Тёмный Феникс (джен)

Из раздумий меня выдернул небольшой камешек, прилетевший в голову. Я недовольно цокнула и потёрла пострадавшее место. Было не больно, ведь в трансформации подобные атаки ощущались как комариный укус, скорее обидно. Я фея энчантикса, а в меня камнями кидаются. Ну что за беспредел?

— Ты не сосредоточена! — резко произнёс господин Диренни, швыряя в меня ещё один камешек. — Сконцентрируйся! И не надо закатывать глаза!

Персивалль сегодня злой, как спущенный с цепи дракон. Явился в мои апартаменты ещё на рассвете и был неприятно удивлён, поняв, что Палладиум провёл ночь у меня. И хоть между нами ничего компрометирующего не происходило, это было неважно. Пожилой эльф, возмущённо прохаживаясь взад-вперёд, отчитывал меня и своего внука, словно каких-то нашкодивших детей. Словно мы не понимаем, какие последствия будут, если мы решим перейти грань наших отношений. Дурдом какой-то…

И вероятно, Персивалль бы поорал чуть-чуть да успокоился, если бы меня не пробрало инфернальное веселье. Я не выдержала и начала хохотать, уткнувшись лицом в ладони и даже всхлипывая.

— Ты чего? — всполошился Палладиум.

— Вспомнила, как я Блум отчитывала по этому же вопросу, — с трудом вымолвила я. Тут и мой возлюбленный начал смеяться. Явно вспомнил, как мы с сестрой цапались по поводу и без. А сейчас и не скажешь, что такое было.

Видимо, именно наш дружный смех стал последней каплей. Персивалль разразился длинной непечатной тирадой, сводящейся к тому, что мы самонадеянные идиоты с тараканьими мозгами. И если мы ещё раз окажемся в такой ситуации, то господин Диренни лично за уши нас притащит к ритуальному кругу для заключения брака.

— Тоже мне, напугали, — непочтительно фыркнул Палладиум. — Я только рад буду подобным обстоятельствам.

Приплыли, называется. У меня отчётливо задёргался левый глаз, а возлюбленный хулиганисто рассмеялся, чмокнул меня в щеку и ушуршал к себе — готовиться к занятиям. Ну и, видимо, избежать гнева своего дедули, который погнал меня на тренировку. До завтрака. Я лишь успела сменить домашний костюм на брюки с рубашкой да наскоро умыться и причесаться.

Сейчас же я сидела на газончике в трансформации и пыталась при помощи медитации нащупать свои силы Феникса. Результата пока не было никакого. Я банально не понимала, как воплотить в реальность то, что от меня требует Персивалль. Пожилой эльф даже усомнился в том, что я в энчантиксе в принципе не разучилась колдовать. Но нет, защитные и лечебные чары работают как надо. Как и заклинания, связанные с растениями.

С нулевыми результатами тренировки пришлось смириться, потому что пора отправляться в Магикс на осмотр. Конечно, я всегда стремилась прыгнуть выше головы, и не всегда это получалось… но хоть минимальный прогресс должен быть! А тут его совсем нет. Я ведь было обрадовалась после увещеваний Персивалля, что смогу в трансформации феи нормально атаковать. Но, видимо, правы были мои родственники по отцу.

— И кто такую дурь тебе в голову вложил? — спросил сопровождающий меня господин Диренни, а я поняла, что, не заметив, часть мыслей произнесла вслух.

— Дедушка, — поморщившись, словно от зубной боли, произнесла я.

— Каллибан? — хмыкнул почтенный эльф. Я бессознательно снова болезненно поморщилась, чувствуя, как по телу табуном пробежали мурашки. Привычная реакция с детства. А Персивалль продолжил: — Да, это очень похоже на него. Вечно он всех воспринимает как функции и инструменты. Во времена, когда мы приятельствовали, то вечно конфликтовали по этому поводу. С тобой, кстати, никто из клана отца не связывался?

— Нет! — с отчётливым ужасом воскликнула я, обхватывая себя руками и желая стать как можно меньше и незаметнее. Мой спутник задумчиво покосился на меня и спросил:

— А если свяжутся и предложат стать частью клана, признав тебя законной наследницей?

Вопрос был столь необычным, что я замерла на месте, погрузившись в себя. Словно все ресурсы организма были аккумулированы на рефлексию. И мне это не нравится совершенно. По ощущениям я будто нахожусь на краю чёрной дыры, которая в любой момент может затянуть меня внутрь, чтобы расщепить без остатка.

— Они никогда не признают меня, — я грустно улыбнулась и покачала головой. — Зачем им это? Для клана Дайнмар я не более чем неудачный эксперимент.

— А, по-моему, очень удачный, — фыркнул Персивалль. — Однако тебе стоит быть готовой. Клан Дайнмар издревле считал силу Феникса своей. Рано или поздно они явят себя в твоей жизни.

— Я не была нужна им, будучи неспособной на серьёзную боевую магию, — негромко начала я, смотря вперёд, но не видя ничего. — Теперь же, когда я стала кратно сильнее, они не нужны мне. У меня есть моя семья. Это не только Блум, но и все, кого я считаю семьёй. И чьё благополучие для меня приоритетно.

К концу своей речи я сама поверила своим словам и загорелась уверенностью. Главное, не растерять это в дальнейшем. А это я могу, себя знаю хорошо.

Персивалль по-доброму усмехнулся, глядя на меня, и произнёс:

— Каллибан глупец. Любой был бы счастлив рождению внучки, тем более здоровой и умной. А этому важны только достижения… знала бы ты, как он к собственным сыновьям относился. Моя покойная супруга всё желала добиться, чтобы Астерий воспитывался в нашей семье, да кто бы нам позволил, — тут настал черёд господина Диренни болезненно морщиться.

— Блум защищает теорию, что Астерий стал лордом Даркаром в том числе из-за того, что от него отвернулись близкие, — протянула я. — И зная моих родственников…

— Думаю, эта теория не сильно далека от истины, — вздохнул Персивалль. — Собственно, после инициативы моей жены Астерий прекратил обучаться у меня, а мы с Каллибаном перестали общаться вне обязательных протокольных мероприятий, на которые Тёмного Феникса более не допускали. Следующая моя встреча с Астерием и вовсе закончилась трагически.

— Не знаю, имею ли право спрашивать… — неуверенно начала я, но осеклась под строгим взглядом пожилого эльфа.

— Поверь, юная леди, если бы я не был готов рассказать тебе, то и не начал бы диалог в таком ключе, — произнёс господин Диренни, взгляд которого оставался твёрдым. — Я не понаслышке знаю, насколько опасен бесконтрольный выплеск силы Феникса. Один из таких выбросов произошёл прямо в одном из залов дворца моей семьи.

Я в ужасе прикрыла рот ладонью, желая узнать, что же произошло, и одновременно страшась. Помню свой первый выброс разрушительных сил. Он был ужасен. А это я смогла убраться подальше от всех в лес.

— Мои старшие сыновья пытались остановить Астерия, с которым они всегда тренировались и считали его названным братом, — голос Персивалля стал совершенно бесцветным, а взгляд — пустым. Сейчас эльф был не рядом со мной в Магиксе, а там, в далёком прошлом. — Я лишь успел вывести из-под удара супругу и младшего сына. Был уверен, что старшие справятся. Они были превосходными воинами и магами. Но не справились. Стали первыми жертвами безумия лорда Даркара. Ну и чего ты ревёшь?

Я открыла рот, чтобы ответить, но из горла вырвался предательский всхлип. Прикрыв рот ладонью, я обнаружила, что щёки у меня намокли. Вот это меня расклеило. Давненько такого не было. Чтобы вернуть себе способность говорить, пришлось сначала глотнуть успокоительного. В этот момент я порадовалась, что в больницу мы решили дойти кружным путём: от пиццерии через набережную, на которой утром рабочего дня никого не было. Не так стыдно за проявление эмоций.

— После битвы с Даркаром я восстанавливалась дольше других, — хрипло начала я, глядя на свои травянисто-зелёные туфли. — Только пришла в себя, как Фарагонда доступным языком объяснила мне, что я стану таким же монстром. Эмоции взяли верх над разумом, особенно когда я увидела суеверный ужас в глазах вашего внука. Это не первый магический выброс в моей жизни, и я могла только предполагать, насколько разрушительными будут последствия. Единственное, что я могла сделать, — это убраться как можно дальше от Алфеи, чтобы никому не навредить. И ваш внук последовал за мной. Если… если бы Флёр его не остановила, он бы попал под этот выброс, высасывающий магические и жизненные силы со всего, что меня окружало.

— Поэтому ты так боялась использовать свои новые силы? — понимающе кивнул господин Диренни.

— Да, — тихо сказала я, сминая в пальцах полы удлинённого свободного пиджака. — Теперь я ещё больше задаюсь вопросом: почему вы решили меня обучать? Ведь из-за своей силы я скорее заслуживаю вашей ненависти.

— Так бы и треснул тебя… — с бесконечной усталостью произнёс пожилой эльф. — Но раны у тебя ещё не зажили. Я не должен ненавидеть тебя или твою Силу. Это не вернёт мне сыновей. Да и глупо тебя винить за события, произошедшие задолго до твоего рождения. К тому же я не враг своему внуку, который ну очень привязан к тебе.

— Никак не могу к этому привыкнуть, — пробормотала я, чувствуя, как у меня краснеют уши.

— Советую начать привыкать, — фыркнул Персивалль. — У тебя есть время до получения диплома этой вашей Алфеи, а после я представлю тебя эльфийскому двору как свою ученицу.

— Может, не стоит? — протянула я без воодушевления.

— Стоит, — твёрдо произнёс дед Палладиума. — Лучше вывести тебя в высший свет, когда ты будешь к этому готова, а не когда до тебя решат добраться представители эльфийской знати.

— Тц… Обливион их раздери, — поморщилась я.

— Что поделать, — усмехнулся господин Диренни. — У общества есть ряд негласных норм и правил, которые стоит выполнять, чтобы не стать изгоем. Всё, чтобы ты не повторила путь Астерия.

— Ауч, — я показушно схватилась за сердце, показывая, насколько слова эльфы меня травмировали. — Удар ниже пояса.

Со всеми этими разговорами я чуть было не опоздала на приём к врачу. И ведь галопом не побежишь — есть риск, что рана в боку может открыться. Но ничего, успели. В кабинет я забежала минута в минуту. Персивалль, слава Дракону, остался ждать в приёмной. Но это только потому, что ничего важного мне не сообщат. Иначе бы этот любопытный, за неимением лучшего слова, эльф бы непременно сунул свой нос, чтобы узнать, как моё здоровье. О врачебной тайне господин Диренни явно ничего не слышал. Хотя договор со специалистом, отвечающим за наше с Блум здоровье, заключал именно он. Так что имеет право. Наверное.

— Нужно тебе охрану подыскать. Надёжную, — на выходе из больницы внезапно произнёс Персивалль.

— Смысл? — со скепсисом протянула я. — С рядовыми противниками я с лёгкостью справлюсь самостоятельно. А если на меня нападёт кто-то намного сильнее, то не смогу сконцентрироваться на битве, ибо буду переживать, чтобы охрану не перебили.

— В твоих словах есть резон, — вздохнул пожилой эльф. — Однако меня удручает тот факт, что тебя, несмотря на огромные силы, могут похитить. И внука жалко. Он же с ума сходит от беспокойства за тебя. Да и я, как ни странно, привязался к тебе.

— Удивительно, — я усмехнулась. — Всё-таки вы не такой чёрствый сухарь, каким хотите казаться.

Господин Диренни наградил меня мрачным взглядом, обещавшим мне всевозможные испытания на ближайших тренировках. В какой-то степени это даже забавно, ибо почтенному эльфу, с одной стороны, нравится, что я его не боюсь и могу в его обществе быть собой и не сильно фильтровать речь, а с другой стороны, он привык, что все ему подчиняются и ходят перед ним на задних лапках.

Поэтому я в том числе не стремлюсь попадать в эльфийский двор. Всё же монархия к людям пришла именно от высоких эльфов. У людей изначально был околообщинный строй и чаще всего матриархат. Подобие сохранилось на Домино, потому что Огонь Дракона в полной силе передаётся по женской линии. Ну и потому что женщина точно знает, что ребёнок рождён от неё. Мужчинам в древние времена было чуть проблемнее определить родство. Нравы были куда более свободными, хе-хе.

В традиционных же монархиях царил патриархат. Семья моего возлюбленного была именно такой. Мужчина традиционно правитель, воин и защитник. Женщина — жена, мать и хранительница очага. Ну и светская львица, если речь идёт о влиятельных семьях. Девы-воительницы из рода Доминус на такое лишь покрутили бы пальцем у виска.

* * *

Сконцентрировавшись, я взмахнула руками, высвобождая мельчайшую часть своих сил. С пальцев совались искорки двух цветов: нежно-зелёного и тёмно-красного. А спустя мгновение по рукам прошла судорога. Я охнула и прижала руки к груди, попутно посылая исцеляющую волну, чтобы хоть немного уменьшить неприятные ощущения.

— С каждым разом получается всё лучше. Прогресс налицо, — довольно произнёс Персивалль, как обычно, внимательно наблюдающий за моей тренировкой.

— Мне сильно полегчало, — с сарказмом сказала я. Вот же ж… как-то не хочется быть вежливой девушкой, когда ощущение словно по рукам пустили разряд тока. Или в меня попало атакующее заклинание Сторми. Но это сейчас. Как только я неделю назад впервые смогла использовать крупицы силы Феникса в трансформации феи, раздался взрыв, отбросивший меня почти к границе защитного купола Алфеи. Если бы не энчантикс, быть мне с переломанными костями.

Палладиум сказал, что устал уже орать на нас с Персиваллем, но это совершенно не значит, что он будет поддерживать наше безрассудство.

У Блум дела обстояли намного лучше. Я об этом могла сказать с уверенностью, потому что Керборг продолжал находиться рядом с сестрой, а я могла периодически наблюдать за миром глазами фамильяра. Кузина носилась в окружении драконов самых разных видов и самой разной степени враждебности, однако её, похоже, столь необычное соседство совершенно не смущало. Ещё и загореть смогла, и даром что на рыжих загар обычно очень скверно ложится. Вот тут уж точно без магии не обошлось.

Я предполагала, что мои успехи в разы скромнее по большей части не из-за внутреннего блока, а из-за множества отвлекающих факторов. Преподавание, консультации студентов и помощь Палладиуму в лаборатории, оранжереях и на парах. И это я молчу о своих обязанностях студентки Алфеи. Фарагонда попыталась было возмутиться, мол, нехорошо, что я на парах не появляюсь, но я отбрила пожилую фею, напомнив, что в преподавание не рвалась. Персивалль на этот выпад лишь довольно усмехался и заявил, что в принципе он может снизойти до простых смертных и заменить меня на посту преподавателя. Это была бы огромная честь… не будь Фарагонда законченной расисткой. Так что пожилая фея не без влияния Хагена плавно свернула претензии ко мне.

Кстати о Хагене. Тот не собирался покидать Алфею как минимум пока сохраняется угроза нападения Валтора. Или Тёмного Феникса, как мстительно добавлял вредный старик. Назначил сам себя начальником службы безопасности Алфеи и патрулировал окрестности колледжа, чем вызывал снисходительные усмешки у отряда господина Диренни. Но была и от старика польза. Легендарный кузнец организовал подобие кружка для всех желающих, где обучал владению холодным оружием и основам ближнего боя.

Пожалуй, стоило пройти кучу трудностей, чтобы в Алфее организовали хотя бы такое подобие физической подготовки. А то я ещё на первом курсе возмущалась хилым феям.

К выходным мои раны затянулись достаточно, чтобы снять повязки и перестать ходить в госпиталь Магикса, как на работу. Палладиум заранее подготовился к этому моменту и сварил для меня мазь, разглаживающую шрамы. Я же в очередной раз поблагодарила Магию за её существование. Без волшебства я бы не меньше пары-тройки месяцев мучилась.

В честь своего выздоровления я сорвалась в свой план Обливиона на отдых. Палладиум при всём желании не мог отправиться со мной, ибо по программе было практическое занятие у фей второго курса природной магии. Чтобы успокоить возлюбленного, я клятвенно пообещала, что не сунусь никуда дальше своего плана Обливиона. Если же произойдёт что-то форс-мажорное, я не сорвусь навстречу опасности, а явлюсь в Алфею для обсуждения плана. Персивалля такое положение устроило более чем. Почтенный эльф оставил в замке половину своего отряда, а в компании остальных бойцов отбыл по своим делам.

Наверное, Хаген и Фарагонда сегодня напьются на радостях от того, что поголовье ненавистных им высоких эльфов временно сократилось.

— Как твои раны? — вместо приветствия спросил Альбион, стоило мне ступить на каменный пол моего замка.

— Жить буду, — я усмехнулась. — К тому же если бы раны не зажили, меня бы никто из Алфеи не выпустил.

— Вот и посадил твой эльф тебя на поводок, — не удержался от шпильки крылатик.

— Что-то мне подсказывает, что твой поводок куда прочнее, — не осталась в долгу я.

— Язва, — беззлобно отозвался Альбион, хлопнув меня по плечу.

— Не без этого, — кивнула я, направляясь к себе. План на отдых созрел быстро. Правда, многие мои знакомые бы сочли меня немного чокнутой, ибо моё представление о хорошем отдыхе несколько отличается от общепринятого.

В своих покоях я сменила брючный костюм в белых и зелёных оттенках на домашнее льняное платье по колено и мягкие туфли на плоской подошве. Чтобы волосы не мешались, убрала их в высокий пучок и затем прошла в оранжерею. Настало время уделить внимание растениям. Заодно стоит сунуть нос во владения Флёр и таки посмотреть, что она там навыращивала.

Напевая себе под нос, я проходила вдоль самых разнообразных грядок и кадок. Просторное помещение было освещено специальными лампами, закрывая потребность растений в солнечном свете. Магическим разновидностям вообще было замечательно в моём плане Обливиона, который был весь пронизан магией. Правда, магией специфичной. На этапе семян и саженцев мне приходилось буквально напитывать растения своей магией для лучшей адаптации. Да и сейчас я поглаживала листья, стебли и цветы, щедро делясь силами. Растения откликались благодарностью, и я знала, что они вскоре принесут больше плодов. Взаимовыгодный симбиоз.

Растения Флёр я проверила, однако ничего не меняла. У моей пикси есть своё личное пространство, в которое я лезу только в крайнем случае. Например, если есть угроза для растений. А так заглядываю, чтобы в очередной раз поразиться фантазии и способностям своей феечки. В этот раз она решила вырастить фиолетовый ананас, растущий на стене, параллельно полу. Страшно представить, что и с чем она скрестила, чтобы получить столь необычный результат.

Самое забавное, что Флёр, как и многие другие пикси, совершенно не интересуют научные достижения, однако она, как и многие другие пикси, способна создавать поистине необычные и феноменальные вещи. Проблема в том, что чары маленьких феечек настолько специфичные, что другие волшебные существа могут их повторить лишь в единичных случаях. Так что почти никто из пикси не может стать магистром в своей специализации.

Закончив с оранжереями, я практически вприпрыжку понеслась к выходу из замка. Призвав крылья, я плавно опустилась на плато под замком, где вольготно устроился Ду Йорре, таки став полноценным защитником моих земель. Всё, как я когда-то хотела.

— Соскучился, малыш? — ласково спросила я, без опаски подходя к растению. Тот встрепенулся и хотел было обхватить меня лианами, чтобы провернуть то, что Блум в шутку называла «любовный удушающий захват», но передумал. Знает, что я не люблю, когда мне сковывают движения. Я на это улыбнулась и достала из сумки секционный контейнер, наполненный разными, в том числе довольно редкими видами мяса и морепродуктов. Давно не баловала своего растительного фамильяра, пора наверстать.

Сам Ду Йорре тоже очень соскучился и хотел провести больше времени со мной. Обычно он быстро выхватывал еду и разделывал лианами её на мелкие кусочки, раскладывая из по крупным листьям, лежащим на земле и камнях. Сейчас же цветочек аккуратно и неторопливо брал у меня кусочки еды, которые я заботливо нарезала. Идиллия.

Внезапно своды пещеры задрожали, словно при слабом землетрясении. Ду Йорре встрепенулся и припал к земле, сложив листья. Я успокаивающе погладила его, затем материализовала крылья и взлетела. На верхней террасе дрожь ощущалась не так сильно, однако это было только благодаря мощнейшей защите замка.

— Что происходит? — спросила я у выбежавшего из замка Альбиона.

— Мощный магический источник появился на поверхности, — отчитался мужчина коротко, по-военному. — Происхождение неизвестно.

— Проклятье! — ругнулась я. Поверхность моего плана Обливиона была мало изучена другими Фениксами. А те дневники исследований, что были, я так и не смогла прочитать. Банально времени не было. Я изучала более важные вещи, в основном необходимые для освоения сил Феникса. Все вопросы с поверхностью я отложила на неопределённый срок. Видимо, зря.

Скорбно вздохнув, я покрыла тело доспехом, мысленно отмечая, что с моей удачей, видимо, действительно стоит всегда носить доспех. В том числе в спальне и в ванной. Как иначе объяснить тот факт, что я, даже решив просто провести выходные дома и отдохнуть как следует, смогла вляпаться в неприятности.

— Я на разведку, — произнесла я, взлетая и направляясь к выходу из пещеры, через который к моему замку проникал солнечный свет.

В голове промелькнула мысль, что в принципе я не нарушила обещание, данное Палладиуму. Чисто технически, я не покидаю свой план Обливиона. Однако что-то мне подсказывает, что как аргумент эльфы клана Диренни это не воспримут. Снова мне придётся оправдываться.

Оказавшись на поверхности, я выкинула из головы все лишние мысли. Здесь слишком опасно, поэтому нужно сконцентрироваться исключительно на проблеме. А если учитывать, сколько в округе водится драконов, которые явно не откажутся попробовать Феникса на вкус… недолго думая, я трансформировалась в полную форму. Так намного удобнее будет отбиваться от нападающих. Да и большой размах крыльев позволял летать быстрее.

На поверхности мощная таинственная сила ощущалась намного лучше. И я внезапно осознала, что было в этой силе что-то знакомое и даже родное. Невольно я ускорилась, желая скорее узнать, что происходит.

Пустынное плато с разломами в земле осталось позади, как и густой лес. Неожиданно для себя я вылетела на побережье, омываемое волнами. Именно сегодня я осознала, насколько обширные и разнообразные владения мне достались. Впрочем, сейчас не это главное.

На песчаном берегу обнаружились чёртовы трикс, которые заклинаниями теснили к скале некрупного, не больше драконов из Красного Фонтана, дракона с необычной блестящей чешуёй голубого цвета и красно-оранжевыми шипами, тянувшимися вдоль позвоночника.

Не знаю насчёт дракона, но ведьм необходимо покарать за вторжение на мою землю.

Мне не пришлось даже напрягаться, чтобы выпустить из клюва поток разрушительной магии, которая оставила тёмную полосу на белоснежном песке. Я тем временем снизилась, отменяя полную трансформацию, и опустилась на вершину скалы. Ко мне тут же метнулся Керборг, который вообще-то должен находиться рядом с Блум.

Погодите-ка…

Я провела параллель между трансформацией феи моей сестры и окрасом странного дракона, который, кажется, был раз меня видеть.

— Прибью Фарагонду, — вздохнула я и грязно выругалась.