ONE PIECE: Почти принц Фари (джен)

Грег наблюдал за научной перепалкой, когда из зарослей неожиданно появился Фари. На голове у принца восседал пушистый комочек — помесь панды и енота, а его одежду облепили ещё несколько таких же зверьков, повиснув на рукавах и вороте. Следом вышли Осагэ и Лиана — они мало отличались от принца: каждая несла на себе по нескольку зверьков.

Фари остановился, удивлённо уставился на толпу учёных, которые увлечённо ругались, не замечая новоприбывших. Принц глянул в сторону корабля, встретился взглядом с Грегом и вопросительно приподнял бровь. Врач лишь пожал плечами и снова присел на свой стул, достав блокнот.

— Кхм! Кхм! — громко кашлянул Фари, но результата не добился.

Прислушавшись к спору, он быстро уловил суть: две группы учёных выясняли, чья это экспедиция. Хитрая улыбка скользнула по его лицу. Принц бесцеремонно вклинился в толпу, присоединившись к Маширо и его сторонникам, и принялся выкрикивать что-то в поддержку этой стороны.

Осагэ, всё ещё сжимая драгоценный мешок с грибами, проводила взглядом принца, затем сняла с головы одного зверька и аккуратно поставила его на песок. Животное тут же подбежало к сородичам. Девушка поднялась на корабль. Лиана, стряхнув с плеча парочку зверьков, последовала за ней.

Фари тем временем уже переметнулся к группе Рису, поддерживая её, но стоило ему оказаться среди сторонников Маширо, как он начинал кричать, что главная — Рису. Крики становились всё увереннее, и вскоре к голосу принца присоединились другие. В группах начались внутренние распри, и тогда над толпой прозвучал новый, громогласный выкрик:

— И вообще, это экспедиция профессора Фари! Как вы могли забыть?!

— Да-да! Как вы могли забыть! — подхватил ещё один голос.

— Что ещё за профессор Фари?! — одновременно выкрикнули Маширо и Рису и резко повернулись в сторону голоса.

Перед ними стоял Фари, который как раз пытался удержать на голове съезжающего зверька.

— Вот он! — принц ткнул пальцем в первого попавшегося человека.

— Это Адам, — сказала Рису.

— Э-э… тогда он? — палец переместился левее.

— Это Альберт, — ответил Маширо.

— Вот он! Точно говорю! — Фари указал на третьего.

— Это Аврам! — уже хором выкрикнули Маширо и Рису.

— Эх, — тяжело вздохнул принц, поправил сползающее животное, выпрямился, расправил плечи и торжественно произнёс: — Позвольте представиться: профессор юмористических наук Фари Гениальный! Можно без аплодисментов… — он выдержал паузу и добавил: — Но лучше с ними.

Фари церемонно поклонился, приподнимая зверька с головы, словно шляпу.

* * *

позже в столовой

* * *

— Какой насыщенный аромат!

— Да, согласна, но вкус важнее.

— Нет, аромат!

Маширо и Рису снова спорили. Сейчас они сидели в столовой на корабле за одним столом с членами экипажа. Осагэ подала чай по собственному рецепту и, оставив учёных наслаждаться напитком, ушла на кухню — заниматься заготовкой ингредиентов.

Лиана, прихватив бутылку вина, скрылась в каюте, заявив, что ей нужно «залечить нервы после погони и слишком долгого общения с Фари». Грег заинтересовался животными и сейчас обследовал их на палубе. Там же толпились и другие учёные, наперебой рассказывая врачу об удивительном виде.

Фари, сидя за столом с Маширо и Рису, пригубил напиток и зажмурился от удовольствия.

— По-моему, и вкус, и аромат превосходны, — сказал принц, делая ещё один глоток.

Учёные согласно кивнули, но, заметив это, замерли, переглянулись, синхронно отвернулись друг от друга и молча уставились в свои чашки. В столовой снова воцарилась тишина, которую нарушила Рису:

— Так кто вы?

Фари не спешил с ответом. Он неторопливо сделал глоток, сощурился, разглядывая собеседников, нагнетая обстановку. Учёные замерли, не сводя с него глаз. И тут принц расплылся в своей привычной дурацкой улыбке.

— Эй, она не дурацкая! — запротестовал он.

— Что, простите? — Маширо на пару сантиметров отодвинулся от стола.

— Это я не вам, — беспечно махнул рукой Фари.

От этого резкого движения учёные дёрнулись, но постарались сделать вид, что всё в порядке. Принц, давно привыкший к такой реакции, всё же ответил:

— Мы авантюристы. Плаваем от острова к острову, исследуем их. Иногда охотимся на пиратов, помогаем людям в беде. — Он сделал очередной глоток.

В помещении снова повисла тишина.

— А вы кто такие? — спросил Фари спустя пять минут и одну опустевшую чашку чая.

— Мы учёные, биологи, изучающие вымирающий вид, — ответила девушка.

Маширо, допив свой чай и отставив кружку, добавил:

— Не просто изучаем! Мы пытаемся спасти их от вымирания! — Он повернулся к Рису: — А для этого нам нужно перевезти их в вольер под присмотр!

— Нет! Нужно оставить их на острове, в привычной среде обитания! — возразила девушка.

— Но в этой среде они и вымирают! Значит, условия изменились!

— Но если мы их перевезём, то тоже изменим условия, что может привести к ещё более серьёзным последствиям!

Учёные уже привычно принялись спорить.

Фари, видя эту явно заезженную пластинку, незаметно ускользнул на кухню.

— Привет! — улыбаясь, сказал он Осагэ.

Девушка, в поварском колпаке и фартуке, орудовала пестиком в ступке, перемалывая кору дерева в порошок.

— М-м-м? — отвлеклась она и подняла взгляд на принца.

— Просто хотел спросить: у нас нет чего-нибудь перекусить?

— Есть, посмотри в холодильнике.

— Спасибо, — тихо сказал Фари, глядя, как Осагэ вновь сосредоточенно принялась за своё занятие.

Вернувшись к всё ещё спорившим учёным (градус спора заметно повысился), Фари с шумом поставил тарелку на стол, привлекая внимание.

— Угощайтесь, — сказал он, указывая на горку бутербродов. Взяв чайник, он разлил чай всем присутствующим.

— Спасибо, — одновременно поблагодарили учёные и, взяв по бутерброду, откусили.

— М-м-м! — зажмурившись от вкуса, все трое промычали и в один голос сказали: — Как вкусно!

— И как у неё получается даже бутерброды сделать такими вкусными? — тихо спросил принц в пустоту с ноткой зависти.

Учёные, прекратив спорить, молча жевали, прикрыв глаза от удовольствия.

— Так вы изучаете животных, которых мы притащили? — Фари отвлёк их от еды.

— Да. Их вид называется «звёздная панда», — ответил Маширо.

— Удивительный биологический вид, — добавила Рису.

— И что в нём такого удивительного? То, что они так страшно рычат? — предположил принц.

— И это тоже, но рык — это просто механизм защиты, — начал Маширо, но замолчал, потянувшись за новым бутербродом. Его слова подхватила Рису:

— Основной удивительный факт в том, что они могут расти бесконечно.

Их разговор прервался из-за открывшейся двери. В столовую вошёл Грег, держа в руках зверька. Тот уютно устроился в руках врача, зевнул, продемонстрировав острые, но маленькие зубки, перевернулся на спинку и, устроившись поудобнее, задремал. Грег, не выпуская животное, присел на свободный стул.

Фари понизил голос до шёпота:

— Бесконечно? Это как? Они скоро весь корабль разорвут?

— Нет-нет, — Маширо, увлёкшись, даже перестал жевать и начал жестикулировать свободной рукой. — Процесс растянут во времени. Это называется неопределённый рост. Теоретически, если есть достаточно пищи и пространства, они будут расти всю жизнь. Но есть одна деталь…

— Самая удивительная деталь! — перебила его Рису, сверкнув глазами. Она отодвинула тарелку, чтобы ненароком не опрокинуть бутерброды в научном порыве. — Это смена фаз. Они не просто толстеют. Они трансформируются.

Фари перевёл взгляд с Рису на детёнышей и обратно.

— То есть из этого пушистого шарика вырастет огромный зверь, который сожрёт наш корабль?

— Ну, до корабля им ещё далеко, — успокаивающе поднял ладони Маширо. — Сначала они живут на земле. Растут, растут… Пока им не станет тесно.

— А потом? — Фари подпёр щёку рукой, начиная находить в этом разговоре своеобразное развлечение.

Маширо и Рису переглянулись. В их взглядах на секунду исчезла привычная враждебность, сменившись общим благоговением.

— Потом, — тихо сказала Рису, словно выдавая великую тайну, — они уходят в небо. У них вырастают крылья.

Фари поперхнулся чаем.

— Крылья? У панды?

— У пандо-енота, — машинально поправил Маширо. — Да. Представьте: остров становится мал, гигантский зверь поднимается в воздух, его шерсть сменяется перьями, и он парит над облаками.

— И это ещё не конец, — добавила Рису, понизив голос до шёпота. — В небе они тоже растут. Вечно. Рано или поздно им становится тесно и там.

Фари проследил за её взглядом, устремлённым не на детёнышей, а куда-то вверх, сквозь деревянную обшивку потолка, в бесконечное небо.

— Неужели они… — начал он, догадка показалась ему абсурдной.

— Да, — кивнул Маширо. — По легендам, они поднимаются выше. В космос. А когда вырастают до немыслимых размеров, их тела начинают светиться. И с поверхности планеты мы видим их как…

— Звёзды, — закончил за них Фари.

В столовой повисла тишина. Даже учёные на палубе, казалось, перестали топать. Только Осагэ на кухне мерно постукивала пестиком в ступке.

Фари посмотрел на пушистый комочек в руках Грега, который мирно посапывал, задрав вверх все четыре лапы. Этот крохотный зверёныш — будущая звезда? Буквально?

— Ничего себе, — выдохнул принц. — То есть те огоньки, что мы видим по ночам… это просто гигантские спящие панды?

— Ну, технически, на последней стадии они уже больше птицы, чем панды, — уточнил Маширо.

— Но суть ты уловил верно, — кивнула Рису.

Сзади послышался звук открывающейся двери. Лиана, с раскрасневшимся лицом и пустой бутылкой в руке, покачиваясь, вышла в столовую.

— Вы тут трещите на всю… О! А чё это вы такие серьёзные? — она икнула, заметив выражения лиц учёных и принца.

— Мы тут обсуждаем, что эти милахи, — Фари кивнул на зверька у Грега, — станут звёздами.

Лиана посмотрела на детёныша, потом в иллюминатор на беззвёздное небо, потом снова на детёныша. Её брови поползли вверх.

— То есть… — она ткнула пальцем в абсолютно чистое небо, чуть не потеряв равновесие, — вон та яркая точка наверху — это просто очень старая, толстая и пернатая панда?

— Ага, — подтвердил Фари, улыбаясь. — Которая когда-то вот так же лежала и пукала.

— Офигеть, — резюмировала Лиана и, развернувшись, ушла обратно в каюту долечивать нервы, теперь уже с осознанием величия мироздания.

Учёные снова переглянулись.

— Знаете, — задумчиво произнёс Маширо, глядя на дверь, за которой скрылась Лиана, — а она права. В этом что-то есть.

— Только, надеюсь, она не будет пукать, когда станет звездой, — хихикнул Фари, за что получил укоризненный взгляд от Рису.

— Это уникальные создания! — возмутилась она.

— Я и не спорю, — примирительно поднял руки принц, пододвигая к себе последний бутерброд. — Просто теперь, когда буду смотреть на небо, буду улыбаться. Представлять, как там наверху дремлют мохнатые гиганты.

Рису и Маширо переглянулись, но ничего не сказали. В конце концов, в этой интерпретации тоже была своя, особая, поэзия.

На кухне Осагэ, услышавшая обрывки разговора через открытую дверь, остановилась с пестиком в руке, посмотрела в маленькое окошко над раковиной на небо и едва заметно улыбнулась, представив, что где-то там, в вышине, тоже есть те, кому, возможно, пригодился бы её фирменный чай.

* * *

На следующий день на палубе

* * *

— Ути, кто у нас тут такой пушистый? — спрашивала Осагэ, поглаживая животик зверька. Тот вертелся от удовольствия, попискивал и щурил глаза.

— Кхм, — кашлянул в кулак Фари и, оглядев всех присутствующих, спросил: — Вам не кажется, что это уже чересчур?

Он указал на палубу, где сплошным меховым ковром лежали животные и грелись на солнце, иногда грозно порыкивая и переворачиваясь на другой бок.

Глухо хлопнув блокнотом, Грег тоже огляделся, наблюдая всё это безобразие.

— Их что-то привлекает в нашем корабле, — сказал врач, убирая блокнот в карман.

— Говорите тише, — тихо попросила Лиана, держась за голову и массируя виски.

Все повернулись и посмотрели на неё. Сейчас Лиана была бледно-зелёной, с растрёпанными волосами и мешками под глазами.

— Идём, я дам тебе лекарство, — сказал Грег.

— Идём, я сварю тебе бульон, — сказала Осагэ.

Грег и Осагэ перевели взгляд с Лианы друг на друга.

— Вытяжка из огабы лучше всего поможет от похмелья, — сказал Грег, глядя в глаза Осагэ.

— Нет-нет-нет, — покачала головой девушка и улыбнулась. — Лучшее средство от похмелья — бульон на основе костей буроны.

Грег покачал головой, но не успел ничего сказать, как вмешалась сама пациентка:

— Я приму и то, и то. Только избавьте меня от этой… — она не смогла договорить, зеленея на глазах, и, схватившись за рот, побежала к борту, свешиваясь через него.

Команда проводила её взглядом, затем переглянулась и безмолвно кивнула друг другу. Осагэ и Грег вскоре скрылись в трюме, чтобы приготовить лекарства, а Фари так и остался на палубе, наблюдая за животными, которые и не думали возвращаться на остров.

— И как вас высадить, незваные пассажиры? — присев на корточки, спросил он у ближайшего зверька.

— Р-А-А-А! — грозно прорычало животное и, перевернувшись на спину, подставило пузико для почесушек.

— Ха-ха-ха! Я не поведусь на это! — гордо заявил принц, глядя в глаза милому созданию.

— Ра-а-а… — тише рыкнул хитрец и склонил голову набок.

— Нет-нет-нет! — причитал принц, не замечая, как его рука уже сама поглаживает меховой животик.

Зверёк же, высунув язык, прищурил глаза.

— Чёрт! Мои руки предали меня! — вскоре прокричал принц, заметив свои же действия.

**

Третье утро. Лагерь учёных

* * *

На следующее утро Фари и команда, пробираясь сквозь джунгли, вышли к временному поселению учёных, состоявшему из палаток. Их уже ждали. Заметив гостей, Маширо и Рису встали и приветственно помахали руками, подзывая к себе.

— Привет! — прокричал в ответ Фари и тоже замахал.

Грег и Лиана, шедшие позади, просто кивнули и молча последовали за принцем.

Вскоре вся группа уже сидела у костра, попивала горячий чай и вела разговоры.

— Нет! Я в сотый раз говорю, что их привлекает запах дерева! — настаивал на своём Маширо.

— Бездарь! Всем же понятно, что виноват лак! — отвечала ему Рису.

Стоило Фари заикнуться о проблеме перенаселения палубы, как двое учёных тут же выдвинули свои теории, переглянулись, обозвали друг друга неучами, обиделись и принялись спорить. За этим зрелищем теперь наблюдали все жители поселения, каждый поддерживал своего лидера.

— Так как на… — попытался встрять в разговор Фари.

— Помолчи! — синхронно ответили учёные и снова принялись спорить между собой.

— У-у-у, — надул щёки Фари и отвернулся от них, заметив, как Лиана быстро спрятала улыбку.

— Бука, — сказал он ей и показал язык.

Девушка сделала вид, что не услышала, и проигнорировала детскую выходку принца.

* * *

А пока происходили эти события, на корабле случилось кое-что ещё.

Осагэ, держа пустые руки над головой, смотрела на нацеленное на неё оружие.

— З-зачем это тебе? — спросила она у мужчины, который держал её на мушке.

— Замолчи и веди меня в трюм! — прикрикнул на неё мужчина.

— Стой, я же вижу, что… — начала было говорить Осагэ, но прозвучал выстрел, прервав её речь.

Пуля просвистела в воздухе рядом с головой девушки, заставив её побледнеть.

— Я сказал, заткнись! — прокричал мужчина, выхватывая второй пистолет и снова наводя его на девушку. — Веди, или… — он покачал оружием, намекая, что будет.

— Х-хорошо, — сказала Осагэ и, держа руки поднятыми, направилась в трюм.