Джедай почти не виден (джен)

— Вот скажи мне, император, в чем Сила?

Разве в мидихлорианах?

Вот и отец говорит, что в мидихлорианах...

Я вот думаю, что сила в ньютонах.

Л. Скайуокер.

Ночь подходила к концу. Дождь все так же нудно шуршит по крыше. В черных как смола лужах все так же не отражается ни единой звезды или рассветного луча. Но ночь подходила к концу.

Ничего не меняется за окном уже целую вечность. Но на то, как подходит к концу эта ночь, можно смотреть, не отрываясь.

Хотя, вот что-то блеснуло на залитой водой улице. Нет, не рассвет, конечно. Просто в их тихий переулок свернул спидер, и блики освещающих путь в кромешной тьме фар заплясали по мокрой брусчатке гораздо раньше, чем можно было услышать тихий рокот двигателя.

Иного света, чем пламя камина, в кабинете не зажжено. Эти отблески слишком слабы чтобы помешать увидеть через окно, как спидер с имперским гербом остановился перед воротами особняка. Не дожидаясь, когда ему распахнут дверцу, из него вышел высокий, зябко кутающийся под дождем в плащ человек в глухом шлеме вместо лица. Как он ведет переговоры с привратником не слышно, но вот он исчез из поля зрения наблюдающего за ним из окна. Видимо, вошел в дом. Действительно, внизу гулко хлопнула дверь.

Как странно разносятся звуки в этом доме. Раньше он этого не замечал. Или раньше этого не было, потому что дом этот не был пуст? А сейчас….

А сейчас у хозяина есть несколько минут, чтобы отойти от окна и устроиться в высоком деревянном кресле у камина. Появившийся в дверях, также бесшумно, как и прежде мажордом произнес с подчеркнутой официальностью:

— Мессир, к вам посетитель.

— Кто таков? — принял правила церемонной игры хозяин.

— Посол Галактической Империи, мессир.

— Зови.

Собственно, звать никого не нужно. Человек в черных доспехах уже выглядывал из-за спины старика. Тот едва успел посторониться.

— Господин посол Галактической Империи, лорд-канцлер готов принять тебя, — прозвучало уже в спину вошедшему.

— Ты, как всегда, торопишься, мой мальчик, — совсем по-стариковски заворчал кутающийся в плед хозяин, стоило слуге закрыть за собой дверь.

Гость покаянно склонил голову и развел руками.

— Садись ближе к огню. Сейчас принесут горячего вина. Тебе надо согреться, а у меня не многим теплей, чем на улице. Чихающий и собирающий сопли в здоровенный платок киборг, что может быть нелепей?

Собеседник лишь благодарно кивнул. Кажется, хозяин ожидал чего-то иного, а, не дождавшись, нахмурил бровь и озвучил ожидаемое сам.

— Нелепее может быть только бывший магистр великого Ордена, да что там — почти бог этого мира, которому теперь не по карману купить достаточно дров.

— Да, дрова нынче кусаются, — не захотел увидеть сарказма в сказанном гость.

В кабинет вошел слуга с подносом и принялся разливать подогретое вино. На несколько минут разговор смолк. Гость снял шлем и с удовольствием грел озябшие пальцы о теплую кружку и не торопился начинать разговор. Хозяин вообще уже никуда не торопился. Но первым заговорил все-таки он.

— У вас получилось. Честно говоря, не ожидал.

— Да, получилось. Это было непросто, но рассвет уже скоро.

В комнате вновь повисла тишина. Нет, она не была зловещей или гнетущей. Просто обоим нужно время, чтобы вспомнить то многое, что не укладывалось в короткие цепочки слов.

* * *

Бесконечная ночь накрыла мир черным без единой дырочки-звезды плащом несколько лет назад.

За пару лет до событий под Эндором император Палпатин распорядился разместить на далеком Датомире колонию для врагов империи. В самый канун эндорской битвы группа повстанцев из числа бывших джедаев во главе с магистром Мейсом Винду решила освободить несчастных. Молниеносной операции не получилось. Звездные разрушители появились очень некстати. Некстати ровно настолько, чтобы забрать с поверхности свои гарнизоны и разворотить всю местную инфраструктуру. Приказа «База Дельта Ноль» не было. Но обрушенных на Датомир зарядов хватило, чтобы погрузить ее в «ядерную зиму», точнее — в «ядерную ночь»

Тьма пришла не в одночасье. Обычно красновато-желтое солнце гасло постепенно. Заволакивалось серой дымкой поднятой взрывами пыли и гари, теряло яркость, превращая день в сумерки, затем в светлую лунную ночь. Потом оно стало даже и не луной, так — серым, не дающим света диском. Потом пропал и он. Мир Датомира поглотила тьма.

Совет кланов и те немногие специалисты, что имелись на планете, пришли к неутешительному выводу о том, что имеющихся сил и средств ни для преодоления экологической катастрофы, ни для эвакуации населения с гибнущей планеты не хватает.

Сперва теплилась надежда на помощь. Кто-то ждал спасательные службы империи, кто-то — силы Альянса. Но дождались известия о крахе государства. Тут как-то сразу всем стало ясно: до проблем крохотной планеты в далеком секторе Куэлии никому нет дела.

Было от чего впасть в уныние. Говорят, кто-то из глав кланов в отчаянии подумывал о суициде, а кто-то в гневе — о казни заваривших эту кашу форсюзеров. Ситуацию спас бывший член совета ордена джедаев Винду. Мысль оказалась гениальной до банальности: процесс, которому нельзя противостоять, надо возглавить.

В тот памятный день магистр Винду сказал о том, что ничего в мире не является плохим или хорошим, добрым или злым. Все зависит от того, как к этому относимся мы. Так не разумнее ли будет изменить наше отношение к тому, что мы не можем изменить?

Если совместные усилия разумных оказались тщетными перед силой взбесившейся природы, то не разумнее ли прекратить тратить силы попусту и направить их на создание нового миропорядка. Отсутствие солнца, конечно, катастрофа. Но именно в новых экстремальных условиях сообщество чувствительных к Силе получает шанс показать все, на что оно способно. Получив от благодарного человечества подобающую их новому статусу власть, естественно. Мир, чтобы не погибнуть, вынужден будет признать полную и безраздельную власть Ковена Силы.

Не то, чтобы предложенный вариант приняли с энтузиазмом, просто другого не было.

Все дальнейшее сложилось на удивление легко. Сильные мира сего новую власть признали почти без сопротивления. Слишком слабы гражданские власти Датомира. Слишком много противоречий раздирало это клановое общество. Слишком страшно наблюдать за гаснущим солнцем. Кроме того, среди политиков пошел гулять слушок, мол, орбитальная бомбардировка совсем и ни при чем. Это все форсюзеры затеяли, чтоб окончательно прибрать к рукам власть. Вывод же власть имущие персоны из всех этих разговоров сделали вполне приемлемый: согласиться на все требования новоявленного ковена, дождаться, пока тот вернет прозрачность атмосферы, а там поглядим.

Но солнце не вернулось. И подавить ропот отчаявшихся людей, заподозривших проклятых колдунов в том же, в чем и их недавние правители, оказалось гораздо сложнее. Без показательных казней смутьянов и пары карательных экспедиций не обошлось. Но в целом отделались малой кровью. Слишком непонятно все вокруг, чтоб еще и бунтовать…

А потом пришли воистину самые светлые и сумасшедшие дни в жизни избранного лордом-канцлером нового правящего ковена Мейса Винду. У них оставались считанные месяцы на реорганизацию жизни: изобретение новых, а вернее восстановление древних типов светильников в диапазоне от газовых фонарей до ламп накаливания для улиц и домов, строительство зеркальных шатров, освещенных изнутри для выращивания сельхоз культур, связь, отопление и транспорта еще десяток новых источников энергии, заставляющей все это работать. А еще надо делать то, что делает любое правительство: бороться с ростом цен и преступностью, пристраивать к делу тысячи крестьян в одночасье превратившихся в бродяг, собирать налоги и верстать бюджет.

И они с этим справились, ситх побери! И сейчас Винду едва заметно улыбнулся своим воспоминаниям.

Жизнь помаленьку налаживалась. Авторитет ковена и его лорда-канцлера лично неуклонно рос. И вот уже из уст в уста летит слушок о том, что господа рыцари Силы способны не просто природу возродить, а повернуть время вспять, а в особо отдаленных и плохо освещенных уголках уж и молиться богоподобному мессиру Мейсу начали.

И они были не столь уж и далеки от истины. Личная сила магистра к тому моменту оказалась просто чудовищной. В его распоряжении оказалось несколько древних датомирских артефактов, которые в сочетании с перенятым опытом местных ведьм поднимали их обладателя выше любого из когда-либо живших в этом мире джедая или ситха.

Все рухнуло в одночасье. Нарыв вызрел внутри ковена. Пришедших к нему с проектом реформ трех рыцарей следовало бы немедленно казнить как смутьянов и подстрекателей. Но под бумагой стояли подписи почти трети молодых адептов Силы. И лорд-канцлер решил сперва уничтожить сопляков морально, вынеся их проект на заседание правящего ковена.

На заседании же произошло невообразимое. Открывая совет, лорд-канцлер настолько откровенно выражал свое пренебрежительно-насмешливое отношение к сути обсуждаемого вопроса, что у делавшего доклад рыцаря Вирта тряслись и руки, и голос. Но первая же из выступавших в прениях предводительница клана высказала осторожную заинтересованность в странном, но перспективном проекте. Остальные, включая почти всех бывших джедаев, предпочли вдумчиво анализировать, а не высмеивать идею. А лорд-казначей вообще заявил, что коли проект на первых порах практически не требует ресурсов, то пускай себе пробуют, глупость несусветная, но вдруг?

От чего вышло именно так, Винду так до конца и не понял. Многое просто совпало. Вера одних в возможность создания нового мира причудливо переплелась с раздражением других непомерной властью лорда-канцлера. К этому следует добавить возросшую в последнее время уверенность молодых одаренных в том, что теперь им все по плечу. Или нарастающие среди стариков подозрения того, что их усилия лишь оттягивают неизбежный конец. Да и просто всем осточертело в темноте сидеть. В общем, пришлось дать «добро». Благо, денег и особо сложных артефактов и, правда, не требовалось.

Кто ж его знает, чего в той идее было больше: банальности или наивности. Смысл ее в том, что если и можно справиться с планетарной катастрофой, то только усилиями многих миров некогда единой галактики. К ней невозможно обратиться, потому что для передатчика галактической связи банально нет энергии? Значит, одаренные должны призвать на помощь Силу. Через нее обратиться к галактике. Но чтобы им захотели помочь, люди должны обратиться к братьям по разуму лично Авторы особо подчеркивали: не адепты Силы — простые люди. Дело одаренных доставить это послание адресату. И не беда, что воплощением воли единой галактики опять станет государство, от которого Датомир дистанцировался веками. Сейчас это неважно. Точнее, важно совсем не это.

И понеслись по стране гонцы с голокронами. Проходили от дома к дому, от семьи к семье. Чего только ни записано на них! И наивные, косноязычные просьбы типа: «Ну, это, подсобите же, блин. Совсем худо у нас. А за мной, гадом буду, не заржавеет». И исполненные хором обрядовые песни про красно солнышко-колоколнышко. И текст воинской присяги. И гимн Империи. И женские слезы. И обещания не нарушать закон всякими непотребными делами, как раньше бывало. Чего там только ни было, и кто там только ни отметился.

Наконец настал день, когда все записи свезены в одно место. Вот теперь для завершения проекта потребовались ресурсы и немалые.

Лорд-канцлер умел учиться на своих ошибках. Никаких публичных прений. Решение примет малый ковен, в который входили только бывшие джедаи и старейшины датомирских ведьм. Собственно, решение казалось Мейсу очевидным. Жестоко ограниченный в ресурсах мир не вправе тратить Силу попусту. Но и совсем оставить народную инициативу без внимания чревато. Посему следует совершить безумную попытку, просто потратить на нее минимум силы. Простой народ достаточно отвлечь яркими спецэффектами. А вот как это обставить, чтоб наглый молодняк подвоха не заметил, он и предлагал обсудить.

В зале малых заседаний уже несколько минут висела звенящая тишина. Наконец леди-протектор разжала губы.

— Милорды представляют, КАКОЕ разочарование постигнет людей, когда они поймут тщетность их надежд?

Ей не ответили. Выждав паузу, заговорил сам Винду.

— Для того, чтобы не разочаровываться, в начале очаровываться не надо было! Но теперь уж поздно об этом. Теперь самое время подумать о том, как мы встретим наступающий ледник, если потратим слишком много силы на трансляцию этой дурацкой просьбы. Не голыми же задницами его плавить.

— Это вы мой лорд, верно подметили, — согласно закивал лорд-казначей: — кто помоложе, тот пускай об ледник голову ломает. А я старый, и, если эта попытка изменить что-то кардинально, сорвется, до следующей я просто не доживу.

— Что же вы предлагаете?

— Вам, мессир, ничего. Но лично я пойду к ретранслятору и отдам все свои силы, чтоб у сопляков получилось.

— Хорошо, идите. А леди-протектор проследит, чтоб еще казенные артефакты не уволокли, — проводил ренегата ледяным взглядом магистр.

— Да, мессир, — поднялась со своего места ведьма-силовик. — И правда, ведь лорд-казначей — разумный очень преклонных лет, один может и не донести.

За леди-протектором вышли еще трое. При активной поддержке рядовых рыцарей охраны хранилище артефактов они просто разграбили: вынесли все, что способно аккумулировать и ретранслировать Силу.

Чуть опешивший от столь очевидного безрассудства коллег лорд-канцлер оказался достаточно мудр, чтобы удержаться от истерики. Он ответил указом, разрешающим всем добровольцам участвовать в коллективном ритуале отправки послания к центральным мирам. Жаль, конечно, тратить силу попусту. Многое из намеченного придется отложить. А вот возможность обновить ковен открывалась отличная. Никаких интриг. Безрассудные сами надорвутся, желая невозможного. Те, кто выживет, вынуждены будут отойти на второй план. Их место естественным путем займут более рассудительные, сумевшие здраво сохранить свои силы.

Вот только молодые наглецы, поддержанные выжившими из ума старцами, совсем потеряли рассудок, приняв его сдержанность за слабость. Хотя, он и сам хорош. Когда месяц назад делегация отщепенцев, провозгласивших себя новым ковеном, явились к нему в кабинет, старому джедаю показалось, что они решили просить мира. Он даже решил не казнить зачинщиков. Но ничего подобного. Делегация явилась требовать, ни много ни мало, его участия в их безумии.

Он искренно хохотал над их предложением. Те же лишь смущенно переглянулись и… ударили все разом. В общем, если большинство, пусть и индивидуально не самых сильных захочет отнять что-то пусть даже и у сильнейшего, они это сделают.

А теперь уже бывший лорд-канцлер правящего ковена проводит одинокие дни во вмиг опустевшем и плохо протопленном доме.

Отправленное не техническим устройством, а коллективным ментальным усилием послание ушло. Первые дни казалось, что в никуда. Но потом на орбите без лишнего шума появилась целая эскадра судов экологической санации.

Кто именно стоит за пришедшей помощью, не афишировалось. Да и большинству это и неважно. Только фигура посла простора для версий и кривотолков не оставляет.

— Чего же хочет Дарт Вейдер от одинокого старика?

— Не все, но многие в вашем ковене считают, что вам надлежит уйти.

После паузы, словно дистанцировавшись от мнения местных ведьм и примкнувших к ним джедаев, ситх продолжил свою мысль:

— Вы отлично понимаете, возвращение прозрачности атмосферы совсем не означает немедленный возврат к стабильности и благоденствию. Которых здесь, правду сказать, особо и не было никогда. Напротив, всех ждет неуютная полоса великих перемен. И многим таким соблазнительным покажется глумление над вчерашним кумиром. Многие слишком уважают вас, чтобы допустить это. Но и достойного места в новом мире для вас не видят. Боюсь, его просто нет.

— Уйти…. И куда же?

— Далеко. Очень далеко. Но вам, мессир Винду, понравится.

— А поехали!

Хозяин поднялся с неожиданной для его возраста легкостью. Решение принято. Конечно, на то, как сила разумных побеждает вечную ночь можно смотреть, заворожённо затаив дыхание. Но Майс Винду не привык быть сторонним наблюдателем. Он предпочитает генерировать свет. И да пребудет с ними Сила.

Старый мажордом с удивлением наблюдал за тем, как старый хозяин со своим гостем шагнули с крыльца и… исчезли, словно в ночи за ними закрылась зеркальная дверь.