Любопытство волка сгубило (гет)

Второй год с самого начала покатился под откос с наклонной, сумасшедшими скачками, завлекая в бучу каждого на своем пути. В первую очередь всегда в беспокойствах винить можно было Поттера, тыкать в небо, что он замешан, и в девяноста процентах случаев оказывалось попаданием в яблочко. Новой эпидемией безумств для Хогвартса стал Златопуст Локонс, оказавшийся не только автором учебных пособий по Защите от темных искусств, но и преподавателем.

Для Вилл новый курс обучения ощущался странным по ряду причин. Поначалу она привыкала к статусу второкурсницы и тому, что оказывался поток детей младше нее. И наблюдать можно было за многими событиями, проходивших как с ее участием, так и касавшихся косвенно.

Среди первогодок, вроде Джинни, был мальчик Колин с камерой наперевес. Он все льнул к копании Поттера, но никак не мог пробиться. А как вышло, оказался между молотом и наковальней в лице Локонса и Малфоя — один убеждал в жажде славы, другой насмехался, но оба подначивали сделать фото Избранного и как можно скорее раздать автографы. Вилл почувствовала дежавю, неужели в самом деле Гарри не бывает предоставлен самому себе?

Златопуст Локонс вознамерился преследовать Гарри и греться в его славе, вот что бросалось в глаза. Конечно, он был замечен среди преподавателей, совался на все уроки, стремясь показать широту кругозора, сколь много он знает и разбирается глубиннее профессорского состава. Что он недалекий, до Вилл дошло на Травологии.

На курсе ЗОТИ сравнивать сложнее, материал давался новый, с прошлого курса был Квирелл, заложивший базу знаний, но проигрывавший в харизме Златопусту. Поначалу Вилл даже воодушевилась — слушать уверенного человека с четкой речью всегда приятнее, такие привлекают с первого сказанного слова. Но содержательно и по части практики Квиринус оказывался на голову выше. Девчонкам, восторженно хихикавшим на уроках Локонса, этого не понять. Они собирались стайками и с горящими глазами наперебой озвучивали строчки из его опусов, а после соревновались, кто больше баллов набрал. Рон как-то поделился, что даже Грейнджер, заучка, оплот сухости и здравомыслия, в расписании сердечками отмечала занятия у Златопуста. Вот кого не смущали автобиографические тесты на пятьдесят вопросов.

— Бабушка нас убьет за оценки по ЗОТИ, — Невилл вздохнул и проникновенно замолк, представляя расправу после того, как она зазря пустила Люпина подтянуть внуков по профильным предметам.

— Не буду я ради этого заучивать детские мечты Локонса в алфавитном порядке, — злобно хмыкнула Вилл. Казалось, за обеденным столом Гриффиндора восторженными были только очарованные девчонки. — Первым все равно прилетит Люпину, — Невилл пихнул локтем с кислой улыбкой.

— А чему вас Люпин учил? — мальчишки Уизли, отсев подальше от Гермионы и Парвати, потеснили детей Лонгботтомов, а следом за Роном с интересом подтянулся и Поттер:

— И кто такой Люпин?

— Как тебе объяснить, — в голове Вильгельмины уже строились схемы общего взаимодействия с Гарри и что, в общем-то, начать знакомить с Сириусом можно как раз через Римуса. — Ты что-нибудь слышал про Орден Феникса?

Подступаться нужно было с малого, благодаря близнецам и Рону, захваченным интересной темой и накидывавшим факты, оказалось проще погрузить Поттера в тему. Симус Финниган не менее восторженно перевалился через Невилла, прознав, с кем тот знаком лично и насколько близок с организацией, слывшей подвигами Дамблдора и других знаменитых волшебников. Вскоре гул от них стоял такой, что окажись в Большом зале мадам Пинс, заколдовала бы их заклинанием, заклеивавшим рты. Однако прервать разговор, зажегший в зеленых глазах Гарри неподдельный восторг, вознамерилась Гермиона, оторванная от перечитывания «Встреч с вампирами».

— Может, читай вы больше и лучше готовься, оценили бы профессора Локонса по достоинству. И тоже бы получили «Отлично с плюсом», — Дин Томас беззастенчиво раскатился смехом от важности и раздутой от гордости Грейнджер.

— Может, читай ты что-то полезнее чепухи про вампиров, заметила бы, что нормальные профессора не выпускают на учеников пикси, — отрезал Симус, явно недовольный прерванным рассуждением.

— Хороший профессор еще и не даст пикси выбить палочку из рук, — смешливо подключился Дин, дав пять другу. И пока Гарри с Роном сдерживали смешки, Вилл так и подмывало тоже поддеть Гермиону:

— И не будь Локонс с щегольской укладкой, ты бы, наверное, заметила, что, вырежи бахвальство из его двенадцати книг, выйдет один нормальный том по ЗОТИ?

— Хочешь сказать, в его книгах есть что-то лишнее? — возмутилась Гермиона, очевидно пропустив мимо ушей здравое замечание от Финнигана.

— А ты считаешь, каждому надо знать, какой подарок он жаждет получить на день рождения? Бесценная информация в борьбе с темными искусствами, только этим и буду обороняться, — Грейнджер гордо вздернула подбородок, прижала свой экземпляр с торчавшим тестом и отметкой Локонса к груди.

— Дождись, когда Локонс на деле покажет знания, а не на словах, — не смолчал Рон с недовольством. Судя по реакции Гарри, ему было не в первой становиться свидетелем возмущений на теме Златопуста. Если до Вильгельмины и сокурсников ей не было дела, словами Рона Гермиона искренне оскорбилась, злобно зыркнула на отмолчавшихся друзей и чеканно прошагала прочь.

— Она вам теперь не даст списать, — уверенно заверил Джордж, потрепав младшего за плечо. Рон сидел с видом, точно получил смачный поцелуй тетушки Мюриэл.

— Так что, вы с Люпином прям весь курс изучили? — вернулся к теме Фред.

— Не весь, конечно, — все еще невесело отзывался Невилл, не представляя, как им сдавать предмет в этом году, да и стычка его изрядно смутила, ничуть не меньше, чем замечание Локонса, что он упустил в контрольной.

— Люпин приносил издание по ЗОТИ другого года, до того, как утвердили издания Златопуста, — заметила Вильгельмина, — и я не шутила с Грейнджер: если вырезать куски текста с самолюбованием, выйдут классические темы для изучения. Можно читать их и не отвлекаться на лишнее.

— Только что толку, если Локонс всегда будет давать на тестах вопросы только о себе? — Рон выглядел немногим веселее Невилла.

— Предлагаете бунт? — Вильгельмина хохотнула, но азартный огонек в глазах мальчишек утверждал, что они позабыли, что Лонгботтом была поборницей дисциплины, и смотрели на нее с ожиданием, что именно она предложит в противоборстве: — Да не сумею я пойти против профессора. И учитывайте, что Гарри с Роном держат на острие пера, им сейчас и пикнуть опасно.

— А вот мы ручаться не можем, — Дин с Симусом переглянулись с довольными гадкими ухмылками. — Мы и смех у него на уроке едва сдерживаем, — а реакция Фреда и Джорджа только укрепила их уверенность, что они нисколько не планируют исправно себя вести.

— Посмотрите на Виллз, да вы ее сейчас вынудите на нотацию в стиле Грейнджер, — Вилл хоть и хмыкнула на колкость Фреда, нехотя признала, что поймала себя на почти начатом нравоучении.

— Вовсе и не планировала, — но чем больше она равнодушно отнекивалась, тем сильнее над ней смеялись.

* * *

Штудирование карты Мародеров привело не к Питеру. Мальчишки чуть ли не на зубок изучили, какие ходы вели к Хогсмиду, как быстрее прошмыгнуть к классу и другие тайные пути. Вилл же — сначала в попытке прознать скрытые места, где мог скрываться предатель, а после ради попытки найти уединенный угол, чтобы меньше быть в общих спальнях, — обнаружила рыбацкий домик. Внешне здание пронимало ностальгией, до того походило на сарайчик на территории Норы. Близнецы ее запала не разделяли, среди лодок, пустых и ненужных после переправы студентов, одиноко сложенных, обустроили маленькую лабораторию «на коленках», не иначе. Вильгельмина озиралась и обнаружила лаз на крышу. Ступеньки, короткие и покатые, что взобраться можно лишь при ходьбе боком и бдительном осмотре, что под стопой ничего не прогибается, особого доверия не внушали. На крыше открывался вид на хижину Хагрида, тропинки, ведущие от замка, а при желании можно было разглядеть игровое поле. Здание почти на отшибе и не привлекало внимания, разве что кто-то из игроков в квиддич мог их обнаружить.

— Джорджи! — восторженно воскликнула Вилл. Дух захватывало от простора. Топот ног раздался за спиной, и девочка обнаружила, что высота ничем не схожа с полетом на метле. Здесь она ощутила полное спокойствие.

— Меня звать уже необязательно? — первой высунулась голова Фреда, и Вильгельмина только рассмеялась, нисколько не показав, что стыдится.

— Красотища, — подключился Джордж, стоило протолкнуть брата вперед, чтобы не загораживал проход.

Лонгботтом хотелось насладиться местом вместе с Джорджем, чтобы он подольше остался с ней и разделил охватившее волнение. Но его хватило на совместную высидку длительностью едва ли дольше десяти минут. С сожалением проследив за спиной удалявшегося прочь мальчика, Вилл вытащила одно из сочинений Локонса. Сколько ни претило читать отсебятину, приходилось пером подчеркивать сколько-то дельный текст. Сентябрьское солнце, бархатное и щедрое на теплые ванны, обогревало ее с Фредом, не спешившим уходить вслед за братом.

 Фред лежал на крыше рыбацкого домика, напитывался солнцем, можно подумать, и без того не был в веснушках и волосы не золотились. И весь такой нагретый, теплый, лез под бок Вилл. Лонгботтом не церемонилась, ставила локоть руки, которой держала книгу, прям на лоб Уизли, продолжая читать. Лицо её ни капли не менялось, она не смещала взгляда. Фред недовольно пыхтел, но оставался недвижимый, разве иногда схватывал кисточку, свисающую с закладки, и тащил на себя. Проделки оставались незамеченными (с виду). Нельзя показывать хулиганам эмоции, они их поощряют.

Краем глаза Вилл ловила заострившийся в улыбке уголок губы. И кожей чувствовала, как Фред стал нагретым, характерно для солнечных ванн. Иногда она трепала ему волосы свободной ладонью, а он утыкался макушкой в бедро, точно бодался.

— Ты же в курсе своей схожести с Лазутчиком?

— Как знать, ты вот с Лазутчиком и то бы книгу убрала, чтобы посмотреть на котика.

— Что на тебя смотреть? Ты всегда рядом.

Коты ведь своевольные, всегда уходят и приходят только по прихоти. Зря Вилл так сказала, ведь хоть в этот день Фред и лежал в её ногах, на следующую вылазку на крыше была уже одна. И хоть доказывала себе, что ей давно хотелось побыть с собой, пожечь благовония и раздумывать над записями, одиночество странным образом скользнуло по спине, куда приваливался Фред.

Он уже вел себя странно, думала девочка, в голову лезла недавняя распря. Вилл всегда оскорбительно называла Фреда. Так исторически повелось. И когда с ее уст сорвалось «Плут», Фред застопорился вместо того, чтобы разразиться грозной тирадой ответных прозвищ. Мальчишки, плюясь злобой в квиддич, бросаясь заклятиями, не вызывали такой реакции. Он совался только глубже в бой, в самую бучу. Застопорить Фреда — да такое подвластно самому ловкому Ступефаю.

— Прости! — растерялась Лонгботтом. — Это одно из запретных слов в твоем лексиконе? Оно перегибает палку? Да, наверное, оно повыше в списке, чем вонюченог. Представь, что именно это я и сказала, и мы продолжим ругаться.

Но он завис, пока Вилл кружила возле него, призывая обратить на нее внимание. И только проморгавшись, ошалело посмотрел, точно совсем ничего не слышал, кроме почти ласкового, в сравнении со всем, что раньше слышал, обращения.

— Это что, стоп-слово, которое позволяет выключить тебя? — неловко рассмеялась Вильгельмина, еще не понимая, чем вызвала такую реакцию.

— Просто он ничего приличнее от тебя не слышал, — надсадно хохотал Джордж.

— Вот уж точно, Лонгботтом! — важничал Ли Джордан, подначивая Вилл смущаться.

— А ты вообще пройдоха, Джорджи, — скуксилась девочка.

— А что, Плут и Пройдоха — только так теперь на матчах и буду вас оглашать ваше появление на поле, — и только после пребывавшего в восторге друга Фред что-то неловко промямлил. Это было вторым разом после головомойки Молли, когда Вилл увидела Фреда таким, и замолкла, пытаясь подавить неловкость ситуации, тогда как Ли не унимался: — «Вонюченог» мне больше понравился, конечно. Ты была у их раздевалок, когда придумывала?

— Мистер Джордан! — изобразил Джордж назидательный тон Макгонагалл. — Мы будем вынуждены удалить Вас, если не прекратите, — момент неловкости взорвался мыльным пузырем от хохота, стоило в самом деле заметить поблизости Минерву, но Джордж бесстрашно бросил в тональности профессора, точно не испугался быть услышанным и получить выволочку: — Штрафные очки комментатору.

— Тшш! — дружно заткнули они мальчишку и с самым невинным видом замолкли, пока Макгонагалл не удалилась. Вилл столкнулась взглядом с Фредом, внимательно на нее смотревшим, и мимолетно вспыхнула.

Лонгботтом захлопнула «Каникулы с каргой», все равно мысли далеко от книги Локонса. Может, окажись под боком Лазутчик, по шерсти которого можно бездумно вести ладонью, проще было бы сосредоточиться. Потушив полынную скрутку, она решила, что точно стоит показать маршрут коту, и вознамерилась отправиться прочь от рыбацкого домика и навязчивых образов, когда прямиком возле нее спикировал запыхавшийся Оливер.

— Вильгельмина! — обрадованно подскочил Вуд, приникнув с мокрыми объятиями. — Не думал здесь кого-то встретить, — Вилл сдерживалась не скривиться и деловито протянула другу платок, чтобы утереть взмокшее от усилий лицо. — Тем лучше, что ты здесь, в том году тебе здорово удавалось скрыться от меня.

— Оливер, но у меня метла в комнате, — Лонгботтом ойкнула, когда Вуд вопреки всем увещеваниям усадил девочку с собой.

— Одолжим школьную метлу, все равно на уроках свою не протащишь. Пока сезон не открыли, надо пользоваться, — с командным тоном капитана по квиддичу сложно было сказать что-то против.

— Мне страшно с тобой лета-ать, — кануло в воздухе под восторженный рассказ о проведенном лете, как Оливеру не терпелось приехать в Хогвартс и вернуться к команде, ведь следующий год для него уже выпускной. Вилл с легкой ноткой грусти представила, как Оливер уйдет из школы, и постаралась поддержать разговор. И при полете не высказала недовольств, внимательно комментировала прошлогоднюю игру и с настоящей досадой сопереживала, что они не выиграли Кубок.

— С таким капитаном вашей команде нечего бояться, — искренне поделилась Лонгботтом. Красный то ли после полетов, то ли после похвалы Оливер с огромной уверенностью разуверил:

— О, именно меня им бояться и стоит. Я уже распланировал тактику и буду вести ранние тренировки, чтобы максимально не пересекаться с другими факультетами.

— Ребята будут в восторге, — Вилл хохотала со всей смелостью, ей-то повезло не быть участником содомии тренерства Вуда.

— Иного выбора у них нет, — Оливер тепло улыбнулся, прежде чем припомнил, что их перерыв затянулся, и они долго бездействуют. Как же быстро Оливер переключался с друга на квиддичного игрока.

Вечером, обессиленно плетясь до спальни, Вилл не расслышала, о чем восторженно толковал Маркус Флинт Драко Малфою. Ее мало интересовали шумные толки о новых моделях мётел. Не могла же она знать, что стоило подслушать и смягчить для Оливера удар об изменениях в слизеринской команде.

* * *

Вильгельмине этот год казался все более странным. Вопреки ожиданиям, что с появлением Джинни ее девчачий круг общения расширится, она все больше оказывалась в компании ее братьев. Джемма и Корнелия воодушевленно приняли затею познакомиться с Джинни, да и нет-нет бывавший с ними в библиотеке Забини не должен был плохо воспринять новую компанию. А если бы что и высказал, Вильгельмина прекрасно понимала, что мальчик сильнее заинтересован в общении и отречься при малом проявлении недовольства ей не составило бы труда.

Отстраненность Джинни Вилл списывала на неловкость вливания в новый коллектив. Сколько бойкой ни была младшая Уизли, тот же Поттер сбивал с нее всю браваду и оставлял неловко мявшуюся Джинни, порой забывавшую, зачем она шла на кухню. Может, регулярные пересечения с Гарри в общей гостиной и Большом зале подействовали. И так сложно осуждать, когда из-за Джорджа порой слова вставали комом в горле, а ладошки предательски потели.

Впрочем воздействовать сложно было и на Рона, вопреки всем взываниям к логике, он так стоически упрямился признавать, что ему нужна новая волшебная палочка. С досадой Вилл узнала о происшествии на квиддичном поле: мало того, что не удалось разведать про новенькие Нимбусы от Малфоя, так еще Рону прилетело собственное заклинание. Весть про оскорбление Гермионы также дошла до ее слуха, но неприязненно садануло. Как бы ни было, опускаться до нижайших оскорблений было последним делом. Но и признавать сочувствие к Грейнджер никоим образом не хотелось. Могла ли рожденная не в мире волшебников девочка в самом деле прочувствовать всю глубину неприязни, заложенного в слово «Грязнокровка»?

— Ну я Маркусу устрою! Что, новенькие метлы не только от жадности застилают глаза, еще помелом в ушных проходах встали? — и Вилл бы сразу не прознала о произошедшем, только Джемма негодовала, злобственно пыхтела и так и сдерживала ругань.

— Что случилось? — Лонгботтом кротко подсела, выжидая, когда Фарли успокоится, но она и не планировала перестать закипать.

— Да направо и налево говорят об аристократизме и возвышенности над другими факультетами, а ведут себя как горные тролли! Что нам говорить о репутации, когда ни капитан команды, ни команда не регулируют поведение школьника? — Вильгельмина посматривала на Джемму, когда же та дойдет до сути, пока решительно не было ясно, что произошло. Корнелия сидела бледная, как мел, в противовес старосте, никак не могла комментировать, и одно выражение ее лица заставляло беспокоиться.

— Джемма хочет сказать: никто не пресек Малфоя, когда тот назвал ученицу с Гриффиндора грязнокровкой, — и только Забини, не глядя на вопиющую ситуацию, оставался оплотом спокойствия. Вилл дернулась, точно Блейз кинул оскорблением в нее, а не просто воспроизвел ситуацию.

— Подумать только, — Вильгельмине хотелось бы возмутиться подобно Джемме, но она вряд ли больше Ллойд могла совладать с собой. — И кого он посмел так оскорбить?

— Ты ее знаешь, Грейнджер, — Лонгботтом поникла. Пусть та являла собой смесь неприятных качеств, она никак не могла решать, кем родиться.

— Я сниму с него баллы, — шипела Джемма разъяренной кошкой.

— Снейп потворствует команде по квиддичу, даже подписал указ о занятии на поле, — безэмоционально добавил Блейз. — Вряд ли он поддержит наказание.

— Уж за баллы отчитываться не планирую! — заявила Фарли и направилась на расправу с Флинтом. Менее взвинченной она не была, казалось, замечание Забини только подкинуло угля в ее топку ярости.

— И как скоро ее развернет декан? — Блейз с ленивой грацией проследил за удалившейся старостой, которой удалось с шумом раздвинуть проход в стене гостиной и не менее громко захлопнуть за собой, точно простой дверью.

— Даже не верится, — поникший голос Корнелии вернул взгляды к занятому столу, и Вилл принялась заверять, что наверняка удастся поставить спортсменов на место.

— Не был бы так уверен, Лонгботтом.

— Пусть Джемма хотя бы покажет, что ей небезразлично. Надо знать границы и видеть их. Или ты хочешь сказать, нет ничего страшного в том, что можно притыкать волшебников за их происхождение и мешать их имена с грязью, просто ради смеха бросаться худшим из оскорблений? — наконец-то и до Вилл дошла вся злоба, вспыхнувшая, стоило услышать слово «грязнокровка». Она охватывала ее и клокотала под кожей. — Можно подумать, тебе не приписывают родительство любого, кто придет на ум, только из-за многочисленных связей твоей матери?

И Блейз по праву мог разозлиться. Вильгельмина осеклась, только увидев округлившиеся глаза Корнелии. В какой момент она озвучила то, что тревожило ее саму, и спроецировала на Забини, только бы задеть посильнее, чтобы и он проявил возмущение и показал, что ему не все равно?

— Поверь, Лонгботтом, мне сумели донести, что это низко. Можешь так не заводиться. Если я не порицаю, не значит, что поддерживаю, — Вилл кивнула, но не смогла отделаться от неприятного ощущения.

— Может, в этом вся беда Слизерина. Пока все нейтральны, считая, что их это не касается, так и будут продолжаться все эти выпады за рамки.

— Не суди весь факультет по таким людям, как Флинт, — Блейзу удалось мирно утихомирить конфликт. Уже и Корнелия вступалась, говоря, что все не так страшно.

— Полукровки следующие, как не поймешь. А это уже такие как ты, — Вильгельмина едва удержалась не сказать «И я», прежде чем замолкнуть. — Идеализация чистой крови привела бы к вымиранию, если бы не появлялись новые маги, — и девочка устало откинулась на стул. — Как же сложно все это доносить.

— Успокойся, Вилл, — Ллойд взялась за руки подруги, чтобы вернуть к реальности и дать уйти прочь от злобы.

— Лонгботтом, вечно ты привлекаешь много внимания. Не все здесь разделяют твои взгляды, — Блейз говорил это только, чтобы отвлечь, но Вилл понимала: для изменения укоренившихся устоев говорить придется громче и на более широкую публику. И стала понимать доктора Уайта самую малость лучше, ведь его борьба за права оборотней тоже должна была выходить вне публикаций.

* * *

Октябрьские вечера не были томными, под стать хмурой погоде, идеально настраивавшей на желание читать и пить горячие напитки. Вся гостиная Слизерина издавала чихание и шмыгание на разный лад, сбивая с мысли. Вилл и сама приболела, когда вечером они с близнецами попали под дождь, а она не зачаровала заранее мантию. Как итог, шлепали по лужам они дружной гурьбой, а вот кашель достался ей одной. Оливер хвастливо поделился, что никто из его игроков не разболелся после тренировок под проливным ливнем, нисколько не обращая внимания на злобственный взгляд Алисии. По пути до больничного крыла Вильгельмина встретила бледную Джинни.

— Тоже простыла? — Уизли отпрянула, когда Вилл расчихалась, точно перед чумной. Перси с недовольством потянул сестру на себя и ускорил шаг, чтобы не рядом. «Ну ты и задница, Перси» — пробурчала она уже себе под нос, даже не желая обращать внимания на зазнайку.

Мадам Помфри без устали раздавала Бодроперцовую, не отвлекаясь на валивший из ушей пар. Перси прихватил заалевшую Джинни, которой после настойки, казалось, только больше поплохело. С легким головокружением Вилл поднялась с койки. Ее чуть пошатывало, она бы тоже не отказалась от сопровождения, даже в лице Перси. Шла девочка медленнее обычного и чуть было не наступила на хвост Миссис Норрис, в последний момент уклонившись. Если бы не повязанный ею же бубенец… Мимо стремглав промчался злопыхающий Филч, в отдалении послышался смех Пивза, пока не хлопнула дверь кабинета завхоза. Вильгельмина решила обогнуть злополучное место и столкнулась с вышедшим из каморки Поттером, они разминулись, мальчика приманил Почти Безголовый Ник. В голове так гудело после зелья, что Вилл с трудом могла расслышать их разговор. Был идеальный момент, чтобы подловить Поттера, уж неживым уступать Лонгботтом не планировала. Заметив, как призрак растворился, а мальчик еще не удалился в гостиную Гриффиндора, ей удалось нагнать его.

— Выглядишь неважно, — заметил Гарри. Смешно, что сам он был вымокшим после полета, с грязной обувью, но несмотря на это, в самом деле на контрасте с разболевшейся Вилл казалось, что смотрелся лучше.

— Терпеть не могу болеть, — созналась Вилл, еще шмыгая носом. — Не проводишь меня? — пока Гарри еще раздумывал, девочка взмахнула палочкой, высушив одежду, и пар повалил точно такой же, как от Бодроперцовой.

— Если ты так хороша в чарах, разве не могла наложить заклинание на свою одежду?

— Я всегда поздно вспоминаю, что надо это делать. Обычно этим занимаются домовики, — Гарри встрепенулся, заслышав знакомое слово, и подозрительно прищурился.

— А нет ли у вас эльфа Добби?

— Никогда не слышала такого имени. Тебе нужен какой-то конкретный домовик? А разве можно тебе его к маглам в дом? Я думала, это запрещено, как показывать им магию.

— Нет-нет, я не думал покупать, — Гарри смутился, поняв, что зря завел тему. Хотя эльф в его доме на Тисовой улице и возник, он решил об этом умолчать. Когда они пересекли уже изрядное количество лестниц, Вилл поняла, что ей стоило поторопиться разговорить Поттера, пока не возник еще кто-то, желавший как можно скорее умыкнуть мальчика. На горизонте не виднелись ни Рон с Гермионой, ни Локонс, но всегда был шанс, что высунется Колин Криви или еще какой призрак, которому необходим Избранный.

— Гарри, мне показалось, ты хочешь узнать больше об Ордене Феникса. Ты хотел бы познакомиться с Люпином?

— С человеком, который может толково научить ЗОТИ? Шутишь? Конечно, хочу.

Вильгельмина цыкнула, у самого темного поворота к холлу подземелий они почти напоролись на других учеников. Помахав обрадованному Поттеру, Лонгботтом на цыпочках промчалась прочь. Гарри с усмешкой проследил за картиной: да громко топай, парочка бы не отлипла друг от друга, и до них с Вилл не было бы дела. Но уже пора было возвращаться в гостиную, и мальчик помчался прочь по лестнице.

* * *

С проливными дождями выбираться на крышу значило повторно разболеться. Вилл, точно животное в неволе, поглядывала на выход на крышу. Предложение близнецов продемонстрировать ей, как они скармливают саламандре фейерверк, она встретила яростно, отлупив мальчишек за издевательства над животными.

— Больно! — ворчал Фред, но под бдительным взглядом опустил ящерицу в банку.

— Даже Перси до такого не опустился! — завозился Джордж, синяки зудели. А Вилл хитро просияла, поспешив поделиться недавно увиденным. — Что ты видела? — неверяще воскликнул Джордж, зная, что ему надо услышать повторно, такое могло только послышаться!

— Ты прям Перси видела? — Фред кучковался, подсаживаясь ближе, он отодвинул саламандру и мешавшиеся вещи, ему тоже требовалось подтверждение, что это не слуховая галлюцинация.

— Перси, — специально медленно и четко огласила Вильгельмина, — целовался с девчонкой в подземельях.

— Покажи, как это было! — обескураженно воспрянул Фред. Лонгботтом потупилась, глянув как на дурачка.

— Что тебе показать? Ты не знаешь, как целуются? — у близнецов вид был до того осоловелый и неосведомленный, Вилл с усталым выдохом принялась за объяснение: — Девушка и юноша соприкасаются губами, языком, тесно прижаты друг к другу и… — судя по тому, как мальчишки вспыхнули, они хотели не тех подробностей. Вильгельмина хихикнула, редко удавалось их смутить. — Ладно, спросите технику с Перси. А он зажимался у стенки.

Девочке, определенно, нравились моменты, когда она ломала близнецов. Те неловко переглядывались друг с другом, рисовали картину в голове, но только представив своего старшего брата в качестве героя любовной сцены, тут же синхронно скривились.

— Ну и мерзость! — брякнул Фред.

— Почему мерзость? Поцелуи приятные, — стоило Вильгельмине сказать это, как она уловила на себе зацикленное внимание.

— Ты хоть промыла глаза, после того, как Перси увидела?

* * *

Казалось, настроение Вилл к Хэллоуину мало волновало восторженных друзей. Чтобы не портить никому настроения, она набрала еды себе и Лазутчику и проскользнула в сторону спален.

Громкую надпись «Тайная комната снова открыта. Трепещите, враги наследника» девочка увидела уже утром, когда точно заведенный и не видящий ничего перед собой Филч пытался от нее избавиться. Вильгельмина тогда еще не знала, что подобная реакция возникла из-за трагедии с Миссис Норрис. Не менее убитой казалась Джинни. Уже со слов Рона были выведаны все подробности. Хоть Драко и бил бравады возле обнаруженной у злополучной стены Троицы, даже Слизерин тревожно воспринимал такое событие. О Тайной комнате никто толком ничего не знал. И только на лекции по Истории магии Грейнджер привлекла внимание профессора Бинса, упрямо вынудив рассказать. Мифический рассказ породил пересуды.

Вилл уже жалела, что когда-то считала Бинса скучным лектором, ведь у него можно было прикорнуть на парте или заняться своим делом. У Локонса уроки переходили в интерактивное представление со сценами из его книг (вернее было бы назвать это цирком). «Мародерство с монстрами» представляло собой рассказ о борьбе с оборотнями. Девочка похолодела, когда Златопуст выискивал актеров для своей театральной постановки.

Первый матч открыл сезон борьбой Гриффиндора и Слизерина. И хоть тактика Вуда была новой, проблемы оказались старыми. В этом году Поттер не усмирял метлу, теперь его преследовал дикий бладжер. Уизли вовремя спасали со своих позиций загонщиков, четким ударом биты отправляя черный мяч в слизеринцев. Но тот, точно йо-йо на невидимой нити, возвращался назад, притягиваясь к Гарри. Джордж и Фред поочередно кружили вокруг Поттера, норовя избавить от бладжера. И игра больше напоминала охранные мероприятия, чем защиту ворот и отбивание мячей от подач слизеринцев.

В темном небе, заволоченным тучами, черного мяча было почти не разглядеть. Только звонкие комментарии Джордана позволяли сориентироваться. Тайм-аут сопровождался жаркими спорами. Не надо было пользоваться биноклем, чтобы рассмотреть праведный гнев Оливера, не планировавшего вновь упустить победу. Близнецы агрессивно наступали, споря с капитаном, а Гарри хладнокровно отмахивался.

— Знать бы, о чем они там говорят, — Корнелия огласила общую мысль.

Раздался свисток мадам Хук, игроки вновь взмыли над полем. Возня среди стоявшего стеной ливня продлилась недолго. С повисшей плетью сломанной рукой Гарри удалось урвать снитч из-под носа Малфоя, несмотря на преимущество в качестве метел. Поттер несся к земле, но, казалось, падение для него казалось лучшей участью, чем быть окруженным Локонсом и мальчишкой Криви. Затвор фотокамеры вспыхнул ярким сиянием среди мрачной обстановки. Вуду не удалось спасти Гарри от нанесения Златопустом добра. Праздновать Гриффиндору пришлось без ловца. Но встревожило Хогвартс не это, как и не выдворяющая Помфри любого желающего навестить Поттера. В ночь, когда Гарри отпаивали Костеростом, произошло нападение, и к рядам Миссис Норрис примкнул оцепеневший Колин.

Вилл терпеть не могла трюки близнецов, когда они ради чудачества покрывались мехом, но снисходительно поглядывала за их попытками приободрить Джинни, испуганной сильнее всех первокурсников. Вильгельмине никак не удавалось приобщить Джинни к своей компании. Девочка уже должна была обвыкнуться с обстановкой замка и получить какой-никакой иммунитет от нахождения Поттера, как надо было заколдовать ее одноклассника! Лонгботтом сокрушалась, как же подступиться и чем можно улучшить ситуацию. И с одной стороны если не справлялись ее братья, разве могла она лучше справиться? И с другой — ее собственный брат для пущей безопасности вооружился ворохом бесполезных (по мнению самой девочки) талисманами, так еще вбил себе в голову, что недалеко ушел от сквиба-Филча. Норовя выдернуть из трясшихся рук Невилла красный кристалл, они столкнулись за лавкой у обеденного стола с Джинни, и палец Вилл запекло.

— Ну ты погляди, что за дряни нахватался, — причитала Лонгботтом, и вид ее, напомнивший Августу, отрезвил Невилла. — У меня из-за этой штуки кольцо сработало.

— Хорошо, я выкину, — неловко поддался мальчик, выворачивая содержимое карманов, где было нечто тухлое и мерзкое, Вилл критично все это осматривала, пока бледная Джинни помчалась от них как можно дальше. — Смотри, Джинни не выдержала смотреть на мерзость, чего стоит гнилой головастик. Давай, все в мусор.

* * *

Вилл еще не посылала писем Ларсону, чтобы связаться с Римусом, но была убеждена, что у нее получится вручить Поттера в качестве рождественского подарка. Мальчик стоически отказался от предложения, хоть и выглядел понурым после оглашения затеи. Что могло удержать в замке? Разгадки не было до урока Зельеварения в середине декабря. Кто-то учинил взрыв Раздувающего раствора. Никогда еще Лонгботтом так не радовало соседство с Симусом, как в моменте, когда Драко с Крэббом и Гойлом окатило волной зелья.

— Надо отметить день, когда взрыв не по моей вине, — залихватски надрывался Финниган от хохота, точно не боялся, что его довольный вид уловит Снейп, выискивавший зачинщика.

— Да, кто бы сказал, что твоя парта окажется самым безопасным местом, — беспечно улыбалась Вильгельмина, пока Северус колдовал над ликвидацией действия раствора, и обратила внимание на движение среди учеников, когда кто-то пошел не к профессору, а в обратном направлении. Этим кем-то оказалась Грейнджер, что-то прятавшая в мантии. Когда Снейп продемонстрировал обгоревшие остатки хлопушки классу, Вилл недоверчиво глянула на Гермиону. Вряд ли она скрывала там запас взрывоопасных предметов.

Когда открыли дуэльный клуб, а во главе приставили Локонса и Снейпа, иронично контрастировавших на фоне друг друга, было нечего ждать чего-то хорошего. Снейп мгновенно воспользовался шансом прижучить Златопуста, а впоследствии не менее радостно разлучить Троицу. Северус уже всмотрелся в лицо Вилл, когда думал, куда пристроить Гермиону. Вильгельмина ничего против не имела помериться силами с Грейнджер, но в последний момент профессор увел ее к Булстроуд, а Вилл оказалась перед Лавандой. И пока Малфой грызся с Поттером, Милисента и Гермиона без палочек боролись как Клык против обычной болонки, Лаванда с самым милым видом пыталась обезоружить Вилл и беззаботно щебетала сплетни, не обращая внимания на творившийся бедлам, пока все шокированно не воззрились на Поттера. Одной неловкой фразой он обрел статус наследника Слизерина. И вскоре нападение повторилось.

Перед самым отправлением на каникулы Гарри поймал Вилл, облегченно выдохнул, обнаружив, что она его не сторонится, и рассказал, что вновь заговорил со Шляпой. Толку сейчас от этой информации для Лонгботтом не было, но она заметила, как Поттеру хотелось с кем-то спокойно пообщаться, что прислушалась. Ведь мог быть шанс уловить нечто полезное. Их разговор прервала бравада шагавших, точно акробаты, близнецов, скандировавших про Гарри кричалки о наследнике Слизерина. Поттер поник, как Джинни от неудачных шуток мальчишек Уизли.

— Не бери в голову, Гарри. Они всегда забавляются. Но зато погляди, Фред и Джордж точно на твоей стороне, — Поттер согласился и даже поделился, как они поддерживали его и в гриффиндорской гостиной, и перед лицом Драко.

— Малфоя аж корежит от одного их вида.

— Охотно верю, — Вилл вновь попыталась позвать Гарри на каникулы, но, как и прежде, он с сожалением отказал. — Хороших тебе каникул, Гарри. Будет время передохнуть от всех этих глупостей.

— Могу я отправить к тебе летом? — вдруг приободрился мальчик.

— Ну не знаю, надо добиться разрешения, посмотреть уровень занятости, — набивая себе ценность, Вилл изобразила чрезмерную серьезность, что мальчик ей поверил. И только шутливый смех позволил понять о проказе. — Я постараюсь устроить. Если великого наследника Слизерина устроят выбранные даты, конечно.

Вилл предстояло исключительно семейное Рождество. Об Энтони она пообещала поменять мнение, как только он поддержал, что такое изучение ЗОТИ никуда не годится. Вилл еще выпросила пару каникульных дней провести в компании старших друзей. И с восторгом помчалась делиться вестями, только получив согласие.