Незванный гость хуже? (джен)

— «Феникс» сейчас очень широко развернулся. Как отдельную систему не афишируют, он такой, встроенный. Главная квартира осталась, где была, только там теперь парк разбили, дорожки с разноцветной галькой, птички поют. Красота, мир и покой. А так всех пострадавших еще на общей диагностике крутят на предмет психотравм, определяют, стоит фениксовцев привлекать или нет.

Доктор Вагнер понимающе кивает. Не все выходят из боя со сдвигом психики, не всем, у кого он случился, обязательно нужно глубокое воздействие. Не всех, в конце концов, комиссуют.

— Если ответ положительный — отправляют в один из региональных центров. Ну а там — по накатанной, от интервьюера до куратора.

— Конвейер какой-то. — Зябко передергивает плечами Леночка.

— В какой-то мере да. — Соглашается Степанова. — С каждым, конечно, возятся индивидуально, иначе никак. Но процесс отработан.

— Не знаю, как насчет психологического триллера, а производственный роман у тебя получился. — Кира немного обмякла в кресле. — С вами дальше-то что было.

— Ничего особенного. — Пожимает плечами Наталья. — Работали, росли над собой количественно и качественно. Основной состав сейчас около семидесяти человек, плюс нанятые по коротким контрактам.

— Это как? — Интересуется губернатор.

— Это на конкретный проект или на срок не более года. К примеру, знаем, что у Лео предстоит большая нагрузка, добираем людей под конкретные задачи. Счетные машинки вообще все время обновляются, слишком уж работа монотонная. Но там киборгам несложно, некоторые успевают учиться по основному профилю и у нас подрабатывать параллельно. Оплата сдельная, многие удаленно трудятся. Нам хорошо, им тоже неплохо.

— Подожди, так людей или киборгов? — Уточняет Димка.

— Всех вместе. У нас не то, чтобы без разницы… — Она прикусывает губу, — вон, к Хирофуми в оперативный состав человеку делать нечего соваться, у Анджея и Пьера, наоборот, киборгов немного, в основном люди, потому что много работы с нечисловой неструктурированной информацией. Но это скорее от конкретных умений зависит, а не от наличия-отсутствия процессора.

— А тайна личности?... — Изгибает бровь Королев.

— Да. Очень удобная штука оказалась. Народ к нам разный попадает, и контактируем тоже с разными. Когда киборги начали сами проектами руководить, регулярно кто-нибудь из новичков на одни и те же грабли наступал.

— Да, это киборг. Да, разумный. Да, самый настоящий. Нет, это не эксперимент. И не включенное наблюдение. Нет, тестировать его никто не будет, ни явно, ни тайно. Нет, в порядке личной инициативы нельзя. Совсем нельзя, никому. Мне не надо и неинтересно, мы вместе не первый год работаем. И позвольте напомнить, что этот киборг — ваш непосредственный начальник, распоряжения которого обязательны к исполнению. Нет, это не эксперимент…

— Мы чего только не пытались делать. И разъясняли, и премий лишали, и в договор условия включали вплоть до прекращения. Бесполезно. Обязательно находился особо одаренный — впрочем, посредственности нам и не нужны никогда были, — с некоторым снобизмом небрежно заметила Таха, — особо альтернативно одаренный, которому ни пить, ни жить, а разумного киборга поизучать. Ладно, если это старшие, они каждый на свой манер реагировали, впечатляюще, но не фатально, а кто помладше такой выдержкой не обладали. До сих пор удивляюсь, как без необратимых последствий обошлись.

— Таха, оно опять! — Декс с шевелюрой цвета спелой ржи влетает к Степановой, плюхается в кресло и от души хохочет. — Тест с фломастерами! Они бы еще кубики притащили, или паззлы складывать.

— За-дол-ба-ли! — По слогам, с растяжкой произносит Наталья. — Кто на сей раз отличился? Вышибу к чертовой матери!

— Не надо. — Эйдур все еще смеется. — Хорошие ребятишки, практику у нас проходят. Энтузиазма пока больше, чем мозгов, но это лечится. Первую дозу уже получили.

— Что ты с ними сделал, изверг?

— Ничего. Прикинулся тупым, попросил образец. Они порисовали. Потом попросил дать интерпретацию. Друг другу. Только они про друг другу не знали, думали это я такой плодовитый и творческий. Потом разбор полетов устроил. Сейчас взаимно дуются. Остынут, мастер-класс проведу: «Как протестировать респондента и не спалиться при этом».

Наталья хмурится.

— Тах, все нормально будет. — Успокаивающе произносит специалист по качественному анализу из команды Натансонов.

— Нет. — Морщится женщина. — Надо с этим как-то радикально решать.

— Перестали мы с порога объявлять, кто тут киборг. И сразу спокойнее стало. Нет, никто специально не прятался и не маскировался. Когда уже вместе поработали, стереотип восприятия сложился, дополнительная подробность в виде процессора проще воспринимается. Ну и лезть в душу перестали. — Увидела, как переглянулись старшие киборги, кивнула. — Да, бестактность у некоторых несостоявшихся светил психологии просто зашкаливала.

Саймон был зол. Очень зол. На попытки выяснить пикантные подробности из его собственного прошлого, он реагировал весьма прохладно, наработав несколько типовых сценариев. Можно было даже от основной задачи не отвлекаться, сбросить на систему. Любая палка о двух концах: если можно зашить алгоритм на привлечение внимания и расположение клиента, то почему нельзя на отторжение? Чтоб ретировался быстрее собственного визга.

Но вот Нкиру… Умная, деликатная, внимательная Нкиру, которая попала к ним совсем недавно. И этот урод к ней с опросником на сто двадцать восемь пунктов о прошлой жизни. Прибил бы, но Таха велела нетравматично. По губам киборга заскользила нехорошая улыбка. Благо он не один теперь такой.

— У нас как раз еще один разумный ириен объявился. Выглядел он… Спецзаказ, в который клиентка по ходу декоративные элементы то добавляла, то убавляла, то меняла, как вздумается. Вот и представьте: прямые черные волосы, абсолютно белое лицо, длинные острые уши, губы в синеву и разноцветные глаза. Не в смысле один карий, другой зеленый, а таким пятнистым калейдоскопом. У тетеньки конкретные проблемы были с алкоголем и наркотиками. Не удивлюсь, что самые креативные идеи ее под кайфом посещали. Так она и откинулась на какой-то веселой вечеринке, а спецзаказ на аукцион пошел. К нам он попал не сразу, сменил нескольких хозяев. Взяли как оборудование, к счетным машинкам. Он сам раскрылся, по-моему, даже не понимая, что делает. У парня редкая особенность оказалась.

К Любе внезапно обратился тот страшненький новый ириен:

— Обнаружена ошибка в вычислениях.

— Где? Выведи на терминал.

Послушно раскрывает кусок таблицы.

— Не вижу.

Киборг бесстрастно сообщает:

— Вместо желтой цифры стоит фиолетовая.

Люба удивленно таращится на строчки, заполненные в минималистично-однообразном стиле стандартным шрифтом и цветом.

— Не вижу.

— Фиолетовая. — Повторяет киборг и тычет пальцем: — Вот!

— Оказалось, что пока заказ тридцать три раза переделывали, что-то там в системе съехало. Парень оказался синестетом — цифры видел в цвете. Нет, даже не так. Он сочетания цифр видел как цветовые гаммы. А побочным эффектом то, что нарушало гармонию, сразу выламывалось из цветового ряда. Мы, конечно, такой полезной опции обрадовались, но на долго у нас этот персонаж не задержался.

— Это же Трэш! — Илья выудил голоснимок с белолицым остроухим брюнетом, одетым в какой-то невообразимо переливающийся костюм и нахально подмигивающим. — Он?

— Он. — Подтвердила Таха. — Сейчас полные залы собирает, турне расписаны на год вперед. К нам заезжает отдохнуть и за вдохновением. Садится к счетным машинкам, торчит там с неделю, а потом новый альбом записывает. Кстати, директора своего он у Катрин из отдела увел.

— Тоже киборг? — Королев уже устал удивляться.

— Нет. Человек. Основное образование юридическое, потом еще экономическое и по менеджменту. Очень жалели, когда эта парочка нас оставила. А Трэшем его Люба назвала, когда первый раз увидела. Козла этого, который к Нкиру с грязными сапогами в душу лез, они с Саймоном красиво сделали. На нормальном совещании сели с двух сторон и давай обхаживать. Саймон в любимом амплуа сладкого мальчика, а Трэш, скажем так, намного жестче. Балансировали на грани — ничего особенного, подумаешь, наклонились поближе, что-то на ухо сказали, рукой провели, но мужику очень неуютно было. И не сбежишь с мероприятия, и непонятно, то ли от тебя чего-то хотят, то ли мерещится. Когда обсуждение рабочих проблем закончилось, они клиента давай об интимных вещах спрашивать. Тот порывался уйти, не дали, пока все сто двадцать восемь вопросов не задали, а потом поинтересовались, как тому понравилось. Переждали возмущенные вопли и пообещали, если не уймет исследовательский зуд, от интервью перейдут к натурным экспериментам.

— Ну вот как-то так и живем. Постепенно имуществом обросли. Когда стало понятно, что на аренду транспорта тратим слишком много, решили собственный заводить. Начали с «Чирка», а в прошлом году «Матушку-Гусыню» прикупили. Галаполиция у каких-то пиратов ролкер конфисковала, нам по старому знакомству уступили по сходной цене. Переделали под себя, в передвижной центр.

— А я думал, «Чирок» твой личный. — Решил уточнить Королев.

— По факту, да, а юридически — собственность компании.

— А компания в чьей собственности? — Решился Илья.

— А ты наконец дозрел до прямого вопроса! — Восхитилась Таха. — Моя. Так же как Мэтта — Димкина. Ну, то есть, формально это что-то вроде кооперативной собственности или закрытого акционерного общества. Когда с «Феникса» ушли, стало понятно, что коммерческий сектор предпочитает договорам с индивидуалами контракты с фирмами. Вот и пришлось личное унитарное предприятие Н.С. Степанова похоронить, а «Перелетных птиц» оформить. Я собиралась паи равными долями распределять, но меня отговорили.

— Таха, это нерационально. — Катрин принимается объяснять своей бывшей хозяйке неудобные последствия справедливо-уравнительного варианта. — Влияние на любое решение дольщик оказывает пропорционально размеру пая, который у него есть. Если мы, обладая равными долями, разлетимся на разные проекты, принять решение будет просто невозможно.

— Неужели связь в галактике отменили? — Показательно изумляется Наталья.

— Сама знаешь, как оно бывает. — Мэри смотрит укоризненно. — И еще, ты больше людей набрать хотела. Им что-то выделять будем? Или только как наемные сотрудники пойдут?

— За хорошую работу можно и выделять. — Задумчиво тянет глава нарождающейся корпорации. — Но тогда наши пересматривать надо. Черт, каждый раз?

— Вот я и говорю, нерационально.

— Сошлись на том, что три четверти у меня, а четверть в коллективной собственности членов совета. Тогда, — усмехается Степанова, — все постоянные сотрудники в совет и входили. Потом я еще пару раз заикалась, что надо бы как-то бы пересмотреть, и натыкалась на совершенное непонимание — зачем?

Дмитрий кивнул. Он к правам собственности на планету относился как к сущей фикции, однако понимал, что активно действующая и, судя по всему, приносящая неплохой доход фирма — ролкеры вон покупают, — совсем иное дело. Но и альтруизм Тахи ему тоже был понятен. Одно дело, когда ты пусть и первый, но среди равных, и совсем другое, когда владелец. Кому-то нравится, но ему самому было бы очень неуютно.

— Собственно, это все. Какие будут вопросы? — Тоном докладчика на конференции поинтересовалась Наталья.

— А как остальные появились? — Заинтересовалась Леночка.

— По-разному. Кто-то по набору персонала пришел, кто-то на стажировке был, кого-то специально переманивали.

— А киборги? — Не унимается Дэн.

— Киборги… киборги еще более по-разному. Я не могу говорить про всех, как про Саймона и Катрин. Они дали разрешение, без этого сложно было бы рассказать начало «Птиц», а у остальных не спрашивала. Если тебя интересует, покупали мы кого-нибудь еще — да, покупали. Про некоторых точно знали, что разумные. Некоторые потом проявлялись. Но это все те, кто постарше. Беглые тоже были.

— Как беглые? От кого? — Вскидывается Королев.

— Дим, ты иногда как маленький. — Морщится Степанова. — От хозяев, которые не захотели расставаться с ценным имуществом, несмотря на явную комплектацию сознанием.

Распрощавшись с потенциальными партнерами, Наталья и Катрин нехотя выползают из кондиционированного вестибюля во влажные и жаркие тропические сумерки. Они неспешно бредут к флайеру на стоянке недалеко от делового центра. Торопиться нет смысла, а подготовить для совета предварительные результаты можно и на ходу, по внутренней связи. Благо, Люба настроила зашифрованные каналы, можно не опасаться засветится.

Из бокового проулка выступает странная долговязая и худющая фигура:

— Добрые леди, позвольте вам услужить… — льстивым и совершенно несчастным голосом, приближаясь, начинает…?

— Таха, это декс!

— Вижу!

Женские фигуры размазанными тенями прыскают в разные стороны. Декс, не определив экранированный бондовский процессор, бросается за Степановой, решив, что человек — цель более доступная и, самое главное, приоритетная. Сопровождающая мэри все равно никуда не денется и при угрозе жизни хозяйки никуда не дернется. В запале парень не успел сообразить, что человек не смог бы так шустро скакать и от него уворачиваться.

В спину впиваются один за другим выстрелы из парализатора. Декс из последних сил тянется к хрупкой фигурке. Получится схватить, и диктовать условия будет он.

— Давай!

Женщина неожиданно прыгает вперед сама. Он еще успевает заметить летящие в лицо растопыренные пальцы, автоматически поворачивает голову, уклоняясь, и очередной выстрел попадает точно сзади в основание черепа. Незадачливого нападавшего скручивает судорогой, он медленно валится на тротуар.

Катрин, ругаясь, пытается осмотреть себя с тыла.

— Ты чего?

— Юбку испачкала.

— А маникюр не поцарапала? — С концентрированной заботой в голосе интересуется Таха.

«Добрые леди» ржут как лошади-тяжеловозы. Сейчас попустит, можно будет заняться криминальным аборигеном. До флайера его транспортирует Катрин, закинув на плечо. Заодно и пятно на юбке прикрыла.

Приходит в себя парень в пустом грузовом трюме. Только бутылка с водой и он. Неожиданно разворачивается вирт-окно. Та самая, которую не поймал.

— Как себя чувствуешь? — Странный вопрос.

— Вашими молитвами. — Сипит пленник.

— О как! — Удивляется женщина. — Культурный значит. Откуда и как зовут?

— Джон Смит, фермер.

Она смеется и называет его модель, серию и номер.

— Только вот тебя уже четыре месяца как утилизировали по амортизации в… — Называет расположение и номер части.

Парень угрюмо молчит. Как раз четыре месяца назад он сорвался — обратился к командиру. Сам, специально, чтобы тот понял — рядом с ним не оборудование, а разумный киборг. Такой же как на голо. Тот понял. Отключил и продал. От новых хозяев удалось сбежать, там все равно долго не протянул бы.

— Пугать тебя бессмысленно, угрожать тем более. Но подумай сам: дефицит массы тела больше двадцати процентов, даже трещины в ребрах зарастить не можешь. Система изоралась, поди, требуя пополнить питательные вещества.

— Я не буду больше. — Пленник смотрит исподлобья.

— Чего не будешь? — Вопросительно выгибает брови. Не прошло. Люди обычно расслабляются после таких фраз, а эта опытная, уточняет.

— Оборудованием не буду! — Зло выплевывает парень.

— Не будь. — Легко соглашается она. — Хирофуми, поговори сам.

Створка двери ползет вверх. Он подбирается, готовый атаковать, и разочарованно снова опускается на пол. Дексы. Трое. Остановились чуть дальше стандартного броска.

— Поговорим?

У стоящего в центре киборга живые глаза разумного. У двоих по бокам тоже?

— Простая история про жадность и трусость. Люди испугались разумного, но решили не просто так ликвидировать, а денежек подзаработать. Продали на сторону, местным сектантам. У тех никакой фантазии относительно постулатов веры — молись, трудись и кайся — но очень много заботы о душах окружающих и своем имуществе. Ради охраны миссионеров и собственности даже отряд самообороны организовали. Вот для тренировки киборга и купили. Заодно и по хозяйству, вместо комбайна, поилки-кормушки для скота и мэри для дома. На сон меньше четырех часов оставалось. Кормили… скот лучше кормили, калорийней. Сбежал.

— В грабители? — Бывший капитан полиции, хорошо знающий, на что способен сорванный киборг, смотрит нехорошо, будто глушилку поднимает.

— В них. Мы сразу предупредили, что предъявим полиции. Если дошло до крови — сдадим. По счастью не дошло. Ущерб возместили, парня себе забрали.

— Подожди, — вмешивается Джон, — это же получается, его уже после нашей войны продали?

— Больше того, после признания за киборгами всех гражданских прав. Только на отдаленных планетах с правами даже у людей как-то не очень бывает.

— И что с ним?

— Нормально все. Живет, работает у Хирофуми.

— Кто? — Интересуется Кир.

— Не скажу. Тайна личности. — Только что не показывает язык Таха.

— А почему Эйдур против визуальных и предметных тестов? — Задала вопрос Леночка.

— Не против. — Удивилась Наталья. — Он их очень даже уважает. А! — Сообразила она. — Это ты про то, как он ржал, когда молодняк попытался его тестировать?

Лена кивает.

— Ну… дело-то не в тестах, а в нем. Вот смотри, вы придумали классную методику по укладыванию игрушек спать. Ты с Киром или Дэном по ней работала?

— Нет. Зачем? Они и так понимали, что нарисованные глаза не закрываются. — Улыбается Ларсен.

— А кубики с паззлами?

— Паззлы я собирал. Но до сих пор не понял, зачем это нужно. — Признался Кир.

— И я собирал. Иногда интересно бывает. — Откликнулся Дэн.

— А рисунки? — Продолжала пытать Таха.

Димка фыркнул, вспомнив кошку и мышку рыжего, а также страшного себя, изображенного Киром. Интересно, что получится, если сейчас повторить?

— А Джона как тестировали? — Не унималась Наталья.

— По стандартным — Люшер, Роршах, Аммон, Леонгард, Айзенк в количестве… Поняла. — Смеется Леночка.

— Ну тогда сама и объясняй. — Откидывается в кресле Таха.

— К Джону сразу отнеслись как к взрослому. — Поворачивается ко всем Ларсен. — И по умолчанию подобрали инструменты, которыми работают именно со взрослыми. Дэн, вспомни, ты тоже потом их проходил.

— Это где пятна рассматривать и говорить, что примерещилось. — Серьезно уточняет навигатор. — Помню. Очень хотелось людей не разочаровывать.

— Ах ты… — Задыхается от возмущения Леночка. — Там весь отдел на ушах стоял, выясняя, с чего бы у киборга такая палитра ассоциаций, а ты!

— А я книжку почитал из библиотеки для сотрудников. — Рыжий смотрит глазами голубыми-голубыми и наивными-наивными. Лена только и может, что погрозить кулачком.

Она сердито сопит под сдавленные смешки, потом улыбается сама и продолжает:

— Паззлы, кубики, игрушки — они по возрасту по нисходящей. Извини, Кирюш, но похоже, до паззлов ты так и не дорос. — Не может удержаться она от шпильки. — А лезть к серьезному специалисту с почти детскими тестами — это все равно что Диме разумность киборгов доказывать.

— Иногда в разумности некоторых киборгов я очень сильно сомневаюсь. — Ухмыляется Королев.

Наталья с прищуром смотрит на Илью, которому в этот раз удалось заблокировать вазомоторные реакции.

— Так-то Эйдур с удовольствием подрастающее поколение натаскивает. Собственно, контакты с учебными центрами в основном через него идут. Практики, стажировки и так далее.

— А почему он не в совете? — Интересуется Лена.

— Не захотел. — Разводит руками Таха. — Не способен, говорит, к административной работе. Врет, конечно, — безмятежно сообщает она, — но не арканом же тащить.

— А с какими университетами вы сотрудничаете? — Это Джон, который явно что-то прикидывает.

— Штук пять-семь наберется. Это условно-постоянных, еще есть разовые. Например, работаем рядом, нас попросили. Если основной задаче не мешает — берем.

— А можно через вас на них выйти для нас? — Несколько сбивчиво формулирует вопрос губернатор.

— Можно. Мы этот вариант уже заложили в разработку. Все-таки там администрация уже с киборгами работала. Правда в качестве преподавателей, насчет студентов — не знаю точно, но наверняка были.

— Преподавателей? — Джон не удивлен, он уточняет.

— В основном спецкурсы, семинары. Хотя, например Анджей после того, как с Нкиру вернулся на Новую Полонию, с местным университетом в прекрасных отношениях, аспирантов ведет на плановой основе.

— Оценили, значит. — Хмыкает Королев-старший. — Погоди, — спохватывается он, — что значит — вернулся?

— То и значит. — Пожимает плечами Таха. — Живут они там.

— А ты где живешь? — Димка сообразил, что физического адреса старой знакомой у него нет, только электронный.

— На «Чирке».

— Нет, дом у тебя где? — Поддерживает мужа Кира.

— На «Чирке». — Терпеливо повторяет Наталья и поясняет, — однажды поняла, что в квартиру между вылетами захожу исключительно проверить, как там без меня дела. Ну и перебралась на шаттл окончательно.

— А офис?

— Наверное можно считать там, где Марьям и Люба. — С сомнением отвечает глава корпорации. — Они у нас женщины степенные, с детьми, у Марьям и внуки есть. Мотаться по космосу без особой причины смысла нет, а работу работать у них из дома замечательно получается.

— А остальные?

— Кто как. У Пьера свой дом в сельской местности, но он вылетает часто, «Нырок» практически на эйчаров трудится. Натансоны «Шилохвость» оккупировали. Хирофуми со своей командой базу на «Матушке-Гусыне» организовал, Саймон там же. Лео обычно возле техники или на вылетах. С тех пор как транспортный отдел расти начал, жалуется, что не успевает. Вернемся с Сицилии, будем решать. Скорее всего свою технику передадим кому-нибудь другому под начало, а за Лео только аудит оставим. Это как у Саймона с Марьям: он чужие деньги считает, она — наши.