Уайтлоу и его людьми. Получилось неплохо: и договорённости были соблюдены, и все остались довольны. Мистер Уайтлоу совсем не возражал работать под началом главы рода Блэк.

На место директора Хогвартса прочили профессора Макгонагалл. Но после нескольких конфликтов декана Гриффиндора с мисс Дамблдор решили её не ставить. Спусковым крючком послужила история с палочкой Альбуса: его верная последовательница ни в какую не желала отдавать реликвию некромантам на исследование. Вредная тётка Гонория на претензии Минервы, поджав губы, процедила, что миссис Уркхарт не приходилась её племяннику ни женой, ни невестой, а потому не должна лезть в дела семьи Дамблдор. И тётушку неожиданно поддержал новый глава рода — Аберфорт. Хозяин «Кабаньей головы» притащил из Европы сына с невесткой и поселил их в Годриковой Лощине. Деревня теперь была полностью магической, хотя именно здесь находился самый популярный проход на маггловскую сторону.

Эта вполне заурядная семейная история слишком широко освещалась в «Ежедневном пророке» и излишне активно обсуждалась магической общественностью. В итоге место директора Хогвартса Минерве не досталось. Мадам министр попыталась было поставить во главе школы кого-то из деканов, но не преуспела. А Северус Снейп-Принц и вовсе спешно уволился с должности — у него хватало забот и без директорства: частные заказы, работа на новую спецслужбу, да ещё и жена в положении. В конечном счёте место директора с полного одобрения магического сообщества занял старый лорд Монтегю. Возрастом он был лишь чуть моложе Альбуса Дамблдора, но кто бы стал обращать внимание на подобные частности, право слово?

Письмо от Дамблдора Джейсон открывать не желал категорически, но знал, что рано или поздно придётся. Он откладывал прочтение сколько мог. Однако к Йолю, когда свадьба Блэквудов отшумела и молодожёны отчалили в Мексику на «Чёрной луне», времени стало заметно больше. В поместье воцарилась блаженная тишина — ни гостей, ни совещаний, ни сов с пометкой «срочно». Джейсон устроился в кресле у камина, повертел в руках конверт с витиеватой надписью и наконец сломал печать.

К этому моменту он уже знал, что старик написал письма очень многим — и Гарри в том числе. Ничего особенного в послании не оказалось. Пожилой маг долго каялся и туманно намекал на проявление милосердия к заключённым в его казематах. Джейсон пожал плечами и отложил раздумья по поводу этих намёков на потом. Всё равно большинство узников из казематов уже перекочевали в следственный изолятор. Пусть их судьбу решает Визенгамот.

Семейные заботы главы рода Блэк по большей части остались приятными, из тех, что согревают, а не тяготят. Миссис Сюэ Блэк ждала ребёнка, и Джейсон окончательно перебрался в корнуэльское поместье. Жене нужен был свежий морской воздух, покой и хороший целитель рядом. Последнюю роль взяла на себя госпожа Линь Жуй. Тётушка Жуй, разумеется, была весьма недовольна столь несвоевременной кончиной последнего из врагов клана: ей не удалось насладиться местью в полной мере. Однако даме пришлось смириться и довольствоваться фениксом: нельзя получить всё и сразу, даже с помощью магии.

Гарри Поттер обосновался в особняке на площади Гриммо и усердно готовился к сдаче СОВ с частными преподавателями. После экзаменов последнего из рода Поттеров ждал Цюрих и высшее училище артефакторов. Мальчик был настроен серьёзно, как никогда.

Джейсон Блэк неспешно шёл по кромке берега вдоль моря. Солёный ветер трепал полы мантии, волны с тихим шорохом набегали на тёмный песок, оставляя пенные кружева у самых ног. Ему нравилось здесь, в Корнуолле, нравилось это ощущение края земли, за которым начинается только вода и небо. Каких-то три года назад он точно так же вышел из моря — мокрый, измождённый, в образе чёрной собаки. А как всё переменилось с тех пор.

Их страну теперь даже нельзя было назвать Британией в прежнем смысле слова. После ритуала и формирования новых земель магические угодья значительно разрослись, соединившись с континентом. Амелия Боунс на тех давних переговорах словно в воду глядела.

Внизу, у причалов небольшого поселения, покачивались на волнах корабли — фрегат «Созвездие Ориона» и галеон «Полярная звезда». Джейсон задержал на них взгляд и подумал, что пора бы всерьёз заняться созданием торговой компании. Он долго не мог привыкнуть к этому откату назад во времени. Да, он профинансировал научно-исследовательский центр на базе Отдела Тайн и больницы Святого Мунго. Но масштаб произошедшего всё ещё не укладывался в голове до конца, ускользал, как песок сквозь пальцы.

Мужчина поднял взгляд к высокому синему небу — чистому, без единого облачка — и машинально поискал глазами инверсионные следы от самолётов. Но в их новом мире не было обычного транспорта. Ни гула турбин, ни белых росчерков в вышине — только крики чаек и шум прибоя. В любом случае выбор был сделан, и пути назад не существовало. Это стоило безопасности, стоило того, чтобы Джейсоном больше не интересовались спецслужбы разных стран. Теперь он сам стоял во главе одной из них, и первое, что сделал на этой должности, — запер Кассиопею Блэк во вдовьем доме. Нечего тётушке мутить воду и плести сомнительные интриги. А защиту Сюэ ей точно не преодолеть — в этом Джейсон был уверен.

Бросив последний взгляд на бухту, где закатное солнце золотило верхушки мачт, он развернулся и направился к особняку. Впереди, на холме, в окнах уже горел тёплый свет. Его ждал ужин в кругу большой семьи.

Мог ли он мечтать об этом в своей прошлой жизни?