Кладбище эонов (джен)

Дверь с шумом распахнулась, впуская поток суеты — администраторов, официантов с подносами, музыкантов с футлярами, помощников с охапками цветов. Они были слишком громкими, неуместными и обыденными. Они нарушали его катастрофу. От одной мысли, что сейчас они подойдут ближе, его бросило в жар. Он даже не успел подумать. Он лишь повернул голову, и его воля, тяжелая как многотонный пресс, обрушилась на зал.

Воздух сгустился до состояния стекла, звуки оборвались на полуслове. Фигуры замерли в дверях в нелепых позах. Они пытались сделать шаг, опустить поднятую ногу, закричать или, наоборот, закрыть рот, но не могли. Те, кто шли за ними, наталкивались на них и тоже застывали.

Он вышел через другую дверь и снял контроль. Судя по звукам, кто-то упал, кто-то взвизгнул, кто-то закашлялся. Сандей пошел по коридору по направлению к лифту.

Подъем на лифте на сороковой этаж показался ему вечностью. Где-то здесь был номер, в котором Мэйвен готовилась к появлению на вечеринке, но он не помнил цифры. Коридор казался бесконечным, расстояния между дверями — непреодолимыми. Он не мог идти и едва стоял. Красная ковровая дорожка раскачивалась перед глазами. Вместо того чтобы идти, он приказал двери встать перед ним. Он почувствовал, как от его голоса вибрирует и сминается пространство. Порядок был последним, что у него осталось, и он усиливался с каждой минутой.

Дверь открылась, стоило ему только подумать об этом. Из глубины номера доносились приглушенные женские голоса. Визажист, парикмахер, еще несколько девушек стояли вокруг Мэйвен. Сандею было все равно, кто они и сколько их.

— Всем выйти, — сказал он гулким, давящим голосом.

Все кроме Мэйвен в ту же секунду прервали свои занятия и исчезли словно тени. Мэйвен поднялась из-за туалетного столика ему навстречу.