Катарсис магии (джен)

На шестом курсе Альбус все же решил пригласить Горация в качестве преподавателя зелий, но исключать эмоциональность Тома нельзя. И поэтому, по старой традиции, Гораций решил сделать вечеринку в честь наступающего Рождества, от которой Гарри отвертеться не смог. И вот он стоял в углу, наблюдая за людьми.

— Все же не смог проникнуться светским раутом?— спросила его Луна, которая мешала безалкогольный коктейль трубочкой.

— Не смог, — пожал плечами Гарри, — у меня стойкое отторжение из-за светских раутов после ритуалов в этих Лордов и Леди. Пренебрежительно фыркнул он.

— Я все же думаю, что этот вечер еще можно спасти, — сказала Луна, заинтриговав его, и он подался вперед в ожидании продолжения.

— И как же? — спросил он, наклонив голову.

— Пойдем в выручай-комнату, — прошептала она, заглядывая ему в глаза.

— А с Альфредом ничего не случится? — кивнул Гарри на своего друга, который активно о чем-то беседовал с Элфредом Уорплом и Сангвини.

Вообще, сейчас с юношей все было в порядке, но в сентябре с ним случилось страшное. День рождения у Альфреда 31 августа, и поскольку уже в этом году у него стукнуло совершеннолетие, то ему бы пришлось проходить полноценный ритуал принятия и связывания себя с Родомагией. Но поскольку он этой участи не хотел, он рано утром сбежал из особняка и пожил в магловской гостинице — благо, всего лишь один день до учебы пришлось пережить, а дальше отец не сможет его достать из Хогвартса.

Но достали его в поезде, и не отец, а Родомагия. Спокойно общаясь со своими друзьями в зачарованном ими купе, Альфред неожиданно начал тяжело дышать, схватившись за левую ладонь, в том месте, где была линия магии от ритуалов. Примерно через минуту рана открылась, и из неё начала течь кровь, немного отливавшая золотом. И только спустя полчаса кровь сама смогла остановиться, а уже отключившийся Альфред спокойно начал дышать. Сразу по приезде поезда, друзья, до того раз в час накладывавшие на него диагностирующие чары, быстро отдали друга Мадам Помфри, а сами в тревоге отправились на ужин. Благо, все обошлось: вечером на следующий день бледный, но здоровый, вышел Альфред, который не изменился ни головой, ни телом, ни магией, которую позже проверили. Лишь Мадам Помфри добавила, что первые две недели должны быть без стресса, и отпустила его с миром.

— Гарри, Альфред дополнительно проверялся и у мадам Помфри, и у моей мамы, они не заметили в нем никаких изменений. Как и мы, впрочем, он резко не стал фанатиком Родомагии и Тома и колдует на прежнем уровне, так что не переживай, пожалуйста.

— Хорошо, тогда пойдем, — успокоившийся словами Луны Гарри быстро попрощался с профессором и друзьями, и они вдвоем покинули кабинет.

Идя по вечерним украшенным коридорам, они поменяли тему и начали дурачиться и смеяться, и, пройдя в выручай-комнату, они начали под свой смех танцевать.

— Гарри, почему мы так редко танцуем, это приятно? — кружась в его руках, спросила Луна.

— Не знаю, а ты хочешь больше танцев в нашей жизни? — покрутился он под рукой Луны, когда они сменили роли.

— Не откажусь.

— Замётано, Луна, — подхватив под талию, задержал ее Гарри высоко.

— Опусти меня, — засмеялась она, пока Гарри ее кружил.

— Опустил, а мне за это какие-то преференции будут? — любопытно сощурил глаза Гарри, в очках которого отражался свет камина.

— Моя большая благодарность, — положив руку на сердце, Луна торжественным тоном продолжила: — Я, Луна Пандора Лавгуд, благодарю Гарри Джеймса Поттера за выполнение моей просьбы, и в качестве награды сей юноша получит поцелуй в щеку. — встала на носочки Луна и прикоснулась губами к его щеке.

— Ну а я, в свою очередь, отвечаю взаимностью для баланса круговорота поцелуев в природе, — наклонившись, Гарри аккуратно поцеловал Луну.

— Спасибо, — убрав серьезный тон, Луна мило засмущалась и продолжила: — может, не пойдем в гостиную, а здесь поспим?

— Давай, — легко согласился Гарри и представил большую кровать, которая тут же появилась.

— Одна общая, ты на что намекаешь? — с иронией взглянула Луна.

— Луна, мы же платонически друг друга любим, так что все в порядке, и намекаю на то, что спать вместе теплее и уютнее, — махнул рукой Гарри и, зажмурившись, в выручай появились две двери и комплекты пижам. — Я там ванную попросил, твоя слева, — быстро схватив появившуюся пижаму, побежал Гарри.

— Надеюсь, вид ванной меня не разочарует, — несерьёзно прокричала ему вслед Луна, пока дверь не закрылась. Сделав процедуры, Гарри обнаружил на кровати Луну уже с полотенцем на голове, читающую книгу.

— Что читаем? — плюхнулся он на кровать и подполз к Луне.

— «Алису» перечитываю, — сказала Луна, положив голову на плечо Гарри.

— Ты на неё чем-то похожа, — сказал Гарри с улыбкой, — такая же любознательная и непосредственная.

— Тогда ты похож на чеширского кота.

— Почему? — усмехнулся он, беря за руку Луну.

— Потому что гладиолус, и он такой же загадочный, и иногда исчезаешь, — сказала Луна и тут же зевнула, — я быстро волосы посушу и спать.

— Буду ждать твоего возвращения. — После его слов в Гарри несильно прилетело полотенце. Сам же он в неожиданном порыве достал свою тетрадочку из сумки.

— Перечитываешь свои воспоминания? — уже зная ответ, спросила Луна, с собранными в косу сухими волосами.

— Да, что-то часто начал её перечитывать, — заметил отрешённо Гарри.

— Боишься забыть их.

— Скорее не хочу, чтобы они повторились, — после недолгой паузы размышлений ответил Гарри, — кроме тех, что связаны с близкими мне людьми, особенно с тобой.

— Я помню, как ты мне признался, а это было тоже на моем 5 курсе, — улыбнулась Луна воспоминаниям и перевела взгляд на потолок, — ты тогда засматривался вроде на Джинни, а потом на меня внимание перевёл почему-то.

— Просто понял, что Джинни не мой человек, — он лёг на подушки, предлагая Луне лечь на его плечо, — а вот ты почему-то мой.

— Ты тоже мой, — повторила Луна, устраивая поудобнее голову на его плече.

— Знаешь, меня постоянно терзает ощущение, что то, что мы делаем, слишком просто, — после недолгого приятного молчания хмыкнул Гарри, — как будто я в тех воспоминаниях настолько привык делать всё на ходу, что мне аж неудобно от той простоты и спланированности событий на несколько лет..

— Возможно, ты просто перерос свои воспоминания, но по привычке продолжаешь им следовать, — водя пальцем по его груди, ответила Луна, — или не можешь их отпустить, так как ты за них держался как утопающий в соломинку до примерно 10 лет. Или и то, и другое.

— Звучит правдоподобно. А ты как восприняла свои воспоминания? — сказал задумчиво Гарри, нащупывая пальцем цепочку медальона через ткань пижамы.

— Удивилась сначала, конечно, но я человек привычный к странным событиям, поэтому тоже фиксировала до того, как они мне уже три месяца не снились, и рассказала всё родителям.

— А как они отреагировали?

— Сначала решили, что это моя детская игра, но после прочтения моих записей они приняли этот факт достаточно легко, тем более мама как раз работала над заклятием, связанным с Родомагией, так что она даже обрадовалась от этого факта. Но а потом я уже воспоминания отпустила и начала получать новые.

— Главное, чтобы наши усилия и планы замудренные окупились и всё не было напрасно, — сказал Гарри, откладывая тетрадь в сторону, уже без того чувства зависимости и тревоги, с которыми он писал в неё и перечитывал позже, — доброй ночи, Луна.

— И тебе, — пожелала она, кладя на них обоих одеяло, и они постепенно заснули.