| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Мэй
Я вернулась в офис минут за тридцать до Ронана. На обратном пути я специально заскочила в кофейню за углом и взяла бумажный стаканчик с латте — для отвода глаз, как вещественное доказательство.
Настроение у меня было на удивление приподнятым. Щёки всё ещё горели после резкого ветра и последних слов Эйрвина, которые отзывались в голове куда прочнее, чем я признавала, но внутри разливалось приятное, азартное тепло. Я даже мысленно похвалила себя: а ведь из меня неплохой шпион получается. С Эйрвином поговорила, и вернулась с хорошим запасом времени, и алиби в руках принесла.
Даже если Ронан вдруг мельком глянет в приложение с геолокацией и спросит, куда это я выходила, у меня готов безупречный ответ: вот, с Наташей бегала за кофе. А Ронана я знала достаточно хорошо, чтобы быть уверенной на сто процентов — он слишком деликатный и порядочный человек, чтобы пойти к Наташе и устроить перекрёстный допрос, действительно ли я ходила с ней а не одна.
Я сняла пальто, пристроила стаканчик на столе — не пряча, но и не выставляя напоказ как улику, просто наготове, чтобы при случае спокойно сделать глоток: а вот и моё алиби, — открыла рабочий файл и приняла максимально сосредоточенный, невинный вид, будто последние полчаса только и делала, что грызла гранит рабочих таблиц.
Ронан появился в дверях кабинета около половины второго — с двумя невысокими картонными коробками в руках. И я сразу, с первого взгляда, поняла: что-то не так.
Уезжал он на лёгком подъёме, довольный тем, что вопрос с мансардой наконец закрыт, а вернулся… нет, не злым, но каким-то туго натянутым, собранным в пружину. Между бровями залегла резкая складка, взгляд стал рассеянным, ушедшим куда-то глубоко внутрь себя.
Весь мой шпионский азарт сдулся за секунду, а внутри всё моментально похолодело. Всё. Посмотрел геолокацию. Увидел, что меня не было в офисе, и сейчас начнёт отчитывать.
Я вжалась в стул, стараясь не выдать себя ни одним лишним движением, и машинально подвинула к себе стаканчик с уже остывшим латте, мысленно прокручивая заготовленную легенду. Но Ронан молча опустил коробки у стены, стянул куртку и подошёл к своему столу. Ни слова. Ни намёка.
Я украдкой выдохнула. Нет, точно не спалил. Если бы он увидел, что я нарушила обещание и выходила на улицу одна, он бы сказал мне это в первую же секунду.
Значит, случилось что-то другое. Боже, а вдруг субаренда в последний момент сорвалась? — кольнуло внутри. Он ведь так обрадовался утром, что этот вопрос решился… Мне стало искренне обидно за него.
— Ронан, всё в порядке? — осторожно и с неподдельным участием спросила я, отрываясь от монитора. — Что-то с субарендой сорвалось?
Он поднял голову, будто вынырнул из собственных мыслей, и на долю секунды его взгляд задержался на мне — слишком внимательный, проверяющий, всё ли со мной хорошо. А потом он тут же натянул на лицо привычную спокойную улыбку:
— Нет-нет, всё отлично. Договор в силе, вечером человек заезжает. Просто… по дороге вспомнил один рабочий момент по старому проекту, из Слайго, надо кое-что перепроверить. Ничего серьёзного.
Он сел за компьютер, но пальцы его на секунду замерли над клавиатурой. Я посмотрела на него внимательнее, и в груди снова неприятно кольнуло. Ронан был слишком педантичным и собранным, чтобы вот так внезапно "вспомнить" какой-то старый проект посреди дороги и моментально помрачнеть. В эту версию я не поверила ни на секунду.
А вдруг у него что-то случилось дома? — мелькнула ещё более тревожная мысль. В Слайго? С родителями?
Мне стало по-настоящему не по себе — не из-за себя, а за него. Он ведь столько дней возится со мной, решает мои проблемы, и если у него самого сейчас проблемы в семье, а он молчит, чтобы не нагружать меня… Я осторожно бросила на него ещё один взгляд через монитор. Ронан сидел, подперев подбородок кулаком, и смотрел в экран неподвижно, будто читал одну и ту же строчку по десятому разу. В какой-то момент он словно почувствовал, поднял глаза — и наши взгляды встретились. Я тут же смущённо опустила ресницы в свои бумаги, боясь показаться навязчивой.
Но украдкой всё же продолжала наблюдать за тем, как он работает. В голове снова отчётливо всплыли недавние слова Эйрвина у каменной лестницы: "Присмотрись к нему внимательнее".
Я вдруг поймала себя на том, что впервые за все эти недели смотрю на Ронана не через призму нашей общей работы, не как на надёжного коллегу, а просто… на него самого. На то, как ровно он даже сейчас, в задумчивости, кладёт телефон строго параллельно краю стола, как машинально потирает переносицу, когда сосредоточен, как терпеливо прячет собственную тревогу и усталость, лишь бы я не начала дёргаться лишний раз. Если он сейчас не готов делиться тем, что его гложет — я не буду настаивать. Но мне очень хотелось помочь ему, сделать так, чтобы он мог спокойно выдохнуть и не думать обо всех проблемах сразу.
Ронан
Часом ранее я поднимался по узкой лестнице на свою мансарду в отличном, почти лёгком настроении. Конечно, поимку Монагана решение вопроса с квартирой не приближало, но хотя бы один практический момент закрывался без лишней волокиты: хозяин подтвердил переуступку аренды, вечером новому жильцу сгенерируют и пришлют новый цифровой код от замка, и этот пункт можно было смело вычёркивать из списка важных дел.
Я набрал свою комбинацию на электронной панели, дождался тихого щелчка и толкнул дверь. Внутри пахло чуть застоявшимся воздухом пустой квартиры. Достав из кладовки две складные картонные коробки, я не спеша принялся собирать оставшиеся мелочи: смотал запасные кабели и зарядные блоки, снял с полки пару толстых технических справочников, забрал с кухни свою старую керамическую кружку и стопку бумажных папок из ящика комода.
Я уже собирался закрывать крышку первой коробки, окинул взглядом комнату — и вдруг замер. Улыбка медленно сошла с моего лица.
Я стоял посреди мансарды и не мог сразу сформулировать, что именно меня зацепило. На первый взгляд всё было в полном порядке: окна заперты, шкаф не тронут, ни одной пропавшей вещи. Но внутри, где-то под рёбрами, вдруг стало холодно и неуютно — словно в комнате только что находился кто-то чужой, и этот невидимый, стылый сквозняк до сих пор не выветрился из углов.
Стоп. Что-то не то.
Я медленно обвёл взглядом комнату и остановился на письменном столе у окна. На самом краю лежала моя рабочая тетрадь в жёсткой чёрной обложке — наискосок, криво, одним углом почти свисая над пустотой.
У меня внутри всё медленно сжалось.
Ни при каких обстоятельствах — даже в самой дикой спешке — я не мог так её бросить. У меня была своя, годами въевшаяся особенность: класть вещи строго параллельно кромке стола, "по линеечке". Друзья и семья в Слайго давно к этому привыкли — кто-то по-доброму подшучивал, но все уважали и, если брали со стола мою книгу или кружку, всегда старались вернуть точно так же, ровно по краю. Для меня этот маленький геометрический порядок не был пустым педантизмом: он давал тихое, физическое ощущение стабильности, словно мир стоит на своих местах. Если что-то лежало криво, я просто не мог уйти из комнаты, пока не поправлю.
И в прошлый визит я положил эту тетрадь на стол специально, чтобы не забыть забрать в последний заход — и точно помнил, как двумя пальцами выровнял её строго по краю столешницы, рядом с подставкой для ручек. Сквозняка в запертой квартире быть не могло. Хозяин сюда не заходил — он вообще сейчас был не в Корке.
Новый жилец ещё не въезжал, да и для него замок перепрограммируют на совершенно другой код. Эту цифровую комбинацию знали только двое: владелец квартиры и я.
Но тетрадь лежала так, будто её нарочно сдвинули одним пальцем. Не для того, чтобы что-то украсть или сломать, а ровно настолько, чтобы я замер и начал сомневаться в собственной памяти: показалось или нет?
Здесь кто-то был. Мне не могло «показаться». Но — как? Никто посторонний не знал эту комбинацию.
Я попытался мыслить логически, отбрасывая иррациональную жуть. Я не верил в призраков и не искал мистических объяснений, но в тихой мансарде вдруг стало физически тяжело дышать — воздух казался густым, вязким, чужим. Холодок пробежал между лопаток. Я забрал тетрадь, аккуратно уложил её поверх книг в коробку, быстро оглядел прихожую, проверил замок изнутри и вышел, плотно захлопнув дверь.
Всю дорогу в такси я прокручивал эту деталь в голове, пытаясь нащупать хоть какое-то разумное объяснение.
Допустим, это Лоркан Монаган. Человек, чьё настоящее имя Мэй до сих пор не знала. Человек, который, как выяснилось, всплыл в её жизни ещё тогда, когда она только поступила в университет. Допустим, он следит за Мэй, знает, что мы работаем вместе, и вычислил мой адрес, это как раз понятно.
Я нахмурился, глядя на мелькающие за окном улицы. Но, чёрт возьми, зачем ему попадать в мою квартиру?! Это же огромный риск: на входе в дом стоят камеры, вокруг соседи. А второй вопрос — как? Ладно бы там стоял обычный механический замок — я бы ещё мог предположить, что он выкрал ключи или сделал слепок, хотя и это слишком опасно. Но там электронный код! Как он туда попал вообще?
Иного объяснения я найти не мог. Не мог же хозяин квартиры сорваться из другого города, приехать в Корк и зайти в пустую мансарду просто ради того, чтобы подвинуть мою тетрадь на столе? Бред какой-то.
Когда такси остановилось неподалёку от офиса, я расплатился, забрал коробки, но внутрь подниматься не спешил. Остановился в стороне у входа, чтобы Мэй не слышала разговор, достал телефон и набрал короткое сообщение инспектору Маккарти:
"Инспектор, добрый день. Если не заняты — можно Вас набрать? Есть один странный момент".
Маккарти сам предупреждал, чтобы мы сообщали о любой мелочи, какой бы незначительной она ни казалась, и прекрасно знал, что я не из тех, кто поднимает панику на пустом месте. Через полминуты экран засветился входящим вызовом.
— Слушаю Вас, Ронан, — раздался в трубке спокойный, собранный голос Маккарти. — Что случилось?
— Добрый день, инспектор. Я не знаю, честно, посудите сами, может, это прозвучит странно… — Я коротко, без лишних эмоций рассказал о поездке на мансарду, о цифровом замке, код от которого знали только я и владелец, и о сдвинутой на краю стола тетради. — Ничего не пропало, следов взлома нет. Но я знаю себя: я бы так её не положил. Там кто-то был.
На том конце провода на пару секунд повисла тишина — не растерянная, а рабочая, сосредоточенная. Маккарти отнёсся к этому со всей серьёзностью.
— Вы правильно сделали, что сразу позвонили, Ронан, — твёрдо сказал он. — Никаких «странно» здесь нет. Назовите точный адрес дома и время, когда вы там были в последний раз до сегодняшнего дня. Я запрошу записи с уличных камер и с подъезда, если они там есть, и заодно сопоставим это с тем, где в последние дни светился наш фигурант. И вот ещё что: пока не говорите об этом Мэй. Ей сейчас лишняя паника ни к чему, мы сами всё отработаем.
— Я так и собирался, — выдохнул я. — Спасибо, инспектор.
Убрав телефон, я подхватил коробки и поднялся в офис. В кабинете я изо всех сил старался держать ровное лицо, но всё равно не смог до конца скрыть напряжение. Когда Мэй осторожно и с таким искренним участием спросила, не сорвалась ли субаренда, я неуклюже отвертелся — мол, по дороге вспомнил один срочный рабочий вопрос по старому проекту, надо перепроверить.
Сразу увидел, что она мне не поверила. Мэй была слишком проницательной, чтобы принять такую дешёвую отговорку, но при этом слишком тактичной, чтобы лезть в душу с расспросами. Чуть позже, сидя за компьютером, я почувствовал её тихий, внимательный взгляд поверх монитора, поднял глаза — и наши взгляды на секунду встретились. Она тут же быстро опустила глаза.
Я выдохнул и снова перевёл взгляд на экран. Мэй, должно быть, решила, что у меня что-то случилось, и теперь переживала за меня — тихо, молча, не решаясь задавать лишних вопросов.
Может, это вообще не Лоркан Монаган, — попробовал я зацепиться за более спокойную версию, хотя сам в неё не верил. Хотелось бы думать, что это случайность, визит владельца квартиры. Но и интуиция, и простая, упрямая логика подсказывали обратное. И всё же я не имел никакого права говорить ей об этом сейчас. Мэй только-только начала оттаивать, пришла в себя. Снова загонять её в переживания я не собирался.
Раз нельзя говорить вслух — оставалось действовать тихо. Под видом работы над тем самым "старым проектом" я открыл панель удалённого доступа к домашней сети в квартире Мэй, ещё раз проверил логи подключений и убедился, что ни одного постороннего устройства к роутеру за день не цеплялось. Потом, когда до конца рабочего дня оставалось меньше получаса, я закрыл вкладки и негромко нарушил тишину в кабинете:
— Слушай, Мэй, раз уж мы сегодня оба чуть раньше освобождаемся… Может, не поедем сразу домой? Заскочим в торговый центр — погуляем, поужинаем, заодно посмотришь что-нибудь к Рождеству. Но если тебе не по себе или просто не хочется — скажи прямо, сразу поедем домой.
Она подняла на меня глаза — и в них тут же вспыхнула живая, искренняя радость:
— Нет-нет, я наоборот очень хочу! А то только дом и работа, так и закиснуть недолго. И к Рождеству правда пора что-то присмотреть — как раз без спешки, может, родителям для подарков выберу, брату, сестре. Очень хорошая идея, а то в декабре вечно некогда. Конечно, пойдём!
По тому, с какой тёплой готовностью она откликнулась, я вдруг понял: Мэй рада не только самой прогулке. Она ведь думала, что у меня что-то стряслось, и просто искала способ меня отвлечь и поддержать, не задавая лишних вопросов.
— Вот и отлично, — улыбнулся. — Тогда сворачиваемся.
Мы быстро выключили компьютеры и собрали вещи. Я снял с вешалки её пальто, подошёл ближе и придержал за плечи, помогая надеть. Мэй чуть повернулась ко мне, поправляя воротник, и наши пальцы на секунду соприкоснулись у самого ворота. Мэй на мгновение замерла, подняла на меня растерянный взгляд:
— Спасибо, — негромко сказала она.
— Пойдём, — тихо ответил я, накидывая свою куртку и словил себя на мысли, что ужасно рад этому вечеру.

| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|