Волшебство - это часть жизни (гет)

Анабель не знала, сколько времени прошло с того момента, как купол, защищающий школу, рухнул и все полетело к чертям. Она давно потеряла из виду преподавателей, Фреда и Джорджа. Перед глазами были лишь вспышки света, пролетающие мимо заклятья, пыль и бесконечные враги. Пожиратели смерти, с оскалом глядящие на своих жертв.

— Эварте статум! — воскликнула девушка, отбрасывая очередного пожирателя от какого-то пуффендуйца, — Протего! Экспеллиармус! Протего!

Анабель уже практически не думала над заклинаниями, срывающимися с губ, все происходило само собой. И все бы ничего, да только откуда не возьмись возникли огромные пауки — дети Арагога.

— Черт! — выругалась волшебница и ринулась в школу, дабы не стать жертвой этих созданий.

Блэк бежала по коридорам школы, то и дело посылая заклятья в пожирателей и преследующих её пауков. Хогвартс ходил ходуном, статуи восстали, стены рушились. По всюду крики и стоны. Мольбы о пощаде и помощи. Свист ветра и взрывы.

Анабель свернула в коридор заклинаний и замерла. Она видела Люпина и Тонкс, дерущихся с тройкой пожирателей, а чуть дальше своего отца, сражающегося одного против двоих. Дела были отвратительны у всех троих, взгляд Эни метался с одного близкого человека на другого, сердце билось в бешенном ритме, а мозг отказывался принимать решение. Но оно пришло само собой, когда отец отлетел в стену, а один из пожирателей направил на него палочку, победно усмехнувшись.

— Авада Кедавра! — воскликнула Эни, хотя, скорее, это был вопль, как будто вырвавшийся из недр сердца.

Пожиратель упал замертво.

Анабель в ужасе уставилась на его тело. Ноги гудели и казались ватными одновременно, сердце стучало с неимоверной скоростью, а в голове была лишь одна мысль: «Я его убила. Убила человека». Блэк упала на колени и схватилась за голову. Это казалось ей невозможным.

Убийца.

Она стала убийцей.

Теперь она понимала, что значит «расколоть душу». Эни даже показалось, что она слышала этот звон, с которым на два куска разлетается её душа. Он был таким громким. Этот звук. Треск. Анабель даже закрыла руками уши, как будто это могло помочь ей.

— Нет! — совсем рядом послышался крик отца. Даже скорее не крик, а рев.

Анабель в недоумении обернулась назад и вскрикнула от увиденного. Римус Люпин и Нимфадора Тонкс.

Они мертвы. Мертвы.

Эни едва хватало воздуха, перед глазами все поплыло, из нее как будто вырвали кусок, какой-то орган. Девушка закачалась на полу, словно сумасшедшая, неотрывно глядя на тела близких ей людей. Она пыталась восстановить дыхание, ртом хватала воздух, но его не хватало, все равно не хватало.

Анабель хотелось заплакать. Свернуться в комочек, поджать колени и заплакать.

Это все не могло быть правдой. Это все сон. Сон.

Если бы.

Эни сжала зубы и зажмурила глаза, чтоб после истошно закричать. В голове стоял настоящий гул. Горечь утраты и воспоминания. Голос профессора Люпина, за секунду до начала осады говорящий ей: «Человек становится действительно сильным, когда у него есть желание защитить кого-то, о ком он заботится. Ты сильная, Эни, ты переживешь эту битву».

— Кто-то должен оставаться сильным, — с грустной улыбкой и едва сдерживая слезы, проговорила Анабель, мысленно пообещав ныне покойному профессору Римусу Люпину, что останется сильной до самого конца.

Блэк подняла голову и посмотрела на тело профессора и на своего отца, прижимающего к себе лучшего друга.

— Папа, — Эни кое-как поднялась с пола и направилась к отцу, — Нужно уходить, папа.

Сириус как будто не слышал её, Анабель судорожно вздохнула, когда увидела слезы на его лице.

«Мужчины не плачут!» — современное убеждение, морочащие головы людям. Еще как плачут. Жизнь может ударить так, что упадет и заплачет навзрыд самый сильный мужчина.

— Папа, — Эни присела на корточки и обхватила отца за плечи, — Идем со мной, надо уходить, папа. Давай же, — Эни попыталась оттащить его, поднять на ноги, но было бесполезно.

— Сириус!

Анабель обернулась и с облегчением вздохнула, к ним бежал Артур Уизли.

Он поможет!

— Отойди-ка, Эни, — велел он, Анабель послушно встала и отошла.

Мистер Уизли принялся поднимать Блэка, что-то говоря ему при этом. И вот, Сириус уже на ногах, по щекам все еще текут слезы.

— Пап, все хорошо, пап, — Эни не находит ничего лучше, кроме как обнять отца и разделить с ним эту горечь. — Все хорошо…

Неожиданно из-за поворота выскакивает обезумевшая и вся в пыли Беллатриса Лестрейндж. Её звонкий и жуткий хохот разносится по коридору.

— Ты последний, Сириус Блэк! — заверещала женщина, ехидно оскалившись, — Ты последний!

Сириус резко толкает дочь в сторону и бросается за чокнутой пожирательницей. Анабель падает, больно стукнувшись спиной о пол. В следующую секунды слышится грохот.

Стена рушится.

Анабель едва успевает перевернуться на живот и закрыть голову руками, прежде чем глыбы камней начали падать прямо на неё, нанося сильные удары по хрупкому телу. Когда камни перестали падать и все вокруг стихло, Блэк постаралась пошевелиться и ощутила жгучую боль каждой клеточкой своего тела. С губ сорвался болезненный стон. Превозмогая ей, Анабель таки удалось сбросить себя пару камней. Благо, они были не такими огромными и тяжелыми. Девушка вылезла из-под небольшого завала и огляделась. В стене, совсем рядом с засыпанными пылью и камнями телами Римуса и Тонкс, была огромная дыра, в которую можно было разглядеть великана с дубиной. Это он обрушился на стены Хогвартса.

— Артур, — позвала отчима Анабель, не сумев разглядеть мужчину в этих завалах, — Мистер Уизли!

Эни поднялась на ноги и теперь её взору предстала огромная дыра в полу. Девушка осторожно подобралась к ней, села на колени и перегнулась через край, дабы посмотреть, что происходит внизу.

— О, Мерлин, — взмолилась гриффиндорка, увидев внизу, среди камней, рыжую голову мистера Уизли.

Анабель подорвалась с места и ринулась туда, на этаж ниже, убежденная, что Артур не может умереть. Только не так и не теперь. Одной смерти на сегодня достаточно. Эту Эни не переживет.

Спустившись на этаж ниже Анабель налетела на Невилла, вид у него был просто отвратный, но гриффиндорке было не до этого. Блэк рванула дальше, не обращая никакого внимания на крики Долгопупса.

— Мистер Уизли! — Анабель упала на колени рядом с мужчиной и принялась лихорадочно оглядывать повреждения, — Артур!

Какого было облегчение, когда глава семейства Уизли издал стон.

Живой.

— Я вытащу вас! — радостно воскликнула волшебница, принявшись скидывать с Артура камни, — Потерпите еще немного.

Где-то за поворотом послышались крики. Совсем рядом битва.

— Вот так, — Анабель начала сбрасывать камни быстрее, то и дело поднимая голову на звуки сражения, нужно было быстрее убираться отсюда, — Еще немного, мистер Уизли.

Из-за угла выбежали два пожирателя, но тут же обернулись спиной к Блэк, продолжая сражаться со своими противниками.

— Черт, — прошептала Анабель, осознавая, что не успеет вытащить отчима.

Но сдаваться — это не по гриффиндорски.

— Эни… — прохрипел Артур, но девушка не реагировала, а продолжала стаскивать камни, — Эни, послушай меня… тебе нужно… уходить…

— И слышать не хочу, — отрезала гриффиндорка, даже не взглянув на мужчину, — Осталось немного.

— Оставь меня… я… умираю… — сплюнув кровь, попытался убедить её Артур, — уходи…

Совсем рядом раздался злорадный смех. Анабель вздрогнула и вздернула голову.

Совсем рядом, всего в паре метров от нее, стоял Фенрир Сивый, наставив палочку прямо на Блэк.

Анабель дернулась к своей палочке в тот самый момент, когда жесткий голос прокричал:

— Бомбардо!

Казалось, перед глазами пролетела вся жизнь. Эни зажмурилась, мозг уже представил себе ту боль, которую она ощутит, когда её разорвет на кусочки, но кто-то вдруг резко толкает волшебницу в сторону.

В следующую секунду место, на котором секунду назад сидела Эни, взрывается. Мелкие камни подбрасывает вверх, все вокруг заволакивает пыль.

Анабель откашливается и открывает глаза. Не было видно абсолютно ничего. В легкие попадает слишком много пыли, Эни сгибается пополам, начиная кашлять еще сильнее.

Прошло несколько минут, прежде чем пыль немного осела. В ушах стоял настоящий звон. Анабель оглядывается по сторонам, силясь понять, что произошло.

Оглянувшись на то место, где она находилась всего пару секунд назад, гриффиндорка вздрагивает. Он лежал там. Весь в крови и пыли, заваленный мелкими камнями.

— Нет, — шепчет Эни.

Она сглатывает и на четвереньках подползает к нему. Проверяет пульс. Его нет.

— Не может быть.

На глаза наворачиваются слезы. Всё вокруг в мгновение теряет смысл. Звуки исчезают. Перед глазами лишь он. Мертвый.

— Нет! — чуть громче говорит Эни, как будто это поможет оживить его, — Очнись, пожалуйста, очнись! Я прошу тебя, — девушка начинает тормошить его искалеченное тело, — Прошу тебя!

Сквозь пелену забвения до Анабель доносится рев великана. Она понимает — он приближается, нужно уходить. Но она не может. Сердце сильно закололо, как будто его захватили в тиски, дыхание вновь нарушается. Анабель хватается за грудь и пытается успокоиться. Но она не может. Он здесь, мертвый, прямо перед ней.

Разве может она сбежать и оставить его?

Рев слышен совсем рядом, великан уже занес дубину, и Эни приготовилась умереть. Она была готова. Жизнь для нее потеряла смысл. Перед глазами были Седрик Диггори, Римус Люпин, Нимфадора Тонкс, Артур Уизли, и Он. Их стеклянные глаза, глядящие прямо на неё. Как будто это сама Смерть смотрит на неё сквозь них, как сквозь очки. Ждет ее. Зовет с собой.

Анабель как будто находилась в трансе, она даже не слышала, как кто-то звал её, даже собственный голос, кричащий: «Нет! Нет! Он мертв! Нет!», не был слышен ей. Она не почувствовала и то, как кто-то поднял её на ноги и потащил по коридору.

— Эни, Эни, ты слышишь меня?! Эни! — такой знакомый голос становился громче, Анабель моргнула и мир вокруг вновь приобрел краски.

Кто-то вел её по коридору, сквозь обломки и камни, крепко прижимая к себе. Девушка даже было подумала, что все это ей почудилось, но обернувшись назад и увидев тела отчима и его, Анабель поняла, что все было взаправду.

Гриффиндорка на секунду зажмурила глаза, чтобы унять очередной приступ слез, и перевела взгляд на своего спасителя.

— Блейз, — сглотнув, обратилась к нему Эни.

— Да, малышка, — Забини попытался улыбнуться, но вышло у него не очень.

— Артур мертв, — сообщила ему Анабель, хотя, она скорее пыталась убедить в этом себя, — И он мертв, понимаешь? Зак Хадсон мертв.