Гарри Поттер не прощает ошибок (джен)

Я вернулся в наш дом на окраине Нью-Йорка. Не аппарировал — шёл пешком через лес, потом через магический квартал. Ноги дрожали, голова кружилась. Ритуал забрал почти всё. Но я держался.

Дом был пуст. Пахло пылью и запустением. Мебель стояла на своих местах, но всё выглядело так, будто здесь не жили месяцами. Я прошёл в свою комнату, упал на кровать и провалился в сон без сновидений.

Проснулся через сутки. Тело болело, но магия вернулась. Я чувствовал её — тёмную, холодную, голодную. Она ждала.

Я встал, умылся, переоделся. На столе лежал листок бумаги. Не моя рука. Том. «Я в особняке. Приходи, когда будешь готов».

Я не стал ждать.

Особняк находился в часе ходьбы от нашего дома. Старое здание, окружённое чарами невидимости. Том любил его за уединение. Я подошёл к воротам, они открылись сами. Сад зарос, фонтан не работал. Внутри пахло пылью и старой магией.

Том сидел в кресло у камина. Перед ним на столе лежала карта Британии. Он поднял голову, когда я вошёл. Не удивился. Не обрадовался. Просто посмотрел.

— Ты пришёл, — сказал он.

— Да.

— Садись.

Я сел напротив. Между нами было два шага.

— Ты выглядишь плохо, — сказал он.

— Ритуал был сложным.

— Ты выглядишь не как после ритуала. Ты выглядишь так, будто вернулся из другого мира.

— Я и вернулся.

Он усмехнулся. Не холодно, скорее устало.

— Я знаю. Я чувствовал. Твоя магия изменилась. Чужой привкус. Но теперь она снова моя? Твоя?

— Моя.

— Хорошо.

Он замолчал. Я ждал.

— Ты хочешь убить меня, Гарольд, — сказал он. — Я знаю. Ты говорил это перед уходом.

— Говорил.

— И сейчас хочешь?

— Да.

— Тогда давай.

Он встал. Я остался сидеть. Он посмотрел на меня сверху вниз.

— Ты устал. Ты едва стоишь на ногах. Я тоже не в лучшей форме. Дуэль сейчас будет глупой. Мы оба слабы.

— Это не остановит меня.

— Должно. Потому что даже если ты меня убьёшь, толку не будет.

— Почему?

— Пожиратели Смерти сбежали.

Я поднял голову.

— Что?

— Пока тебя не было, я пытался собрать их. Моих старых последователей. Люциус Малфой, Беллатриса Лестрейндж, другие. Они не захотели возвращаться. Они сказали, что я слаб. Что потерял тело. Что не могу защитить их.

— И ты их отпустил?

— Я не держу тех, кто не хочет быть со мной. Они ушли. Но они не ушли далеко. Метки у них на руках. Они всё ещё мои. Я могу их вызвать.

— Когда?

— Когда восстановлю силы. Когда покажу, что я снова тот, кого они боялись.

— А сейчас?

— Сейчас они в страхе. Они ждут. Наблюдают. Если я вызову их сейчас, они придут. Но будут сомневаться. Будут готовы предать.

— Тебе нужно время.

— Да.

Я смотрел на него. Он смотрел на меня.

— Если ты убьёшь меня сейчас, — сказал он, — они никогда не вернутся. Ни ко мне, ни к тебе. Они разбегутся, найдут других хозяев. Или станут свободными магами, которые будут враждовать с тобой, если ты попытаешься занять моё место.

— Мне не нужно твоё место.

— Тебе нужна сила. А сила без последователей — это просто одиночество. Ты уже одинок. Хочешь стать ещё более одиноким?

Я не ответил.

— Я предлагаю тебе другое, — сказал Том. — Не убивать меня. Не сейчас. Мы останемся союзниками. Поможем друг другу. Я восстановлю силы, вызову Пожирателей. Мы снова станем сильными. А потом — посмотрим.

— Ты убил Джинни.

— Я не убивал. Но ты не веришь. Это твоё право. Но даже если я убил — убив меня, ты её не вернёшь.

— Я знаю.

— Тогда зачем?

— Месть.

— Месть не принесёт тебе покоя.

— Откуда ты знаешь?

— Я мстил. Много. Это не помогло.

Я смотрел на него. Он смотрел на меня.

— Если я соглашусь, — сказал я, — что изменится?

— Всё. Мы перестанем враждовать. Будем работать вместе. Я вызову Пожирателей. Ты поможешь мне укрепить их верность. Ты — сильный маг. Они увидят, что рядом со мной есть кто-то, кто не слабее меня. Это заставит их слушаться.

— А потом?

— Потом — посмотрим.

Я молчал долго. Думал. О Джинни. О Томе. О себе.

— Хорошо, — сказал я. — Я согласен.

Он кивнул.

— Перемирие, Гарольд. Не союз. Не дружба. Просто… не война.

— Договорились.

— Я не буду врагом тебе. Ты не будешь врагом мне. Поможем друг другу. А когда придёт время — решим.

— Решим что?

— Кто из нас сильнее. Или кто из нас нужнее.

Он протянул руку. Я не взял.

— Рукопожатие не нужно, — сказал я.

— Как хочешь.

Он убрал руку.

— Что теперь? — спросил я.

— Восстанавливаться. Твой ритуал отнял много сил. Мои — тоже.

— А потом?

— Я вызову Пожирателей. Не всех сразу. Сначала самых верных. Потом остальных.

— Когда ты вызовешь их?

— Через месяц. Когда я буду в полной силе. И ты будешь в полной силе. Мы должны показать им, что мы — сила.

— Они придут?

— Они придут. У них нет выбора. Метки горят. Я могу призвать их в любой момент. Но сейчас я хочу, чтобы они пришли добровольно. Или из страха. Но не из принуждения.

— Разница есть?

— Есть. Если они придут из страха, они будут слушаться. Если из принуждения — они будут искать способ предать.

— Ты хочешь, чтобы они боялись.

— Я хочу, чтобы они уважали.

Я встал.

— Я пойду.

— Иди. Отдыхай. Завтра поговорим.

Я развернулся и пошёл к двери.

— Гарольд, — окликнул он.

Я обернулся.

— Джинни. Я не убивал её. Ты мне не веришь. Но когда-нибудь поверишь.

— Посмотрим.

— Ты изменился в другом мире. Я чувствую. Ты стал… спокойнее? Или просто устал.

— Я стал другим.

— Это хорошо?

— Не знаю.

— Ладно. Иди.

Я вышел.

Домой я шёл медленно. Снег хрустел под ногами. Я думал о том, что сказал Том. Пожиратели сбежали, но он может их вызвать. Метки — это ключ. Он не слаб. Он просто ждёт.

Я думал о перемирии. О том, что мы не будем врагами. Пока. Я не верю ему. Но убивать его сейчас — бессмысленно. Он прав. Я останусь один. А Пожиратели разбегутся. Я не смогу собрать их. Не захочу.

Может быть, мы действительно нужны друг другу. Или это ловушка. Я не знал.

Но я согласился. Пока.

Через месяц Том сказал, что пора. Он восстановил силы. Я — тоже. Мы стояли в гостиной его особняка. На столе лежала карта, на которой был отмечен дом Малфоев.

— Сегодня, — сказал он. — Я вызову их. Всех, кто остался верен или притворяется.

— Что я должен делать?

— Быть рядом. Смотреть. Если кто-то усомнится — покажи, что ты силён. Не убивай. Просто поставь на место.

— Хорошо.

Он поднял руку. Я видел, как тёмная метка на его предплечье зашевелилась. Он прошептал что-то на парселтанге — слова призыва. Я не разобрал.

— Они придут, — сказал он. — Через час.

Мы аппарировали в поместье Малфоев. Огромный дом, чёрный, с высокими шпилями. Сад ухоженный — чувствовалась рука домовиков. Нас встретил Люциус Малфой — бледный, с длинными светлыми волосами. Он поклонился Тому, но я видел в его глазах холод.

— Мой Лорд, — сказал он. — Мы ждали вас.

— Знаю, — ответил Том. — Где остальные?

— В Большом зале.

Мы прошли внутрь.

Большой зал поместья был отделан тёмным деревом и серебром. В центре стоял длинный стол. Вокруг сидели Пожиратели Смерти — человек двадцать. Я узнал некоторых по описаниям: Беллатриса Лестрейндж (тёмные волосы, безумные глаза), её муж Рудольфус, Долохов, Эйвери, другие. Когда мы вошли, они встали. Поклонились.

— Мой Лорд, — сказали хором.

— Садитесь, — Том сел во главе стола. Я остался стоять у него за спиной.

Беллатриса смотрела на меня. Её глаза горели любопытством и презрением.

— Мой Лорд, — сказала она. — Кто это? Ваш новый слуга?

— Это Гарольд Поттер. Мой союзник.

— Поттер? — она рассмеялась. — Тот самый? Мальчик-Который-Выжил? Он ещё жив?

— Жив, — ответил я.

Она посмотрела на меня. Насмешливо.

— И что он умеет? Смеяться?

— Я умею убивать, — сказал я. — Хотите проверить?

Она встала.

— С радостью, мальчик.

— Беллатриса, — сказал Том. — Не надо.

— Нет, Мой Лорд. Я хочу посмотреть, что умеет ваш «союзник».

Том посмотрел на меня. Я кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Только не до смерти.

— Не волнуйтесь, Мой Лорд, — Беллатриса улыбнулась. — Я не убью его. Сразу.

Она вышла в центр зала. Я — напротив.

Я смотрел на неё. Мои глаза сузились. Холодно. Беллатриса не отвела взгляд. Она усмехнулась.

— Думаешь, меня этим напугаешь, мальчишка? Я видела таких. Они долго не живут.

— Я не боюсь, — сказал я.

— Зря.

Она атаковала первой. Круциатус.

Проклятие ударило в меня. Боль была острой, режущей, как тысячи игл. Я чувствовал, как моя магия сжимается, как холод отступает. Но я не закричал. Я стоял. Смотрел на неё. Мои глаза оставались суженными.

— Что? — она удивилась. — Почему ты не кричишь?

— Это всё? — спросил я.

Она усилила проклятие. Мои колени подогнулись, но я устоял. Я шагнул вперёд. Она отступила на шаг.

— Ты... ты не можешь...

— Могу.

Я поднял руку. Тьма потекла из пальцев — не поток, не шип, просто давление. Я направил её на Беллатрису. Она выставила щит. Щит затрещал.

— Круцио! — крикнула она снова.

Проклятие ударило. Я впитал его. Переработал. Как учил меня Том в моём мире.

— Что ты делаешь? — прошептала она.

— Учусь.

Я ударил Холодом. Проклятие заморозило её руку. Палочка выпала. Она закричала. Но не отступила. Схватила палочку левой рукой. Атаковала снова — тёмным шипом. Я отразил без палочки.

— Сдавайся, — сказал я.

— Никогда!

Она атаковала серией — три заклинания подряд. Я уклонился от первого, отбил второе, третье задело плечо. Боль обожгла, но я не остановился.

— Ты упряма, — сказал я.

— Я — Лестрейндж. Я не сдаюсь.

Она подняла палочку. Я видел, что она готовит Аваду.

— Не надо, — сказал я.

— Авада Кедавра!

Зелёная вспышка. Я ушёл в дым. Крошечная вспышка. Заклинание прошло сквозь меня, не задев. Я появился у неё за спиной.

— Я сказал — не надо.

Я ударил её Холодом в полную силу. Проклятие заморозило её целиком. Беллатриса застыла, как статуя. Её глаза метались, но она не могла двигаться.

— Ты... — прошептала она.

— Ты проиграла.

Я снял проклятие. Она упала на колени. Дышала тяжело. Я стоял над ней.

— Кто-то ещё хочет проверить? — спросил я. Холодно. Никто не ответил.

Беллатриса подняла голову. Глаза её горели ненавистью. Но она молчала.

— Вставай, — сказал я.

Она встала. Подобрала палочку. Отошла к стене.

Том кивнул.

— Хорошо. Продолжим.

Я сел рядом с ним. Руки не дрожали.

В зале было тихо. Пожиратели смотрели на меня с новым выражением. Не только страх — уважение. Или осторожность.

Я усмехнулся — холодно, без тепла.