




| Название: | Адаптация |
| Автор: | ShayneT |
| Ссылка: | https://forums.spacebattles.com/threads/adaptation-dragon-ball-z-alt-power-complete.675247/ |
| Язык: | Английский |
| Наличие разрешения: | Запрос отправлен |
Скорость, с которой я летела, была лишь способом напугать. Одна из странностей моего полёта заключалась в том, что я могла мгновенно ускоряться и останавливаться, наперекор всем известным законам физики.
Поэтому я остановилась прямо перед девушкой и легонько ударила её в солнечное сплетение. В отличие от удара по голове, это не вызовет сотрясения, но обычного человека должно было вывести из боя.
После очередного усиления я много тренировалась на голопалубе Элита, учась точно рассчитывать удар, чтобы у человека не превращались в кашу внутренние органы и не лопались глаза.
Та тренировка запомнилась надолго. Она произвела на меня сильное впечатление, и я поклялась по возможности никогда не делать такого с обычным человеком. Разве что с Джеком Остряком.
Ударив её, я словно почувствовала призрачный толчок в собственный живот.
Девушка ухмыльнулась. В носу у неё был пирсинг, волосы выкрашены в зелёный. Сейчас она носила такую же военную форму, как все мы, но я подозревала, что обычно она одевается во всё чёрное.
— И это всё, что ты можешь? — спросила она и осклабилась. — Моя бабуля и то сильнее ударит.
Я ударила сильнее, на этот раз в плечо. И ощутила такой же удар по своему плечу.
Я била всё сильнее и сильнее, а она стояла и смеялась мне в лицо. Кажется, я начинала понимать её силу: всё, что я направляла на неё, она возвращала мне.
Идеальный партнёр для спаррингов. Я уже предвкушала тренировки с ней. Так можно запросто избить себя до полусмерти — если, конечно, у её силы нет верхнего предела. С этим нужно быть осторожной: только и не хватало превратить её в красное пятно на стене, неверно рассчитав удар.
Но сейчас мы должны были побеждать этих людей, а значит, бессмысленно колотить девушку дальше нельзя.
Я остановилась и позвала:
— Призрачный Сталкер!
По воздуху свистнул болт. Я поймала его на лету и медленно, почти нежно вонзила ей в руку.
Она выглядела потрясённой, а через мгновение рухнула.
Александрия посмотрела на часы.
— Десять минут. Неплохо. Было бы гораздо быстрее, если бы последние четыре минуты ты с ней не играла.
Я пожала плечами.
— Уже жду спаррингов с ней — если она выдержит.
— Соберём остальных и обсудим их ошибки, — сказала она. — Тех, кого вы связали стяжками, я уже собрала. Противоядие от усыпляющего Софии у меня с собой.
Она не слишком бережно подхватила лежавшую на земле девушку и через мгновение исчезла.
Я посмотрела на Софию.
— Значит, за ней?
Через две минуты мы добрались до места, куда она отнесла остальных, — почти в центре «города». Здание немного напоминало банк.
Остальные выглядели одурманенными, но уже приходили в себя. Они сидели на дешёвых складных металлических стульях; с краю оставались два свободных.
На стене висел телевизор с экраном примерно в полтора метра по диагонали, в руке у Александрии был пульт. Учитывая, с кем она обычно работала, техника казалась удивительно незамысловатой. Впрочем, возможно, весь бюджет ушёл на строительство города.
— Десять минут, — сказала Александрия. — Они победили вас за десять минут. И то лишь потому, что последние четыре минуты она развлекалась.
Остальные приуныли. Я их понимала.
— Посмотрим запись и послушаем, что вы думаете, — сказала она.
Когда экран загорелся, я поняла, что мы с Софией выглядим очень умело. Почти не разговариваем друг с другом, движемся так, будто знаем, что делаем. Учитывая, что сама я никогда себя так не чувствовала, впечатление было сильным.
— Почему они вас победили? — спросила она, когда экран погас.
Одна девушка нахмурилась.
— У нас не было шансов. Она чудовище.
— Против скольких из вас Спарта действительно применила свои силы? — спросила Александрия. — Большинство обезвредила Призрачный Сталкер, а её сила почти целиком защитная. Многое из того, что она сделала, мог бы повторить хорошо подготовленный обычный человек, пусть ему и пришлось бы выбирать другие позиции.
— Они действовали вместе, — сказал один из парней, в которых мы попали сквозь здание. Я даже не успела увидеть его силу. — Я вообще не уверен, что Спарта справилась бы с Вираж сама.
— Справилась бы? — спросила Александрия, повернувшись ко мне.
Я кивнула.
— Множеством способов. Могла бы поднять её и бросить в воду. Или унести в верхние слои атмосферы и держать там, пока не потеряет сознание. Подозреваю, без воздуха я продержусь дольше неё. Могла бы просто придушить до потери сознания или даже медленно связать.
— Почему не сделала этого? — спросила она.
— Это было упражнение на командную работу, — сказала я. — И так унизительнее.
Девушка злобно посмотрела на меня, и я встретила её взгляд.
— Не надо было ухмыляться.
София ухмыльнулась.
— Возможно, у вас и вправду не было шанса одолеть Спарту, но порой, чтобы выиграть, побеждать противника необязательно, — сказала Александрия.
— Это когда? — с вызовом спросил один парень.
— Например, во время боёв с Губителями, — сказала Александрия. — Ни у кого не хватает сил, чтобы действительно их победить. Пока. Но в удачный день мы сдерживаем их достаточно долго, чтобы им надоело, или наносим столько повреждений, что им приходится отступать. Иногда вам придётся держать оборону, чтобы люди успели добраться до безопасного места. Вы знаете, что не можете выиграть, но всё равно делаете всё возможное.
Мы серьёзно переглянулись. В приличном обществе о Губителях не говорили. Люди суеверно боялись, что разговоры о них могут навлечь их на тебя. Некоторые считали, что Симург слушает и управляет остальными.
Не знаю, правда ли это, но суеверие было настолько распространённым, что среди обычных людей действовало негласное правило.
— Но мы могли справиться лучше? — спросила девушка с краю.
— Да, — сказала Александрия. — Вопрос — как?
— Четверо, которые ушли сами по себе, могли действовать вместе с нами, — раздражённо сказал мужчина. Я не понимала, то ли он уже взрослый Страж, то ли молодой член Протектората.
— Их силы могли изменить исход, — сказала Александрия. — Каким образом?
— Больше всего шансов нам давала Афродита, — сказала первая девушка. — Она Властелин и могла всё закончить, если бы её прикрывали, вместо того чтобы отпускать одну.
— В войне без участия паралюдей танки часто бывают самой защищённой боевой единицей на поле. Но в одиночку они не действуют. Почему?
— Потому что уязвимы перед людьми с нужным снаряжением. Обзор у них не очень хороший, и кто-нибудь может подкрасться, бросить внутрь гранату, попасть противотанковой ракетой или сделать ещё что-нибудь.
— С Властелинами то же самое. Я пока не встречала Властелина, который одновременно был бы Бугаем, а значит, они уязвимы. Сколько из вас играли в ролевые игры, когда были младше?
Трое подняли руки. Я удивилась, что среди таких людей нашлось столько игроков: всегда думала, что плохие ребята считают себя слишком крутыми для подобных увлечений. Может, когда-то они были хорошими, но внезапное появление силы вскружило им головы.
Я почти могла им посочувствовать.
— Когда я сама играла, была такая поговорка, — сказала Александрия. — Первым убивай волшебника.
— Почему?
— Потому что волшебники непредсказуемы. От воина знаешь, чего ждать. От вора или плута — тоже. А у волшебника найдутся фокусы, которых ты никогда не видел. Они стеклянные пушки: убить их легко, но если не убьёшь, они нанесут огромный урон.
— Если бы мы держали Афродиту в центре, Виридиан защищала бы её силовыми стенами, а Вираж занималась Спартой, пока Афродита не начнёт свой танец, у нас мог быть шанс. Синапс мог бы заняться Призрачным Сталкером... Я слышал, она уязвима к электричеству. — Говорил тот мужчина, чей возраст никак не позволял мне понять, дорос ли он уже до Протектората.
София нахмурилась. Её наверняка бесило, что эти сведения свободно обсуждают.
— Лилиандер могла бы вырастить достаточно растений, чтобы, возможно, заглушить её чувство жизни, — продолжил мужчина, покосившись на меня. — Я был на совещании, где обсуждали её возможности. Могло и не сработать, особенно при здешнем недостатке воды, но не попробуешь — не узнаешь.
— У Капсулы полно всего в этих уменьшающих штуках, которые он держит на поясе. С поддержкой он, наверное, показал бы себя неплохо.
— А ты, Сапсан? — спросила Александрия.
— Я пытался найти птиц, чтобы использовать их как шпионов, но пустыня не даёт мне проявить себя с лучшей стороны, — сказал мужчина. — Всё равно мог бы взлететь повыше и заняться разведкой.
Я всё больше склонялась к тому, что он из Протектората. Почему он здесь и почему отделился от остальных?
— Так почему не занялся?
— У нас с Виридиан... сложная история. Мы не можем работать вместе. Остальные решили, что её силы полезнее моих, так что меня голосованием исключили из группы.
— А во время боя с Губителем?
— Я буду заниматься поиском и спасением, она — на передовой. Конфликта не будет, — сказал он.
— Если бы ты мне не изменил, я бы могла с тобой работать, ты кусок...
Александрия перебила:
— То, что вас сюда отправили, хотя обычно вы оба полезные герои, говорит о более серьёзной проблеме, чем каждый из вас готов признать. Почему один из вас не перевёлся в другое отделение?
— Почему я должна уезжать из-за этого никчёмного ничтожества? — спросила девушка с краю. Значит, это Виридиан, девушка с силовыми конструкциями. — Я люблю свой город и никуда не уеду.
— Знал же, что служебный роман — ошибка, — сказал Сапсан. — Но не понимал, что связываюсь с окончательно чокнутой. У меня в городе семья, и я никуда не уеду.
— Здесь что, средняя школа? — спросила Александрия, подходя к Сапсану. Тот вздрогнул. — Когда настоящие школьники ведут себя взрослее двух членов Протектората, у нас серьёзная проблема.
Значит, Виридиан старше, чем я думала. Это хорошо: будь она возраста Стражей, а он уже нет... вышло бы довольно тревожно, особенно если Протекторат знал об этом и ничего не предпринимал.
— А почему ты пошла одна, Лилиандер? — спросила Александрия.
Девушка с зелёными волосами нахмурилась.
— Я плохо лажу с другими. К тому же силы у меня дурацкие, растения какие-то. Даже не знаю, зачем вы заставили меня вступить. Чего вы от меня хотите, чаю вам вырастить?
Странно. Я всегда думала, что парачеловек с растительными силами будет каким-нибудь хиппи, а не девушкой, похожей на гота, с пирсингом и всем прочим.
— Это лучше, чем марихуана, которую ты выращивала, когда мы тебя нашли, — сказала Александрия. — Найди мы у тебя что-нибудь похуже, решение могло быть другим.
Девушка нахмурилась.
— Это было только для маминой глаукомы.
Я услышала, как София фыркнула. Ещё несколько человек тоже.
— Денег у тебя под кроватью для этого было многовато, — сказала Александрия и повернулась к остальным. — Впрочем, никому из вас нечем гордиться. Преступления есть за каждым — от нападения до самого настоящего непредумышленного убийства.
Она про меня — с потрясением поняла я. Я выпрямилась и заметила, что не меньше половины остальных тоже. Я уже успела немного возгордиться нашей победой, пусть и сражалась с людьми совсем не моей весовой категории. Но на меня Александрия смотрела ничуть не дружелюбнее, чем на других.
— Никто из вас не умеет работать в команде, — сказала Александрия. — И это проблема, потому что так вы погубите себя или кого-нибудь ещё. Никто не может работать один. Даже я.
Я понимала её мысль, но мне не нравился тон — пренебрежительный, словно я значила не больше любого из остальных. Она сама сказала, что я важна. Почему теперь берёт свои слова назад?
— Считаете преступников плохими? Они хотя бы действуют вместе. Вы даже на это не способны. В преступной банде никто из вас не протянул бы и дня, не получив пулю в затылок.
Она взглянула на меня.
— Или яд в хлопья на завтрак. Мы закрыли глаза на ваши преступления, потому что думали: вы способны предложить хоть что-нибудь стоящее. Даже если вы — просто мясо, которое можно бросить под ноги Губителям, чтобы настоящие люди получили ещё минуту на спасение и смогли прожить жизнь, действительно полезную обществу.
Она не могла говорить обо мне. Может, мои преступления вообще не имели значения, пока я делала то, что от меня хотели. Когда на кону судьба мира, простить можно почти что угодно.
Приняли бы они Ампутацию, согласись она помогать в боях с Губителями? У меня было неприятное чувство, что да.
— Вы все мне отвратительны, — сказала Александрия. — Мало того, что вы считаете себя божьим даром этому миру: каждый из вас ещё и решил смотреть свысока на людей, которые действительно пытаются помочь.
От её слов я злилась всё сильнее. То же самое читалось в глазах остальных, но у меня, в отличие от них, был хоть крошечный шанс дать отпор. Только встреча с Пепельным Зверем удерживала меня от того, чтобы наброситься на неё. Я обещала сражаться с умом и собиралась сдержать обещание.
К тому же нападение на члена Триумвирата вряд ли очень порадовало бы папу. И всё же... части меня хотелось врезать ей по зубам. Наверное, на нас рухнула бы крыша, и все остальные в комнате, включая Софию, погибли бы. Значит, надо подождать, пока выйдем наружу. И, возможно, понадобятся союзники.
Пока я не стану достаточно сильной, чтобы стоять на своих ногах, придётся их слушать. А может, я вообще никогда не стану настолько сильной, чтобы быть неприкосновенной. Меня способен вывести из игры один-единственный Властелин или кто-нибудь с силой вроде Тумана. Если я хочу действовать безнаказанно, нужны свои люди, преданные мне.
Такие, как у Александрии?
Она просто оказалась первой, кто это сделал, заключив союз с Легендой, Героем и Эйдолоном? Они создали Протекторат и превратили его в собственную вотчину. Кто они такие, чтобы смотреть на нас свысока за то, что у нас нет их ресурсов?
Та же злость была на лицах остальных, включая Софию.
— Задевает, да? — сказала Александрия. — Слышать правду. Вы все — долбаные неудачники, и поодиночке ни один из вас не стоит грязи на моём ботинке. Вместе, может, стоите чуть больше.
Я почувствовала, как на виске запульсировала жилка. Да кто она такая, чтобы говорить, что я ничего не стою? За последний год я уже наслушалась этого на всю оставшуюся жизнь. Разве я не доказала, что чего-то стою? Разве она сама не сказала, что судьба мира лежит на моих плечах?
Зачем говорить мне такое, а потом снова втаптывать в грязь?
Я боготворила эту женщину всё детство. У меня на стене висели её плакаты. Я считала её воплощением того, какой должна быть женщина. Сколько себя помню, хотела быть ею.
— Эберт? — прошептала София, странно глядя на меня.
Почему гудит пол? Ручка соскользнула со стола и упала на пол, а потом начала подниматься в воздух.
Александрия немного посмотрела на ручку, потом на нас.
— Ни у кого из вас нет телекинеза. На базу проник неизвестный.
Через мгновение она исчезла.
— Возьми себя в руки, Эберт, — резко прошептала София. — Хочешь, чтобы она ещё раз швырнула тебя сквозь здание? Ты недостаточно сильна, чтобы с ней драться.
— Пока, — сказала я.
Когда я взяла себя в руки, комната перестала дрожать. Ручка упала на пол.
Что, чёрт возьми, только что случилось? У меня было странное ощущение, что тряска как-то связана со мной. Я бессознательно втягивала Ки и теперь была наполнена ею почти до предела. Медленно начала её выпускать.
София фыркнула.
— На секунду мне даже показалось, что ты сейчас станешь блондинкой.
Что она, чёрт возьми, имела в виду? Понятия не имею.
Следующие три часа Александрия держала нас взаперти, пока члены Протектората, которых кто-то перебрасывал через портал, обследовали базу. Я могла бы сказать ей, что больше никого живого здесь нет, хотя, возможно, Скрытник сумел бы обмануть моё чувство Ки.
Сам портал был интересным. Я почти чувствовала, как это делается, хотя совершенно не представляла, как сделать такое самой. Может, когда мои эксперименты с Ки продвинутся дальше.
Никого не нашли, и в наказание Александрия заставила нас пробежать пятнадцать километров вокруг города. Мне при этом пришлось тащить за собой списанный военный эсминец. Не знаю, как они вообще доставили его сюда: у Александрии он развалился бы в руках.
За мной оставалась глубокая борозда, а звенья цепей, которыми я тащила корабль, были толще моих рук. Одни цепи должны были весить десятки тонн. И всё же от меня требовали не отставать от остальных, а те жаловались, сколько пыли я поднимаю. Я видела: корабль, ползущий за нами, их пугает.
Если Александрия считала, что так приучит меня к дисциплине, то ошибалась. Всё это лишь делало меня сильнее. Когда я стану достаточно сильной, заставлю её взять свои слова обратно.
Разумеется, мне понадобится команда для защиты. У Александрии есть друзья, и я вполне допускала, что она приведёт Властелина, чтобы меня обезвредить.
Она ещё пожалеет, что заставила меня чувствовать себя никем. Я вобью её в землю, а потом убью Губителей. Закончив с ними, убью Сына.
Никто больше не заставит меня чувствовать себя ничтожеством. Никогда.






|
Nizпереводчик
|
|
|
prolisock
У меня такое впечатление, что он мог стать лучшим в его творчестве. ну "Убить их всех", да и "палочку" сложно переплюнуть, однако да, история была хороша.1 |
|
|
Niz
prolisock Я уверен, что история была не просто хороша, а очень хороша, интересна и увлекательна. Может быть, кто-то продолжит?ну "Убить их всех", да и "палочку" сложно переплюнуть, однако да, история была хороша. |
|
|
Кстати, обложка к "Адаптации" мне очень понравилась.
|
|
|
Nizпереводчик
|
|
|
Вот и всё.
Приятного чтения 1 |
|
|
Niz
Большое спасибо Вам за ваши труды! Ваши переводы всегда отличного качества, читается на одном дыхании! И выбор рассказов для перевода хороший, интересные истории. 1 |
|