По велению тьмы (джен)

Саске очнулся в тесном каменном мешке. Единственная масляная лампа на столе едва разгоняла густую тьму, бросая пляшущие тени на стены. При попытке пошевелиться Учиха глухо застонал — тело было налито свинцом, а мышцы отказывались повиноваться, словно их прошили невидимыми спицами.

Повернув голову, он заметил в углу изящный силуэт. Девушка сидела в кресле, сосредоточенно черкая что-то в блокноте. Её лицо тонуло в полумраке, но её чакра... она казалась Саске до боли знакомой, вызывая призрачные воспоминания из далекого детства. Стоило Саске издать звук, как она мгновенно поднялась и вышла, не проронив ни слова.

Через пять минут она вернулась.

— Сенсей скоро будет. А пока можешь осмотреться... если, конечно, сможешь встать, — её голос, холодный и ровный, прозвучал как шелест сухой травы.

Дверь из темного кристалла с тихим звоном закрылась. Ярость придала Саске сил. Превозмогая паралич, он рывком сел и, пошатываясь, подошел к стеллажам, занимавшим всю дальнюю стену. Присмотревшись к стоящим там банкам в физрастворе, он почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота.

Там, в мутном стекле, покоились сотни Шаринганов. Но в самом центре, в отдельном сосуде, замерли глаза с тем самым узором, который Саске видел последним в своей жизни. Глаза Итачи.

— Как тебе коллекция? — раздался за спиной спокойный голос.

Саске резко обернулся. У стола, небрежно прислонившись к стене и раскуривая трубку, стоял Красноволосый. Инстинкт убийцы сработал быстрее разума. Левый глаз Саске внезапно вспыхнул, зрачок трансформировался в сложную звезду Мангёко, и на Наруто мгновенно перекинулось черное, неугасимое пламя Аматерасу.

Наруто даже не дрогнул. Он продолжал меланхолично выпускать кольца дыма, пока огонь жадно пожирал его правое плечо и бок. Спустя секунду юноша просто поднял горящую руку, и черное пламя, вопреки всем законам физики, начало всасываться прямо в его ладонь, пока не исчезло окончательно.

Саске в ужасе смотрел на своего похитителя: половина тела Наруто превратилась в обугленный кусок мяса, сквозь который белели кости.

— Что за... это невозможно! — выдохнул Учиха.

— Присядь, — Наруто указал на кровать. На глазах у Саске обожженная плоть начала бурлить и стягиваться. Через несколько секунд на теле Красноволосого не осталось даже шрама. — Нам нужно поговорить.

— Ты... ты тот, кто прикончил Орочимару, — Саске медленно опустился на край постели.

— Ну, не совсем... Старая змея еще коптит небо, прячась в подземельях Конохи. Но да, я тот, кто уничтожил его любимую игрушку, — Наруто по-хозяйски уселся в кресло, закинув ногу на ногу. — Перейдем к делу. Скажи мне... зачем ты убил своего брата?

Саске вздрогнул, впившись пальцами в простыни.

— Не подумай, я не собираюсь читать тебе морали или мстить за него, — Наруто задумчиво посмотрел на трубку. — Просто... я не очень понимаю человеческие чувства. И мне чертовски любопытна логика твоего поступка. Почему ты уничтожил того, кто вырвал свое сердце и пожертвовал каждой секундой своей жизни ради твоей безопасности?

— Что ты несешь?! — Саске сорвался на крик, и его голос эхом отразился от каменных стен. — Он предатель! Мясник, вырезавший собственный род ради проверки своих грёбаных сил! Он сам признался в этом!

— Хм... Вот как, — Наруто меланхолично выпустил облако дыма, которое на миг скрыло его лицо. — Выходит, ты до сих пор ничего не знаешь. Живешь в красивой сказке, которую он для тебя сочинил.

— Чего я не знаю?! Говори! — Саске рванулся вперед, но невидимые путы снова вжали его в матрас.

— У меня есть предложение получше. Как насчет того, чтобы поучаствовать в моем эксперименте?

— Ты начинаешь действовать мне на нервы, красноволосый!

— Послушай, — Наруто перебил его ледяным тоном. — Когда-то Учиха Мадара пересадил себе глаза брата и обрел Вечный Мангёко Шаринган. Мне любопытно проверить этот метод на практике и сравнить его эффективность с моими... наработками.

— С чего ты взял, что я соглашусь на твои опыты?

— А взамен я поведаю тебе истину об Итачи. Всю, без остатка.

Саске замер. Ярость в его глазах начала сменяться жгучим, болезненным сомнением.

— Почему я должен тебе верить? Ты — наемник из Акацуки.

— Если я скажу, что стоял в тени, когда Итачи заносил клинок над вашими родителями, ты ведь всё равно не поверишь на слово? — Наруто поднялся, и его аура заполнила комнату, подавляя волю. — Люди привыкли верить только своим глазам. Поэтому я просто покажу тебе, как это было.

— Хорошо... — выдохнул Саске, чувствуя, как по спине пробежал холод. — Я согласен. Но как ты...

— Вот и славно. Тогда сиди смирно и смотри внимательно.

Красноволосый подошел вплотную и заглянул Учихе прямо в зрачки. Реальность задрожала и рассыпалась на тысячи осколков.

Коноха. Восемь лет назад.

Саске почувствовал запах озона и мокрой листвы. Он стоял посреди густого леса на окраине деревни. Сквозь тяжелые ветви пробивался призрачный свет луны, превращая капли дождя на траве в рассыпанные алмазы. Впереди, спиной к нему, стояла знакомая фигура в снаряжении АНБУ.

— Я хочу заключить сделку, — голос молодого Итачи прозвучал пугающе четко.

— Я слушаю... — из густой тени дерева отделился человек в оранжевой маске. Он стоял расслабленно, но Саске почувствовал исходящую от него древнюю, хищную мощь.

— Помоги мне уничтожить клан Учиха.

— О-хо... Какие перемены, — масочник издал сухой, неприятный смешок. — Помнится, не ты ли еще вчера пел мне о верности роду и чести? Что изменилось, Итачи?

— Единственное, чему я верен — это миру в этой деревне. Мой клан готовит переворот, который утопит Коноху в крови. Я не позволю этому случиться. Даже если ценой мира станет мой статус человека.

— Ну и когда мне помочь тебе «устроить мир» в твоём клане? — с ядовитой издевкой спросил Масочник. — И всё же, Итачи... какая мне выгода марать руки об этот сброд?

— Тебе и самому на руку уничтожение Учих, верно? — Итачи смотрел прямо в прорезь маски, где в алом свете Шарингана отражалась его собственная решимость. — Лист станет слабее, а твои старые обиды — утолены.

— Хм... И вправду. Однако этого мало, — Масочник сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. — После того как последний Учиха испустит дух, ты вступишь в организацию под названием Акацуки. Они — мой инструмент. Наличие в их рядах такого дарования, как ты, сделает наши планы реальностью гораздо быстрее. Что скажешь?

— Организация наёмников? — Итачи даже не моргнул. — Выбора у меня всё равно нет. Я согласен. Но при одном условии...

— Условия здесь ставлю я, малец... — прошипел незнакомец, но тут же расслабился. — Впрочем, мне плевать на внутренние терки в Акацуки. Диктуй свои правила их Лидеру. Сделка заключена.

— Начинаем через час. Не опаздывай, — Итачи растворился в вихре листьев.

Как только он исчез, Масочник повернул голову к густой тени векового дуба.

— Ты всё слышал. Твоя задача — собрать их глаза. Сразу после того, как они упадут замертво. Нельзя допустить, чтобы Шаринганы достались Данзо или Конохе.

— Как скажешь, — из тени выступил мятнадцатилетний Наруто. Его взгляд был пугающе пустым, в нем не было ни детского любопытства, ни страха. Он просто смотрел на звезды.

— И самое важное... — голос Масочника стал серьезным. — Держи себя под контролем. С прошлого твоего «выхода» я еще не полностью восстановился. Не заставляй меня жалеть о том, что я взял тебя с собой.

— Постараюсь.

Час спустя. Квартал Учиха.

«Мне жаль... Простите меня...» — эта мысль пульсировала в висках Итачи, пока он бесшумно скользил по крышам. Его движения были хирургически точными. Один взмах танто — одна оборванная жизнь. Он убивал быстро, стараясь, чтобы его соклановцы даже не поняли, что наступила смерть.

Оставив позади очередной дом, залитый кровью, Итачи спрыгнул во внутренний двор. Внезапно по его позвоночнику пробежал холод.

— Зачем ты устроил эту бойню, сын? — Фугаку стоял в дверях главного дома, скрестив руки на груди. Его лицо было каменным, но в глазах застыла бесконечная скорбь. — Хочешь показать мне другое будущее? То, которое отличается от моих планов?

— Именно... — Итачи крепче сжал рукоять клинка. — Только в этом будущем Коноха не сгорит в огне гражданской войны.

— Ясно... Значит, Саске... — Фугаку не договорил. Его фигура начала блекнуть и внезапно рассеялась в белом облаке дыма.

«Теневой клон?» — Итачи насторожился, активируя Шаринган.

* * *

— На нас напали! — истошный крик офицера Военной Полиции захлебнулся кровью.

Он не добежал до входа в штаб всего пару метров. Его тело внезапно начало рассыпаться пеплом прямо на ходу. Позади, неспешно разминая шею, шел человек в маске. Его фигура искажалась, мерцая и пропадая в пространстве — техники летели сквозь него, не причиняя вреда. Короткий взмах руки — и голова одного из патрульных слетела с плеч. В следующее мгновение Масочник возник перед вторым шиноби, едва коснувшись его шеи; от этого легкого удара всю правую сторону бедолаги буквально разорвало в клочья, орошая землю багряным дождем.

Убив охрану, он вошел в здание. Снаружи было слышно лишь глухие удары и хруст костей. Окна штаба изнутри покрылись ровным слоем крови и ошметками плоти. Когда убийца вышел на крыльцо, куноичи-Учиха метнула в него веер сюрикенов, но сталь просто прошла сквозь его грудь. Девушка бросилась прочь, осознав бесполезность борьбы, но последнее, что она увидела — два багровых глаза, пылающих в прорезях маски. Масочник одним движением вырвал её сердце и брезгливо бросил его рядом с еще теплым телом.

Он уже собирался уходить, но замер. У фонтана сидела семилетняя девочка, рыдая над трупом опекуна. Из её глаз катились кровавые слезы, а зрачки бешено вращались, пока три томоэ не слились в сложный узор Мангёко.

Масочник в мгновение ока оказался перед ней. Его кунай уже летел в шею ребенка, потерявшего сознание от ужаса. Сталь должна была пробить артерию, но в миллиметре от цели его руку перехватил внезапно соткавшийся из тени Наруто.

— Помнится, твоей задачей было собирать глаза, а не мешать мне зачищать мусор, — прошипел Масочник.

— Я прекрасно помню задачу, — Наруто железной хваткой сжимал запястье напарника. — Однако за хорошую работу нужно платить, не находишь? Оставь её в живых, и считай, что мы в расчете за мой прошлый долг.

— Хм... Ладно, — Масочник разжал пальцы, и кунай упал в пыль. — Я закончил. Поторапливайся, стервятник.

— Много времени это не займет.

— Жду в убежище, — фигура в маске рассыпалась серым пеплом.

Наруто подошел к Киёми, глядя на неё сверху вниз абсолютно пустым взглядом.

«Неплохой инструмент может получиться в будущем...»

— Кто они такие? Нужно немедленно доложить Данзо-саме! — АНБУ «Корня», наблюдавший за сценой из засады, похолодел.

— Подсматриваешь, значит? — раздался шепот прямо у его уха.

Наруто стоял позади, прижав лезвие катаны к горлу шпиона. АНБУ среагировал мгновенно: отбил клинок своим танто и отскочил, разрывая дистанцию. Но Наруто даже не стал продолжать атаку мечом. Он демонстративно убрал тёкуто в ножны и медленно пошел на врага.

Шиноби «Корня» рванулся в атаку, целясь в сердце, но Наруто просто... исчез. В следующую секунду он уже стоял спиной к противнику, держа в руке окровавленный медицинский скальпель.

АНБУ застыл. Резкая, обжигающая боль в животе заставила его рухнуть на колени. Он в ужасе посмотрел вниз: его живот был вспорот с такой ювелирной точностью, что он буквально держал в ладонях собственные кишки. Спустя пару минут судорог его тело обмякло.

Наруто методично вытер скальпель о плащ убитого и убрал его в подсумок.

«Итак... осталось всего две пары глаз».

* * *

— Я не хочу биться насмерть с собственным сыном, — голос Фугаку был лишен горечи, только бесконечное спокойствие человека, принявшего свою судьбу.

Они с Микото сидели спиной к двери, глядя в пустоту стены. Итачи замер позади, сжимая в дрожащих руках окровавленное танто. Его лицо было мокрым от слез, которые он даже не пытался скрыть.

— Итачи... пообещай мне, что позаботишься о Саске.

— Обещаю... — хрипло выдохнул Итачи.

— Не бойся, ты сам выбрал этот путь. По сравнению с твоей, наша боль прекратится в одно мгновение. Ты и вправду... очень доброе дитя.

Вспышка стали — и всё было кончено. Итачи действовал так быстро, как только мог, даруя родителям милосердную смерть. Спустя минуту в комнату ворвался маленький Саске. Наруто в видении стоял в углу, невидимый для участников драмы, и Саске-взрослый стоял рядом с ним, задыхаясь от осознания того, что он видел на самом деле.

— Братик... что происходит? Кто это сделал?!

Итачи обернулся. Его взгляд стал мертвым, маска убийцы намертво приросла к лицу.

— Это был я.

— Что? Но... Зачем?! — Саске пятился, спотыкаясь о порог.

— Всего лишь проверка моих сил, — Итачи активировал Мангёко, погружая брата в кошмар Тсукуёми.

Маленький Саске рухнул на колени, его вырвало от увиденного.

— Я убью тебя! Слышишь?! Я отомщу! — кричал он, захлебываясь слезами.

Итачи метнул сюрикен, лишь слегка оцарапав щеку брата, чтобы заставить его бежать. Когда Саске скрылся в ночи, Итачи последовал за ним, а Наруто медленно подошел к телам Фугаку и Микото.

— Хм... Довольно познавательно, — пробормотал мальчик.

С хирургическим хладнокровием он достал скальпель. Короткие, отточенные движения — и глаза Фугаку оказались в банке с раствором. То же самое он проделал с Микото. Щелчок пальцев — и трофеи исчезли в открывшемся портале.

* * *

Реальность. Лаборатория Наруто.

— Теперь ты знаешь правду. По крайней мере ту часть, свидетелем которой был я, — Наруто меланхолично выпустил облако дыма. — Остальное тебе стоило бы спросить у брата, но вот незадача... ты его прикончил.

Саске не ответил. Слёзы градом катились по его щекам, падая на одеяло. Весь мир, построенный на ненависти к Итачи, рассыпался в прах.

— Кто... кто отдал приказ? — прохрипел Учиха, поднимая голову.

— Снова жаждешь мести? Впрочем, мне плевать. Ты сам кузнец своего ада, — Наруто прислонился к столу. — Приказ о зачистке отдал Данзо Шимура. Его «Корень» жаждал этого десятилетиями.

— Всего один вопрос... Кто был тот человек в маске? Тот Учиха?

— Этого я тебе не скажу. Точнее... не хочу, — Наруто ядовито улыбнулся.

— ГОВОРИ! — глаза Саске вспыхнули алым, узор Мангёко бешено завращался, а воздух в комнате задрожал от выплеска чакры.

— Ой, как страшно... — Наруто лениво зевнул. — Всё, ты меня утомил. Пора приступать к операции.

Взгляд Красноволосого на мгновение пригвоздил Саске к месту, и тот снова провалился в беспамятство. Наруто подошел к стеллажу и взял банку, в которой плавали глаза Итачи.