Просто Гарри? (гет)

Субботнее утро в Хогвартсе выдалось на удивление тихим. Солнце только начинало подниматься над озером, окрашивая воду в розовато-золотистые тона. Гарри проснулся с приятным чувством, что сегодня можно не спешить — никаких уроков, только выходной и планы на день.

— Доброе утро, Гарри, — раздался в голове привычный голос Бороса. — Что планируешь? Опять учиться?

— Ага, — мысленно ответил Гарри, потягиваясь. — Мы с Драко договорились сегодня в библиотеке позаниматься. Надо выучить те страницы из Энциклопедии, которые Снейп задал. И ещё рецепт Студенческой трясучки.

— О, трясучка! — оживился Борос. — Надеюсь, вы не будете пробовать её на себе. Хотя, если Драко случайно переборщит, будет весело. Представляю: сидит такой блондинчик в библиотеке и трясётся, как осиновый лист, а книги вокруг падают. Мадам Пинс его за это по голове фолиантом огреет. Ладно, шучу. Учитесь, конечно. А я пока подремлю.

Гарри фыркнул и начал одеваться. В гостиной его уже ждала Гермиона — с таким видом, будто она только что закончила ночное исследование и теперь готова покорять мир.

— Доброе утро! — бодро сказала она. — Я уже составила план на сегодня. Сейчас завтрак, потом я иду к Флитвику на занятие, а вы с Драко — в библиотеку. После обеда мы встречаемся, и я расскажу вам, чему научилась. А вечером можно будет отдохнуть.

— А Рон? — спросил Гарри.

— Рон сказал, что сегодня идёт играть в волшебные шахматы с близнецами и Шеймусом. Так что мы остаёмся в более интеллектуальной компании. — Гермиона улыбнулась. — Шахматы, конечно, тоже развивают логику, но наши занятия полезнее для общего развития.

— Интеллектуальная компания, значит, — хмыкнул Борос. — А я думал, что мы просто компания ботаников. Ладно, пойдём завтракать, а то Гермиона уже на взводе.

В Большом зале они встретили Драко и Рона. Рон, как обычно, уплетал сосиски, а Драко с важным видом изучал Ежедневный пророк, делая вид, что его интересуют новости, а не то, что на соседней тарелке лежат свежие булочки.

— Ну что, готов к интеллектуальному подвигу? — усмехнулся Драко, увидев Гарри.

— Готов, — ответил Гарри. — А ты?

— Я уже вчера вечером начал читать Энциклопедию. — Драко отложил газету. — Интересно, конечно, но многое надо запоминать. Хорошо, что у нас есть таблицы.

— Таблицы — это хорошо, — кивнула Гермиона. — Систематизация знаний — ключ к успеху. Я тоже всегда делаю таблицы, когда готовлюсь к занятиям.

— А я сегодня в шахматы! — гордо заявил Рон, прожевывая тост. — Фред и Джордж обещали научить меня новому гамбиту. Говорят, он называется Атакующий дракон. Звучит мощно, правда?

— Атакующий дракон? — переспросил Борос. — Это когда дракон идёт в атаку на короля? Или, когда фигуры сами разбегаются? Ладно, пусть рыжик развлекается. Главное, чтобы он случайно не поджёг доску своим энтузиазмом.

— Звучит опасно, — заметил Драко. — Надеюсь, ты не проиграешь свои носки.

— Носки? — Рон обиженно посмотрел на него. — Я серьёзно! У меня талант к шахматам, между прочим.

— Талант к проигрышу, — фыркнул Драко, но беззлобно.

После завтрака они занялись своими: Рон направился в гостиную Гриффиндора, Гермиона собиралась на занятие — к Флитвику, а Гарри с Драко — в библиотеку.

--

Пока Гарри, Драко корпели над книгами в библиотеке, Рон сражался в шахматы с близнецами, а Гермиона ждала профессора Флитвика, в самом высоком кабинете Хогвартса собирались преподаватели.

Субботнее совещание было традицией, которую Альбус Дамблдор ввёл много лет назад. Раз в две — три недели профессора собирались за круглым столом, чтобы обсудить успехи и проблемы учеников. Сегодня в кабинете директора, помимо самого Дамблдора, присутствовали Минерва Макгонагалл, Филиус Флитвик, Помона Спраут, Северус Снейп и даже мадам Помфри, которую пригласили из-за участившихся случаев травм среди первокурсников.

Дамблдор сидел во главе стола, задумчиво покручивая в пальцах пустую вазочку из-под лимонных долек. Его голубые глаза блестели за очками-полумесяцами, и на губах играла лёгкая улыбка — та самая, которая обычно означала, что директор доволен ходом событий.

— Начнём, пожалуй, с приятного, — произнёс он, обводя взглядом собравшихся. — Филиус, я слышал, вы взяли в личные ученики мисс Грейнджер?

Флитвик, сидевший на стопке книг, чтобы возвышаться над столом, довольно закивал:

— Да, Альбус. У неё выдающийся потенциал. Во время теста артефакт показал чистый синий цвет, что встречается крайне редко. Она очень прилежна, быстро схватывает материал. Уже освоила «Акцио» и работает над стабилизацией магического резерва.

— Превосходно, — Дамблдор удовлетворённо кивнул. — Маглорождённая, но с таким даром... Это подтверждает, что талант не зависит от крови. Помона, я слышал, вы тоже присмотрели себе ученика?

Профессор Спраут, чьи волосы сегодня были особенно растрёпаны, а в них запутался какой-то листок, улыбнулась:

— Мистер Лонгботтом, Невилл. У него редкий дар — он чувствует растения. Они его слушаются. Я не видела такого таланта много лет. Он будет моим личным учеником, как только я улажу формальности с его бабушкой.

— Очаровательно, — Дамблдор сложил пальцы домиком. — А что насчёт Поттера? Я слышал, Северус, вы предложили ему стать вашим учеником?

Снейп, сидевший с непроницаемым лицом, слегка кивнул:

— Да. Поттер показал неожиданные знания теории на первом же уроке. Я решил, что будет разумно направить его в нужное русло, пока он не натворил глупостей. К тому же... — он сделал паузу, — его мать была лучшей ученицей по зельеварению за последние два десятилетия, конечно же после меня. Было бы непростительно упустить такой потенциал.

— Весьма похвально, — мягко сказал Дамблдор. — Похоже, у нас формируется новое поколение талантливых учеников. Грейнджер у Флитвика, Лонгботтом у Спраут, Поттер у Снейпа... — он перевёл взгляд на Макгонагалл. — Минерва, а как дела на вашем факультете? Уизли, кажется, проявил себя в квиддиче?

Макгонагалл кивнула, но лицо её оставалось серьёзным:

— Мистер Уизли показал хорошие результаты на отборе в команду. У него есть задатки вратаря, хотя техника требует отработки. Но есть и другая новость, Альбус. На пробных тренировках отлично проявил себя... Драко Малфой.

При упоминании этой фамилии за столом повисла тишина. Дамблдор перестал улыбаться.

— Малфой? — переспросил он, и в его голосе послышалась едва уловимая сталь. — Насколько я помню, он был распределён в Гриффиндор?

— Да, — подтвердила Макгонагалл. — И, должен признать, он демонстрирует незаурядные способности. На отборе он поймал снитч за десять минут, а Вуд сказал, что такого ловца у нас не было со времён Чарли Уизли. Он прилежен, дисциплинирован, и.… — она помедлила, — кажется, он нашёл общий язык с Роном Уизли и Гарри Поттером.

— Малфой — в Гриффиндоре, — задумчиво протянул Дамблдор. — И, судя по всему, неплохо там устроился. Это... интересно.

Он замолчал, и в кабинете повисла напряжённая тишина. Мадам Помфри, которая до этого молчала, решила нарушить её:

— Альбус, у меня тоже есть новости, и они не столь радужные. За эту неделю в больничном крыле побывало трое первокурсников. Финниган поджёг себе брови на зельеварении, Уизли упал с метлы, а Браун отравилась чем-то в теплице. К счастью, всё обошлось, но...

— Но дети есть дети, — перебил Дамблдор с лёгкой улыбкой, которая, однако, не коснулась его глаз. — Это часть обучения, Пупи. Они учатся на ошибках.

— На ошибках, которые могли бы стоить им здоровья, — сухо заметила Помфри, но спорить не стала.

Дамблдор снова обвёл взглядом собравшихся и остановился на Снейпе:

— Северус, я слышал, вы не только предложили Поттеру стать вашим учеником, но и.… уже передали Малфою книги по колдомедицине? — Вопрос прозвучал мягко, но в нём чувствовался скрытый подтекст.

Снейп напрягся, но ответил спокойно:

— Мистер Малфой обратился ко мне с просьбой о книгах. Я предоставил ему два тома из личной библиотеки. Это стандартная практика для студентов, проявляющих интерес к дополнительным дисциплинам.

— Стандартная практика, — повторил Дамблдор, и его голос стал чуть холоднее. — Северус, я понимаю вашу... привязанность к семье Малфоев. Но вы не находите, что было бы разумнее направить его энергию в более... традиционное русло? Колдомедицина — это, конечно, благородно, но не слишком ли амбициозно для первокурсника?

— Я считаю, что поощрять интерес ученика к любой области магии — долг преподавателя, — ответил Снейп, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Тем более что мистер Малфой проявил инициативу и серьёзно подошёл к вопросу.

— Инициативу, — тихо повторил Дамблдор. — Что ж, инициатива — это похвально. Но мы должны помнить, Северус, что некоторые инициативы могут привести не туда, куда мы ожидаем. Малфой — сын человека, который... ну, вы знаете.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Флитвик и Спраут переглянулись, Макгонагалл замерла с непроницаемым лицом.

— Я думаю, — наконец произнёс Дамблдор, поднимаясь, — на сегодня достаточно. Вы все отлично поработали. Минерва, проследите, чтобы первокурсники не слишком увлекались квиддичем в ущерб учёбе. Филиус, Помона — продолжайте в том же духе. Пупи, спасибо, что зашли. Северус... — он обернулся к Снейпу, который уже направился к выходу, — задержитесь, пожалуйста.

Преподаватели потянулись к двери. Флитвик бросил на Снейпа сочувственный взгляд, Макгонагалл — строгий, а Спраут — просто озабоченный. Когда последний профессор покинул кабинет, Дамблдор взмахнул палочкой, закрывая дверь.

— Присядьте, Северус.

Снейп медленно вернулся к столу, но садиться не стал, оставшись стоять с каменным лицом.

— Альбус, если вы хотите обсуждать мои методы преподавания...

— Я хочу обсудить Малфоя, — мягко перебил Дамблдор. — Садитесь, прошу вас.

Снейп нехотя опустился в кресло. Дамблдор прошёлся по кабинету, остановился у клетки с Фоуксом, погладил феникса по голове.

— Северус, я знаю, что вы чувствуете ответственность перед Люциусом. Он был вашим другом, он помогал вам в тяжёлые времена. Я это понимаю и ценю.

— Я не вижу причин, по которым я не должен помогать сыну своего друга, — сухо ответил Снейп. — Малфой — способный ученик, он...

— Он — сын Пожирателя смерти, — перебил Дамблдор, и в его голосе впервые за весь разговор прозвучала сталь. — Сын человека, который по собственной воле служил Тому Реддлу. И, если верить некоторым источникам, продолжает поддерживать его идеи, пусть и не так открыто, как раньше.

— Драко — не его отец, — жёстко сказал Снейп.

— Я это знаю. — Дамблдор повернулся к нему, и на его лице снова заиграла мягкая, почти ласковая улыбка. — Но вы должны понимать, Северус: мальчику Малфою не нужно помогать становиться сильнее. Ему нужно помочь стать... другим. Совсем другим. Не тем, кем его хочет видеть Люциус.

Снейп сжал подлокотники кресла.

— И что вы предлагаете?

— Я предлагаю вам... забрать те книги, которые вы уже дали, — Дамблдор говорил так мягко, словно обсуждал погоду. — Пусть мальчик идёт своим путём. Пусть учится, как все. Если у него есть талант — он проявится. Но не нужно подталкивать его, не нужно давать ему лишних знаний, не нужно... фаворитизма.

Он сделал паузу, и его голос стал чуть оживлённее:

— К тому же, я слышал, он проявил выдающиеся способности на метле. Макгонагалл говорила, что Вуд в восторге. Может быть, нам стоит... поощрить его интерес к квиддичу? Пусть больше времени проводит на стадионе, тренируется. Спорт — это прекрасная возможность направить энергию в нужное русло. И, согласитесь, гораздо безопаснее для юного ума, чем погружение в сложные разделы колдомедицины.

Дамблдор улыбнулся, но его глаза оставались серьёзными:

— Представьте, Северус: если мальчик станет звездой квиддича, у него будет меньше времени на размышления о.… семейных традициях. И больше шансов найти друзей среди тех, кто не разделяет взглядов его отца. А что может быть лучше для сына Пожирателя смерти, чем быть окружённым гриффиндорцами, которые научат его тому, что действительно важно?

Он снова положил руку на плечо Снейпа:

— Пусть летает. Пусть играет. Пусть забывает о книгах, которые вы ему дали. Заберите их, Северус. Демонстративно, чтобы он понял. В конце концов, иногда лучший способ защитить человека — это не дать ему стать слишком сильным. Слишком сильные всегда привлекают внимание. А Драко Малфой пока слишком молод, чтобы привлекать чьё-либо внимание, кроме как на квиддичном поле.

Снейп вышел, даже не кивнув. В коридоре он остановился, прислонившись спиной к холодной каменной стене, и закрыл глаза.

Люциус, — подумал он, — я сделаю всё, что в моих силах. Но сейчас мои силы ограничены.

--

Библиотека встретила их привычным запахом старых книг и тишиной. Мадам Пинс, завидев знакомые лица, только кивнула и продолжила расставлять фолианты. Они заняли дальний стол у окна, разложили книги.

— Итак, — начал Драко, открывая Энциклопедию ингредиентов, — первые пять страниц. Тут про корень мандрагоры, лунный камень, кровь дракона и ещё кучу всего. Надо выучить свойства и таблицы совместимости.

— Давай по очереди, — предложил Гарри. — Сначала читаем, потом обсуждаем.

— Договорились.

Они погрузились в учёбу. Через полчаса к ним подошёл Невилл Лонгботтом. Он выглядел немного растерянно, но в глазах горело любопытство.

— Привет, — тихо сказал он. — Можно с вами посидеть? Мне нужно повторить свойства растений для травологии, а одному скучно.

— Конечно, — кивнул Гарри. — Садись.

— Ещё один ботаник, — прокомментировал Борос. — Теперь у нас тут клуб любителей посидеть над книжками. Невилл, кстати, молодец — не стесняется. И с растениями у него хорошо. Может, и нам пригодится.

Невилл сел рядом и достал свой учебник. Вскоре они уже втроём шуршали страницами, изредка перешёптываясь.

Драко, изучив очередную таблицу, вдруг задумчиво произнёс:

— Слушайте, а ведь это всё взаимосвязано. Вот, например, кровь дракона. Если её неправильно смешать с лунным камнем, можно получить яд. А если правильно — мощное укрепляющее зелье.

— Точно! — подхватила подошедшая к ним Гермиона. Она появилась бесшумно, как привидение, и Драко чуть не подпрыгнул. — Я как раз об этом сегодня говорила с профессором Флитвиком. Он объяснил мне принцип магической синергии: когда ингредиенты не просто смешиваются, а усиливают друг друга. Это как... как в химии у магглов, только сложнее.

— Гермиона! — выдохнул Драко. — Не подкрадывайся так! У меня сердце слабое.

— У тебя? Слабое? — усмехнулся Гарри. — Ты же ловец, у тебя сердце должно быть крепкое.

— Ловец — это метла, а не сердце, — проворчал Драко, но улыбнулся.

Гермиона села рядом и быстро пробежалась глазами по их записям.

— Неплохо, — одобрила она. — Но вы упустили один важный момент: в таблице обратной совместимости есть примечание мелкими буквами. Там сказано, что замена ингредиента допустима только в том случае, если магический вес замены не превышает десяти процентов от оригинала. Иначе зелье может стать нестабильным.

— Где? — Драко и Гарри уставились на страницу. Действительно, внизу таблицы, мелким, почти нечитаемым шрифтом было написано то, о чём говорила Гермиона.

— Ничего себе, — присвистнул Гарри. — Ты это заметила?

— Конечно. Я всегда читаю всё, включая сноски. Это основа основ. — Гермиона гордо улыбнулась.

— Вот что значит — гений, — вздохнул Борос. — Она даже сноски читает. А я думал, это просто для красоты напечатали. Надо будет запомнить.

Невилл, до этого молчавший, вдруг робко спросил:

— А вы никогда не задумывались, почему в магическом мире так мало школ? Я имею в виду, кроме Хогвартса, есть ещё Дурмстранг и Шармбатон, но их же всего три основных в Европе.

— На самом деле их больше, — оживился Драко, явно радуясь возможности блеснуть знаниями. — Просто Хогвартс, Дурмстранг и Шармбатон — самые известные и старые. Мой отец рассказывал, что в Дурмстранге учат тёмным искусствам, но не так, как у нас — там это считается нормальной дисциплиной. А в Шармбатон больше внимания уделяют изяществу и этикету. Моя мать рассматривала вариант отправить меня туда, но решила, что Хогвартс лучше.

— А в других странах? — заинтересовался Гарри. — Например, в Америке?

— Там есть Школа чародейства и волшебства Ильверморни, — подключилась Гермиона. — Я читала о ней в Истории магического образования. Она находится где-то в горах, и у неё интересная система факультетов, основанная на магических ядрах. А в Африке, говорят, есть школа Уагаду, где вообще не пользуются палочками, только жестовой магией.

— Без палочек? — удивился Невилл. — Как же они колдуют?

— Силой воли и концентрацией, — пояснила Гермиона. — Это гораздо сложнее, чем с палочкой, но некоторые маги достигают невероятных высот. Жаль, что у нас такая практика не распространена.

— А в Японии есть Махоутокоро, — добавил Драко. — Там учат искусству создания магических предметов. Мой отец говорил, что лучшие защитные артефакты делают именно там. Но учиться там сложно — нужно знать японский и соблюдать кучу ритуалов.

— Интересно, а почему в Хогвартсе не изучают магию других стран? — задумался Гарри. — Вдруг это могло бы пригодиться?

— Наверное, потому что программа и так переполнена, — пожала плечами Гермиона. — Но на старших курсах, возможно, есть факультативы. Я обязательно узнаю у профессора Флитвика.

— Кстати, о факультативах, — оживился Невилл. — Моя бабушка говорила, что в наше время мало кто изучает древние руны, а зря. Говорят, на них основана половина мощных заклинаний.

— Древние руны — это серьёзно, — кивнул Драко. — Но их трудно учить. Нужно не просто запоминать символы, а чувствовать их магию. Мой отец знает несколько, говорит, что в бою это незаменимо.

Они ещё немного поболтали о магическом мире, пока Гермиона не напомнила, что пора возвращаться к учёбе.

— Вот так, Гарри, — подвёл итог Борос. — Мир волшебников огромен, а вы сидите в одной библиотеке и учите какие-то таблицы. Хотя, если честно, таблицы тоже полезны. Особенно если хочешь не взорвать котёл. Ладно, давайте дальше учиться.

Они просидели в библиотеке до самого обеда. Гарри и Драко успели выучить первые пять страниц, Невилл разобрался с классификацией растений, а Гермиона, помимо своего занятия, ещё и помогала им всем.

За обедом к ним присоединился сияющий Рон.

— Я выиграл! — заорал он, плюхаясь на скамью. — Обыграл Фреда в три хода! Он даже рта не успел открыть!

— Ври больше, — фыркнул Драко. — Фред Уизли — опытный шахматист. Он тебя в три хода разделал бы под орех.

— Нет, правда! — настаивал Рон. — Я применил Атакующего дракона и загнал его короля в угол. Он так расстроился, что чуть не сломал доску.

— Атакующий дракон, — задумчиво произнёс Борос. — Звучит как название фильма ужасов. Но раз Рон выиграл, значит, в этом что-то есть. Или Фред просто пожалел младшего брата. Но рыжик счастлив — и ладно.

— Молодец, Рон! — искренне похвалила Гермиона. — Шахматы развивают стратегическое мышление. Это полезно для будущего игрока в квиддич.

— Спасибо, — смутился Рон. — А вы как?

— Мы выучили кучу всего, — ответил Гарри. — И даже нашли мелкий шрифт в таблице, о котором никто не знал.

— Мелкий шрифт — это опасно, — усмехнулся Рон. — Моя мама всегда говорит: не подписывай ничего, что написано мелким шрифтом.

— Мудрая женщина твоя мама, — согласился Борос. — Особенно когда дело касается договоров с гоблинами. Там мелкий шрифт может означать, что ты отдаёшь свою правую руку за горсть золота.

После обеда они разошлись по своим делам: Рон снова отправился играть в шахматы (на этот раз с Шеймусом), Гермиона ушла в гостиную готовиться к следующему занятию, а Гарри с Драко и Невиллом вернулись в библиотеку — доделывать домашние задания на следующую неделю.

--

Вечером они встретились в гостиной Гриффиндора. Рон сиял — он выиграл ещё две партии. Гермиона успела прочитать половину учебника по этике. Драко и Гарри чувствовали себя увереннее в зельеварении.

— Знаете, — вдруг сказал Невилл, который тоже зашёл к ним, — я раньше думал, что в Хогвартсе будет страшно и трудно. А теперь... теперь мне кажется, что здесь здорово.

— Ещё бы, — усмехнулся Рон. — С такими друзьями, как мы, везде здорово.

— Друзья — это главное, — философски заметил Борос. — Даже у древнего духа, вроде меня, были друзья. Правда, они все умерли тысячу лет назад. Но я их помню. А вы, ребята, берегите друг друга. И не забывайте учиться. Завтра воскресенье, а там и новая неделя.

— Ладно, — сказал Гарри, поднимаясь. — Пошли спать. Завтра надо будет повторить всё, что выучили.

— Ага, — кивнул Рон. — А я завтра опять в шахматы. Хочу обыграть Джорджа.

— Ты ненасытный, — улыбнулась Гермиона.

— Это не ненасытность, это азарт.

Они рассмеялись и разошлись по своим башням.

--

Закончив дела на факультете, проверив работы студентов, Северус вернулся в свои апартаменты. Он долго сидел за столом, глядя на пустое место, где ещё недавно лежали книги, которые он передал Драко. Он уже отдал их мальчику вчера вечером, и теперь нужно было придумать, как забрать их так, чтобы Дамблдор поверил, а Драко не потерял окончательно надежду.

Он подошёл к камину и бросил в пламя щепотку летучего пороха. Зелёное пламя вспыхнуло, и в нём через несколько секунд возникло встревоженное лицо Люциуса Малфоя.

— Северус? Что случилось? Твоё письмо было... необычно лаконичным.

— Мне нужно поговорить с тобой, — Снейп оглянулся на дверь и взмахнул палочкой, накладывая заглушающие чары. — Нас никто не услышит.

Люциус нахмурился, и его лицо стало ещё более напряжённым.

— Говори.

— Дамблдор знает о книгах, которые я дал Драко, — Снейп говорил тихо, но отчётливо. — Он прямо сказал, что я должен забрать их. Более того, он настаивает, чтобы я сделал это демонстративно и впредь не помогал мальчику.

Люциус побледнел, и его пальцы, видимые в пламени, сжались в кулаки.

— Этот старый интриган... Он боится, что мой сын станет сильным?

— Он боится, что Драко пойдёт по твоим стопам, — жёстко поправил Снейп. — И он хочет, чтобы я отстранился. Чтобы я забрал книги, не давал новых, а вместо этого... направлял его на квиддич.

— Квиддич? — Люциус произнёс это слово так, будто это было ругательство.

— Да. Чтобы у мальчика не было времени на учёбу. Чтобы он... забыл о колдомедицине.

В камине повисла тяжёлая тишина. Люциус смотрел куда-то в сторону, и Снейп видел, как в его глазах борются ярость и отчаяние.

— Что ты собираешься делать? — наконец спросил Люциус.

— То, что от меня требуется, — Снейп сделал паузу. — Я заберу у Драко книги. Демонстративно. При всех или так, чтобы Дамблдор узнал. Я скажу, что они понадобились мне самому, и что он должен сосредоточиться на основной программе.

— Ты хочешь отнять у него то, что уже дал? — голос Люциуса дрогнул.

— Я хочу, чтобы он получил эти книги другим способом, — твёрдо ответил Снейп. — Слушай меня внимательно. Завтра вечером во время ужина я потребую у Драко вернуть мои книги. Он отдаст их мне — расстроенный, но послушный. А в понедельник утром у него не останется ничего.

— Но тогда...

— Именно. — Снейп слегка улыбнулся. — А теперь скажи: как продвигается заказ?

Люциус перевёл дыхание, и на его лице появилось понимание.

— Ты хочешь, чтобы...

— Я хочу, чтобы ты ускорил доставку. Если книги прибудут в Хогвартс в понедельник днём, то утром Драко вернёт мне мои экземпляры, а в обед получит свои собственные. И никто не сможет сказать, что я ему помогал — он просто воспользовался тем, что заказал отец.

В глазах Люциуса вспыхнула надежда.

— Я уже всё сделал, Северус, — сказал он, и в его голосе впервые за вечер послышалась гордость. — Когда Драко написал мне список, я сразу же отправил заказ в Косой переулок. Удалось достать все книги, включая те, что ты дал ему на время. Весь комплект прибудет в Хогвартс в понедельник, сразу после обеда. Я уже договорился с совиной почтой.

Снейп почувствовал, как напряжение немного отпускает.

— Отлично. Тогда план такой: завтра в ужин попрошу вернуть мои книги, но так как уже вечер, то скажу, что он может их вернуть за завтраком. Он принесёт их в понедельник утром, а в обед он получит свои. Если Дамблдор спросит, я скажу, что мальчик отдал мне мои книги и они у меня в личной библиотеке, и если директор хочет, то я могу их принести.

Люциус медленно кивнул.

— Ты всегда был умнее меня, Северус. Я сделаю, как ты сказал.

— Есть ещё кое-что, — Снейп понизил голос почти до шёпота. — Дамблдор хочет, чтобы я совсем перестал помогать Драко. Формально я буду следовать его указаниям. Но есть способы... помогать, не помогая.

— Что ты задумал?

— Пока не скажу, — Снейп покачал головой. — Чем меньше ты знаешь, тем безопаснее для всех. Просто знай: я не оставлю Драко. Даже если мне придётся делать вид, что я его бросил.

Люциус долго смотрел на него, и в его глазах Снейп увидел то, чего не видел много лет — благодарность, смешанную с болью.

— Я никогда не забуду этого, Северус.

— Не надо ничего помнить, — резко ответил Снейп. — Просто убедись, что книги придут вовремя. И.… будь готов к тому, что Драко будет выглядеть расстроенным в воскресенье вечером. Он будет думать, что я его предал.

— Он поймёт, — тихо сказал Люциус. — Когда-нибудь.

— Надеюсь. — Снейп сделал шаг назад. — Мне пора. Не вызывай меня без необходимости. И следи за письмами — если что-то пойдёт не так, я найду способ связаться.

— Удачи, Северус.

— И тебе.

Зелёное пламя погасло, и лицо Люциуса исчезло. Снейп ещё долго стоял перед камином, глядя на угасающие угли.

Внизу, в гостиной Гриффиндора, Драко, ничего не подозревая, сидел с двумя тяжёлыми томами, которые принёс ему крёстный, и делал выписки для своего будущего обучения. Он и представить не мог, что завтра вечером ему придётся расстаться с этими книгами, а в понедельник — получить свои собственные, которые никто уже не сможет у него отнять.

Воскресенье прошло спокойно. Утром Гарри и Драко снова встретились в библиотеке, чтобы повторить материал. К ним опять присоединился Невилл, который принёс с собой странное растение в горшке и пытался его пересадить прямо на столе, пока мадам Пинс не заметила. Гермиона занималась своими конспектами, а Рон... Рон опять играл в шахматы.

К вечеру воскресенья все были готовы к новой учебной неделе. Гарри чувствовал, что знания по зельеварению укрепились, Драко уже мог цитировать таблицы наизусть, а Невилл наконец-то разобрался с классификацией растений и даже пообещал принести всем по ростку лунной травы, когда она вырастет.

Воскресный ужин в Большом зале шёл своим чередом. Гриффиндорцы и когтевранцы сидели за своими столами, обсуждая прошедшие выходные. Рон с упоением рассказывал о своей вчерашней победе над Фредом, размахивая вилкой так, что Драко пришлось отодвинуться, чтобы не получить картофельное пюре в мантию.

— …и тогда я говорю: «Шах и мат, братец!» А он так на доску уставился, будто она его предала! — Рон хохотал, с удовольствием отправляя в рот очередную сосиску.

— Ты уже в третий раз рассказываешь, — заметил Драко, но беззлобно. — Мы поняли: ты гений шахматной мысли.

— А что, завидно? — поддел его Рон.

— Мне? Завидовать твоим кривым ходам? — Драко изобразил глубокое оскорбление, но в уголках его губ пряталась улыбка.

Он чувствовал себя почти спокойно. Последние несколько дней были лучшими за всё время в Хогвартсе. Снейп, его крёстный, дал книги, которые должны были стать основой его обучения колдомедицине.

Он бросил взгляд на преподавательский стол, где сидел Снейп. Крёстный выглядел задумчивым, почти мрачным, но Драко списал это на обычную снейповскую суровость.

В этот момент профессор Снейп отложил нож и вилку и поднялся. Его взгляд был направлен прямо на гриффиндорский стол — туда, где сидели Рон и Драко.

— Драко, — тихо сказал Рон, заметив это. — Профессор Снейп на тебя смотрит.

Драко обернулся и встретился взглядом с крёстным. Снейп коротко кивнул и жестом подозвал его к себе.

— Что-то случилось? — нахмурился Рон. — Ты опять что-то натворил на зельях?

— Ничего я не натворил, — пробормотал Драко, поднимаясь. — Подожди здесь.

Он направился к преподавательскому столу, чувствуя, как внутри разрастается неприятное предчувствие. Снейп ждал его у края стола, и выражение его лица было непроницаемым — таким же, как на уроках, когда он собирался снимать баллы. Но сегодня в его глазах было что-то ещё. Что-то, чего Драко не мог прочитать.

— Профессор? — тихо спросил Драко, подходя.

Снейп оглянулся на Дамблдора, который сидел в центре стола и с доброжелательной улыбкой наблюдал за сценой. Директор неторопливо отпил из кубка и, казалось, был полностью поглощён созерцанием зала, но Драко почему-то почувствовал, что его взгляд прикован именно к ним.

— Драко, — голос Снейпа был тихим, но в нём звучала сталь, — мне нужны книги, которые я тебе дал.

Драко замер.

— Нужны книги? — переспросил он, не веря своим ушам. — Но вы сказали, что я могу держать их...

— Я знаю, что я сказал, — перебил Снейп, и в его голосе появились резкие нотки. — Обстоятельства изменились. Книги нужны мне самому. Срочно. Вы можете принести их завтра утром. До завтрака. Всё понятно?

Драко смотрел на крёстного, пытаясь понять, что происходит. Вчера они спокойно разговаривали, Снейп дал ему книги, сказал, что они могут оставаться у него столько, сколько потребуется. А теперь... теперь он требовал книги назад, как будто это были не книги, а улики, которые нужно срочно спрятать.

— Вопросов не задавать, — жёстко оборвал Снейп. Его лицо было каменным, но в глазах мелькнуло что-то, что Драко принял за раздражение. — Завтра утром книги должны быть у меня.

Он развернулся и, не дожидаясь ответа, направился к выходу из Большого зала. Драко остался стоять, чувствуя, как внутри всё закипает от обиды и злости. Он перевёл взгляд на Дамблдора и увидел, что директор... улыбается. Довольно, почти радостно. Как будто только что выиграл партию в шахматы.

— Всё в порядке, мистер Малфой? — спросил Дамблдор, и в его голосе звучало искреннее участие, но глаза оставались холодными. — Надеюсь, профессор Снейп не обидел вас?

— Всё в порядке, директор, — выдавил Драко, чувствуя, как зубы сжимаются от злости. — Просто... книги нужно вернуть.

— Книги — это важно, — кивнул Дамблдор, и его улыбка стала ещё шире. — Но не переживайте, в школьной библиотеке тоже много полезных изданий. И, я слышал, вы отлично проявили себя на квиддичном поле. Возможно, стоит уделить больше времени тренировкам? Спорт — это замечательный способ... отвлечься.

Драко ничего не ответил. Он развернулся и пошёл обратно к гриффиндорскому столу, чувствуя на себе взгляд директора — внимательный, изучающий, почти торжествующий.

— Что случилось? — спросил Рон, когда Драко плюхнулся на скамью с таким видом, будто только что проглотил лимон.

— Ничего, — процедил Драко. — Просто нужно вернуть книги.

— Какие книги? — не понял Рон.

— Те, что дал Снейп, — буркнул Драко и, не дожидаясь ответа, поднялся. — Пойду. Надо их собрать.

Он вышел из зала быстрым, почти бегом шагом, не оглядываясь. В груди клокотала злость, обида и какое-то горькое разочарование.

--

В гостиной Гриффиндора было пусто — большинство учеников ещё ужинали. Драко поднялся в спальню, достал из тумбочки две книги, которые Снейп дал ему всего несколько дней назад. «Энциклопедия ядов и противоядий» и «Практическое зельеварение для целителей». Он открыл первую, перелистал страницы.

— Зачем? — прошептал он в пустоту. — Зачем давать, чтобы потом забрать?

Он сел на кровать и уставился на книги. В голове крутились мысли, одна злее другой. Снейп всегда был рядом, всегда помогал. Он был единственным, кто поддерживал его в Гриффиндоре, кто верил, что Драко может стать не просто сыном Пожирателя смерти, а кем-то большим. А теперь? Теперь он просто взял и забрал книги, даже не объяснив почему. А этот старик Дамблдор... Драко видел его улыбку. Он знал. Он что-то знал. И Снейп... Снейп подчинился.

— Значит, я тебе не нужен, — процедил Драко, и голос его дрогнул. — Значит, все эти разговоры про талант, про будущее... просто слова.

Он сжал книгу так сильно, что побелели костяшки. Потом медленно разжал пальцы, погладил обложку, как прощаются с чем-то очень дорогим.

— «Нет, — подумал он вдруг. — Я не отдам их просто так. Я запомню всё. Всё, что успел прочитать. Всё, что может пригодиться».

Он схватил перо и пергамент и принялся лихорадочно выписывать всё, что успел изучить. Свойства ингредиентов, принципы совместимости, базовые рецепты. Рука летала по бумаге, буквы выходили кривыми, но Драко не замечал. Ему нужно было успеть. Всё, что он запомнил, всё, что мог выписать.

Страница за страницей заполнялась мелким почерком. Он писал о том, как отличить яд акромантула от яда василиска. О том, какие зелья можно использовать при ожогах, а какие — при проклятиях. О том, что колдомедик должен уметь не только варить, но и диагностировать, и для этого нужно знать анатомию магических существ.

За окном давно стемнело. В спальню заглядывали соседи, что-то спрашивали, но Драко отвечал односложно, не поднимая головы. Когда кто-то из гриффиндорцев попытался заговорить с ним, он бросил такое ледяное «оставьте меня», что все поспешно ретировались.

— Идиот, — прошептал он, размазывая чернила. — Надо было больше читать. Надо было не спать, а читать. Надо было заниматься как Гермиона.

Он вспомнил, что отец писал по совиной почте: «Книги будут через пару недель, сын. Потерпи». Через пару недель. А сейчас у него есть только сегодняшняя ночь, чтобы выписать из этих книг всё, что может пригодиться. Потом их заберут, и останутся только конспекты.

— Пара недель, — повторил он, сжимая перо. — Я выдержу. Я всё выпишу и выдержу. А когда придут мои книги... тогда посмотрим.

Он писал до глубокой ночи. Когда чернила в одном флаконе закончились, открыл другой. Когда свеча догорела, зажёг новую. Рука болела, глаза слипались, но Драко не останавливался. Он переписывал таблицы, схемы, примечания на полях — всё, что могло пригодиться.

К трем часам ночи он закончил. Стопка исписанных пергаментов лежала перед ним — неровная, но увесистая. Драко перечитал последние страницы, убедился, что ничего не упустил, и аккуратно сложил всё в тумбочку.

Книги остались лежать на кровати — завтра утром он отнесёт их Снейпу, как и обещал. Но теперь в его груди не было обиды. Только холодная, твёрдая решимость.

— Ты думаешь, что отобрал у меня будущее? — прошептал он, глядя на книги. — Нет. Ты ошибся. Я стану лучшим целителем, которого когда-либо видела Британия. И ты об этом узнаешь.

Он убрал конспекты под подушку, лёг, но заснуть не мог. В голове крутились планы. Завтра он вернёт книги. Послезавтра напишет отцу — пусть ускорит доставку. А ещё... он поговорит с мадам Помфри, может она сможет помочь с книгами на первое место или пока идут книги он сможет помогать ей. А потом он сможет показать ей свои знания.

Где-то в глубине души теплилась надежда, что кресный всё-таки вернётся, объяснит, скажет, что это была ошибка. Но Драко отогнал эту мысль. Он больше не будет надеяться на крёстного. Он будет надеяться только на себя.

--

В подземельях, в своём кабинете, Снейп сидел за столом и смотрел на пустую полку, где ещё недавно стояли книги, которые он дал Драко. Он знал, что завтра утром они вернутся. И знал, что в понедельник после обеда у мальчика будут свои.

— «Прости, Драко, — подумал он. — Я сделал всё, что мог. Ты должен был стать моим учеником. Ты им и станешь. Просто... не сейчас. Но ты не сдашься. Я знаю тебя».

Он поднялся и подошёл к окну, за которым темнело озеро. Где-то там, в башне Гриффиндора, его крестник сейчас, наверное, ненавидит его. И это правильно. Так должно быть. Пока.

— Всему своё время, — прошептал Снейп и, погасив свечи, вышел в коридор, оставив кабинет в темноте.

А в это время в самой высокой башне Хогвартса, в кабинете, залитом серебристым лунным светом, Альбус Дамблдор сидел в своём кресле и задумчиво смотрел на звёздное небо, отражающееся в зачарованном потолке. Рядом на жёрдочке дремал Фоукс, изредка взмахивая огненными крыльями во сне.

Директор был доволен.

Он перебирал в памяти сегодняшний вечер, и каждое воспоминание вызывало у него лёгкую, почти безмятежную улыбку. Снейп сделал всё, как было велено. Малфой покинул Большой зал с таким лицом, будто его только что лишили всего, что было дорого. А это значит, что урок усвоен. И усвоен правильно.

— Иногда, чтобы спасти человека, нужно сначала его сломать, — тихо произнёс Дамблдор, обращаясь то ли к Фоуксу, то ли к самому себе. — Сын Пожирателя смерти, который мечтает стать целителем… Опасное сочетание. Слишком амбициозно. Слишком… независимо.

Он откинулся в кресле, и его глаза за стеклами очков-полумесяцев блеснули в темноте.

Снейп, конечно, был расстроен. Дамблдор видел это. Но Северус — человек долга. Он понимает, что личные привязанности не должны мешать большому делу. Малфой должен был понять, что его место — не в тиши библиотек и операционных Мунго, а на квиддичном поле, среди гриффиндорцев, которые своей простотой и честностью сотрут из него всё, что напоминает об отце. Спорт, друзья, лёгкая беззаботная жизнь — вот что нужно сыну Пожирателя смерти. А не книги, которые могут пробудить в нём опасную самостоятельность.

— Ты сделал правильный выбор, Северус, — прошептал Дамблдор, представляя, как завтра утром Драко принесёт книги обратно. Как будет выглядеть растерянным, возможно, даже обиженным. А потом, через неделю-другую, забудет о своих амбициях. Начнёт больше времени проводить на стадионе, меньше — за учебниками. И постепенно станет таким, каким должен быть. Обычным мальчиком. Не угрозой. Не напоминанием о том, что даже дети Пожирателей смерти могут мечтать о чём-то большем.

— Малфой должен быть благодарен, — продолжил Дамблдор, и в его голосе зазвучала мягкая, почти отеческая забота. — Я спасаю его от него самого. От того пути, который выбрал его отец. От амбиций, которые привели Люциуса к падению. Колдомедицина… Что ж, благородное призвание. Но не для Малфоя. Не сейчас. Возможно, когда-нибудь, когда он докажет, что достоин…

Он замолчал, задумавшись. В кабинете было тихо, только Фоукс тихонько вздыхал во сне.

Дамблдор не сомневался, что поступил правильно. Он всегда поступал правильно. Иногда жестокость — это единственный способ проявить доброту. Иногда нужно забрать, чтобы потом, возможно, вернуть. Или не вернуть. Время покажет.

— Главное, что теперь всё идёт как надо, — подвёл он итог. — Поттер учится у Снейпа, Грейнджер у Флитвика, Лонгботтом у Спраут. А Малфой… Малфой будет просто играть в квиддич. И это правильно. Это безопасно.

Он поднялся, подошёл к окну и посмотрел вниз, на тёмную гладь озера, где в глубине мерцали огни подводной части замка. Где-то там, в гриффиндорской башне, спал мальчик, который сегодня вечером узнал, что его мечты стоят не так дорого, как ему казалось. И Дамблдор был уверен, что завтра утром, когда Драко вернёт книги, эта уверенность только укрепится.

— Ты ещё скажешь мне спасибо, — тихо произнёс директор, глядя на отражение луны в воде. — Когда-нибудь. Когда поймёшь, что я спас тебя от твоего же отца. От его пути. От его ошибок.

Он отвернулся от окна и направился к своей спальне, оставив Фоукса досматривать сны. Довольный собой. Уверенный в своей правоте. И абсолютно не подозревающий, что несколькими этажами ниже, в спальне Гриффиндора, Драко Малфой только что закончил переписывать последнюю страницу конспектов и, глядя на стопку исписанных пергаментов, впервые за вечер улыбнулся.

Не той улыбкой, которую ожидал бы увидеть Дамблдор — сломленной, покорной. А холодной, твёрдой улыбкой человека, который только что понял, что ему больше не на кого рассчитывать, кроме себя.

Он закрыл глаза, и впервые за эту долгую ночь его дыхание стало ровным и спокойным. Ему снились не обиды и не разочарования. Ему снились операционные Мунго, белые халаты и лица пациентов, которые смотрели на него с надеждой. Он не знал, как добьётся этого. Но он знал, что добьётся.

А в башне над озером Дамблдор, засыпая, всё ещё улыбался своей доброй, всепонимающей улыбкой. Ему казалось, что он только что выиграл важную битву. И он даже не подозревал, что именно сегодня вечером, именно благодаря его решению, Драко Малфой перестал быть просто мальчиком, который мечтает о чём-то большем. Сегодня он стал тем, кто сделает эту мечту реальностью. Любой ценой. Несмотря ни на кого. И даже вопреки самому Светлейшему Волшебнику.