Её путь пирата (гет)

На борт Моби Дика Наруто ступала без привычных радостных возгласов со стороны товарищей. После новости о проигрыше и пленении Эйса Тичем все находились в подавленном состоянии, и даже добряк Татч практически не улыбался.

Сперва Наруто посетила Белоуса и Марко и рассказала им обо всё, что произошло. О том, как они с Эйсом плавали по Раю в поисках слухов о Чёрной Бороде, как познакомились с Рейли на Сабаоди, как посетили остров Драм, как встретились с Луффи и как обокрали базу Морского Дозора. Девушка закончила свою историю на том, что Эйс, оставив короткую записку, сбежал с острова Ханами, и только через день Наруто поняла, что что-то не так и бросилась на его поиски.

Мужчины слушали внимательно, не перебивали, лишь изредка задавали уточняющие вопросы.

— Но зачем Тичу звание Шичибукая, йои? Ему даже награду до сих пор не дали, — задумался Марко.

— Ему нужно что-то особенное, доступное только Шичибукаям, иначе бы он не посылал своих людей в Мариджоа и не заключал сделку с Мировым Правительством, — пробормотала Наруто.

— Возможно, он просто хочет защитить себя? — предположил Феникс. — Тич труслив, а вы с Эйсом довольно сильно напугали его. Может, он решил, что Отец откажется от преследования, если на его стороне будет дозор?

— Чего бы он не хотел, мы это вскоре узнаем, — вздохнул Белоус. — Как там вивр-карта Эйса?

— Немного обожжена по краям, но в порядке. Больше не тлеет, йои.

У Наруто отлегло от сердца. Портгас Д был жив и относительно здоров. Он больше не умирал, а значит, можно было позволить себе немного расслабиться и сосредоточиться на подготовке к штурму Импел Дауна.

Марко поделился достижениями на этом поприще. Харута в рекордные сроки собрал информацию о тюрьме, всех её уровнях, заключённых и охранниках.

Импел Даун располагался в Калм Белт, и вокруг него плавали Морские Короли и военные корабли дозорных. Сама тюрьма представляла собой большое здание в виде башни, большая часть которого располагалась под водой. Внутри находились различные клетки и пыточные камеры, в которых держали заключённых. Решётки в клетках, как и кандалы, были сделаны из кайросеки, чтобы сдерживать тех, кто съел дьявольский фрукт. Делилась тюрьма на шесть уровней в зависимости от награды за голову заключённого. Эйса с его более чем пятью сотнями миллионов белли должны были отправить на шестой — самый последний.

Из охранников, с которыми будет опасно сталкиваться, Харута выделил главного надзирателя Магеллана, съевшего фрукт Доку Доку, который превратил его в ядовитого человека, главу тюремщиков Домино и главного охранника Сади-тян. Также он особое внимание уделил различным зверям-надзирателям, которые служили под начальством Магеллана и слушались всех его команд.

Наконец, командир Двенадцатой дивизии представил целый список заключённых, которых можно было бы завербовать в союзники. Копию этого списка передали Наруто после совещания, и девушка, сидя в камбузе, внимательно изучала его. Больше всего её привлекло несколько имён. Во-первых, клоун Багги, которого они с Эйсом не так давно встречали. Тот показался паре хорошим человеком, и девушка хотела бы помочь ему выбраться. Во-вторых, великан Ботти, которого Наруто спасла из рабства у Тенрьюбито почти год назад. В-третьих, заключённые на пятом уровне Эмпорио Иванков, Инадзума и Морли — члены Революционной Армии, о которой периодически писали в газетах. Привлечь столь сильных и влиятельных людей на свою сторону было бы очень кстати. В-четвёртых, Крокодайл и Джимбей, сидящие на шестом уровне. Первый был бывшим Шичибукаем, побеждённым Луффи не так давно, а второй — хорошим другом Эйса и Белоуса.

От количества новой информации у Наруто болела голова, и даже чудесный рамен, приготовленный Татчем, никак не облегчал её состояние.

— Волнуешься? — спросил командир Четвёртой дивизии, садясь рядом и пододвигая к девушке ещё одну тарелку.

— Не особо, — призналась она. — Я уже бывала в тюрьме. Правда, как подставное лицо, но это мелочи.

— Импел Даун отличается от тюрем в твоём мире, — напомнил мужчина.

— И что? Тюрьма есть тюрьма. Тем более, что нас тут более полутора тысяч человек. Каким бы не был охраняемым Импел Даун, ему нас не пережить, — усмехнулась девушка. — Лучше скажи, как там остальные? Не командиры дивизий, я имею ввиду.

— А ты ещё не виделась со своими? — удивился Татч.

— Неа. Я после разговора с Оссаном и Марко сразу сюда пошла — не ела несколько дней и жутко проголодалась. — Мужчина удивлённо уставился на подругу. Слышать от неё подобное было нонсенсом. — Да и это назначение… Временно исполняющая обязанности командира Второй дивизии пиратов Белоуса. Язык сломать можно, тьфу.

Татч впервые после проигрыша Эйса чуть приподнял губы в лёгкой улыбке и похлопал подругу по плечу.

— Ничего. Это временно. Вот вытащим Эйса…

— Ага. Вытащим — и я его лично придушу, — мрачно согласилась Узумаки. Какими бы благими намерениями он там не прикрывался, девушка не собиралась так просто прощать его за столь отвратительный поступок.

Комдив рядом вздохнул и покачал головой.

— Доедай скорее и иди к своим. Нам предстоят тяжёлые дни.

— Спасибо, — улыбнулась другу Наруто, а потом в три присеста опустошила полную тарелку. — Я пошла.

Татч помахал ей рукой, а когда девушка скрылась за дверью, забрал грязную посуду.

Узумаки шла прямиком к жилым каютам Второй дивизии. Те располагались в правой части корабля, рядом с каютами Шестнадцатой дивизии. По пути девушка встретилась с Изо, но они молча прошли мимо, лишь обменялись кивками — всё было обговорено ещё по пути на Моби Дик.

Наруто постучала в дверь, чтобы предупредить временных подчинённых о своём приходе и не застать никого в компрометирующем положении. Дверь тут же распахнулась, и на пороге появился Цуро, который тут же отступил в сторону, позволяя девушке войти. Та осмотрела помещение, прошлась взглядом по знакомым лицам и низко поклонилась.

— Простите, что не защитила Эйса, — сказала она. Все тут же переполошились.

— Наруто, ты чего! — закричал стрелок Ганзо.

— Эйс сам сунулся, мы всё знаем! Марко всё рассказал! — поддержал его музыкант Ицура.

— У него шило в заднице, — кивнул Скалл, который был близким другом Портгаса Д во времена существования пиковых пиратов.

Со всех сторон раздавались поддерживающие крики, утверждающие, что вины девушки в произошедшем не было. Наруто, слушая их, наконец-то выпрямилась и скрестила руки на груди.

— Во всяком случае, я пока временно исполняющая обязанности командира Второй дивизии, так что в ближайшее время по всем вопросам обращайтесь ко мне. Цуро, могу попросить помогать мне?

— Без проблем, — кивнул мужчина.

— Отлично. Как вы знаете, мы пойдём на Импел Даун. Это будет непросто, по пути нам встретится сопротивление. Я хочу попросить вас не рисковать собой лишний раз. Если вдруг почувствуете опасность — хватайте товарищей и бегите. Не надо геройствовать понапрасну, ладно?

— Это касается и тебя, командир, — хмыкнул Скалл. Наруто в ответ качнула головой.

— Нет. Командиры дивизий будут идти впереди. Пока нет подробного плана, но я собираюсь проникнуть на шестой уровень и лично забрать Эйса.

Пираты напряжённо переглянулись. Это была крайне опасная затея, но Узумаки уже успела зарекомендовать себя как сильный человек — как ту, кто способен сражаться на равных с Портгасом Д. И пусть пираты никогда не видели её в реальном бою, они слышали рассказы Эйса, а также видели награду за её голову.

— Хорошо, — наконец-то выдохнул Цуро. Наруто кивнула ему.

— А теперь, с вашего позволения, я пойду отдохну. Я несколько дней не спала. Встретимся за завтраком.

Скалл проводил её до медблока, где передал в руки Микки. Та не стала задавать лишних вопросов, а помогла подруге разместиться на гамаке и закрыла дверь в её палату, давая девушке время на то, чтобы выспаться.

Всю ночь Наруто снились неясные сны. Она видела обрывки воспоминаний из Замка Хозуки, на которые накладывалось изображение Импел Дауна. Периодически перед глазами всплывало лицо Тича, сменяющееся улыбающимся Эйсом.

Проснулась девушка мокрой от пота и с гулко бьющимся сердцем. Судя по крикам на палубе, было в районе полудня.

Девушка выбралась из гамака, взяла из шкафа одежду и отправилась в душ. Хорошенько отмыв с себя пятидневную грязь, она переоделась в чистое. Волосы Наруто оставила распущенными, чтобы те высыхали под солнцем.

На палубе было небывалое оживление. Узумаки удивилась: ещё вчера все предпочитали прятаться по каютам, а сегодня спускали на воду лодки и расплывались в разные стороны.

— Что происходит? — спросила девушка, заметив Висту, который только-только закончил отдавать приказ подчинённым.

— О, доброе утро! — кивнул мужчина. — А я как раз собирался идти будить тебя. Через десять минут собрание командиров в каюте Отца, там всё и узнаешь.

Наруто чуть нахмурилась. Тон у товарища был напряжённым. Происходило что-то не очень хорошее, однако девушка больше не чувствовала того пугающего ощущения, которое преследовало её с момента предательства Тича.

Узумаки сразу же направилась в каюту капитана, проигнорировал голодное урчание желудка. Там собрались практически все, не хватало Фоссы, Висты и Ракуё. Они подошли через пару минут.

— Итак, как я уже сказал утром, но повторяю для тебя, Наруто, мы не поедем в Импел Даун. — И прежде, чем девушка успела возмутиться, Белоус продолжил: — Дозор объявил нам войну, и мы примем этот вызов. Через десять дней мы встретимся с ними в Маринфорде.

— Что за война, даттебайо? — уточнила девушка. Марко пододвинул ей утреннюю газету, на титульной странице которой располагалась фотография Огненного Кулака в кандалах.

— Тич отдал Эйса Мировому Правительству и стал Шичибукаем, как ты и говорила, йои. Дозор объявил казнь Эйса в Маринфорде через десять дней. Мы сразу поплывём туда. Отец сейчас рассылает наших ребят к союзникам с просьбой поддержки в войне, йои.

Наруто стиснула зубы. Война. Для неё это слово пахло дымом, кровью и дождём. Она до сих пор помнила тот холод земли под руками, когда вокруг всё рушилось. Те взгляды товарищей, которые уже никогда не встанут. То обещание, данное умирающему Неджи. Те крики отчаяния и гул взрывов. Те всплески чакры и безумные глаза Мадары. Тот бесконечный бой.

Перед глазами пронеслись все эти картинки, все ночные кошмары, преследовавшие девушку на протяжении года. Воздух спёрло где-то в горле.

— Война… — прошептала она, прикрывая веки. Тогда на поле боя люди умирали за неё. Теперь — будут за Эйса. Наруто резко распахнула глаза и стальным тоном спросила: — Каковы наши силы? И силы противника? Есть план местности?

— Харута? — обратился Белоус.

— Да. Времени было немного, но если верить перехваченным сообщениям, они собираются эвакуировать весь Маринфорд. Также начали созывать туда всех адмиралов, вице-адмиралов и Шичибукаев. Подозреваю, что также призовут практически всех дозорных, каких только смогут найти. Также есть слухи об особом оружии под названием Пацифиста. Не знаю, что это такое, но вряд ли что-то хорошее. Ещё были замечены большие грузовые корабли. Думаю, в них могут перевозить тех стальных монстров Вегапанка.

— Итого сорок три союзных корабля, тысяча шестьсот моих сыновей на четырёх кораблях против ста тысяч дозорных, Шичибукаев и тайного оружия Вегапанка, — подвёл итог Белоус.

Разрыв в цифрах был просто невероятным. Наруто в какой-то момент даже показалось, что ей послышалось. Даже во время Четвёртой Мировой Войны Шиноби стороны были практически равны в численности.

Девушка задумчиво подпёрла подбородок руками. Даже несмотря на то, что многие дозорные были довольно слабы, их численный перевес мог сыграть злую шутку с пиратами. Сто тысяч против трех. Просто невероятная разница в тридцать три раза. Это значило одно: потерь будет много, и Наруто следовало придумать, как именно их минимизировать.

Первый вариант — клоны. В совмещённом режиме Отшельника и Курамы она могла создать чуть меньше десяти тысяч копий. Это немного облегчало задачу, но недостаточно. Второй вариант — поделиться с каждым частичкой чакры лиса. В прошлом она уже так делала, но для этого понадобится больше чакры, чем у неё было сейчас.

Наруто сжала руки в кулаки. Ногти впились в кожу ладони.

— Мне надо будет отлучиться на неделю, — сказала она.

— Нам надо готовиться перед боем, а не бегать туда-сюда, — заметил Атмос. — Ты только вернулась, на тебе подготовка всей Второй дивизии.

— Знаю. Я оставлю клона. Оссан, — она посмотрела на Белоуса. — Это связано с моим делом. Мне осталась последняя печать, и тогда я верну свою силу в полном объёме. Она очень пригодится во время войны.

— Ты… — нахмурился пират, и Наруто поняла, что он хотел спросить.

— Да. Я никуда не уйду, пока вы все и Эйс в опасности. Я останусь с вами и помогу выиграть войну.

— Много на себя берёшь, — хмыкнул Бленхейм, но в его голосе была лишь дружеская подколка. Узумаки в ответ серьёзно посмотрела на мужчину.

— Я уже прошла через одну войну. И если я говорю, что способна помочь перевернуть ход битвы, то так оно и есть.

Командир Девятой дивизии поднял руки, мол, сдаюсь, а Белоус громко рассмеялся:

— Люблю таких уверенных юнцов! Даю тебе четыре дня. Марко, скажи Нуту, чтобы он выделил Наруто лодку. — Феникс кивнул.

Собрание завершилось только через час. Они обсудили стратегию, а Харуте и его дивизии поручили собрать максимальное количество информации о противниках и их способностях. Также было решено, что сам Белоус ввиду здоровья и возраста не будет напрямую вступать в бой до тех пор, пока не возникнет такая необходимость. Координироваться на поле боя решили через Ден Ден Муши.

Наруто покинула собрание одной из последних — она задержалась, чтобы поблагодарить капитана и пообещать ему вернуться в обговоренный срок. Тот растрепал девушке волосы и отпустил на палубу. У дверей её поджидал Марко.

Не говоря ни слова, они пошли к Нуту, который, взмыленный с раннего утра, носился кругами, выделяя по несколько лодок каждой дивизии, чтобы те отправились на свои миссии. Приходу Наруто и Марко он обрадовался, отчитался за проделанную работу и отдал Узумаки небольшое судно с мощным моторным двигателем.

— Спасибо тебе, — улыбнулась девушка, хлопая товарища по плечу. — Обещаю вернуть его как только — так сразу.

— Ты вернула мне Пекод, которую Эйс бессовестно бросил на Банаро. Эту лодку можешь хоть угробить. Тебе разрешаю.

Оставив на корабле своего клона, Наруто забрала у Татча сухпайки в дорогу, погрузилась на судно и завела мотор. Тот зарычал, и девушка поплыла навстречу последнему захоронению.

* * *

С постоянно работающим мотором дорога заняла два дня, которые Наруто и Курама потратили на практически непрерывную медитацию.

Перед войной было необходимо скопить как можно больше чакры. Резерв у обоих пусть и был невероятно огромным, всё же имел свои ограничения. И он весь мог попросту исчерпаться по ходу боевых действий, как произошло во время Четвёртой Мировой Войны Шиноби. Требовался ещё один, который не будет ограничен возможностями тела Наруто и Курамы.

Выход нашёлся в фуиндзюцу. Узумаки пусть и не дошла до той степени мастерства, когда умела воспроизводить сильнейшие запечатывающие техники, зато разобралась в них достаточно, чтобы на их основе создать новые или модифицировать старые. Так, беря за основу печать Силы Сотни, которую имели Цунаде и Сакура, девушка создала свою собственную. Она была гораздо проще в использовании и не требовала такого филигранного управления чакрой — причиной этому стала не гениальность Наруто в фуиндзюцу, а её огромный резерв. Пока обычный шиноби мог умереть, используя эту технику, самой девушке было хоть бы хны.

Девушка сразу же перелила в печать половину собственной чакры. Курама поступил так же. Затем, как только после шестичасовой медитации чакра полностью восстановилась, она вновь проделала то же самое.

Куноичи оторвалась от этого занятия только когда на горизонте показалась база дозорных.

Заглушив мотор, она взялась за вёсла и погребла к скалистому берегу. База внешне очень напоминала G-2, которую они с Эйсом обкрадывали, а потому Наруто заранее предполагала, где именно будет кладбище.

Оставив лодку на берегу, девушка спряталась в кроне деревьев, изучая обстановку. На базе и внутреннем дворе мельтешили морпехи. Они бегали туда-сюда и, судя по всему, готовились к отплытию. По обрывкам разговоров Наруто поняла, что их направляют на войну.

В голове промелькнула мысль о том, что она могла бы проникнуть в Маринфорд вместе с остальными дозорными, просто притворившись одной из них, но потом покачала головой: смысла в этом не было. Обычного курсанта к опасному преступнику не подпустят, а подмену какого-нибудь командира или лейтенанта заметят сразу же. Самым действенным было прорываться в лоб сквозь толпу противников.

Перебираясь по веткам деревьев, Узумаки обогнула базу и наконец-то нашла то, что искала. Кладбище располагалось сбоку, чуть в отдалении от огромного тренировочного поля. Оно хорошо просматривалось с верхних этажей базы.

Превратившись в Сая, одетого в костюм дозорного, Наруто неторопливо вышла из-за деревьев и как ни в чём не бывало прошла к кладбищу. Создавать клонов было опасно: на одного дозорного, прохлаждающегося у надгробных плит, ещё махнут рукой, а вот с толпой пойдут разбираться.

Девушка проходила мимо могил, стараясь почувствовать знакомый отголосок энергии Кагуи. Кладбище было небольшим, здесь хоронили либо казнённых преступников, либо офицеров, у которых не было дома. Причём первые удостаивались исключительно общей могилы без имён и дат жизни.

Наконец, нужная энергия едва заметно вспыхнула чуть в стороне, и Наруто устремилась туда. Перед ней предстала чёрная каменная колонна, на вершине которой была установлена такая же чёрная статуя меча, вонзённого в землю. На ней была одна-единственная надпись: «Здесь покоятся те, кто жизнью поплатился за грехи».

Наруто сглотнула. Её руки против воли задрожали.

Последнее захоронение. Последняя печать. Единственный шанс вернуться домой.

Она на секунду прикрыла глаза. Сделала глубокий вдох. Достала кунай и выцарапала внизу на колонне «Первый помощник легендарного Йонко Барнабас Д Гримс. Его грех был смыт кровью».

— Ты последний. Спи спокойно, — прошептала девушка и пальцем провела по свежей надписи. Знакомая энергия Кагуи дёрнулась из-под земли вверх, вливаясь в тело девушки.

Если раньше открытие печатей не ощущалось, то теперь Наруто будто поддых ударили. Она упала на колени, хватаясь за живот и тяжело дыша. Она чувствовала, как вязь иероглифов, удерживающая её силу и не дающая покинуть этот мир, расплетается. Чакра хлынула по системе циркуляции. В подсознании довольно взревел Курама.

Наруто наконец-то ощущала себя полноценной. Дышать сразу стало легче, а в животе, где располагался резерв, разлилось приятное тепло. Девушка почувствовала, что прямо сейчас готова броситься в бой.

Сделав глубокий вдох, Узумаки счастливо улыбнулась. Сила переполняла её.

— Вот и всё, — раздался за спиной голос Кагуи. Наруто даже не стала оборачиваться.

— Почему именно я? — спросила она. — Ты могла закинуть сюда кого угодно, но выбрала именно меня. Почему?

— Потому что ты похожа на моего сына, но в то же время ты лучше, — ответила богиня. — Я сражалась с тобой и видела тебя. Твою душу, твою боль, твои мечты, твои страхи и твои привязанности. Ты стараешься понять любого, будь то друг или враг. Ты готова выслушать даже того, кто убил дорогого тебе человека и пропустить его боль сквозь себя. Ты бы не отвернулась от моей просьбы.

Наруто кивнула. Это было правдой — таким уж человеком она была. В прошлом она протянула руку Забузе, потерявшему Хаку, Гааре, пытавшемуся её убить, Итачи, скрывающему свои секреты, Нагато, уничтожившему Коноху, и даже Обито, запутавшемуся в себе. Кагуя просто стала ещё одним человеком в её списке.

Хотя называть «просьбой» произошедшее было неправильно.

— Вот как… — ответила девушка. — Что ты планируешь дальше? Мы с Саске запечатали тебя в луне. Собираешься снова вернуться?

— Без Зецу и Десятихвостого я не вернусь, — ответила Кагуя, и теперь её голос раздавался в другом ухе. — Думаю, я просто уйду на покой. Я прожила долгую жизнь. Я не умру, просто погружусь в бесконечный сон, который больше никто и ничто не потревожит. Я смогла попрощаться с дорогими мне людьми. Они наконец-то получили заслуженное посмертное признание, и больше в моём сердце не осталось сожалений.

— Почему не останешься в этом мире? Зачем возвращаться на луну? — не поняла Наруто.

— В этом мире меня нет. То, что ты всё это время видела и слышала, — это лишь крохи моей чакры, запечатанные в тебе в момент перехода между мирами. Их мне хватало только на то, чтобы выходить из твоего тела и указывать, где именно похоронены мои товарищи. А ещё на то, чтобы вот так говорить с тобой. Скоро и эта чакра закончится, и мы расстанемся навсегда.

— Но разве ты не можешь подпитаться природной чакрой этого мира?

— Нет. Хоть эта планета и поменялась под влиянием плода чакры столетия назад, сделала на это иначе, чем наша. Возможно, мутировала — правильное же слово подобрала, да? — по-другому. А может, пока прошло недостаточно времени, чтобы море приняло чакру и дьявольские фрукты так же, как суша. Или этого никогда не произойдёт, и этот этот мир отныне будет таким — кто знает? — ответила Кагуя, и в её голосе проскочил смешок. — Неприятно тонуть, не правда ли?

— Ужасно неприятно, даттебайо, — согласилась куноичи, а потом повернула голову. Перед ней предстал белый бестелесный сгусток энергии — то, что осталось от чакры богини. — Спасибо. Ты привела меня в этот мир. Показала, что я могу жить иначе. Благодаря тебе я встретила людей, которых называю семьёй. Спасибо.

Сгусток дёрнулся, и Наруто подумала, что если бы у него были губы, то он улыбнулся бы.

— Это тебе спасибо. Проживи свою жизнь лучше, чем я. Проживи её без сожалений.

Энергия растворилась в воздухе. Кагуя окончательно пропала. Это была их последняя встреча.

Девушка вытерла увлажнившиеся глаза и, вновь посмотрев на величественную колонну, направилась прочь. Больше ей здесь делать было нечего.

Путь до лодки был коротким. Наруто молча отвязала трос, запрыгнула на борт и погребла прочь. Тишину нарушали лишь шлепки вёсел по воде.

Стоило отплыть на достаточное расстояние, как девушка завела мотор, села на перекладину и перекинула часть чакры в печать на плече. Оставалась последняя задача. Самая трудная и самая болезненная.

Саске появился со знакомым треском прямо перед девушкой. Настроение у него, судя по едва заметно приподнятому уголку губ, было хорошее.

Наруто выключила мотор, чтобы ничего не мешало им разговаривать.

— Итак, ты готова? — спросил Учиха, даже не поздоровавшись.

— Саске, — серьёзным тоном заговорила Узумаки, чем заставила друга нахмуриться. — Я остаюсь здесь.

— Ты шутишь? — не понял друг.

— Нет. Я серьёзно. — Она сглотнула. — Помнишь Эйса? Мы вместе охотились за парнем по имени Тич, я тебе рассказывала. — Учиха кивнул. — Эйс проиграл. Тич отдал его Мировому Правительству в обмен на звание. Через неделю начнётся война, и я приму в ней участие.

— И ради этого ты открыла последнюю печать и сейчас жертвуешь своим единственным шансом вернуться домой? Это глупость.

— Думаешь? — усмехнулась Наруто. — Быть может, и так. Я ведь та ещё дура, в конце-то концов. Война будет тяжёлой, неравной. Три тысячи с нашей стороны против ста тысяч с их. Моё участие может стать решающим.

— Это самоубийство. Что в этом человеке такого особенного, что ради него ты готова забыть о доме и титуле Хокаге? — разозлился Саске. — Ты готова рисковать собой против армии, где в тридцать раз больше человек! Ты точно дура! Повторюсь, это самоубийство.

— Дело не только в Эйсе. Но по большей части в нём, да, — согласилась Наруто. — В войне примут участие люди, ставшие мне не просто товарищами, а семьёй. А Эйс — мой любимый человек. Я не могу бросить их в такой момент. Я должна защитить их.

Саске глубоко вздохнул и помассировал переносицу. У него не было времени на препирательства — чакра для поддержания портала стремительно заканчивалась, а закрыть его он не мог, иначе тоже не выберется.

Он посмотрел на девушку. Наруто была такой Наруто. В первую очередь думала о других, а не о себе.

— Хорошо, — наконец произнёс он. — Ты остаёшься. Ребята будут в ярости.

— Они поймут, — печально улыбнулась Узумаки. — Я благодарна тебе и им за всё, что вы сделали. Спасибо им, что передавали все эти свитки. И спасибо тебе, что ты их носил. Могу попросить об ещё одной услуге?

— Отдать им твои последние письма? — понял парень.

— Тогда о двух, — улыбнулась куноичи. Она достала из нагрудного кармана свиток. Письма она составила ещё вчера, пока плыла по Гранд Лайну. Потратила на это несколько часов, но постаралась сделать так, чтобы каждый её товарищ получил от неё хотя бы пару строк. — Можешь защитить Коноху вместо меня?

— Я и так уже год этим занимаюсь, — пожал плечами Учиха, принимая свиток.

— Нет, ты не понял. Стань Хокаге. Защищай Коноху не из тени, а на свету.

Саске удивлённо уставился на подругу, не веря своим ушам. Она отдавала ему свою заветную мечту — ту, к которой стремилась всю жизнь.

— Ты…

— Я уверена, Саске, — перебила его Наруто. — Всю жизнь я хотела стать Хокаге, потому что желала признания. Я хотела, чтобы меня заметили, перестали ненавидеть и полюбили. Я хотела стать самой крутой и самой сильной в деревне. И я уже такой стала. Моя мечта уже исполнилась. А что касается титула Хокаге… Он мне не нужен, если ради него придётся пожертвовать дорогими людьми.

— Ты не можешь так просто возложить на меня эту ответственность. Почему я, а не тот же Какаши или Шикамару? Они подойдут гораздо больше.

— Потому что только тебе я могу доверить это. Ты один из сильнейших людей, которых я когда-либо знала. И не только физически, но и ментально. Ты через многое прошёл и многое видел. Ты знаешь жизнь не только внутри деревни, но и за её пределами. Ты умён и сообразителен, у тебя потрясающий аналитический склад ума и ты не склонен действовать на эмоциях, как я. Ты знаешь, что приводит войне, сам испытал на себе этот цикл зависти, мести и ненависти, а потому знаешь, как это всё предотвратить. Саске, прошу, стань Хокаге. — Под конец Наруто взяла лучшего друга за руку, стискивая его ладонь в своих. Учиха неотрывно смотрел на неё, а потом склонил голову, опираясь лбом о плечо девушки.

— Если однажды нам посчастливится встретиться вновь… — начал он.

— Забыл? Мы с тобой родственные души. После смерти мы обязательно переродимся и снова станем друзьями, — посмеялась Узумаки, но смех вышел надломленным, а на глаза навернулись слёзы.

— Давай в новом перерождении не совершать старых ошибок, — предложил Учиха.

— Больше никакой вражды? — пошутила девушка.

— И никаких недопониманий, — согласился он.

Наруто крепко обняла лучшего друга, прижимаясь к нему всем телом и зарываясь лицом в грудь. Знакомый запах окутал её. На спину легла тёплая рука.

— Береги себя, — попросила она.

— И ты себя, — кивнул он. — Прощай, Наруто.

— До новой встречи, Саске.

Учиха отпустил её и шагнул обратно в портал. А затем растворился навсегда.

Холодный ветер коснулся голых рук Узумаки. Родное тепло постепенно испарялось, оставляя её совсем одну.

_______

Примечание:

Замок Хозуки — название тюрьмы, в которую посадили Наруто в восьмом фильме.