Последний Феникс (джен)

Каникулы заканчивались быстро. Артур охотно присоединялся к тренировкам в подвале, где Гарри уже не делал никаких поблажек Лизе. Она бегала кругами, подтягивалась на турнике и начала давать ощутимый отпор в рукопашном бою. Синяки её не смущали, и после каждого падения она поднималась и снова пыталась атаковать Гарри. После того как он несколько раз с силой швырял её на заботливо положенные маты, она поняла, что сдерживаться не стоит и бить надо в полную силу.

— Вот, зачем Вы пытаетесь попасть мне в торс или лицо? Это бесполезно, пытайтесь уронить меня. Я крупнее, но Вы быстрее и манёвреннее, мне по Вам сложнее попасть, — наставлял её Гарри.

Лиза начала пытаться повалить противника, попасть под колено, но он раз за разом уворачивался, перехватывая её и откидывая от себя.

— Упали на скалы, разбили голову, — комментировал он. — Группируйтесь! Многие противники будут сильнее Вас, используйте свои преимущества.

Девушка научилась двигаться очень грациозно, ускользать от Поттера, не давая ему себя поймать, уворачиваться от ударов и пытаться делать подсечки.

У кого не было шансов против неё, так это у Артура. Он был на голову выше, но Лиза была сильнее, ловчее и постоянно роняла его.

— Артур! Ты желаешь помогать Лизе в тренировках? Ну и не надо тогда её жалеть! Женщина от природы гибче и легче, по ней сложнее попасть, учитывай это.

В предпоследний день каникул, когда Лиза крутилась вокруг Гарри, безрезультатно пытаясь достать до него, но и не давая поймать себя, он сделал то, чего никто не ждал, — достал из-за голенища ботинка нож и полоснул им Лизу по руке. Та растерялась, остановилась и в ту же секунду полетела на маты головой вперёд.

— Нечестно! — закричал Артур, бросаясь к ней.

— Замри на месте и забудь вообще слово «честно», когда дерёшься не на жизнь, а на смерть, — строго возразил ему Гарри, сам направляясь к Лизе. — Жива?

Из руки текла кровь, девушка смотрела на неё совершенно ошалело и не могла вымолвить ни слова.

Гарри залечил порез и помог ей подняться. Затем вложил нож ей в руку.

— Вот так держите… нет, так выроните, верно, — как только Лиза правильно взяла нож, Гарри не очень сильно ударил ребром ладони по лучезапястному суставу, рука дрогнула, ладонь раскрылась, и нож полетел прямо в руки Гарри.

— Выбить оружие из рук противника достаточно сложно, особенно если он внимателен и готов к контратаке. Поэтому выбивание осуществляется в момент отвлечения внимания или просто внезапно. Если попасть в нужную точку, то сопротивление почти бесполезно. Ловкость — Ваш козырь, неважно, как сильно Вы ударите, важно попасть.

Артуру нож не доверили.

— Ты не готов, — безапелляционно заявил Гарри. — Тренируйся. Знаете ещё какой приём хорош в таком бою? — спросил он, когда они двинулись к выходу из подвала.

Гарри взмахнул рукой, Артур и Лиза споткнулись о собственные ноги и упали, их палочки оказались у Поттера в руках.

— Действительно хороший приём, — улыбнулась Лиза, забирая палочку. — Надо освоить.

* * *

Гермиона уговаривала Гарри все каникулы, убеждала его и просто-напросто надоела, пришлось согласиться.

В последний день каникул, в воскресенье восьмого января утром, Гарри искал Артура по всему дому, пришёл к выводу, что он за закрытыми дверями в комнате Лизы.

Гарри ждал их на кухне до полудня, не выдержал и отправил за ним Патронуса.

Через десять минут лохматый и заспанный юноша ввалился на кухню и, ничего не сказав, вопросительно посмотрел на Гарри.

— Доброе утро, — сказал Поттер.

Артур кивнул, пытаясь открыть глаза.

— Одевайся, мы идём в Гринготтс, — спокойно продолжил Гарри, не обращая внимания на внешний вид юноши, который выглядел будто не спал ни секунды этой ночью. — Надень что-нибудь чистое.

Артур резко проснулся и даже смог открыть глаза.

— Зачем?

— За тем, что на этом настояла Гермиона. Она у нас профессионал по части документов и замучала меня, а я буду мучать тебя. Через пятнадцать минут выходим.

— Как же завтрак?

— Завтрак ты проспал, время обеда. Придём и поешь. Раньше выйдем — раньше вернёмся.

Через полчаса и трёх серебристых оленей, последний из которых пригрозил тем, что Гарри сам за ним сейчас поднимется, одетый Артур, наконец-то, спустился в прихожую.

— Я долго искал чистую мантию! — стал оправдываться он.

— Ну да, — ответил Гарри, палочкой очистил ботинки юноши и открыл дверь.

— Откуда у тебя очки? — присмотревшись, спросил Артур. — Их и не видно почти. Ты же сказал, что они сломались.

— Ну да, — повторил Гарри, взял Артура за локоть и трансгрессировал к «Дырявому котлу».

Новые очки он зачаровывал почти месяц, сделав оправу почти невидимой, но всё равно осязаемой, потому что она держала настоящие стёкла. Артефакт требовал доработки, но основную свою функцию, к которой Гарри давно привык, выполнял.

— Ты понимаешь, почему я хотел пойти раньше? Сегодня воскресенье, — сказал Гарри, когда они вышли в Косой переулок.

В это время в выходной день на улице было людно, волшебники делали покупки в многочисленных лавках и магазинчиках или обедали в кафе. Зима в этом году выдалась на редкость холодной, поэтому прохожие кутались в шарфы и поднимали воротники.

Артур поплотнее запахнул тёплую мантию и скептически посмотрел на Гарри, который шёл в своём плаще, надетом поверх рубашки, с невозмутимым видом. Единственное, что изменилось в его облачении, — это чёрный шерстяной шарф.

— И не холодно тебе? — спросил Артур.

— В этом плаще не может быть ни жарко, ни холодно, — ответил Гарри, посмотрел на дрожащего юношу и наложил на него согревающее. — Учись, пока я жив.

— Круто, — шепнул Артур, согреваясь. — Так зачем нам в Гринготтс?

— Сейчас дойдём и узнаешь, — уклончиво ответил Гарри, решивший доверить это только гоблинам Гринготтса и не рисковать озвучивать свои планы на людной улице.

Они шагали по виляющей улочке и иногда ловили удивлённые взгляды; никто не мог поверить, что им не мерещится Гарри Поттер, тем более что узнать его со шрамами и морщинами было не так просто.

— Почему все пялятся? — спросил Артур, чувствуя себя неуютно под таким пристальным вниманием.

— Даже не знаю, — иронично ответил Гарри. — Вспомни свою первую реакцию на моё появление.

Артур уже привык к суровому и отчасти зловещему виду Гарри и знал, что на самом деле у него доброе сердце и хорошее чувство юмора, но люди вокруг видели только человека в чёрном с боевыми отметинами на лице.

В Гринготтсе Гарри спросил управляющего по вопросам владения сейфами, и через несколько минут их пригласили в небольшой кабинет, где за столом сидел пожилой гоблин.

— Мистер Поттер, такая честь принимать Вас. Меня зовут Лодгок, чем могу быть Вам полезен?

— Благодарю Вас, мистер Лодгок, — вежливо склонил голову Гарри и пожал длиннопалую руку гоблина, как всегда, сильно его этим удивляя. — Нам необходимо обсудить вопрос наследования.

Артур замер; неужели Гарри хотел позволить ему забрать всё из сейфа Джинни?

— Конечно, мистер Поттер, — сказал гоблин, жестом приглашая посетителей занять кресла напротив его стола. — Речь о Вашем фамильном сейфе или о хранилище миссис Томас?

— Об обоих, — ответил Гарри. — Мне бы не хотелось взаимодействовать с нотариусами или Министерством магии. Я им откровенно не доверяю. В то время как тот факт, что в Гринготтсе с пониманием относятся к такой информации, у меня не вызывает никаких сомнений.

Лодгок склонил голову в почтительном жесте.

— Понимаю Ваши опасения. Когда речь идёт о содержимом сейфов банка, мы с уважением относимся к воле владельцев.

— Можно ли зафиксировать моё желание назначить наследником всего моего имущества, включая недвижимость, мистера Томаса? — уточнил Гарри, и Артур почувствовал, как земля уходит у него из-под ног.

— Слово клиента — наш закон, — пророкотал гоблин. — Для этого необходимо заполнить некоторые формы.

Лодгок достал из ящика стопку пергаментов и передал их Гарри.

— Могу ли я узнать причину, по которой Вы выбрали юношу? Ранее в документах значился Ваш крестник, мистер Теодор Ремус Люпин, — поинтересовался гоблин, зная, что Гарри может не отвечать на такие вопросы.

— Мистеру Люпину я передал унаследованный от крёстного сейф Блэков, — пояснил Гарри, внимательно изучая документы. — Мистер Томас — мой прямой кровный наследник.

Гоблин наконец удостоил вниманием Артура, внимательно его изучая пронзительным взглядом чёрных глаз. Кровный наследник Гарри Поттера чувствовал себя под этим взглядом очень некомфортно и ждал, когда Гарри наконец закончит с документами.

— Знаете ли Вы, мистер Поттер, что в таком случае кровную связь необходимо подтвердить? — спросил гоблин.

— Знаю, — ответил Гарри, подписывая пергаменты. — Что именно от меня требуется?

— Кровь, разумеется, — оскалился Лодгок. — И кровь наследника.

Гарри кивнул, принимая условия, Артур же побледнел от испуга.

— Для этого мне понадобится оборудование, скоро вернусь, — с поклоном произнёс гоблин и вышел из кабинета.

— Гарри, — хрипло сказал Артур, — зачем всё это?

— Гермиона считает, что если меня завтра на ужин сожрёт мантикора, то тебе будет легче жить, получив наследство, — объяснил Гарри.

— Какая мантикора? — удивился юноша.

— Разве что сама Гермиона. Она три недели каждый день писала мне записки с просьбами сделать это. Тебя это ни к чему не обязывает, ты закончишь школу, получишь наследство Джинни и будешь жить свою жизнь по своему усмотрению. Однажды станешь хозяином дома на Гриммо и моих скромных сбережений и будешь волен поступать с ними как угодно. Разве что я не уверен, что дом можно продать.

— Но почему сейчас? — удивился юноша.

— А когда? — пожал плечами Гарри.

Артур ничего не ответил, задумавшись о старинном особняке. Ему нравилось жить там с Гарри и Лизой, но хотел ли он провести там всю жизнь?

Гоблин вернулся через пятнадцать минут с круглым гладким камнем и серебряным кинжалом.

— Ритуал подразумевает использование крови, но, уверяю Вас, не относится к категории запрещённых, так как не оказывает никакого влияния на волшебника или предметы. Данный артефакт лишь позволит нам убедиться в кровной связи; в таком случае юноша будет считаться Вашим наследником без завещания.

Гарри кивнул, принимая у гоблина камень и кинжал. Он легко порезал свою ладонь, не изменившись при этом в лице, и несколько тяжёлых бордовых капель растворились в гладкой поверхности артефакта.

— Теперь Вы, мистер Томас, — сказал Лодгок.

Артур не сдвинулся с места, побледнев ещё сильнее.

— Кинжал зачарован, ты ничего не почувствуешь, не бойся, — тихо сказал ему Гарри.

— Я и не боюсь! — чуть громче, чем стоило, воскликнул Артур, забирая кинжал. Он резанул по ладони и тоже капнул кровью на камень.

Гарри залечил порез на руке юноши и передал артефакт гоблину. Попав к тому в лапы, камень наполнился ровным золотистым светом.

— Юноша по праву крови является наследником рода Поттеров, — заключил Лодгок, делая пометки в пергаментах, и обратился к Артуру. — Не желаете ли принять родовое имя?

Артур не успел ответить, как Гарри произнёс:

— Нет. Пока юноша учится в школе, об этом не может идти и речи. После окончания обучения он сможет принять решение на этот счёт.

Гоблин кивнул. Пока Гарри считался опекуном Артура, только он мог принимать подобные решения.

— В таком случае, господа, вопрос закрыт. Поздравляем Вас, молодой человек, это высокий статус.

— Спасибо, — тихо ответил Артур, не понимая, о чём речь.

Они попрощались с гоблином и вышли на улицу.

— Тебе надо что-то к школе? — спросил Гарри.

— Нет, всё есть, — ответил Артур. — Давай вернёмся домой.

— Давай вернёмся домой, — согласился Гарри, в который раз досадуя, что трансгрессировать из Косого переулка нельзя.

* * *

Лиза и Артур вернулись к учёбе, радуясь возможности общаться с помощью зеркал. Они понимали, что Гарри достал им эти редкие артефакты для того, чтобы они смогли в случае необходимости оперативно связаться с ним, но и не использовать зеркала для общения друг с другом было бы глупо. Гарри взял с них обещание не показывать зеркала всем подряд на каждом углу и вообще молчать о них, использовать редко, но всегда носить с собой.

Артур возвращался в школу в смешанных чувствах. После посещения Гринготтса он не обсуждал с Гарри произошедшее в банке, но не мог понять, что значит «принять родовое имя»? Почему это высокий статус? И для чего нужна была кровь?

В раздумьях юноша вступил в кабинет директора Хогвартса, очищая себя от золы, как учил его Поттер.

— Добрый вечер, Артур, — приветствовал его Невилл. — Как прошли каникулы?

— Привет, — ответил Артур, чувствуя укол совести, ведь он так и не посетил дом Долгопупсов. — Очень… насыщенно, извини, что не пришёл. Бабушка сильно расстроилась?

— Расстроилась, конечно, но я ей сказал, что у тебя гостья. Она поняла, — мягко улыбнулся Невилл, вгоняя Артура в краску, и уже более серьёзно добавил: — Авроры — люди очень специфические, Артур. Ни одна другая профессия так не сказывается на личности волшебника, мне бы хотелось, чтобы ты это понимал.

— Думаешь, после плотного общения с Гарри я этого не знаю? — удивился Артур. — Уж более специфического человека я не встречал.

— Гарри всегда был немного замкнут в себе, но подумай, пожалуйста, о том, что он лучший в своей профессии. И твоя подруга однажды станет похожа на него.

Юноша понимал, что Невилл так проявляет заботу о нём, но всё равно не мог сдержать раздражения.

— Не вижу в этом ничего плохого, — резковато ответил он.

Невилл вздохнул, думая о гибели дочери на работе. Авроры, к сожалению, погибали на службе гораздо чаще сотрудников Отдела Тайн.

— Хорошо, ты уже достаточно взрослый, чтобы самостоятельно решать такие вопросы, — миролюбиво произнёс Невилл, не желая ссориться с внуком.

Артур несколько секунд молча смотрел на него, наконец решившись, произнёс:

— Дедушка…

Невилл удивился такому обращению, обычно в школе Артур называл его профессором, но ничего не сказал.

— ...Вчера мы с Гарри ходили в Гринготтс… — Артур остановился, не зная, как сформулировать мысль.

— Тебя назвали наследником рода Поттеров, — догадался Невилл. — Это хорошо, это правильно. Удивлён, что этого не делали так долго.

— Гоблин сказал, что мне надо принять родовое имя и что это высокий статус. Я не успел спросить у Гарри, что это всё значит.

Невилла тронуло доверие мальчика.

— Артур, ты кровный наследник старой волшебной семьи по прямой мужской линии. Нет речи о чистоте крови, это чушь, но мы говорим о древности происхождения, о передающейся из поколения в поколение магии. В тебе смешались наследия четырёх сильных старых семей, но преимущество, как всегда, по прямой мужской линии. Не переживай, Дин всегда знал об этом. И твой отец знал.

— Но что значит «принять имя»?

Невилл серьёзно посмотрел на юношу и жестом предложил присесть. Расположившись в креслах, директор ответил:

— Попробую объяснить. Ты ведь знаешь причины, по которым Гарри пришлось покинуть Британию?

Артур молча кивнул.

— В то непростое время Джинни приняла очень смелое, тяжёлое для неё решение. Она сделала так, чтобы твой отец был защищён от… общественности и других опасностей.

— От Пожирателей смерти, напавших на бабушку, — сказал Артур. — Я знаю.

— Что же, это облегчает дело, — кивнул Невилл. — Защищая сына, Джинни отказала ему в родовом имени, ведь по закону, даже если женщина выходит замуж не за отца ребёнка, фамилия должна сохраняться. И это важно не только с юридической точки зрения. Магия — очень тонкая материя, Артур, не всегда понятно, как именно она себя ведёт и почему. Признав тебя своим наследником, Гарри дал тебе защиту магии рода, понимает это он сам или нет, и решение о принятии имени, проще говоря, о смене фамилии, укрепит эту защиту.

— Он сказал, пока я учусь в школе, этого делать не надо.

— Гарри рассуждает с другой точки зрения. Он аврор, его волнует твоя безопасность, и не безосновательно. Если рассуждать как он, для тебя сейчас взять фамилию Поттер — значит заявить всему магическому миру о родстве с героическим предком, поднимется шум, разразится скандал, ты окажешься в центре внимания и станешь лёгкой мишенью. И он прав.

— Но…?

— Но, рассуждая с точки зрения защиты родовой магией, объявления наследником мало, — пояснил Невилл. — Джинни выбрала его твоим опекуном и доверила принятие такого решения. Если бы кто-то спросил моего мнения, я бы посоветовал тебе принять имя.

— Но Гарри против.

— Его можно понять. Сколько раз его имя полоскали в прессе, то обвиняя в чём-то, то восхваляя. Это несомненно неприятно, и он пережил всё это, находясь в Хогвартсе. Ты думаешь, что другие считают тебя особенным, потому что ты внук директора? Много неприятностей в твоей жизни связано с этим обстоятельством?

Артур скривил губы, статус директорского внука его откровенно бесил.

— Вот видишь. Представляешь, что станет, если на широкую аудиторию объявить тебя Поттером? Гарри это понимает лучше всех, и он этого для тебя не хочет, только поэтому он против, а не потому что не желает признавать тебя. Если бы не хотел, поверь мне, и в банк бы не пошёл. И от опеки мог бы отказаться. Друзей и семью он будет защищать до последней капли крови, и Джинни об этом прекрасно знала. Вопрос в том, чего хочешь ты?

— Чтобы меня не трогали, — проворчал Артур.

— Тогда Гарри прав, закончишь школу и будешь сам решать, — кивнул Невилл.

— Но ты с ним не согласен?

— Я считаю, что ты будешь сильнее под защитой магии рода отца и деда. Гарри тоже считает необходимым сделать тебя сильнее, заставляя тренироваться, но одно другому совершенно не противоречит.

— И что надо сделать для того чтобы… ну, принять имя? Снова ритуальные камни и кровь?

— Нет, всё сильно прозаичнее, — усмехнулся Невилл. — Вам с Гарри надо будет прийти в Министерство магии и оформить документы.

— Что же изменится с точки зрения магии? Как она это поймёт?

— Магия не изменится. Изменится твоё отношение, принятие, признание. Ты займёшь соответствующее место в обществе, получишь новый статус. Представь, что твоя личная магия — это ручей. А магия рода — это большое, глубокое озеро, из которого этот ручей вытекает. Приняв имя, ты не просто меняешь табличку на ручье, ты открываешь шлюзы и позволяешь водам озера подпитывать тебя. Это не делает тебя всемогущим, но даёт тебе... запас прочности.

— Ну почему всё так сложно?! — воскликнул Артур и спрятал лицо в ладонях.

— Вот поэтому Гарри и не стал тебе всё это рассказывать, может быть, зря рассказал я, — ответил Невилл. — Артур… пока ты в Хогвартсе, всё будет идти своим чередом. Учись, тренируйся, занимайся квиддичем, пиши письма девушке. Не наполняй своё время размышлениями о природе родовой магии. Гарри прав, сейчас не время.

— А что потом?

— Потом будет потом, живи сегодня. И напиши, пожалуйста, бабушке, она скучает.

Невилл ободряюще похлопал Артура по плечу. Юноша попрощался, вышел из кабинета директора, но не направился в шумный Большой зал, где прибывшие на «Хогвартс-экспрессе» ученики делились впечатлениями от каникул за ужином. Ноги сами привели Артура на восьмой этаж к Выручай-комнате, где ждали растерзания манекены. Отличная компания на вечер.

* * *

У первокурсников Академии Аврората началась боевая подготовка, и в первый день после занятий Лиза вернулась на Гриммо с кислой миной.

— Ну а что Вы хотели? — усмехнулся Гарри на её рассказ. — Вспомните себя в августе. И палочку неправильно держали, и на ногах еле стояли.

— И что мне там делать? — грустно спросила Лиза, падая в кресло в гостиной.

— Странный вопрос. Тренироваться, — удивился Гарри.

— Хотите сказать, что надо заново учиться правильно стоять?

— Хочу сказать, что надо тренироваться. Правильно стоять ещё никому не навредило, конечно, и без этого не стоит даже пробовать куда-то двигаться. Но у Вас же есть куратор, есть тренер, причём, если правильно понял, это аврор. Объясните ситуацию, Вам дадут индивидуальное задание.

— И откуда у меня такой уровень подготовки?

Гарри подарил ей красноречивый фирменный взгляд «для малолетней бестолочи».

— В Америке бой с первого же месяца обучения… — додумалась она сама. — И он есть во вступительных испытаниях.

— Вы же ходили в дуэльный клуб в Ильверморни? — уточнил Поттер.

— Я не… — Лиза замолкла на полуслове. — Видимо, ходила в дуэльный клуб в Ильверморни.

— Я тренировал в Академии выпускников этого клуба. Их проблема в том, что настоящий бой — это ни разу не дуэль, и никаких правил в нём нет, честно никто не играет. На мой взгляд, дуэль — это скучно.

— Почему? — удивилась Лиза.

— Всё отрепетировано, выверено, предсказуемо до зубной боли. Зато победить такого дуэлянта легко, все его выпады можно предугадать.

— И нож из ниоткуда он не достанет, — улыбнулась Лиза.

— Не достанет, — кивнул Гарри. — Потому что это нечестно. Зато эффективно. Вы тренировались с ножом?

Гарри отдал Лизе тот нож, которым полоснул её на последней тренировке, со словами «вернёте с кровью врага на лезвии», научил затачивать и незаметно носить таким образом, чтобы можно было быстро достать.

— Только доставать и убирать, — пожала плечами Лиза. — Вы потренируете меня вечером?

— Потренирую вечером, только, должно быть, у Вас ещё теоретические задания?

— Я успею, — улыбнулась Лиза.

Невилл был прав. Постоянно находясь с Гарри под одной крышей и регулярно с ним тренируясь, Лиза начала перенимать некоторые его привычки. Она стала внимательнее, собраннее и скептичнее. Её уже было нельзя застать врасплох, подкравшись из-за угла, и не так-то просто попасть в неё заклинанием. Гарри учил её определять слабые и сильные стороны противника, выбирать тактику, ориентироваться в бою на слух и даже вибрации. Лиза пришла к выводу, что сапоги из драконовой кожи — действительно самая идеальная обувь: в них не могло быть холодно или жарко, их естественные свойства защищали от сырости, грязи и даже лёгких заклинаний вроде подножек, а те, кто считал их слишком тяжёлыми, просто не способен был наложить достаточной силы облегчающее заклятие.

Движения Лизы из размашистых эмоциональных превратились в выверенные, экономные, быстрые и точные. Она стала меньше уставать, и даже не потому что стала выносливее физически, а потому что научилась тратить меньше энергии, уклоняясь от атак. Она заметила за собой, что всё меньше нуждается в произнесении заклинаний вслух, и научилась сочетать беспалочковую магию с рукопашным боем. Один раз ей даже удалось повалить Гарри на мат, но радость победы была коротка, потому что из положения лёжа он умудрился схватить её за ногу, уронить на живот и, встав левым коленом на её бедро, потянуть лодыжку вверх.

— Если дёрну сильнее — нога сломается, — прокомментировал он. — Выкручивайтесь.

Лиза умудрилась развернуться и ударить его свободной ногой, одновременно посылая слепящее заклятие.

— Неплохо, — сказал Гарри, отражая заклинание, перехватил её ногу и отшвырнул девушку в сторону. — Но всё равно убиты. А всё почему?

— Замешкалась, когда уронила Вас, — процедила она сквозь зубы.

— Именно. Надо было связать, — согласился Гарри. — Или оглушить, но потом всё равно связать.

Авроры, выступавшие тренерами, были удивлены уровнем подготовки девушки, и по распоряжению Артемиды Кольт по очереди занимались с ней отдельно, пока директор внимательно следила за ними проницательными жёлтыми глазами.

Разумеется, Лиза проигрывала своим тренерам в Академии, но в каждом бою держалась достойно, и мадам Кольт распорядилась организовать для девушки занятия с курсантами второго года обучения.

— Мэллоун определённо знал, что делает, когда брал её, — сказала директор куратору курса Фоссету. — Пусть занимается. Только вот я не верю, что такому учат в школьных дуэльных клубах и так готовят за два месяца занятий в Академии. Уверена, если вызвать её на академическую дуэль, она не справится. Мы чего-то не знаем о курсанте Стейт.