Высокое искусство кулинарии, зельеварения и уползания (джен)

На следующее утро я встал рано и после зарядки и душа, к которым с недавних пор стал прибавлять не слишком долгую медитацию, отправился на кухню. Злодей — злодеем, а завтрак по расписанию. Как и обед. На завтрак я наделал кучу сырников — с манкой и без, приготовил омлет для Тоби и нарезал сэндвичей с сыром и варёной говядиной. Туда же в тормозок отправились и остатки тушёной фасоли с томатом и базиликом. Спустившаяся Эйлин кивнула мне и принялась варить кофе и накрывать стол к завтраку.

— Ты чем-то расстроен, Севи? — спросила она. — Что-то случилось?

— Случилось, — вздохнул я. — Мама, мне удалось узнать, сквибом какого Рода является отец.

— И? — тревожно выгнула бровь Эйлин.

— Род Гонт.

— О, Мерлин! — вырвалось у Эйлин. — Так они же… они уже… Род Гонт пресекся.

— Не совсем, — ответил я. — Больше двадцати лет назад Хогвартс закончил некий Том Марволо Риддл.

— Знакомое имя… — задумалась Эйлин. — Он ведь учился на Слизерине? Декан Слагхогн упоминал о нём. Говорил, что это был один лучших учеников… Но при чём здесь Род Гонт? Декан Слагхорн называл Тома Риддла магглорожденным и говорил, что тот вырос в приюте.  Слагхорн неоднократно обращался в Попечительский совет за материальной помощью для талантливого ученика.

О как… Оказывается, сибариту Слагхорну было не до фонаря на магглорожденного ученика. Впрочем, если верить  фанону, он многим помогал, да и в каноне это проскальзывало… Но я сейчас не об этом.

— Мать Тома Риддла была из Рода Гонт. Некая Меропа Гонт. Отец маггл.

— Полукровка? — спросила Эйлин. — О да, полукровки порой бывают очень сильны. Но почему ты заговорил об этом?

— Потому что Том Риддл, похоже, сумел получить титул Лорда и родовую  фамилию Гонт, — ответил я. — Такое возможно, мама?

— Почему бы и нет? — задумчиво сказала Эйлин. — Если в кодексе Рода Гонт было зафиксировано женское наследование… это называется — по кудели… то как сын дочери Том Риддл имел право заявить о себе хотя бы как Носитель Крови. А если он сумел получить титул Лорда — значит, действительно силён. Гонты — потомки Слизерина. Магия не любит терять такую кровь.

Понятно, — вздохнул я. — Так вот. Вчера Лорд Малфой пригласил меня на обед. На сегодняшний обед. И Лорд Гонт будет присутствовать.

— Хмм… — задумчиво сказала Эйлин. — Возможно, он предложит Тоби и тебе статус Потерянной Крови. Это логично — ведь весь Род Гонт состоит сейчас из одного человека. Похоже, сынок, что за тебя будут бороться сразу два Лорда. Лорд Принц и Лорд Гонт.

— И поделом, — хмыкнул я. — Нечего детей отрекать от Рода, не разобравшись. Вот подамся на Тёмную сторону… ууууу…

Эйлин расхохоталась. Я завыл сильнее, меня в два голоса поддержали Бетховен и Палыч, причём Бетховен был музыкальнее, а Палыч — басовитее.

На эту какофонию со второго этажа спустился Тобиас и благодушно поинтересовался:

— Что за шум, а драки нет?

— А надо? — озадачился я. — Может, сырниками обойдёмся?

Тобиас взглянул на горку румяных сырников и глубокомысленно заметил, что они, конечно, слабая альтернатива драке, но на что только не пойдёшь ради родных людей…

Мы с Эйлин дружно изобразили глубокое душевное страдание, но тут Тоби распробовал сырники, заметил, что это лучше любой драки, и мы уселись завтракать. А когда Тобиас ушёл, Эйлин спросила:

— Почему ты не сказал ему, Севи?

— Потому что я хочу побеседовать с Лордом Гонтом сам. К тому же… я так понял, что репутация у Гонтов была своеобразная, как он отнесётся к сквибу?

— Да, — подтвердила Эйлин, — Гонты полностью выродились от наследственного безумия и близкородственных браков. Видимо, бедная матушка этого Гонта связалась с магглом в надежде избежать не самой лучшей участи. Похоже, все выкрутасы выродившегося Рода так достали Мать Магию, что она одарила умом и огромной силой бастарда и полукровку.

— Вообще-то, — заметил я, — если верить Лорду Малфою, родители Томаса Риддла состояли в законном браке. Так что он не бастард. 

Вообще-то Лорд Малфой на этот счёт помалкивал, но как я иначе объясню это знание?

— Очень интересно, — задумчиво сказала Эйлин. — И если сейчас он — Лорд, то, стало быть, должен возродить утраченный Род. И неважно — сквиб Тоби или не сквиб — над Потерянной Кровью трясутся как над золотым слитком. Вспомни об Эвансах. Но я так думаю, тебе важно с ним побеседовать без нашего присутствия?

— Есть причина, мама, — твёрдо ответил я.

— Хорошо, — согласилась Эйлин. — Тогда я пойду и подберу тебе одежду, сынок. Не думаю, что целым двум Лордам понравится, если ты явишься к обеду в джинсах.

Потрясающая женщина!

* * *

Ровно в полдень прилетел филин с портключом. Филин был тот же самый, но он растерял изрядную толику своей важности, явно проникшись ко мне тёплыми чувствами.  С чего бы это? Неужели так чипсы понравились? Но на сей раз чипсов у меня не было, а Эйлин, громко выразив восторг красотой и умом филина, поставила перед ним блюдечко с мелко нарезанным мясом.

Филин довольно ухнул и принялся подкреплять силы, протянув мне лапку с капсулой. Я вскрыл капсулу и вытряхнул из неё тоненькую трубочку  пергамента и резную костяную пластинку портключа. В записке говорилось о том, что портключ нужно активировать, просто сильно сжав в пальцах.

Я был уже одет — стараниями Эйлин я выглядел именно как юный маг — в белой рубашке, чёрных брюках, с  серебристо-серым галстуком. Поверх была накинута чёрная мантия с тоненькой серебристой вышивкой. Мантия была из принадлежащих Эйлин, но она двумя взмахами палочки убрала с неё кружевные рюши, поменяла расположение застёжек и подогнала по росту. Получилось просто и элегантно — не стыдно и в Малфой-мэнор на обед.

Я поблагодарил Эйлин, взял на руки Бетховена, пожелавшего меня сопровождать, и сжал костяную пластинку в пальцах. И опять без всяких спецэффектов оказался перед воротами Малфой-мэнора.

Страшно мне было — словами не передать. Как же — сам, своими ногами добровольно иду на встречу с Волдемортом и от души надеюсь, что покину её не фрагментами. Надеюсь, что даже если он успел сотворить крестраж, то не дошёл до состояния: «Пойду и убью младенца». Миртл жива, да и в Абраксасе особого страха перед Гонтом я не заметил. Вдохнул-выдохнул, и…

Меня встречала та же домовушка, и на сей раз она обрадовано заголосила:

— Чистокровный гость хозяина Абраксаса прибыл вовремя! Чистокровный гость прибыл со своим фамильяром! Родич чистокровного гостя ждёт встречи!

— Спасибо, милая, — поблагодарил я, и домовушка протянула мне свою тонкую лапку. Я взялся за неё и оказался в холле.

Меня встречал не сам хозяин мэнора, а его Наследник. Люциус был безукоризненно одет и причёсан и столь же безукоризненно вежлив. Впрочем, было бы странно, если бы единственный Наследник чистокровного Рода не был бы обучен этикету. И поглядывал подросток на меня с интересом — наверняка уже в курсе непростых особенностей моего происхождения.

Люциус вежливо меня приветствовал и предложил подняться в малую столовую.

— Лорд Гонт и отец уже ожидают вас, мистер Снейп, — сказал он. — Лорд Гонт очень хочет с вами познакомиться. О, он весьма интересный человек, весьма!

Похоже, неведомый пока мне Том Риддл… то есть Гонт… и впрямь обладает убойным обаянием — вон, даже вежливая этикетная улыбка Люциуса сменилась на вполне живую… Ох, не знаю, кого и просить — Мерлина, что ли… Пусть мне повезёт! Пусть этот маг будет кем угодно — Лордом Гонтом, герцогом Слизерином, да хоть Министром Магии или Правителем Магической Британии — только бы не превратился в канонное чудовище! Не надо никакой Магической войны! Не хочу!

— Вы волнуетесь, мистер Снейп? — мягко спросил меня Люциус, пока мы поднимались. — Не стоит. Лорд Гонт вовсе не так заносчив, как некоторые чистокровные. С батюшкой вы ведь неплохо ладите? Вот и сейчас не беспокойтесь.

Я кивнул, сглотнул, машинально поправил галстук и вступил в Малую столовую. К моему удивлению, она действительно оказалась небольшой и очень уютной. Наборный светлый паркет, мебель светлого же дерева с обивкой цвета топлёного молока, тканевые обои на стенах с тонким цветочным узором, несколько «галантных сцен» как бы авторства Ватто⁽¹⁾, льняная вышитая скатерть на столе и занавеси на окнах в тон… Для Малфой-мэнора — почти аскетизм. И очень уютно.

Именно в этом духе я и высказался, когда мы вошли.

— Благодарю вас, мистер Снейп, — раздался голос одновременно вошедшего в противоположную дверь Лорда Абраксаса. — Эту столовую обставляла леди Малфой самолично, и действительно получилось очень уютно. Позвольте представить вам моего сегодняшнего гостя. Лорд Томас Марволо Гонт.

Я с трудом взял себя в руки, заставил изобразить лёгкий поклон и вежливо поздороваться.

— Добрый день, Лорд Гонт. Моё имя — Северус Тобиас Снейп. И с недавних пор у нас есть некие дела с Лордом Малфоем.

— Добрый день, юный мистер Снейп, — ответил мне высокий мужчина в мантии графитового цвета с тонкой золотистой вышивкой. Если честно — будь я девушкой, наверное, в обморок бы упал от переизбытка мужской красоты на квадратный метр Малой столовой.  Гонт потрясающе смотрелся даже с рядом с роскошными блондинами-Малфоями. Черные блестящие, чуть вьющиеся густые волосы, загорелая или смуглая кожа, правильные черты лица и глаза того тёмно-карего цвета, который ещё называют ореховым. Красных искр или точек я в этих глазах не заметил и с облегчением перевёл дух. Да, прямо ощипанным воронёнком себя чувствую рядом с этакими экземплярами.

А Лорд Гонт продолжил:

— Мой друг Абраксас взял на себя смелость рассказать мне о наших предполагаемых родственных связях. И сейчас я чувствую, что он был прав.

— Вы можете такое чувствовать? — удивился я.

Лорд Гонт и Лорд Малфой переглянулись и улыбнулись друг другу.

— Я произнес предыдущую фразу на парселтанге, — сказал Гонт. — А вы ответили мне на том же языке. Впрочем, может быть, сначала подкрепим свои силы? Разговор будет серьёзным.

Я? На парселтанге? Ведь была же мысль проверить, но отчего-то до сих пор на жизненном пути мне не встретилось даже паршивой гадюки, а вон оно как! Кстати, а куда делось это умение у канонного Снейпа? Или не унаследовал?

— Да, я позабыл о долге гостеприимного хозяина, — вздохнул Абраксас. — Прошу к столу. К сожалению, моя супруга была вынуждена отбыть  в Швейцарию по состоянию здоровья, так что будем обедать чисто мужской компанией.

Обед был хорош. Икра, салаты, французский сырный суп с креветками и бульон с маленькими пирожками, медальоны из косули в брусничном соусе, сырная тарелка, пирожные-птифуры и несколько разных вин к переменам блюд. Мне, само собой, вина не полагалось. Мне полагались соки на выбор и приятный на вкус фруктовый напиток. Нам прислуживали два домовика, облачённые в белые курточки официантов.  Тощенькие шейки украшали чёрные галстуки-бабочки. Смотрелось это довольно комично, но сами домовики были очень серьёзны и чувствовалось, что они гордятся возложенной на них ролью.

Не забыт был и Бетховен. Его, к моему удивлению, тоже устроили за столом, подложив в кресло подушку, а потом один из домовиков поставил перед ним два блюдечка — со сливками и парным свежайшим мясом. И Бетховен начал чинно-благородно лакомиться, демонстрируя самые лучшие кошачьи манеры.

— Не удивляйтесь, мистер Снейп, — улыбнулся Лорд Гонт. — Обычному коту за общим столом не место, но ведь ваш кот — фамильяр, а к фамильярам у магов и отношение другое. Разве не так?

— Так, — согласился я. — А у вас есть фамильяр, Лорд Гонт?

— Есть. Но я не стал брать её с собой к обеду — не хотел вас пугать. Но раз вам всё-таки достался парселтанг, то, думаю, общий язык вы найдёте.

— Её? — удивился я. — Это змея?

— Да, — улыбнулся Гонт. — Когда-то это была самая обычная британская гадюка, но с тех пор она слегка подросла. Давным-давно я спас её от рук жестоких мальчишек, выходил, дал имя Нагайна,  и с тех пор мы не разлучаемся. Желаете познакомиться?

— Почему бы и нет? — спокойно ответил я. — Если Нагайна провела в вашем обществе много лет — она достаточно разумна и никому не причинит вреда.

— Это так. После обеда я её позову. Сейчас Наги греется на солнце — она любит тепло.

Я кивнул и с удовольствием отдал должное безупречно приготовленным блюдам. А Лорд Гонт с одобрением следил, как ловко я управляюсь со столовыми приборами. Что ж, я это помнил ещё из прошлой жизни, да и Эйлин прекрасно знала застольный этикет, так что стесняться мне было нечего.

— Вы не очень похожи на ребёнка, выросшего в рабочей среде, — заметил он. — И очень умны. А ещё Лорд Абраксас упоминал ваши планы по развитию производства… Кто вы, юный Северус Снейп?

Да уж… Штирлиц явно был близок к провалу.

— Вы уже сказали, Лорд Гонт, — ответил я. — Я — Северус Тобиас Снейп и готов поклясться в этом своей магией. Дальнейшее — под Непреложный обет.

— Всё так серьёзно? — спросил Гонт.

— Более чем.

— Хорошо, — кивнул Лорд Гонт. — Что-то мне подсказывает, юный мистер Снейп, что после ваших откровений моя жизнь уже никогда не будет прежней. Поговорим об этом после обеда. В библиотеке.

И обед продолжился. Застольные темы были самые разнообразные — Лорд Гонт рассказывал о магах Востока и их обычаях. Лорд Абраксас — о перестройке фабрики в Коукворте, и в это он сумел втянуть и меня. Гонту, кстати, идея показалась весьма перспективной.

— Впрочем, дорогой Аби, — улыбнулся он, — ты обладаешь даром превращать в золото всё, к чему прикасаешься.

Потом они немного поговорили о политике Министерства, куда несколько толковых комментариев вставил и Люциус. Я в это время уничтожал птифуры — что-то сладкого захотелось. Переволновался, а силы мне ещё понадобятся. Похоже, что с Гонтом в этом мире всё пошло не по сценарию. В каноне в семидесятые годы Волдеморт уже вышел на политическую арену, и, что немаловажно, он уже знал о крестражах и даже успел сотворить один, использовав гибель несчастной Миртл. Но здесь Миртл жива и вполне благополучна, да и Риддл — не просто Риддл, а Лорд Гонт. Значит, он сумел подчинить себе Род… а перстень, кстати, где? Есть здесь фамильный перстень Гонтов?

Я осторожненько покосился на руки Гонта. Перстней там было несколько. Один золотой, с гербом — видимо, перстень Лорда. Два — с синими и зелёными камнями. Зачарованные, таких и у Абраксаса несколько. Щиты или аварийные порталы. А вот на среднем пальце левой руки… Похоже, то самое и есть. Массивный, червонного золота, грубой старинной работы. И камень… Чёрный, огранённый восьмиугольником, словно поглощающий свет, он казался не обычным камнем, а кусочком пустоты, которой придали заданную форму.  И если это не Воскрешающий камень, то обращайтесь ко мне «Ваше Святейшество».

Заглядевшись на камень, я прослушал обращённый ко мне вопрос, и переспросил:

— Что, простите?

— Вас напугала процедура? — спросил Лорд Гонт. — Не беспокойтесь, понадобится всего лишь капля вашей крови.

«Чего?» — удивился я.

«Родство он хочет проверить, — быстро просемафорил мне Бетховен. — Недоверчивый мужик».

«А с чего он должен верить чьей-то левой домовушке? — спросил я. — Пусть и домовушке друга. Видимо, так, как Малфой, он кровь определить не может.  Или может, но хочет подстраховаться. В принципе логично. Он же в приюте вырос, а приютские дети недоверчивы».

— Я не боюсь уколов, Лорд Гонт, — сказал я. — И понимаю, что вы хотите подстраховаться. Я согласен на проверку, мне самому интересно, из какого Рода в своё время выкинули предков моего отца. Но я не навязываюсь, сэр. Ни вам, ни Лорду Принцу.

Гонт взглянул на меня тяжёлым взглядом… и вдруг улыбнулся.

— Вы весьма дерзкий молодой человек, юный мистер Снейп, — сказал он. — Но теперь я верю, что ни моё внутреннее чутьё, ни домовушка Аби не ошиблись. Мне хотелось бы иметь такого Наследника… но я понимаю, что вы, скорее всего, станете Наследником Принц, судя по вашему фамильяру.  Но ваши родители достаточно молоды и здоровы, поэтому есть надежда, что в Роду Гонт со временем будет больше одного человека.

Нет, эти чистокровные неисправимы! Селекционер хренов!

— Вы уж меня простите за наглость, Лорд Гонт, — невозмутимо сказал я, — но вы достаточно молоды и здоровы, чтобы самолично позаботиться о прибавлении в Роду Гонт.

— А вот это предмет для отдельного разговора,  — как-то не сердито, а скорее грустно вздохнул Гонт. — Но это тоже под Непреложный обет. И я хочу сначала выслушать вас.

— Я думаю, что нам лучше переместиться в библиотеку, — быстро сказал Абраксас. — Там будет удобнее разговаривать.

Так обед подошёл к концу, и настало время для деловых переговоров. Мы плавно переместились в библиотеку… и я на некоторое время завис. Огромное просторное помещение, заставленное стеллажами с книгами, было декорировано в стиле барокко и очень подозрительно мне что-то напоминало.  Тончайшая резьба, золотые узоры и янтарные барельефы на стенах… Красота неописуемая, но очень знакомая красота.

— Янтарная комната⁽²⁾! — вырвалось у меня. Точно. Доводилось мне бывать в Царском селе и видеть кропотливо восстановленную красоту. А она вон где, оказывается…

— Именно так она и называется, — кивнул Лорд Абраксас. — Янтарная комната русских царей. Была похищена немецкими оккупантами во время вторжения в Россию. Мой отец спас её из горящих подвалов старинной ратуши Кенигсберга и счёл своим трофеем. Магглы всё равно не успели бы спасти своё сокровище.

— А что твой отец делал в Европе во время Второй Мировой? — усмехнулся Гонт.

— Воевал с Гриндевальдом, конечно, — отозвался Малфой. — А то ты не знаешь. У него уже был я, и он счёл нужным рискнуть. Многие тогда воевали, не только он. Впрочем, может быть, к делу? Мистер Снейп?...

К делу, так к делу…

— Непреложный обет, — вздохнул я.

Надо отдать должное сиятельным Лордам — дали и не поморщились. А вот Люциусу Абраксас велел покинуть помещение. Правильно. Мне с ним ещё в одной школе учиться — не хочу, чтобы он знал про меня лишнее.

После того, как все формальности были улажены, я начал свой рассказ.

— Вы спросили меня, кто я, Лорд Гонт, — начал я. — А я ответил. И ответил чистую правду. С одной только поправкой. Но начну немного издалека.

До недавнего времени в нашей семье всё было плохо. Мой отец пил, издевался над матерью и надо мной, а она просто заживо сходила в могилу. И так продолжалось до того момента, пока отец, ссорясь с матерью, не ударил меня очень сильно. Я отлетел к стене и ударился головой. Моё беспамятство  продолжалось недолго, но за это время я успел прожить целую жизнь. Целую несчастливую жизнь, и умереть ранней смертью. И в этой жизни не было вас, Лорд Малфой, потому что вы успели скончаться от драконьей оспы, зато был ваш сын. Был в моей судьбе и Лорд Гонт, которого  называли Волдемортом… Страх и ужас Магической Британии… Неудивительно, что прожив за несколько мгновений целую жизнь, очнулся я совсем другим.

— Мистер Снейп, — с некоторой вкрадчивостью в голосе спросил Лорд Малфой, — а не могли бы вы рассказать нам о той своей жизни поподробнее?

И я начал рассказывать.

1) Антуан Ватто (1684-1721 — считается одним из основоположников стиля рококо. Его главный вклад — создание жанра «галантных сцен» (fetes galantes). В таких работах художник изображал светские развлечения — концерты, танцы, музицирование, флирт — в парковом, пасторальном пространстве. Персонажи часто напоминали актёров, разыгрывающих пьесу.

Вернуться к тексту

2) Янтарная комната — шедевр искусства XVIII века, уникальный интерьер, полностью отделанный янтарём. Считается одним из чудес света и символом роскоши того времени. Бесследно исчезла в годы Второй Мировой войны и была воссоздана в конце  XX века по сохранившимся рисункам. В настоящее время воссозданная Янтарная комната находится в Большом Екатерининском дворце г. Царское Село.

Вернуться к тексту