Восставшая из пепла (гет)

Приближалось Рождество. Близнецы вовсю занимались подготовкой операции «Тюрбан Страунса», успев получить несколько штрафных баллов за то, что заколдовывали снежки, заставляя их летать за профессором и врезаться ему в затылок. Ребята ждали каникул. В кои-то веки у них появится время обсудить всё без страха быть пойманными. К тому же у их семьи была одна интересная особенность. Все планы шли наперекосяк. Всегда. Именно поэтому у Гарри были серьёзные основания полагать, что со Страунсом они не разберутся в ближайшее время.

Правда, совсем без дела они не сидели. Бедного Огрида чуть инфаркт не хватил, когда он узнал, что они ищут информацию о Николасе Фламеле. Великан очень просил их не лезть в это дело.

Разумеется, ничего они не искали. Адара прочитала им полуторачасовую лекцию о великом учёном, которую с интересом слушала разве что Гермиона, парни же уловили главное. Создатель философского камня дружен с Дамблдором. Выходит, ничего удивительного в том, что директор спрятал эту реликвию в Хогвартсе, нет, верно? Не верно. Слишком уж много шума поднялось вокруг этой истории. Казалось бы, нужно сделать всё тихо, но нет, обставили так, чтобы даже ребёнок догадался. Только вот какой именно ребёнок? Гарри только морщился. А дядя Эрис предупреждал о проверках директора. Это, конечно, было тайной, и Гарри не собирался сдавать их главного информатора, но вопросов к родителям у него становилось всё больше. Однако он пока молчал. Ничего сверхважного они никогда не скрывали. Может, не время ему ещё знать. В любом случае, можно и на каникулах с ними поговорить.

Да и, если подумать, была у Гарри и ещё одна проблема — Саша. Подруга в последнее время ходила как в воду опущенная. Разумеется, это заметили только друзья. Однако от вопросов Драко и Ады она отмахивалась. Мол, сама не знаю, что нашло. Понаблюдав за развитием событий около трёх дней, Гарри в одну из ночей вышел из спальни, накинув на плечи мантию отца (вообще-то она должна была находиться сейчас у Дамблдора, но дедушка Карлус забрал её ещё до поступления Гарри в школу, отцу тогда знатно влетело и от отца, и от деда).

— За семью, — шепнул он Карте, и она услужливо показала ему Сашу.

Кабинет, в котором она сидела, был неподалёку от библиотеки, и Гарри направился туда. Он бесшумно проскользнул внутрь и огляделся. Классом давно не пользовались, и в целом он выглядел просто как заброшенное помещение, если бы не одно «но». У одной из стен стояло огромное зеркало. Напротив него обнаружилась и Саша. Линз на ней не было, а глаза почему-то были красными от слёз. Упрямо сжав губы, она медленно водила пальцами по верхней части рамы, пытаясь прочитать надпись.

«Иов тяин евор косон килен».

Гарри нахмурился. Бред какой-то. Саша вдруг вздохнула и спрыгнула с табуретки.

— Хватит прятаться, Игорёшка.

Мальчик недовольно хмыкнул, но мантию стянул, становясь рядом с подругой. Он мельком кинул взгляд на отражение, но не увидел там никого, кроме себя. Странно…

— Кажется, я просил не называть меня так.

— Кажется, я говорила не следить за мной.

— Что ты тут делаешь?

— Пытаюсь понять, что это за дрянь, — раздражённо ответила Саша, дёрнув плечом.

Гарри посмотрел на неё. Она молчала довольно долго, прежде чем рвано выдохнуть:

— Я вижу, Гарри. В отражении я вижу себя зрячей.

Гарри удивлённо хлопнул глазами, а затем обнял подругу. Саша положила голову ему на плечо, позволяя проявить эту поддержку, и Гарри вдруг заметил, какая она маленькая. Саша всегда выглядела младше своих лет, но это компенсировалось уверенностью в себе, скрывалось за маской равнодушия, а сейчас… Сейчас никаких масок не было.

— Не лик, но сокровения твои, — произнёс он, и Саша хмыкнула.

— Джедан.

— Да, пойдём-ка отсюда. Нечего нам здесь делать.

Подруга не противилась, когда он накрыл их мантией-невидимкой и повёл прочь из кабинета. Правда, поняв, что они двигаются в сторону подземелий, очень удивилась.

— Не надо меня тёте сдавать. Справлюсь.

— И не собирался, — спокойно отозвался Гарри. — Я тебя брату сдам.

— Негодяй, — беззлобно отозвалась подруга.

— Не ходи туда больше, — через какое-то время попросил Гарри.

— Не волнуйся, — серьёзно ответила она. — Не пойду. У меня появились более важные дела. Неплохо бы узнать, на что рассчитывал Дамблдор, а?

Гарри выдохнул. Саша возвращалась в своё привычное состояние. Это хорошо. Такое кого угодно из колеи выбьет, но подруга не из тех людей, кто позволит себе сойти с ума. Однако к Драко он её всё-таки отведёт, у близнецов особая связь.

Стоило ему так подумать, как дверь в гостиную Слизерина открылась, и на пороге появился Драко. Гарри тут же сбросил плащ.

— Ты снова туда ходила? — сходу спросил Малфой, сурово глядя на сестру.

— Мне надо было понять, — пожала она плечами.

— Долго не гуляйте, — кинул им Гарри и растворился в ночи.

* * *

— О чём вы думали?! — чуть ли не по слогам чеканила профессор Макгонаголл, задерживая на каждом из гриффиндорцев взгляд.

Гарри тяжело вздохнул. Кто же мог знать, что тюрбан у профессора приклеен к голове заклинанием? А всё было так хорошо продумано. Близнецы закидывали удочку, Рон ставил подножку, профессор падал, тюрбан слетал.

В результате профессор-то, конечно, упал, но вот тюрбан остался на нем. Джордж успел разжать пальцы, выпуская удочку, но долго зачинщиков не искали. Все прекрасно понимали, кто мог до такого додуматься.

— Мистер Поттер, от вас я такого точно не ожидала.

Гарри закусил губу, чтобы не прокомментировать это заявление. Разумеется, чего-то такого Макгонаголл от него и ожидала, но сейчас лучше молчать.

— Как вам вообще пришла в голову подобная шутка? — обратилась она к близнецам. — По вашей милости профессор Страунс заперся в своём кабинете и отказывается от помощи.

— Что довольно странно, — пробубнил Гарри.

— Мистер Поттер?

— Это странно, профессор, — твёрдо сказал он. — Почему он не пускает к себе мадам Помфри?

— Профессор пережил жутчайший стресс по вашей вине, — строго сощурилась декан. — Как вам не стыдно обвинять его?

Гарри опустил голову, грустно выдохнув. Теперь и от родителей дома получит. Хотя, возможно, они их выслушают. Сами не раз сталкивались с подобным. В любом случае, об этом он подумает позже. Сейчас не мешало бы озаботиться возвращением потерянных баллов. Сто пятьдесят — цифра не маленькая. Да и однокурсники косо смотрят. А ведь предстоит ещё перед Страунсом извиняться…

Открылась дверь, и вошла тётя Вера.

— Ну и что это было? — поинтересовалась она, оглядывая племянников.

— Тётя Вера, ну ведь не просто так Саша дичиться, — подал голос Рон. — Да и к тому же, Страунс…

— Профессор Страунс, — выделила Макгонаголл.

— А… ну да, профессор Страунс начал носить этот тюрбан только в этом году. Да и вообще, из путешествия он вернулся какой-то странный.

— Это точно, — подтвердил Фрэд. — Таким он раньше не был.

— Вам же объясняли, что в Румынии на него напал вампир…

— Ты и сама в это не веришь, — упрямо мотнул головой Гарри.

— Мистер Поттер! — одернула его профессор. — Чуть больше уважения к старшим. То, что леди Принц является вашей тётей, не даёт вам право на такое панибратское обращение. По крайней мере, не в стенах школы, — добавила она мягче.

— Верю, не верю, значения не имеет. Подобного рода шутки не должны повториться. Это ясно?

— Но… — возразил Невилл.

— Это ясно?

— Да.

— Отлично, — подвела итог декан. — Тогда проследуйте в зал наград. Мистер Филч ждёт вас.

Ребятам ничего не оставалось, кроме как приняться за полировку кубков и прочей дребедени. Работали молча, каждому хотелось обдумать произошедшее. Где-то через два часа дверь открылась, и на пороге появилась Саша.

— А я говорила, что идея дурацкая.

— Если ты пришла позлорадствовать… — поднял голову Рон.

— Я пришла сообщить, что мы едем домой. Сейчас.

— До каникул всего день, — удивился Невилл. — Завтра уже на поезд сядем.

— Боюсь, родителей это не интересует.

Парни приглянулись.

— И что случилось? — серьёзно спросил Фред.

— Алёна пропала. И, боюсь, по-настоящему, — так же серьёзно ответила девушка.

* * *

Мне удалось убедить Таркина одолжить мне Книгу, но забрать её я не успела. После звонка Доры всё происходящее потеряло смысл. Узнав о пропаже дочери, Верховный правитель растерялся, но, разумеется, понял, что переговоры придётся перенести. Я успела извиниться за столь скорый побег, отказаться от предложенной помощи и попросить передать Книгу в руки лично Амрене. Это было всё, что я могла в тот момент.

Сириус не отвечал, и это тоже не добавляло радости. Дома я стояла уже в полном боевом облачении. Успокаивало лишь то, что по ощущениям с Алёной всё в порядке. Она даже не была напугана. Впрочем, это отнюдь не умаляло моего желания разорвать похитителя. Когда-то давно Дамблдор спросил, способна ли я на убийство. Теперь я знала ответ.

— Вы всерьёз полагаете, что я буду ждать, пока аврорат займётся поисками? — раздавался в прихожей высокий голос свекрови. Я поспешила туда.

— Могу задать тот же вопрос, — сказала я. — Ищите, это ваша работа. Но не нужно думать, будто моя семья будет сидеть сложа руки.

— Нет никаких гарантий, что вы не устроите самосуд, — спокойно ответил Кингсли.

— Сам-то на моём месте ждал бы? — ухмыльнулась я.

Это ему было крыть нечем. После моего возвращения мы виделись с ним мельком в Министерстве. Парень-то он был неплохой, но в силу профессии обладал некоторой зашоренностью взглядов, то бишь не всегда видел разницу между законом и справедливостью.

— Леди Блэк…

— Не волнуйся, судить будем по справедливости, — не преминула я вспомнить старую шутку. — До свидания, — дверь закрылась, отрезая его от нас. — Как так вышло?

— Это я виновата, — подала голос Дора, вид ее оставлял желать лучшего. — Мы гуляли, когда на нас напали. Я не знаю… Не знаю, что он сделал. Заклятье мне не знакомо…

— Так, давай-ка я сама гляну, — как можно спокойнее сказала я и опустилась перед ней на корточки, заглядывая в глаза.

Заклятье и правда было незнакомое. Дору не просто дезориентировали. На мгновение выбили астральное тело из физического. Как в себя только прийти смогла? Я прижала ее к себе. Что ж, по крайней мере слепок магии нападающего мне знаком.

— А вот и ответ на вопрос, куда делся Рабастан, — тихо проговорила я. — Почему его не посадили?

— Был старый закон, — ответил Орион, — запрещающий сажать в тюрьму человека, если он являлся единственным наследником в семье. Как ты понимаешь, в случае с Сириусом он не мог сработать. А вот Лестранж выторговал свободу младшему брату.

— Насколько я помню, он под домашним арестом, — напомнила Вальбурга.

— Срок истек месяц назад. У него кристально-чистая репутация.

— Жил бы себе спокойно, так нет же ж… — пробубнила я и поднялась. Чтобы найти дочь, мне даже кровный поиск не понадобится.

— Сколько времени прошло? — спросила я, настраиваясь на связь с ребенком.

Молчание было долгим и гнетущим. Затем Орион подхватил меня под локоть и произнес:

— Два дня. На ушах уже все Министерство. Мы стараемся, чтобы информация не просочилась в прессу…

— Прошло два дня, — медленно проговорила я, — а вы не удосужились мне сообщить? И где Сириус?

— Он уходил с тобой, — нахмурилась свекровь.

Я резко прикрыла глаза рукой, быстро дыша. Так, без паники. Если бы что-то случилось, ты бы почувствовала, значит, всё хорошо.

— А кровный поиск?

— Не помог. Ни на карте Притиании, ни на карте нашего мира она не отображается.

Паршиво. Очень паршиво. Высвободив локоть, я закрыла глаза. Во время поисков успела родиться мысль, что и это не поможет, но тут перед глазами вырисовался силуэт дочери, и я выдохнула сквозь зубы:

— Убью.

В следующее мгновение Рабастан удивленно смотрел на странный растущий силуэт. Мне даже не пришлось уходить из дома.

Кровный поиск не работал в двух случаях: если места нахождения человека не было на карте, либо же если он был в двух местах одновременно.

Тень и человек замерли друг напротив друга. Я взглянула на Аленку. Спит. Ясно теперь, почему никаких негативных чувств она не испытывала. Догадка уже оформилась в моей голове, но я должна была удостовериться.

Раз.

— Ты еще кто? — прошипел Лестранж.

Два.

Он поднялся с кресла, наставив на мой силуэт палочку.

Три!

Дверь слетела с петель, и я метнулась к дочери. Проекция рассеялась, стоило мне произнести заклинание. В пороге стояла Беллатрикс. Сейчас, глядя на неё, я могла бы сказать, что какую-то часть её безумия Мирион убирать не стал.

— Ну, здравствуй, деверь, — усмехнулась она, обнажая белые зубы.

— Ты…

— Глупость у вас семейное. Авада…

— Нет! — луч убийственного проклятья выстрелил в потолок, проделав внушительную дыру.

О, и авроры подоспели. Я прищурилась, наблюдая за развитием событий из тени. Возможно, стоит возобновить общение с Кингсли. Умеет работать парень.

Сириус, появившийся из неоткуда, успел отбить заклинание одного из авроров, прикрыв Беллу. Алёна, сидящая у него на руках, проснулась, и вот теперь я почувствовала, нет, не страх, испугаться она пока не успела, но что-то близкое. Появление двух беглых преступников чуть было не дало Рабастану сбежать, однако Сириус успел швырнуть обездвиживающее. Судя по его состоянию, пока обездвиживающее.

В следующий момент палочка вылетела у него из рук, и он отступил назад, прижимая дочь к себе.

— Сириус… — начал Кингсли, давая знак своей группе замереть. — Давай без глупостей.

— Например? — слегка безумно улыбнулся он и вдруг неожиданно для всех получил легкий подзатыльник от Аленки.

— Ты их ещё по-провоцируй! И так волками смотрят.

Белла хмыкнула.

— Вся в мать.

— А в кого ж ей ещё быть? — ответил ей Сириус.

— Действительно, — подтвердила я, выходя из-за спины Кингсли, к его чести, он не подпрыгнул.

— Мама! — Алёна тут же соскочила с рук отца и кинулась ко мне.

Я прижала ее к себе так крепко, как только могла, прикрыв на мгновение глаза. По земле, вместе с облегчением, прошла легкая волна, заставив окна звенеть, а доски дома скрипеть. Такими темпами я точно облысею. Седеть-то уже некуда… Либо же убью ее отца, как основной источник стресса.

Как только ребенок оказался в безопасности, Белла и Сириус были связаны. С последним мы играли в гляделки, он, не выдержав, отвел взгляд. Ох, держите меня семеро, трое не удержат. Как же ему повезло, что у меня на шее висит дочь.

— Убью, — одними губами повторила я. — Обоих убью.

Белла удивленно вздернула бровь и покосилась на Сириуса, будто спрашивая: «Ты что, не предупредил?». Кингсли в это время повернулся было ко мне, но тут Алена заметила, что отца и тетю заковали в цепи, и глаза ей полыхнули ярко-синим.

— Нет, — твердо сказала она, и оковы спали, звякнув об пол.

Черноволосый аврор удивленно отступил, но тут же вновь направил палочку на преступников.

— Нет! — громче повторила дочь, и палочка выскочила у того из рук.

Сириус сложил руки на груди, с удовольствием наблюдая за происходящим.

— Нея, — Кингсли обратился ко мне.

— Что? Ребенок сказал «нет». И, поверьте мне, хоть я сейчас и не в форме, моего «нет» вам лучше не дожидаться.

Авроры напряглись, а Кингсли покачал головой.

— Ты ж вроде убедилась в его виновности.

— Кингсли, мне отшибло память, а не мозги. Он спас мою дочь. Нашу дочь. У меня есть серьезные основания полагать, что за этим он и сбежал из Азкабана. А раз так, значит, Гарри ему не нужен. Получается, тогда, одиннадцать лет назад, я была права.

— Будешь и её защищать?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Но они не сопротивляются.

Кингсли с минуту переводил взгляд с меня на них, понимая, что что-то ускользает от него. Но поведение мое и моей семьи было абсолютно типичным для таких ситуаций. Придраться было не к чему. В конце концов, он выдохнул.

— Ладно, в Министерстве разберемся.

— И никаких дементоров, пока я с дочерью, — прищурилась я.

Он кивнул.

— Разумеется. Об этом не может быть и речи, учитывая, что главный свидетель — ребенок. Обезвредить их ты не дашь? — обратился он к Алене, кивнув в сторону беглецов.

— Неа, — покачала она головой.

— Сильный ребенок, — сказал Кингсли мне.

Сириус и Белла проявляли поразительную покладистость и молчали. Что ж, если так пойдет и дальше, возможно, все пройдет гладко.