Повелитель Тайн (джен)

Город Серебра.

Деррик Берг сам не понимал, как добрался домой. В памяти осталось только неописуемое чувство ужаса.

Характер и поведение Дарка Регенса, казалось, не слишком отличались от прежних. И всё же в нём действительно что-то изменилось, и эта перемена тревожила. Деррик боялся, что Город Серебра станет мишенью злого бога, Падшего Творца; боялся, что Город Серебра будет уничтожен прежде, чем он станет Солнцем, избавит его от проклятия, длящегося больше двух тысяч лет, и подарит здешним жителям надежду и солнечный свет.

В тот миг он ненавидел себя за то, что недостаточно силён, что всё ещё лишь Последовательность 8.

«Нет! Я не могу просто смотреть со стороны!» Деррик внезапно вскочил и приготовился броситься к башне, чтобы рассказать о своём открытии остальным старейшинам Совета Шести и вождю Колину Илиаду.

Однако Деррик знал, что сами по себе такие отклонения не выглядели подозрительными. Каждый раз, когда исследовательские группы уходили в глубины тьмы, их участники потом дни, десятки дней, а то и больше месяца пребывали в сильном нервном напряжении.

Кроме того, безлюдные пустынные равнины и безнадёжный путь вызывали крайнюю подавленность. А ради безопасности членам исследовательской команды во время вылазок не позволяли давать выход накопившимся сексуальным желаниям, и после каждого похода их поведение становилось иным. Если же больше половины отряда оказывалось убито или ранено, огромные перемены в личности вовсе не были редкостью.

В таких случаях почти без исключений применяли обычный карантин и лечение.

В Городе Серебра были формулы первых трёх Последовательностей Пути Дракона, так что недостатка в Психоаналитиках не было.

Деррик бросился к двери и вдруг замедлил шаг.

Он понимал, что такой способ доклада Совету Шести может оказаться неэффективным. Вероятно, это вызовет подозрения, а ещё появится риск стать мишенью Пастыря, старейшины Ловии.

Походив взад-вперёд больше десяти секунд, Деррик стиснул зубы и распахнул дверь.

Он чувствовал, что должен предупредить старейшин Совета Шести, даже если это будет для него огромным риском!

Для подавляющего большинства жителей Города Серебра пожертвовать собственной жизнью ради сохранения этого города и продолжения этой цивилизации было верой, впитанной до костей.

Эгоисты в такой среде обычно жили недолго, будь то за пределами города или внутри него.

Конечно, Деррик не был совсем безрассуден. Под наставничеством участников Клуба Таро, особенно мистера Повешенного, он ясно понимал: иногда нужно терпеть, как следует защищать себя и избегать ненужных жертв, чтобы лучше оберегать Город Серебра.

«Я скажу только о замеченной мной аномалии. Это не должно быть опасно…» Утешая себя, Деррик бежал всё быстрее.

Наконец он увидел башню, символ высшей власти Города Серебра.

Он нашёл дежурного Потустороннего и попросил о встрече с вождём.

К удивлению Деррика, Потусторонний не задал обычных вопросов. Просто передав сообщение, он провёл его по лестнице к комнате вождя.

«Очень странно… Не так, как раньше…» Деррик почувствовал, что эти изменившиеся детали тревожат его ещё сильнее.

Войдя в комнату, он увидел вождя Колина Илиада, стоявшего перед стеной.

Этот высокий старейшина с глубокими синими глазами и растрёпанными седыми волосами стоял спиной к двум мечам, висевшим на стене. На нём, как обычно, были льняная рубашка и коричневый сюртук, и трудно было поверить, что перед ним мастер, успешно охотившийся на множество демонов и чудовищ.

— Деррик Берг, что за дело непременно требует, чтобы ты рассказал мне о нём лично? — низким голосом спросил Колин.

— Ваше Превосходительство. — Деррик отдал честь. — Сегодня на тренировочном поле я встретил группу, которую отправляли исследовать тот храм. Я… я заметил, что знакомый мне Дарк Регенс странно изменился. Он уже не такой весёлый, как раньше, а улыбается вежливо, словно чужой. Ещё старейшина Ловия больше не меняет манеру речи так часто, как обычно.

Колин глубоко посмотрел на Деррика и тихо спросил:

— Только эти две вещи?

— Да, да. — Деррик опустил голову. — Думаю, в этом может быть что-то необычное.

Колин махнул рукой и сказал:

— Я понял. Попрошу Айфлора провести расследование. Можешь возвращаться. В будущем о подобных вещах достаточно докладывать прямо стражу башни.

Айфлор был самым опытным Психоаналитиком Города Серебра и ближе всех подошёл к Последовательности 6. Жаль только, что после Последовательности 7 формул зелий уже не было.

Получив такой ответ, Деррик уныло ушёл.

Глядя на спину Деррика, исчезавшего за дверью, Колин разочарованно вздохнул.

* * *

Немного поговорив с доктором Алленом о положении Уилла Осептина, Клейн вышел из экипажа и сел на паровое метро. Через три остановки он добрался до окрестностей Минск-стрит, пересел на безрельсовый общественный экипаж и вернулся домой.

Поскольку было ещё рано, он с помощью гадания подтвердил, что прежний жилец не лгал, а затем прилежно продолжил изучать Книгу Тайн.

С тех пор как Клейн получил эту таинственную книгу, он всё искуснее пользовался загадочным пространством над Серым Туманом и освоил множество замечательных техник.

«Теперь меня ограничивают только моя Последовательность, собственная сила и духовность.» Поздно ночью Клейн спрятал Книгу Тайн и пошёл в ванную умываться, готовясь лечь спать.

В ту ночь он крепко спал. Даже утренний звон церковных колоколов только заставил его перевернуться на другой бок.

«Зима — лучшее время, чтобы оставаться в постели…» Клейн проворчал что-то себе под нос и встал.

В награду Герою-разбойнику Чёрному Императору он съел яйцо всмятку с сахаром и специально купленный клубничный джем с белым хлебом.

Как раз когда он наслаждался едой, внезапно зазвонил дверной колокольчик.

— Разве я не говорил Майку приходить после завтрака? — Он отпил сладкого супа и вытер рот салфеткой.

По договорённости с репортёром Майком он должен был явиться только через полчаса после завтрака, а затем они начали бы брать интервью у спасённых девушек Восточного района. Если Майк не появится спустя полчаса, значит, дело откладывается на день.

Клейн подошёл к двери, но прежде чем успел протянуть руку, в его сознании возник силуэт посетителя. Это был не репортёр Майк Джозеф, а доктор Аллен Церес.

— Доброе утро, Аллен. Вы вчера поздно легли? — Клейн заметил, что лицо Аллена бледно, и тихо активировал Духовное Зрение, чтобы взглянуть.

Аллен снял шляпу, убрал трость и начал расстёгивать пальто, но холодный воздух в комнате остановил его.

Клейн сухо рассмеялся и сказал:

— Как вы знаете, сегодня я ухожу. Майк может зайти за мной, поэтому я не стал разжигать камин.

Аллен кивнул и больше ничего не сказал. Он прошёл за Клейном в гостиную, нашёл место и сел.

— Шерлок, прошлой ночью мне приснился кошмар. Мне снился тот ребёнок, Уилл Осептин!

«Кошмар? Это в пределах моих познаний… В толковании снов я профессионал, куда больший, чем в дедукции…» Клейн наклонился вперёд, сцепил руки и сказал:

— Что за кошмар?

Аллен припомнил и сказал:

— Некоторые детали и ход событий я не помню. Лучше всего мне запомнилась высокая, чёрная как смоль башня, вокруг которой обвилась огромная серебряная змея. Она медленно двигалась и смотрела на меня холодными, безжалостными красными глазами.

— Не знаю почему, но я вошёл в эту башню, то поднимался по лестницам, то спускался, проходил сквозь одну стену за другой, через одну запертую дверь за другой. Наконец я нашёл в тёмном углу ребёнка по имени Уилл Осептин. Он пропрыгал несколько шагов на одной ноге и съёжился у стены, а рядом с ним повсюду были разбросаны карты Таро.

— Увидев меня, он испугался и обрадовался одновременно. Он крикнул: «Доктор Аллен»… Примерно на этом весь сон и закончился, а я проснулся.

Клейн внимательно выслушал, немного подумал и спросил:

— Уилл Осептин сказал ещё что-нибудь?

Аллен нахмурился, вспоминая, и вдруг сказал:

— Да, он сказал: «Доктор Аллен, змея хочет меня съесть!»

— После этого с потолка свесилась гигантская серебряная змея, повернув ко мне голову…

— Пасть у неё была огромная, но без зубов, без языка, вся кроваво-красная!

«Гигантская серебряная змея… Чёрная как смоль башня… Уилл Осептин под многослойной защитой…» Клейн размеренно сказал доктору Аллену:

— Это не такой уж странный сон. Вероятно, когда вы разговаривали с Уиллом Осептином, вы подсознательно почувствовали затруднительное положение, в котором он оказался, и угрозу, нависшую над ним. Вот вам и приснилась такая картина: ребёнок прячется в глубине высокой башни, за бесчисленными стенами и дверями, а вокруг вершины башни обвилась огромная серебряно-белая змея…

— Хе-хе, мы, детективы, немного разбираемся в психологии. О ней ведь часто пишут в газетах.

— Вот только я не понимаю, почему такой сон приснился вам лишь сегодня.

Клейн не солгал в своём толковании, но и не раскрыл возможных истинных причин.

Аллен открыл рот и сказал:

— Я слишком спешил и забыл упомянуть кое-что ещё.

Говоря это, он достал кожаный бумажник и вынул довольно изящно сложенного бумажного журавлика.

— Когда я понял, что Уилл Осептин с семьёй переехал, то вспомнил: перед уходом из больницы он дал мне вот это и сказал: «Доктор, это принесёт вам удачу».

— Тогда я не придал этому значения и небрежно бросил его в ящик письменного стола в кабинете. Расставшись с вами вчера вечером, я вернулся за ним и положил в бумажник. В итоге той же ночью мне приснился кошмар.

Клейн посмотрел на бумажного журавлика, задумчиво кивнул и сказал:

— Доктор Аллен, похоже, Уилл Осептин не намеренно принёс вам неудачу. Позднее он попытался это загладить. Бумажный журавлик, придуманный императором Розелем, символизирует доброе пожелание; к тому же он сказал, что тот принесёт вам удачу.

Аллен машинально спросил:

— Оригами придумал император Розель?

«Не знаю, он или нет, но думаю, вполне вероятно…» Клейн улыбнулся.

— Наверное.