Инженер хаоса (гет)

Кабинет был образцом нового порядка, который Нимфадора Тонкс устанавливала в Министерстве. Никаких лишних безделушек, только функциональность: строгий стол, стеллажи с папками, на стене — тактическая карта магической Британии с подсвеченными точками, которые отмечали всё — от мест последних патрулей до аномалий, выявленных сканерами Константина. Тонкс, погружённая в изучение отчёта о деятельности Отдела регулирования магических популяций, делала пометки острым пером. Её волосы сегодня были выдержаны в строгом каштановом цвете — цвете деловой ответственности.

Дверь распахнулась без стука, впуская знакомый запах озона, машинного масла и безграничной уверенности. Константин вошёл и остановился перед её столом, скрестив руки на груди. На его лице играла та самая ухмылка «архитектора», видящего удачно завершённый и превзошедший все ожидания проект.

— Тонкс, — начал он, и его голос прозвучал как удар отвёртки по металлу, чётко и без предисловий. — А ты вообще поняла, что ты... Феникс, нахрен? Взяла, после перерождения сожгла своё прошлое тело термитной гранатой и улетела на истребителе в закат. Дамблдор бы оценил.

Тонкс медленно, почти церемониально, отложила перо. Её пальцы отпустили ручку, и она легла на пергамент с тихим стуком. Её волосы, до этого бывшие образцом деловой сдержанности, начали медленно переливаться, как раскалённый металл в горне. Тёмно-фиолетовый, цвет осознанной ярости, сменился вспышкой яркого золота — цвета триумфа, а затем застыл в оттенке расплавленной, белой стали — смеси ярости, шокирующего прозрения и дикого, неподдельного веселья.

— Ты... — её голос был низким, с нарастающей, знакомой ему хрипотцой, в которой клокотала буря эмоций. — Ты чёртов психопат. Ты только что описал мою жизнь, мою смерть и мою карьеру... в одном предложении. И дал этому поэтическое название. «Феникс».

Она встала, её поза была напряжена, как у хищницы, готовой к прыжку, но в углах её губ играла та самая, безрассудная ухмылка, которую он видел в Тайной Комнате и в ангаре.

— Сожгла прошлое термитом... — она произнесла эти слова с весом, обдумывая каждое. — Да, именно так. Не похоронила. Не оплакала. Утилизировала. Как отработанный материал. Как бракованную деталь, мешающую сборке нового механизма.

Она обошла стол, её шаги были твёрдыми и безжалостными, и подошла к нему вплотную, так что между ними оставалось лишь несколько сантиметров.

— И улетела на истребителе... — она ткнула пальцем ему в грудь, но не со злобой, а с восторгом первооткрывателя, нашедшего недостающий фрагмент пазла, — ...не в закат, а на работу. Чтобы не просто жить, а править. Чтобы не просто летать, а доминировать в небе, которое раньше принадлежало только драконам и мётлам.

Она отступила на шаг, и по её лицу расползалась та самая, покатая, безумная ухмылка, которую он так любил — ухмылка аврора-метаморфа, до мозга костей проникшегося философией инженера-маггла.

— Дамблдор... — она фыркнула, и в этом звуке было больше уважения, чем пренебрежения, — Дамблдор говорил о возрождении из пепла как о красивой метафоре. Ты же взял и сделал это буквальным. Ты не дал мне возродиться в пламени магии. Ты напечатал мне новое тело, всучил в руки штурвал и отправил перекраивать реальность. Это не возрождение Феникса. Это... апгрейд до стратегического бомбардировщика.

Она рассмеялась, и её смех был звуком ломающихся стереотипов, треском старой магической парадигмы под гусеницами танка.

— Так что да, архитектор. Ты был прав. Я — не призрак. Я — не воскресшая. Я — Феникс 2.0. С системой наведения, полным боезапасом и без права на моральный износ. — Она посмотрела на него, и в её глазах горел тот же огонь, что и в его, — огонь творца, видящего безграничный потенциал в сырой материи реальности. — И Дамблдор, чёрт возьми, не просто оценил бы. Он бы записывал за мной в блокнотик.