Высокое искусство кулинарии, зельеварения и уползания (джен)

На следующее утро я встал рано и после зарядки и душа, к которым с недавних пор стал прибавлять не слишком долгую медитацию, отправился на кухню. Злодей — злодеем, а завтрак по расписанию. Как и обед. На завтрак я наделал кучу сырников — с манкой и без, приготовил омлет для Тоби и нарезал сэндвичей с сыром и варёной говядиной. Туда же в тормозок отправились и остатки тушёной фасоли с томатом и базиликом. Спустившаяся Эйлин кивнула мне и принялась варить кофе и накрывать стол к завтраку.

— Ты чем-то расстроен, Севи? — спросила она. — Что-то случилось?

— Случилось, — вздохнул я. — Мама, мне удалось узнать, сквибом какого Рода является отец.

— И? — тревожно выгнула бровь Эйлин.

— Род Гонт.

— О, Мерлин! — вырвалось у Эйлин. — Так они же… они уже… Род Гонт пресекся.

— Не совсем, — ответил я. — Больше двадцати лет назад Хогвартс закончил некий Том Марволо Риддл.

— Знакомое имя… — задумалась Эйлин. — Он ведь учился на Слизерине? Декан Слагхогн упоминал о нём. Говорил, что это был один лучших учеников… Но при чём здесь Род Гонт? Декан Слагхорн называл Тома Риддла магглорожденным и говорил, что тот вырос в приюте.  Слагхорн неоднократно обращался в Попечительский совет за материальной помощью для талантливого ученика.

О как… Оказывается, сибариту Слагхорну было не до фонаря на магглорожденного ученика. Впрочем, если верить  фанону, он многим помогал, да и в каноне это проскальзывало… Но я сейчас не об этом.

— Мать Тома Риддла была из Рода Гонт. Некая Меропа Гонт. Отец маггл.

— Полукровка? — спросила Эйлин. — О да, полукровки порой бывают очень сильны. Но почему ты заговорил об этом?

— Потому что Том Риддл, похоже, сумел получить титул Лорда и родовую  фамилию Гонт, — ответил я. — Такое возможно, мама?

— Почему бы и нет? — задумчиво сказала Эйлин. -  Если в кодексе Рода Гонт было зафиксировано женское наследование… это называется — по кудели… то как сын дочери Том Риддл имел право заявить о себе хотя бы как Носитель Крови.  А если он сумел получить титул Лорда — значит, действительно силён. Гонты — потомки Слизерина.  Магия не любит терять такую кровь.

Понятно, — вздохнул я. — Так вот. Вчера Лорд Малфой пригласил меня на обед. На сегодняшний обед. И Лорд Гонт будет присутствовать.

— Хмм… — задумчиво сказала Эйлин. — Возможно, он предложит Тоби и тебе статус Потерянной Крови. Это логично — ведь весь Род Гонт состоит сейчас из одного человека. Похоже, сынок, что за тебя будут бороться сразу два Лорда. Лорд Принц и Лорд Гонт.

— И поделом, — хмыкнул я. — Нечего детей отрекать от Рода, не разобравшись. Вот подамся на Тёмную сторону… ууууу…

Эйлин расхохоталась.  Я завыл сильнее, меня в два голоса поддержали Бетховен и Палыч, причём, Бетховен был музыкальнее, а Палыч — басовитее.

На эту какофонию со второго этажа спустился Тобиас и благодушно поинтересовался:

— Что за шум, а драки нет?

— А надо? — озадачился я. — Может, сырниками обойдёмся?

Тобиас взглянул на горку румяных сырников и глубокомысленно заметил, что они, конечно, слабая альтернатива драке, но на что только не пойдёшь ради родных людей…

Мы с Эйлин дружно изобразили глубокое душевное страдание, но тут Тоби распробовал сырники, заметил, что это лучше любой драки, и мы уселись завтракать. А когда Тобиас ушёл, Эйлин спросила:

— Почему ты не сказал ему, Севи?

— Потому что я хочу побеседовать с Лордом Гонтом сам. К тому же… я так понял, что репутация у Гонтов была своеобразная,  как он отнесётся к сквибу?

— Да, — подтвердила Эйлин, — Гонты полностью выродились от наследственного безумия и близкородственных браков. Видимо, бедная матушка этого Гонта связалась с магглом в надежде избежать не самой лучшей участи. Похоже, все выкрутасы выродившегося Рода так достали Мать Магию, что она одарила умом и огромной силой бастарда и полукровку.

— Вообще-то, — заметил я, — если верить Лорду Малфою, родители Томаса Риддла состояли в законном браке. Так что он не бастард. 

Вообще-то Лорд Малфой на этот счёт помалкивал, но как я иначе объясню это знание?

— Очень интересно, — задумчиво сказала Эйлин. — И если сейчас он — Лорд, то, стало быть, должен возродить утраченный Род. И неважно  — сквиб Тоби или не сквиб — над Потерянной Кровью трясутся как над золотым слитком. Вспомни, об Эвансах. Но я так думаю, тебе важно с ним побеседовать без нашего присутствия?

— Есть причина, мама, — твёрдо ответил я.

— Хорошо, — согласилась Эйлин. — Тогда я пойду и подберу тебе одежду, сынок. Не думаю, что целым двум Лордам понравится, если ты явишься к обеду в джинсах.

Потрясающая женщина!

* * *

Ровно в полдень прилетел филин с портключом. Филин был тот же самый, но он растерял изрядную толику своей важности, явно проникшись ко мне тёплыми чувствами.  С чего бы это? Неужели так чипсы понравились? Но на сей раз чипсов у меня не было, а Эйлин, громко выразив восторг красотой и умом филина, поставила перед ним блюдечко с мелко нарезанным мясом.

Филин довольно ухнул и принялся подкреплять силы, протянув мне лапку с капсулой. Я вскрыл капсулу и вытряхнул из неё тоненькую трубочку  пергамента и резную костяную пластинку портключа. В записке говорилось о том, что портключ нужно активировать просто сильно сжав в пальцах.

Я был уже одет — стараниями Эйлин я выглядел именно как юный маг — в белой рубашке, чёрных брюках, с  серебристо-серым галстуком. Поверх была накинута чёрная мантия с тоненькой серебристой вышивкой. Мантия была из принадлежащих Эйлин, но она двумя взмахами палочки убрала с неё кружевные рюши, поменяла расположение застёжек и подогнала по росту. Получилось просто и элегантно — не стыдно и в Малфой-мэнор на обед.

Я поблагодарил Эйлин, взял на руки Бетховена, пожелавшего меня сопровождать, и сжал костяную пластинку в пальцах. И опять без всяких спецэффектов оказался перед воротами Малфой-мэнора.

Страшно мне было — словами не передать. Как же — сам, своими ногами добровольно иду на встречу с Волдемортом и от души надеюсь, что покину её не по кускам. Надеюсь, что даже если он успел сотворить крестраж, то не дошёл дл состояния: «Пойду и убью младенца». Миртл жива, да и в Абраксасе особого страха перед Гонтом я не заметил. Вдохнул-выдохнул, и…

Меня встречала та же домовушка и на сей раз она обрадовано заголосила:

— Чистокровный гость хозяина Абраксаса прибыл вовремя! Чистокровный гость прибыл со своим фамильяром! Родич чистокровного гостя ждёт встречи!

— Спасибо, милая, — поблагодарил я, и домовушка протянула мне свою тонкую лапку. Я взялся за неё и оказался в холле.

Меня встречал не сам хозяин мэнора, а его Наследник. Люциус был безукоризненно одет и причёсан и столь же безукоризненно вежлив.  Впрочем, было бы странно, если бы единственный Наследник чистокровного Рода не был бы обучен этикету. И поглядывал подросток на меня с интересом — наверняка уже в курсе непростых особенностей моего происхождения.

Люциус вежливо меня приветствовал и предложил подняться в малую столовую.

— Лорд Гонт и отец уже ожидают вас, мистер Снейп, — сказал он. — Лорд Гонт очень хочет с вами познакомиться. О, он весьма интересный человек, весьма!

Похоже, неведомый пока мне Том Риддл… то есть Гонт… и впрямь обладает убойным обаянием — вон, даже вежливая этикетная улыбка Люциуса сменилась на вполне живую… Ох, не знаю кого и просить — Мерлина, что ли… Пусть  мне повезёт! Пусть этот маг будет кем угодно — Лордом Гонтом, герцогом Слизерином, да хоть Министром Магии или Правителем Магической Британии — только бы не превратился в канонное чудовище! Не надо никакой Магической войны! Не хочу!

— Вы волнуетесь, мистер Снейп? — мягко спросил меня Люциус, пока мы поднимались. — Не стоит. Лорд Гонт вовсе не так заносчив, как некоторые чистокровные. С  батюшкой вы ведь неплохо ладите? Вот и сейчас не беспокойтесь.

Я кивнул, сглотнул, машинально поправил галстук и вступил в Малую столовую. К моему удивлению, она действительно оказалась небольшой и очень уютной. Наборный светлый паркет, мебель светлого же дерева с обивкой цвета топлёного молока, тканевые обои на стенах с тонким цветочным узором, несколько «галантных сцен» как бы авторства Ватто,* льняная вышитая скатерть на столе и занавеси на окнах в тон… Для Малфой-мэнора — почти аскетизм. И очень уютно.

Именно в этом духе я и высказался, когда мы вошли.

— Благодарю вас, мистер Снейп, — раздался голос одновременно вошедшего в противоположную дверь Лорда Абраксаса. — Эту столовую обставляла леди Малфой самолично, и действительно получилось очень уютно.  Позвольте представить вам моего сегодняшнего гостя. Лорд Томас Марволо Гонт.

Я с трудом взял себя в руки, заставил изобразить лёгкий поклон и вежливо поздороваться.

— Добрый день, Лорд Гонт. Моё имя — Северус Тобиас Снейп. И с недавних пор у нас есть некие дела с Лордом Малфоем.

— Добрый день, юный мистер Снейп, — ответил мне высокий мужчина в мантии графитового цвета с тонкой золотистой вышивкой. Если честно — будь я девушкой, наверное, в обморок бы упал от переизбытка мужской красоты на квадратный метр Малой столовой.  Гонт потрясающе смотрелся даже с рядом с роскошными блондинами-Малфоями. Черные блестящие, чуть вьющиеся густые волосы, загорелая или смуглая кожа, правильные черты лица и глаза того тёмно-карего цвета, который ещё называют ореховым. Красных искр или точек  я в глазах не заметил и с облегчением перевёл дух. Да, прямо общипанным воронёнком себя чувствую рядом с этакими экземплярами.

А Лорд Гонт продолжил:

— Мой друг Абраксас взял на себя смелость рассказать мне о наших предполагаемых родственных связях. И сейчас я чувствую, что он был прав.

— Вы можете такое чувствовать? — удивился я.

Лорд Гонт и Лорд Малфой переглянулись и улыбнулись друг другу.

— Я произнес предыдущую фразу на парселтанге, — сказал Гонт. — А вы ответили мне на том же языке. Впрочем, может быть, сначала подкрепим свои силы? Разговор будет серьёзным.

Я? На парселтанге? Ведь была же мысль проверить, но отчего до сих пор на жизненном пути мне не встретилось даже паршивой гадюки, а вон оно как! Кстати, а куда делось это умение у канонного Снейпа? Или не унаследовал?

— Да, я позабыл о долге гостеприимного хозяина, — вздохнул Абраксас. — Прошу к столу. К сожалению, моя супруга была вынуждена отбыть  в Швейцарию по состоянию здоровья, так что будем обедать чисто мужской компанией.

Обед был хорош. Икра, салаты, французский сырный суп с креветками и бульон с маленькими пирожками, медальоны из косули в брусничном соусе, сырная тарелка, пирожные-птифуры и несколько разных вин к переменам блюд. Мне, само собой, вина не полагалось. Мне полагались соки — на выбор, и приятный на вкус фруктовый напиток. Нам прислуживали два домовика, облачённые в белые курточки официантов.  Тощенькие шейки украшали чёрные галстуки бабочки. Смотрелось это довольно комично, но сами домовики были очень серьёзны и чувствовалось, что они гордятся возложенной на них ролью.

Не забыт был и Бетховен. Его, к моему удивлению, тоже устроили за столом, подложив в кресло подушку, а потом один из домовиков поставил перед ним два блюдечка — со сливками и парным свежайшим мясом. И Бетховен начал чинно-благородно лакомиться, демонстрируя самые лучшие кошачьи манеры.

— Не удивляйтесь, мистер Снейп, — улыбнулся Лорд Гонт. — Обычному коту за общим столом не место, но ведь ваш кот — фамильяр, а к фамильярам у магов и отношение другое. Разве не так?

— Так, — согласился я. — А у вас есть фамильяр, Лорд Гонт?

— Есть. Но я не стал брать её с собой к обеду — не хотел вас пугать. Но раз вам всё-таки достался парселтанг, то, думаю, общий язык вы найдёте.

— Её? — удивился я. — Это змея?

— Да, — улыбнулся Гонт. — Когда-то это была самая обычная британская гадюка, но с тех пор она слегка подросла. Давным-давно я спас её от рук жестоких мальчишек, выходил, дал имя Нагайна,  и с тех пор мы не разлучаемся. Желаете познакомиться?

— Почему бы и нет? — спокойно ответил я. -  Если Нагайна провела в вашем обществе много лет — она достаточно разумна и никому не причинит вреда.

— Это так. После обеда я её позову. Сейчас Наги греется на солнце — она любит тепло.

Я кивнул и с удовольствием отдал должное безупречно приготовленным блюдам. А Лорд Гонт с одобрением следил, как ловко я управляюсь со столовыми приборами. Что ж, я это помнил ещё из прошлой жизни, да и Эйлин прекрасно знала застольный этикет, так что стесняться мне было нечего.

— Вы не очень походи на ребёнка, выросшего в рабочей среде, — заметил он. — И очень умны. А ещё Лорд Абраксас упоминал ваши планы по развитию производства… Кто вы, юный Северус Снейп?

Да уж… Штирлиц явно был близок к провалу.

— Вы уже сказали, Лорд Гонт, — ответил я. — Я — Северус Тобиас Снейп и готов поклясться в этом своей магией. Дальнейшее — под Непреложный обет.

— Всё так серьёзно? — спросил Гонт.

— Более чем.

-  Хорошо, — кивнул Лорд Гонт. — Что-то не подсказывает, юный мистер Снейп, что после ваших откровений моя жизнь уже никогда не будет прежней. Поговорим об этом после обеда. В библиотеке.

И обед продолжился. Застольные темы были самые разнообразные  — Лорд Гонт рассказывал о магах Востока и их обычаях. Лорд Абраксас — о перестройке фабрики в Коукворте, и в это он сумел втянуть и меня. Гонту, кстати, идея показалась весьма перспективной.

— Впрочем, дорогой Аби, — улыбнулся он, — ты обладаешь даром превращать в золото всё, к чему прикасаешься.

Потом они немного поговорили о политике Министерства, куда несколько толковых комментариев вставил и Люциус. Я в это время уничтожал птифуры — что-то сладкого захотелось. Переволновался, а силы мне ещё понадобятся. Похоже, что с Гонтом в этом мире всё пошло не по сценарию. В каноне в семидесятые годы Волдеморт уже вышел на политическую арену, и, что немаловажно, он уже знал о крестражах и даже успел сотворить один, использовав гибель несчастной Миртл. Но здесь Миртл жива и вполне благополучна, да и Риддл — не просто Риддл, а Лорд Гонт. Значит, он сумел подчинить себе Род… а перстень, кстати? Есть здесь фамильный перстень Риддлов?

Я осторожненько покосился на руки Гонта. Перстней там было несколько. Один золотой, с гербом — видимо, перстень Лорда. Два — с синими и зелёными камнями. Зачарованные, таких и у Абраксаса несколько. Щиты или аварийные порталы. А вот на среднем пальце левой руки… Похоже, то самое и есть. Массивный, червонного золота, грубой старинной работы. И камень… Чёрный, огранённый восьмиугольником, словно поглощающий свет, он казался не обычным камнем, а кусочком пустоты, которой придали заданную форму.  И если это не Воскрешающий камень, то обращайтесь ко мне «Ваше Святейшество».

Заглядевшись на камень, я прослушал обращённый ко мне вопрос, и переспросил:

— Что, простите?

— Вас напугала процедура? — спросил Лорд Гонт. — Не беспокойтесь, понадобится всего лишь капля вашей крови.

«Чего?» — удивился я.

«Родство он хочет проверить, — быстро просемафорил мне Бетховен. — Недоверчивый мужик».

«А с чего он должен верить чьей-то левой домовушке? — спросил я. — Пусть и домовушке друга. Видимо, так, как Малфой он кровь определить не может.  Или может, но хочет подстраховаться. В принципе логично. Он же в приюте вырос, а приютские дети недоверчивы».

— Я не боюсь уколов, Лорд Гонт, — сказал я. — И понимаю, что вы хотите подстраховаться. Я согласен на проверку, мне самому интересно, из какого Рода в своё время выкинули предков моего отца. Но я не навязываюсь, сэр. Ни вам, ни Лорду Принцу.

Гонт взглянул на меня тяжёлым взглядом… и вдруг улыбнулся.

— Вы весьма дерзкий молодой человек, юный мистер Снейп, — сказал он. — Но теперь я верю, что ни моё внутреннее чутьё, ни домовушка Аби не ошиблись. Мне хотелось бы иметь такого Наследника… но я понимаю, что вы, скорее всего, станете Наследником Принц, судя по вашему фамильяру.  Но ваши родители достаточно молоды и здоровы, поэтому есть надежда, что в Роду Гонт со временем будет больше одного человека.

Нет, эти чистокровные неисправимы! Селекционер хренов!

— Вы уж меня простите за наглость, Лорд Гонт, — невозмутимо сказал я, — но вы достаточно молоды и здоровы, чтобы самолично позаботиться о прибавлении в Роду Гонт.

— А вот это предмет для отдельного разговора,  — как-то не сердито, а скорее грустно вздохнул Гонт. — Но это тоже под Непреложный обет. И я хочу сначала выслушать вас.

— Я думаю, что нам лучше переместиться в библиотеку, — быстро сказал Абраксас. — Там будет удобнее разговаривать.

Так обед подошёл к концу, и настало время для деловых переговоров. Мы плавно переместились в библиотеку… и я на некоторое время завис. Огромное просторное помещение, заставленное стеллажами с книгами, было декорировано в стиле барокко и очень подозрительно мне что-то напоминало.  Тончайшая резьба, золотые узоры и янтарные барельефы на стенах… Красота неописуемая, но очень знакомая красота.

— Янтарная комната! — вырвалось у меня. Точно. Доводилось мне бывать в Царском селе и видеть кропотливо восстановленную красоту. А она вон где, оказывается…

— Именно так она и называется, — кивнул Лорд Абраксас. — Янтарная комната русских царей. Была похищена немецкими оккупантами во время вторжения в Россию. Мой отец спас её из горящих подвалов старинной ратуши Кенигсберга и счёл своим трофеем. Магглы всё равно не успели бы спасти своё сокровище.

— А что твой отец делал в Европе во время Второй Мировой? — усмехнулся Гонт.

— Воевал с Гриндевальдом, конечно, — отозвался Малфой. — А то ты не знаешь. У него уже был я, и он счёл нужным рискнуть. Многие тогда воевали, не только он.  Впрочем,  может быть, к делу? Мистер Снейп?...

К делу, так к делу…

— Непреложный обет, — вздохнул я.

Надо отдать должное сиятельным Лордам — дали и не поморщились. А вот Люциусу Абраксас велел покинуть помещение. Правильно. Мне с ним ещё в одной школе учиться — не хочу, чтобы он знал про меня лишнее.

После того, как все формальности были улажены, я начал свой рассказ.

— Вы спросили меня, кто я, Лорд Гонт, — начал я. — А я ответил. И ответил чистую правду. С одной только поправкой. Но начну немного издалека.

До недавнего времени в нашей семье всё было плохо. Мой отец пил, издевался над матерью и надо мной, а она просто заживо сходила в могилу. И так продолжалось до того момента, пока отец, ссорясь с матерью не ударил меня очень сильно. Я отлетел к стене и ударился головой. Моё беспамятство  продолжалось недолго, но за это время я успел прожить целую жизнь. Целую несчастливую жизнь, и умереть ранней смертью. И в этой жизни не было вас, Лорд Малфой, потому что вы успели скончаться от драконьей оспы, зато был ваш сын. Был в моей судьбе и Лорд Гонт, которого  называли Волдемортом… Страх и ужас Магической Британии… Неудивительно, что прожив за несколько мгновений целую жизнь, очнулся я совсем другим.

— Мистер Снейп, — с некоторой вкрадчивостью в голосе спросил Лорд Малфой, — а не могли бы вы рассказать нам о  той своей жизни поподробнее?

И я начал рассказывать.

* Антуан Ватто (1684-17210 — считается одним из основоположников стиля рококо. Его главный вклад — создание жанра «галантных сцен» (fetes galantes). В таких работах художник изображал светские развлечения — концерты, танцы, музицирование, флирт — в парковом, пасторальном пространстве. Персонажи часто напоминали актёров, разыгрывающих пьесу.

** Янтарная комната — шедевр искусства XVIII века, уникальный интерьер, полностью отделанный янтарём. Считается одним из чудес света и символом роскоши того времени. Бесследно исчезла в годы Второй Мировой войны и была воссоздана в конце  XX века по сохранившимся рисункам. В настоящее время воссозданная Янтарная комната находится в Большом Екатерининском дворце г. Царское Село.