Времена иные (гет)

Роланд взглянул на Алису в последний раз перед выходом. Она выглядела прилично — не более. На щеках — уродливые следы ожогов, тщательно скрытые косметикой. Одета в тунику и юбку из плотной шерсти темных оттенков. В руках — чехол, а в нем классическая рапира. Когда-нибудь он выделит время, чтобы показать ей преимущества более тяжелого оружия.

В назначенное время к гостинице подъехала машина — недешевая, но и не привлекающая вниманием своей дороговизны. Роланд открыл перед ней дверь. Сел рядом.

— Результат анализа у тебя?

— Конечно. Оригинал.

— Хорошо. Отдашь, если старейшина изъявит желание ознакомиться. Точно так же и с историей с Каином. Не спросят — не упоминай о нем. Про все остальное рассказывай без утайки — это и есть цель твоей поездки. Давай сейчас оставим на короткое время социально-одобряемые разговоры о погоде. Если есть вопросы — спрашивай. Но не удивляйся, если я не дам ответов.

Новообращенная. Этот статус подобен сверхновой по яркости — тот краткий миг, когда имя нового сородича у всех на устах, и даже очень опытные и старые игроки совершают ошибки, ошибочно ставя или сбрасывая со счетов того, кого пока не знают.

— Скажите, что происходит? Кто этот старейшина?

Ожидаемо. Имя, клан и поколение он ей не сообщил — все равно она пока ничего не знает, а узнает — не поверит. Сам факт того, что неонаты общаются с подобными могущественными сущностями, может навлечь беду.

По поводу того, что происходит: давно уже я говорил, что книжки нужно изучить. К сожалению, для многих они остались лишь старыми, ценными, но довольно бесполезными артефактами. Сейчас идут суды.

Важно понимать, осознавал ли принц, что именно он охраняет, и почему допустил кражу… В то, что исчезновение всех книг в одно время — случайность, я никогда не поверю.

— Вам не кажется, что Шабаш просто спрячет оставшиеся книги теперь и будет их изучать до тех пор, пока не овладеет всем?

— Нет. Я не уверен, что меч Каина управляет этим процессом. Кто-то или что-то не дает этим книжкам исчезнуть в городах, куда Камарилье нет доступа. — Роланд пристально посмотрел на Алису. — Я знаю, где могут быть две книги, и у меня есть соображения по поводу еще одной.

Кто-то пытался провести тот ритуал, для которого нужны все книги. И кто-то — не Регент Шабаша. Иначе мы бы имели массированную атаку на Минск, Нарвик и Вильнюс.

Один самолет может перевезти десятка три вампиров-боевиков. Нет. Это не Регент.

— Вы знаете, кто?

— Пока нет. Но у меня начинают появляться догадки. Сородич. Поколения ниже девятого, но выше пятого. Кто-то, кто хочет уничтожить Камарилью, Шабаш и всю текущую иерархию, но не вампиризм сам по себе… Не слишком точное определение. Но лучше, чем ничего. Будь осторожна, если встретишь такого гостя.

— Но почему тогда Камарилья не возьмет их?

— Риск упустить слишком велик. Цена, которую Башня слоновой кости заплатит сейчас, будет слишком высока. А это приведет к переоценке книг в дальнейшем, чего мне бы тоже не хотелось…

Ты лучше меня знакома с магией из книг, — Роланд усмехнулся. Сам он «застрял» на переводе, пытаясь из кучи разнообразной магии вычленить наиболее эффективную, учитывая, что книга была написана на многочисленных языках, и автор свободно переключался между ними, если ему казалось, что какое-то понятие… Как она тебе? Полезная?

— Да… Она удобная. При правильном применении… И еще, мне кажется, она характерная.

— Мне нужна будет твоя помощь и в дальнейшем.

— Вы сказали, что имя старейшины навлечет на меня беду. Почему?

— Встреча с ним — показатель статуса, которым ты пока не обладаешь. Ты быстро растешь… слишком быстро. Когда я только приехал в Минск, ты была напуганной девушкой, которая мало чем отличалась от обычной смертной. Сейчас — нет. Ты хорошо справляешься с поставленными задачами, и потому тебе дают новые, игнорируя твой возраст.

Точно так же и старейшина хочет выслушать тебя — игнорируя твой возраст. Но большая часть сородичей до пятидесяти лет воспринимают неонатов как бесплатное приложение к их сирам. Помнишь «сир в ответе за свое дитя, пока не познает оно места своего»? Иное воспринимается как дерзость.

— Мой сир…

— Я хорошо помню, что случилось с твоим сиром. Туда ему и дорога…

Самолет сел на посадочную полосу без опознавательных знаков.

— Телефон придется оставить.

— Ладно.

Подъехал фургон со странными номерами. Они с Алисой забрались на заднее сиденье, машина дернулась, мотор завелся, и они поехали. Неонатка сама не заметила, как заснула — все же приключение в Норвегии сказалось на ней больше, чем она хотела ему показать.

Сам же Роланд воспользовался редким моментом, когда связь и навигация были невозможны. В современном мире назойливый гул дистанционной связи страшно раздражал, но зато позволял вести дела. Много, быстро, издалека.

Илья учтиво открыл дверь и остался рядом с машиной. Роланд был рад увидеть своего гуля, но времени не было даже поговорить нормально. Текущее положение вещей предполагало отправить гуля в Краков — причем тайно.

Перед ними была не слишком широкая грунтовая дорога.

— Дальше придется идти пешком.

Над замком ярко светила луна, холодный ветер иногда осыпал их плечи мелким снегом. Роланд заметил, что снежинки тают у Алисы на плечах. Теплая кровь — так же как и у него… Интересно. Во время обращения у вампиров порой проявляются разные дополнительные эффекты. Путем эмпирических наблюдений летописец заметил, что эти эффекты зависят от мировоззрения на момент обращения. Не всегда, но иногда. И, если он правильно понимал, Алиса в ночь, когда стала вампиром, не делала различий между ними и смертными.

Прогулка была долгой. Вдали, в ледяном небе, слегка подрагивающем в мареве мороза, виднелся силуэт замка без единого освещенного окна. И скрип земли под ногами путников был единственным звуком. Время здесь остановилось когда-то давно — и не спешило идти вперед.

— Такое странное чувство. Ты мне доверяешь, не так ли? Ты не знаешь, где мы, у тебя нет телефона, но ты не боишься.

— Вам доверяет князь. А значит, и я, — пожала плечами Алиса.

Роланд замолчал, обдумывая ее слова.

— То есть ты даже теоретически не предполагаешь, что князь может тобой пожертвовать?

— Может, конечно. Вот только он не будет делать это напрасно. Значит, жертва будет оправдана.

Оправданная жертва. Довольно редкая позиция для неоната. Некоторое время они шли в молчании.

— Почему вы спросили?

— Замок может напугать тебя. В то же время ты действительно выступаешь лишь в роли свидетеля. Подвоха нет.

Вампиры перешли через мост. Возле замка стояли стражи, облаченные в латы. Они не двигались, ничего не спрашивали. Роланд подумал, что Алисе лучше не знать, что они представляют собой на самом деле.

Они зашли внутрь — в зловещую пасть замка. Ни единого источника света, кроме тускло фосфоресцирующих грибов. Никого, кроме них и беззвучных стражей.

Они спустились вниз по винтовой лестнице и прошли в просторный зал с каменными колоннами. В центре стоял огромный каменный саркофаг.

— Склонись.

Роланд произнес несколько гортанных слов на эме-нгир — языке, которому нет места в современном мире и из которого уже давно исчезли все живые носители. Алиса, вероятно, смогла различить только имена.

Многотонная крышка с глухим звуком приоткрылась, и зал наполнили тысячи шепотов.

Роланд снова начал говорить, растягивая слова, меняя интонации — словно неспешную балладу, пересказывая их недавние приключения.

Церемония — сама по себе язык. То, что хозяин замка лежит в своем саркофаге. То, что Роланд говорит с ним на его родном, ныне мертвом языке. То, что Алиса стоит рядом, проникаясь торжественностью ситуации, но совершенно не понимая сути — младшая при старшем. Допущенная до церемонии, но пока не имеющая в ней роли. Признак правильного порядка, спокойного времени.

Но вот что-то изменилось. Алиса начала говорить сама. Роланд понял, что могущественный вампир коснулся и ее сознания.

Потом они заговорили снова. О той встрече, о страннике — и о том, что таких встреч стало больше в последние времена… Летописцу лучше знать, ведь сам он некогда рассказывал о подобном эпизоде из своей жизни. Как раз триста лет назад, когда были найдены книги. Роланд с поклоном вспомнил детали и той встречи.

Крышка саркофага вернулась на место. Роланд, ожидаемо, получил указание действовать с книгами по своему усмотрению. Хозяина замка явно интересовало иное — где находится и чем занят первый из вампиров.

Лично Роланд не мог с ним в этом согласиться. Древнейший явно дал понять — тогда и сейчас — что в глобальном плане судьбы его детей его не волнуют. Действовать предстояло, не включая его в расчеты.

— Идем, — обратился он к Алисе.

— Я… хотела бы знать такие языки, — вдруг замялась неонатка. — Чтобы понимать, что вы говорите. Чтобы не стоять немой. Это… правильно, наверное.

Роланд едва заметно усмехнулся.

— Тогда тебе придется начинать с моего родного, — отозвался он, то ли в шутку, то ли серьезно.

Чего-чего, а свободного времени для занятий лингвистикой у нас в ближайшее время точно не будет. Но время — это то, чего иногда бывает очень много.

Они покинули замок.