Волшебство - это часть жизни (гет)

Малфой шел вслед за Гарри, Роном и Невиллом по секретному тоннелю, Долгопупс рассказывал, что сейчас творится в школе, это повергло в шок всех. Амикус Керроу требует учеников тренировать заклятье Круциатус на тех, кто оставлен после уроков за провинность. Алекто, сестра Амикуса, преподает ставший обязательным предмет маггловедение, где рассказывает, что магглы — тупые, грязные животные, своим коварством загнавшие волшебников в подполье.

— Мы сопротивлялись, противостояли им, как могли, — рассказывал Долгопупс с широченной улыбкой, — Это вселяет надежду в остальных и пополняет ряды отряда Дамблдора. Правда, без последствий не обходится…

Малфой хмыкнул. Невилл выглядел просто ужасно, хромал на одну ногу, а лицо все в синяках — не слабые такие последствия.

— Но мы не сдаемся, правда, после того, как меня решили сдать в Азкабан, я, а за мной и многие другие, смотали удочки и скрылись, но это не мешает нам продолжать делать вылазки ночью.

Они повернули за угол и оказались у выхода из туннеля. Несколько ступенек вели к двери, точно такой же, как за портретом Арианы. Невилл распахнул её и вышел наружу. Поднимаясь вслед за ним, Драко услышал, как Долгопупс кричит кому-то:

— Глядите, кто пришел! Я же вам говорил!

Когда Поттер ступил в помещение, раздались ликующие голоса, приветствующие его. Малфоя же многие не ожидали увидеть и приветствовали гораздо тише, но ему было без разницы. Парень оглядывал помещение и молил Мерлина, чтобы здесь был душ. Перед его глазами замелькали, смешиваясь, цветастые гобелены, лампы и множества лиц. Комната была просто огромная. Разноцветные гамаки свисали с потолка и навесной галереи, вившейся вдоль сплошных, без окон, стен, обшитых темными деревянными панелями и украшенных яркими гобеленами. Какого было удивление Драко, когда вместе с гобеленами Гриффиндора, Пуффендуя и Когтеврана, он увидел гобелен Слизерина.

— Слизерин? Серьезно? — в слух проговорил блондин, оборачиваясь и пытаясь найти хоть кого-то со своего факультета.

— Да, — улыбнулся Долгопупс, — Ты удивишься, когда узнаешь, кто здесь.

— Не сомневаюсь, — задумчиво произнес Малфой, среди присутствующих он не видел и Эни, как реагировать на это, слизеринец не знал. А вот зазнайка Грейнджер и рыжая замарашка Уизли уже были тут.

Было не сложно догадаться, что это Выручай-комната, но тупица Уизли все-таки спросил:

— Где мы?

— В Выручай-комнате, конечно! — сказал Невилл. — На этот раз она превзошла саму себя, правда?

Малфой лишь закатил глаза на недалекость Рона. Почти весь год они терпели друг друга, разумеется, не обошлось без громких скандалов и ссор, Уизли даже свалил однажды, поссорившись не только с Драко, но и с Гарри, однако, потом-таки вернулся. Истеричка.

Многочисленные расспросы прервали резко открывающая дверь и визг какой-то пуффендуйки, которая первая обернулась на вошедших. Драко протиснулся сквозь толпу и увидел её. Анабель. Девушка кричала какие-то распоряжения, а рядом, облокотившись о её плечо, был Зак Хадсон. Выглядел он, надо сказать, ущербно. Весь в крови, рубашка разорвана, глаза заплыли, и он совсем не держался на ногах. С другой стороны, его поддерживал… постойте-ка…

— Забини?! — не сдержав удивления и негодования, воскликнул Драко, уставившись на сокурсника.

Но ни Анабель, ни Блейз не расслышали его возгласа, они не видели никого вокруг, полностью занимаясь своим другом. Симус быстро сообразил и с помощью магии пододвинул к ним большой стол, на который и положили искалеченного гриффиндорца.

— Мы наткнулись на Кэрроу, — на ходу начала рассказывать Блэк, рассматривая ранения друга, — Они пришли за мной… если бы не Зак и Блейз… но ситуация вышла из-под контроля… это получилось случайно… его толкнули… — лихорадочно шептала девушка, разрывая рубашку Хадсона, Ханна Аббот уже подбежала с тазиком воды и тряпкой и принялась вытирать кровь на теле друга, — он упал с лестницы и… пролетел несколько этажей по ступеням… — Анабель коснулась неестественно вывернутого бедра, и Зак громко простонал. — Вывих, — заключила Блэк, — нужно вправлять…

Драко следил внимательно за лицом своей девушки, она была сильно напугана, голос дрожал, а глаза предательски покраснели, однако Эни держалась, хорошо держалась.

— Понадобится лед, — подключилась Гермиона.

— Да… да… — едва слышно прошептала Эни, продолжая оценивать нанесенный ущерб, — приготовь.

Анабель сглотнула и слегка отстранилась от стола.

Она собралась вправлять бедро сама?

И словно в подтверждение Блэк достала палочку из кармана мантии, но не спешила применять заклинание, а продолжала смотреть на искалеченное тело, собираясь с духом. Решиться на подобное было не просто. Эни еще никогда не имела дело с такими серьезными повреждениями.

— Сильных кровотечений нет, — тем временем доложила Ханна, — ссадины и гематомы.

— Легко отделался, — послышалось из толпы, но Малфою было плевать, кто это сказал, его волновала лишь Анабель.

Она изменилась. Он видел это. Что-то было не так. За этот год ей пришлось принять не мало ответственных решений и испытать сильную боль, взгляд Эни не горел прежним бойким огнем, в нем виделись льдинки, а не пламя.

Зак вдруг протяжно застонал, из его рта потекла струйка крови, а из глаз — слезы.

— Эни, нужно вправлять, — напомнила подруге Ханна, вытирая кровь с лица Зака.

— Да… да, — Анабель закусила губу и приблизилась к Хадсону, — Блейз, — вдруг позвала девушка, — Помоги мне, держи его крепко, хорошо? — Эни заглянула слизеринцу в глаза, и Драко не понравился этот взгляд.

Слишком нежный. Слишком доверчивый. Слишком откровенный.

Забини кивнул в ответ и подошел к изголовью, опустив свои широкие ладони на плечи гриффиндорца.

— Эни… — вдруг простонал Зак, вцепившись ей в руку, Анабель наклонилась к его лицу, крепче сжав ладонь друга, — Я… умру?

— Что? — гриффиндорка издала нервный смешок, — С ума сошел? Это всего лишь вывих, Зак, всё будет хорошо, ясно?

Хадсон слабо кивнул, и Эни уже хотела отстраниться, но он вновь не позволил ей этого.

— А я бы умер за тебя, знаешь? — слабо улыбнувшись, признался Зак.

Это признание заставило затихнуть всех. Малфой стиснул челюсти и подавил в себе желание одернуть Блэк от этого стола. А она просто стояла, крепко сжимая ладонь друга и глядя ему прямо в глаза. Стояла и не верила в то, что услышала.

Зак готов умереть за неё. Конечно, на такое признание спокойно не отреагируешь.

Интересно, а он, Драко, умер бы за неё?

Малфой задумался не на шутку, продолжая всматриваться в черты любимого лица, он так скучал по ней, думал каждую ночь, всегда представлял себе, чем она может заниматься в этот момент. Он надеялся, что она думает о нем также, как и он о ней. Постоянно. Трепетно. Но, видимо, Эни предпочла найти утешение в других. В Заке. И, черт бы его побрал, в Блейзе.

Ожидал ли Драко, что она будет ждать его? Ждать встречи с ним?

Да. Он в это верил. А эта вера разбивалась в дребезги о её нежный взгляд, направленный на Забини, о практически признание в любви от Зака, о крепко сжатую ладонь того же Хадсона, об всю эту ситуацию. Она даже не замечала его.

— Ты не умрешь сегодня, ясно? — вдруг твердо произнесла Анабель, — Никто не умрет, тем более, за меня, ты понял?!

Блэк резко выдернула свою руку и направила палочку на бедро Хадсона.

— Держи крепче, — приказала она, бросив короткий взгляд на Забини, а затем, взмахнув палочкой, произнесла: — Эпискеи!

В следующую секунду на всю комнату раздался душераздирающий вопль. Многие зажмурили глаза, отвернулись и закрыли уши, но не Драко. И не она. Анабель смотрела, как извивается на столе Хадсон, а Драко смотрел на неё. На её лицо, оно могло показаться холодным и равнодушным, но Драко видел. Жалость. Боль. Сожаление. Оно отражалось во всем: в сжатых челюстях, поджатых губах, маленькой морщинке на лбу, в слегка сведенных бровях и крепко сжатых кулаках. И во взгляде. Главное — в нем. Драко узнал этот взгляд. Узнал это выражение лица. Это его выражение. Это он надевает маску безразличия. Сейчас Малфой узнавал в Эни себя, и это пугало его. Она не должна быть такой. Она не должна держать все в себе, прятать эмоции, сглатывать чувства и накапливать все это. Она должна плакать, должна быть искренней, как раньше. Это его вина. Вина Драко. Это он вынудил её быть такой. Потому что бросил. Оставил на целый год. Заставил справляться со всем самостоятельно. Он должен был быть рядом. Должен был защищать её.

Когда Зак замолчал и потерял сознание от такой боли, Ханна и Гермиона быстро приложили лед, а кое-кто из присутствующих начали хвалить Анабель.

— Ты молодец! — хлопнул по плечу Рон, тем самым привел в чувства сводную сестру.

Анабель дернулась и уставилась на брата, как на приведение. Девушка медленно перевела взгляд на Гермиону, хлопочущую возле Зака, затем снова на Рона. Секунда, и вот девушка уже виснет на шее у Уизли, приветствуя его.

— Гарри! — восклицает девушка, увидев лучшего друга за спиной у Рона, — Господи, это ты!

Анабель срывается с места прямиком в объятья Поттера, тот крепко обнимает подругу в ответ, зажмурив глаза и вдохнув запах её духов. Гарри скучал по своим девочкам, Драко знал это, ведь Поттер только и говорил о них каждый вечер.

И вот, наконец, Блэк отрывается от друга и оборачивается в поисках него. В поисках Драко. Столкнувшись с ним взглядом, Анабель замирает. Малфой стоял, засунув руки в карманы брюк, и просто смотрел на неё. Он столько раз представлял себе эту встречу. И в его воображении Анабель срывалась с места, бежала прямо в его объятья, как сейчас в объятья Поттера, прижималась к нему, целовала его. Но то фантазия, а это реальность. И это другая Анабель.

Они стояли так, казалось, вечность. Вокруг шла какая-то суматоха, Гарри и Рон пытались что-то выяснить, но это было совсем не важно. Анабель стояла и смотрела на него, на Драко. Она не верила, что видит его вновь. Ей так хотелось подойти к нему, коснуться его, чтобы убедиться, что это и вправду он, но она не двигалась.

— Как нам выйти из комнаты? — вдруг раздался голос Гарри, Анабель резко обернулась на друга, тем самым прервав зрительный контакт с Малфоем.

— Гарри, что происходит? — Блэк подскочила к Поттеру и схватила его за руку.

— Я должен найти диадему Кондиды Когтевран, она — это…

— Я поняла, — быстро кивнула девушка, — Только осторожней.

Гарри кивнул и скрылся за дверью вместе с Полумной. Анабель обернулась, быстро отыскала взглядом Рона и Гермиону и прошла к ним, Малфой тоже уже был там. Эни было как-то неловко от того, как холодно она его встретила, ей хотелось все исправить, обнять, поцеловать, но было уже поздно. Момент упущен.

— Итак, — заговорила Блэк, присаживаясь в кресло и оказавшись напротив Рона и Гермионы, Малфой сидел слева, — Диадема — последний крестраж?

— Кроме неё остается только змея, — кивнул Рон.

— Не стоит забывать про чашу, — заговорил Драко.

Мерлин, как же давно Эни не слышала его голос, как будто вечность прошла.

— А что с чашей? Она у вас? — Гермиона была очень сосредоточена и напряжена.

— У нас, но нет того, чем можно было бы её разрушить.

— Вообще-то, — неуверенно начал Рональд, — Мы с Гермионой кое-что обговорили, и мы думаем, что клык Василиска отлично справится.

— Василиск? — Анабель сразу же вспомнила второй курс, тот окровавленный клык, который она выдернула из плеча друга и вонзила в дневник Реддла, — Да, конечно! Я ведь уничтожила им самый первый крестраж! — воодушевленно воскликнула Анабель, — Нужно попасть в Тайную комнату и…

— Именно, мы с Роном отправимся туда, — согласилась Гермиона, Эни сощурилась, догадавшись, что эти двое уже давно все решили сами, — Добудем несколько клыков и уничтожим чашу.

— Тогда вперед! — с усмешкой произнес Малфой, откинувшись на спинку кресла и расслабившись, он был рад свободной минутке.

Рон и Гермиона улыбнулись Эни, поднялись и направились на выход, а Блэк судорожно вздохнула, когда осталась с Драко наедине, ей так много хотелось ему рассказать, но она молчала, боялась издать хоть звук.

— Значит, Блейз, — холодный голос заставил Анабель вздрогнуть и на секунду прикрыть глаза.

— Да, — Эни посмотрела на Драко и виновато улыбнулась.

— Давно?

— Месяц…

— Мм, — Малфой не сводил с неё своих серых глаз, он ожидал большего, был разочарован такой встречей, — Где здесь можно помыться?

— Там, — Эни кивнула куда-то вправо, — За ширмой есть душ.

— Хорошо, — Малфой тут же поднялся с места, Анабель в недоумении расширила глаза, она хотела поговорить с ним, а он… уходит.

— Подожди! — Блэк резко вскочила с места и схватила Драко за запястье, он тут же остановился и, вздернув брови, посмотрел на неё, — Я… рада… что ты жив…

— Да… — на лице аристократа отражались такое отчетливое разочарование и обида, — Я тоже.

Он выдернул свою руку и направился в душевую, а Анабель проводила его взглядом, после осела обратно в кресло, закрыв лицо ладонями, ей было стыдно, она понимала, что Драко хотел услышать от неё совсем не это, но Эни что-то как будто мешало открыто проявить всю ту бурю чувств, что она испытывала к слизеринцу.

Вскоре открылся проход, ведущий из Кабаньей головы, и Эни радостно вскочила. Это были они — Орден Феникса! Фред и Джордж, Артур и Молли, даже Перси, Люпин и Тонкс, Билл и Флер, Оливер Вуд, Кэти Белл, Анджелина Джонсон, Кингсли, Ли Джордан, Чарли Уизли и, о Мерлин, Сириус.

— Папа! — воскликнула Анабель, быстро подбежав к отцу и крепко обняв его.

Как же она была рада его видеть. Целый и невредимый. Здесь, рядом с ней. Любимый папа. Она боялась, что он не будет отсиживаться в безопасном доме, а ринется кого-нибудь спасть и погибнет. Но нет, он жив, он здесь, он с ней.

— Ты молодец, малышка, — обнимая в ответ, прошептал ей Сириус, — Я горжусь тобой.

Стоило Эни оторваться от любимого отца, она тут же очутилась в крепких объятьях близнецов Уизли, а за ними и Молли, Артура и Чарли.

Двери в Выручай-комнату открылись спустя каких-то пару минут, на пороге стоял ошарашенный Гарри.

— Что там происходит, Гарри? — Люпин встретил его у подножия лестницы.

— Волдеморт летит сюда, преподаватели баррикадируют школу… Снегг сбежал…

На последнем слове Анабель судорожно выдохнула и крепче сжала ладонь Фреда. Сбежал… Главное, что живой. Она так боялась, что Гарри или кто-то из преподавателей убьют её дядю. Она ведь не успела рассказать им правду, Снегг запретил ей.

— Идет эвакуация несовершеннолетних, и всех ждут в Большом зале на организационное собрание, — тем временем говорил Гарри, оглядывая всех присутствующих, — Война началась.

Началась настоящая суматоха, все ринулись к выходу, Фред крепче сжал ладонь сводной сестры и поспешил на выход вслед за братом.

Драко, где Драко?

Она не видела его, она должна увидеть его, поговорить с ним. Она должна…

Но поток людей и крепкая хватка сводного брата не позволили ей этого, и вскоре волшебница уже оказалась в Большом зале, за столом Гриффиндора.

— Эвакуацией будут руководить мистер Филч и мадам Помфри. Старосты, по моему сигналу вы организуете свои факультеты и в порядке доставите порученные вам группы к месту эвакуации.

Анабель судорожно оглядывала помещение в поисках лишь одного человека. И она нашла его. Драко спокойно вошел в зал и сразу же направился к столу своего факультета, слизеринцы встретили его громкими перешептываниями, но Малфою, как и всегда, было плевать на это. Он прошел к середине стола и сел напротив Блейза и Паркинсон, спиной к Эни.

— Мы уже установили вокруг замка заклинания, — тем временем рассказывала МакГонагалл, — но вряд ли они продержатся долго, если мы не примем дополнительных мер. Поэтому прошу вас двигаться быстро и организованно и слушаться старост.

Её последние слова потонули в раскатах другого голоса, разнёсшегося по Большому залу. Голос был высокий, холодный и ясный. Невозможно было определить, откуда он исходит: казалось, говорят сами стены.

— Я знаю, что вы готовитесь к битве. Ваши усилия тщетны. Вы не можете противостоять мне. Я не хочу вас убивать. Я с большим уважением отношусь к преподавателям Хогвартса. Я не хочу проливать чистую кровь волшебников.

В Зале царила теперь полная тишина, та тишина, что давит на барабанные перепонки и распирает стены.

— Отдайте мне Гарри Поттера, — сказал голос Волдеморта, — и никто из вас не пострадает. Отдайте мне Гарри Поттера, и я оставлю школу в неприкосновенности. Отдайте мне Гарри Поттера, и вы получите награду. Даю вам на раздумье время до полуночи.

И снова Зал погрузился в тишину. Все головы повернулись, все глаза обратились на Гарри, приковав его к месту тысячей невидимых лучей. Потом из-за стола Слизерина кто-то поднялся. Он узнал Пэнси Паркинсон. Она замахала руками, крича:

— Да он же здесь! Поттер здесь! Хватайте его!

На какую-то долю секунды повисла тишина, так, что до жути спокойный и ледяной голос Драко Малфоя слышали все:

— Паркинсон. — Он поднял на неё взгляд, полный раздражения, — Закрой рот и сядь на место.

Девушка изумленно захлопала ресницами, уставившись на сокурсника, а ученики с гриффиндора, пуффендуя и когтеврана повскакивали со своих мест лицом к столу слизерина и достали палочки, показывая тем самым, что не отдадут Гарри.

— Благодарю вас, мисс Паркинсон, — сказала профессор МакГонагалл ровным голосом. — Вы первая покинете этот зал в сопровождении мистера Филча. За вами пойдут остальные ученики вашего факультета.

Многие со стола слизерина незамедлительно поднялись с места и направились к выходу из зала, среди них была и Пэнси. Кребб тоже вскочил с места, а Гойл замешкался и покосился на своего бывшего главаря — Малфоя.

— Пора научиться самостоятельно принимать решения, приятель, — лишь сказал ему Драко, заметив сомнения в глазах друга.

Кребб потянул его за собой и Гойл ушел. Забини сидел на месте и наблюдал, как уходят сестры Грингаттс.

— Ну, что, плечом к плечу с ненавистным факультетом? — послышался насмешливый голос Нотта, — Заделаемся в герои?

Забини и Малфой удивленно переглянулись.

— Тебя никто не принуждает, Тео, — напомнил ему Блейз.

— Да, но… мы же друзья, верно?

Малфой усмехнулся, он и забыл, что когда-то они были друзьями. Он, начиная с пятого курса, видел в них лишь скользких слизней, мечтающих пробиться к власти, их дружбу он считал взаимовыгодной, но не более. Поэтому было странно слышать от Нотта эти слова. Драко стало бы стыдно за то, что он был такого мнения о Тео и Блейзе, если бы у него, конечно, была совесть.

— Верно, Тео, — Забини поднялся с места и с усмешкой похлопал друга по плечу, — Мы друзья!

Драко хмыкнул и слабо кивнул.

Когда МакГонагалл и Кингсли уже распределили предводителей, все стали подниматься и следовать по указанным им позициям. Малфой поднялся и оглянулся на стол Гриффиндора, но не увидел там ни Эни, ни Гарри. Слизеринец заметно напрягся и последовал к выходу, оглядываясь по сторонам в поисках друзей.

— Поттер! — он увидел Гарри, пробивающегося сквозь толпу, — Стой!

— Малфой, ты не видел Рона и Гермиону? Я не нашел диадему, она нужна нам, я…

— Они в тайной комнате, — прервал его Драко, — Где Анабель?

— Она… — Гарри оглянулся, — Должно быть, с Фредом на обороне проходов в школу…

— Спасибо! — Малфой не стал дальше слушать Гарри, а ринулся вперед.

Он должен был найти её, найти Эни. Он должен сказать ей, должен поговорить. Он будет рядом, он больше не оставит её. Не теперь.

Почти у выхода он увидел её. Эни следовала за братьями Уизли и другими учениками.

Неожиданно, кто-то схватил её за предплечье левой руки и затащил в узкий проем, прижав к стене.

— Малфой! — возмущенно воскликнула она, увидев его нахальную улыбочку, — Какого черта ты делаешь?!

— Соскучился, — все с той же ухмылкой произнес он.

— Соскучился?! — девушка в удивлении вздернула брови, — Тебе не кажется, что сейчас немного не подходящее время? Мне нужно идти!

— Пойдешь, когда скажешь кое-что, — он схватил её за плечи и помешал уйти.

— Что именно?

— Ты меня любишь? — уже серьезнее спросил он, заглянув Эни прямо в глаза.

— Ты… рехнулся что ли?! — Анабель толкнула слизеринца в грудь, — Мы на войне, а ты затащил меня сюда, чтобы услышать признание в любви?!

— Ты обещала сказать, когда я вернусь! — настаивал на своем Драко, — Я вернулся! Говори и пойдем.

— Пойдем? — Эни даже не поверила в то, что слышит, — Нет, нет, Драко, пойду я, а ты найди Гарри!

— Он и сам справится.

— Нет, не справится! Ты нужен ему, ты должен быть с ним! — Анабель была в полном шоке, это казалось для неё таким очевидным, а Драко совсем не понимал её.

— А тебе, значит, не нужен? — Малфой был в полном недоумении от слов своей гриффиндорки, он ожидал совсем другой реакции. Снова.

— Не переворачивай мои слова, Драко, — упрекнула его Анабель.

— А что мне прикажешь думать? Ты даже не заметила моего возвращения, а когда заметила, как ты себя повела? Ты вообще рада, что я здесь перед тобой?! — но не дожидаясь ответа, Драко продолжил, — Мало того, что ты даже не поприветствовала меня, так я еще должен был наблюдать, как ты миленько общаешься с Блейзом, и стать свидетелем признания в любви от долбанного Хадсона! А теперь ты гонишь меня к Поттеру, вместо того, чтобы просить меня никогда больше тебя не бросать, и просто не хочешь сказать мне три гребаных слова!

Сказать, что Малфой был зол, — это ничего не сказать. Он был в ярости. В гневе и негодовании. Конечно, он ведь ожидал более теплого приема от своей девушки.

— Так вот, в чем дело? — Анабель еще не видела Драко таким, — Ты думаешь, что за этот год мои чувства к тебе изменились? Ты полный кретин, Малфой! — Блэк ударила его в грудь от возмущения, она просто не сдержалась, Драко отпрянул к стене и продолжал слушать, — Я думала о тебе каждый день! Я боялась, что больше не увижу тебя! Я жалела, что не ответила на твой вопрос тогда, в моей комнате! Мне так не хватало тебя здесь, рядом! Так не хватало твоего спокойствия, я не чувствовала себя защищенной! Когда ты был рядом такой уверенный и равнодушный ко всем проблемам, я как будто чувствовала, что все будет хорошо! А теперь я осталась одна и мне пришлось стать тобой, чтобы выжить! Пришлось измениться! Засунуть в самую глубь все эмоции и чувства, чтобы выжить, чтобы дождаться тебя! Потому что я, чертов придурок, люблю тебя!

На последнем слове Анабель вновь попыталась стукнуть Драко, но он ловко перехватил её руку, сжал крепче и притянул к себе, чтобы поцеловать. Этот поцелуй был таким жадным и грубым, Анабель была раздражена и дрожала всем телом от злости, а Драко был в ярости на самого себя и на неё тоже. Он сильнее прижал гриффиндорку к себе, притянув за талию левой рукой, а правую, запустив в её длинные волосы.

Мерлин, как же они скучали друг по другу. По голосу, по взгляду и по прикосновениям. Они были так долго вдали друг от друга, что просто не могли насытиться этим мгновением близости. Но времени не было, Анабель прервала поцелуй, кончиками пальцев провела по лицу любимого слизеринца и тихо проговорила:

— Иди к Гарри, я справлюсь, ты же знаешь…

Драко слабо кивнул, вызвав грустную улыбку на лице Эни. Блэк встала на носочки, уперлась ладошками в грудь слизеринца и вновь поцеловала его, нежно, осторожно, пропустив разряд электрического тока по телу Малфоя, а затем, слегка отстранившись, прошептала ему:

— Не скучай.

Драко ухмыльнулся, наблюдая как Анабель выбегает из их небольшого укрытия и следует к главному выходу из школы, к Фреду и Джорджу, а он, Малфой, облокачивается о стену, не сильно ударившись затылком, и закрывает глаза, чтобы запомнить этот момент.

Впереди их ждет большая битва. И он вынужден быть вдалеке от неё, вынужден сражаться и верить, что с ней все хорошо. Опять он бросает её. Или… Это она бросила его? Конечно… Это же Анабель Блэк. Его маленькая гриффиндорка, смелая и отважная, готовая сражаться в одиночестве, лишь бы с любимым лучшим другом Поттером кто-то был, лишь бы кто-то помог ему. Любят же гриффинорцы жертвовать собой во имя других. Драко никогда этого не понимал, и никогда не знал, способен ли он пожертвовать собой ради кого-то.

Способен или нет?

Парень оторвался от стены и направился в противоположную от входа, от Анабель, сторону, твердо решив, что не хочет знать ответ на этот вопрос.