Повелитель Тайн (джен)

Услышав описание знакомой сцены, Одри почти не сомневалась, что это сделал Благословенный мистера Шута.

В ней внезапно возникло сильное чувство погружённости, причастности и гордости.

«Это был работорговец, чьи руки были запятнаны кровью и злом… Карта „Суд“ — возмездие, совершённое над ним во имя справедливости. Каким был приговор: повешение, обезглавливание или сожжение на костре? „Император“ должен быть символом его личности… Не тот ли это Благословенный, что пробрался в Королевский музей и украл карту Чёрного Императора?» На какое-то время воображение Одри разыгралось.

Она собиралась расспросить подробнее и выяснить больше деталей, но по выражению лица отца, тону его голоса и цвету эмоций поняла: он сам пока не знает, что происходит. Поэтому ей оставалось только подавить любопытство и решить расспросить хорошего друга, Канса Лирсена из МИ9.

«Напрямую спросить Канса об этом вполне соответствовало бы моему образу в таких делах, но всё равно вышло бы слишком резко. И это конфликтовало бы с моей личностью дворянки. Хм… Попрошу Энни подготовить несколько приглашений на послеобеденное чаепитие и отправить их отдельно Глайнту, Кансу, Мюррею, Кристине, Джейн и остальным… Большинство из них интересуется мистицизмом, так что Герой-разбойник Чёрный Император их наверняка заинтересует. Под моим направлением они помогут мне задать множество вопросов, которые мне самой задавать неудобно… Решено…» Одри вернула внимание к завтраку и откусила немного еды.

Она считала, что Благословенный мистера Шута не стал бы разбираться с Капимом только ради наказания зла: это не соответствовало его личности и статусу. Конечно, если бы Одри всё ещё была той Одри, которая несколько месяцев назад только вступила в Клуб Таро, она охотно приняла бы такое объяснение; иначе она не выбрала бы карту Справедливости своим символом.

Пережив столько собраний и столько событий, она чувствовала, что стала гораздо взрослее и уже не так наивна. Она считала, что за этим делом обязательно стоят более важные и существенные причины, например злой бог или тайная организация, с которыми был связан Капим.

«Надеюсь, Канс даст какие-нибудь полезные сведения,» — с ожиданием подумала Одри.

* * *

Минск-стрит, 15. Клейн ел белый хлеб с джемом и листал сегодняшние газеты.

— Что? Сейф? — прочитав заметку, он чуть не поперхнулся собственной слюной.

«Это не я… Я этого не делал… Не надо нести чушь…» В мыслях Клейн тут же трижды отверг описание того, как он якобы украл всё из сейфа.

Ситуация была напряжённой, и ради зацепок он, обнаружив сейф, только забрался внутрь и посмотрел, нет ли там важных документов или доказательств. Он ничего не взял и быстро покинул сейф, отправившись в другую комнату.

Конечно, Клейн в состоянии духовного тела тоже пострадал от газового взрыва, и общий вес предметов, которые он мог нести, сильно уменьшился. В сейфе были только золотые слитки, драгоценности, земельные акты, документы на дома, антиквариат и прочие вещи, которые либо неудобно было брать, либо невозможно было отмыть и продать.

«Возможно, у него было отдельное место для наличных, но, к сожалению, я его не нашёл, да и времени искать не было…» Клейн молча пробормотал это про себя и убедился, что всё содержимое сейфа поделили между собой последующие следователи.

Он посмотрел на газету, отпил чёрного чая Сибе и медленно выдохнул, внутренне улыбаясь.

«Герой-разбойник Чёрный Император… Мне нравится это имя…»

После завтрака Клейн надел толстый двубортный сюртук и полуцилиндр, взял плотную чёрную трость, открыл дверь и покинул Минск-стрит, направляясь на Брокен-Акс-лейн у границы Восточного района.

Именно там исчезла Дейзи.

Вчера, окончательно составив план и ещё до начала операции, он специально сходил на Брокен-Акс-лейн и всерьёз поискал зацепки. Он стучал в двери соседних домов и спрашивал, не видели ли там девушек, похожих на Дейзи.

Клейн не верил, что официальные Потусторонние решат, будто бедная семья способна нанять Героя-разбойника силой не ниже Последовательности 6. Он считал гораздо более вероятным, что расследование направят на тайны, в которые был вовлечён Капим, а также на сопутствующие направления вроде «кто в последнее время наводил справки о Капиме». И всё же из осторожности он решил сыграть сцену до конца и постараться довести весь спектакль целиком. А вдруг кто-то из потусторонних исполнителей сойдёт с ума и решит провести предварительную проверку именно в этом направлении?

«У некоторых семей могли быть сбережения, которых хватило бы на сторонних детективов. Но шанс, что заподозрят добросердечного человека вроде меня, не самого известного сыщика, взявшегося за дело только вчера, крайне мал. Пока меня не подозревают, они не станут сравнивать мои действия с прежним делом Ланевуса… Кроме того, тогда действовали Ночные Стражи, которым помогал особый военный отдел. Дело Капима произошло в районе Шервуд, так что им, скорее всего, займутся Уполномоченные Каратели. Связь между этими двумя группами не будет такой уж гладкой… Хм, Кэти и Паркер принадлежат к Пути Арбитра. Интересно, вмешаются ли военные…» Как бывший Ночной Страж, Клейн достаточно хорошо понимал методы, стиль работы и привычки расследования разных официальных организаций.

«Иными словами, у меня превосходные антидетективные способности…» Клейн посмеялся над собой и сел в экипаж.

Он собирался продолжить расследование исчезновения Дейзи.

В конце концов, он был обычным частным детективом, который не сумел подтвердить, что исчезновение Дейзи имеет отношение к Капиму.

* * *

В девять часов утра Дейзи вернулась в обветшалую съёмную квартиру в сопровождении полицейского, отвечавшего за этот район.

Прошлой ночью её вместе с несколькими такими же несчастными девочками устроили в разных соборах района Шервуд и соответственно допросили. Их спрашивали, что они видели при побеге, что заметили, когда оглянулись, где они живут, как обстоят дела в их семьях, знают ли они каких-нибудь необычных знакомых.

Дейзи, всё ещё пребывавшая в панике и не избавившаяся от остаточного страха, честно ответила на вопросы.

После этого к ней больше никто не приходил.

Она проспала всю ночь, а ранним утром её отправили обратно в Восточный район и передали свирепому полицейскому, которого она часто видела.

По дороге Дейзи не осмеливалась ничего сказать. Она дрожала от страха, и только войдя в квартиру, где жила, почувствовала себя чуть спокойнее.

Едва переступив порог и ещё не успев разглядеть мать и сестру сквозь развешенное мокрое бельё, она услышала крик:

— Дейзи!

Фрея бросила то, чем занималась, и, словно проворная лань, метнулась сквозь висящую в воздухе одежду и разбросанные по полу вещи. Она подбежала к двери и крепко обняла сестру.

Затем Фрея отпустила её и, со слезами на щеках, стала оглядывать Дейзи с радостным удивлением и тревогой.

— Ты в порядке?

— Как же хорошо, что ты наконец вернулась!

Лив тоже поднялась из-за таза. Она вытерла руки об одежду и, протирая глаза, спросила:

— Дейзи, где ты была все эти дни?

В этот миг полицейский перебил:

— Её похитили. Мы её спасли.

— Спасибо, спасибо! Вы п-просто замечательные! — Лив расплакалась и наугад подобрала прилагательное.

Полицейский слегка кашлянул и сказал:

— Это наш долг… Вы за последние несколько дней встречали кого-нибудь странного?

Лив на секунду застыла. Надеясь не ввязаться в слишком многие дела и не навлечь неприятностей, она сказала:

— Нет, правда не встречала.

Полицейский махнул рукой.

— Будьте осторожнее в будущем! Больше не ходите безлюдными короткими путями!

Он не выдержал сырости и пёстрой смеси запахов, развернулся и ушёл.

Лив снова посмотрела на дочь. Она широкими шагами подошла к ней, вытерла руки о бок одежды и обняла Дейзи.

— Хорошо, что ты вернулась. Хорошо, что ты вернулась… — пробормотала она сквозь слёзы, не спрашивая, не ранили ли Дейзи.

Дейзи расслабилась и разрыдалась.

Рядом плакала и Фрея. Она протянула руки и обняла мать и сестру.

Они втроём ещё немного поплакали, а затем отпустили друг друга.

Лив снова вытерла глаза и сказала:

— Сначала постирай одежду. Её ещё много.

Дейзи, которую только что спасли, кивнула и быстро погрузилась в работу.

Только в полдень, когда они грызли чёрный хлеб и пили простую воду, которую едва ли можно было назвать чаем, Лив наконец нашла время спросить:

— Дейзи, тебя ранили?

Дейзи покачала головой.

— Меня только несколько раз ударили.

— Как хорошо! Тебя спасла полиция? Вчера добрый детектив согласился помочь искать тебя бесплатно, а сегодня ты уже вернулась. Ах да, у него всё ещё твой словарик, — мимоходом упомянула Фрея.

Лив, уже всё обдумав, сказала:

— Попрошу Старину Колера вернуть его и сказать детективу, что ты дома, чтобы он больше не хлопотал из-за этого. В любом случае надо ещё раз его поблагодарить.

Почувствовав облегчение, Дейзи ответила на вопрос сестры:

— Нет, это была не полиция. Вдруг раздался взрыв, двери, за которыми нас держали, странным образом открылись, и мы просто убежали. Но я видела на крыше джентльмена или леди.

— На нём были чёрные доспехи, шлем, похожий на корону, и плащ. Он просто стоял там и тихо смотрел на нас. Никто из плохих людей не пришёл нас останавливать или догонять.

Как помощница учительницы в бесплатной школе, Дейзи явно обладала более богатым словарным запасом, чем её мать Лив.

— Человек, одетый так, спас тебя? — потрясённо спросила Лив. Рядом Фрея с любопытством ждала ответа.

Дейзи серьёзно кивнула и сказала:

— Да, он к-как тот, о ком поют барды…

— Герой!

«Герой…» Фрея обдумала это слово, и её глаза засияли, как звёзды.

* * *

В некой тайной комнате группа людей тщательно сравнивала дело Ланевуса с делом Капима, пользуясь полученными сведениями и отыскивая сходства в мотивах и способе действий.

— Эти два дела вообще не связаны друг с другом. Единственное, что у них общее, — зло, точнее, зло было побеждено. Владелец карт Таро восстановил справедливость, — воскликнул кто-то.

— Можно подтвердить, что два дела совершили разные люди. Разница в силе очевидна, а специализации ещё сильнее отличаются. Хотя нельзя исключать, что Последовательность была повышена, убийца Капима был разновидностью призрака или кем-то, кто может переходить в состояние духовного тела. Это нечто нечастое, — проанализировал другой, и большинство поддержало его вывод.

Тогда человек, созвавший собрание, заключил:

— Два дела, два разных человека, но оба оставили карты Таро. Возможно, последний совершил подражательное преступление. В таком случае мы можем нацелиться на людей, знающих о деле Ланевуса. Другая возможность — существует организация!

— Организация, символом которой служат карты Таро!