Личные интересы (джен)

Харпер всегда был немного идеалистом. Наверно, именно поэтому именно он первым согласился участвовать в безумном плане Дилана по восстановлению Содружества Систем. Ну, из-за совершенного древнего корабля, оказавшегося еще и очень сексуальным, тоже, но в первую очередь из-за того, что всегда верил в лучшее. На захваченной Драго-Казами и магогами Земле эта вера была единственным, что помогало оставаться на плаву.

И сейчас, глотая кровь от разбитой губы под ледяным взглядом Альфы, он отчаянно цеплялся за эту веру и очень надеялся, что дурацкий идеализм не сыграет с ним злую шутку, и его спутники не решат, что жизнь клуджа не столь ценна, чтобы вытаскивать его из лап Юруков. Верилось с трудом. Радовало хотя бы то, что если все пойдет по плану, самим Юрукам его появление тоже принесет мало приятного.

У Харпера не было времени болтать с Тиром о его злоключениях, но и брошенных вскользь комментариев хватило, чтобы понять — его привели в каюту Альфы. Правда о летающей вокруг и норовящей заехать в глаз камере Три не упомянул. Как и о теле молодого ницшеанца, лежащем на дорогом ковре посреди комнаты. Покойник, по меркам своих соплеменников, не слишком впечатлял мускулатурой, но относились к нему с явным почтением. Над телом стоял высокий седой ницшеанец — сам Альфа, судя по всему. В длинном кожаном плаще он напоминал графа Дракулу из комиксов, которые Харпер как-то находил на развалинах на Земле, только светящихся красных глаз не хватало. Взгляд, который альфа поднял на пленника, был холодным и безучастным.

— Смерть моего сына оказалась крайне несвоевременной. Тиру Анасази не стоило подрывать моего доверия.

Харпер, никогда не умевший подобно ницшеанцам скрывать эмоции, заметно вздрогнул. Тир упоминал лишь, что убил здешнего техника, но ни словом не обмолвился о его происхождении. Выходит, Тир убил сына Альфы? Это хреново. В смысле, туда ему и дорога, но для Харпера это очень хреново. Любой за своего ребенка горло перегрызет, но сверхчеловеки на продлении рода просто повернутые. Если бы Шеймус знал, что устроил его приятель, то ни за что не сунул голову в пасть магогу!

— Ты был главным техником на Андромеде? — Альфа окинул взглядом щуплую фигуру пленника и поморщился.

Это "Был" Харперу очень не понравилось, но он благоразумно решил, что лучше согласиться.

Когда он подключался к очередной кольдеранской станции, его здорово потряхивало. Он вообще сомневался, что сможет незаметно влезть в систему корабля, окончательно разуверился в этом, когда вместо мостика его приволокли в каюту, больше напоминавшую вселенский музей хлама (уж не про этот ли музей трофеев говорил Раде покойный охранник на станции?), а теперь и вовсе уверился, что все уверения Тира летят в тартарары, и убивать его будут здесь и сейчас... Однако альфа оказался не самым любящим отцом. Когда он повернулся к Харперу, боли утраты на лице его совершенно не читалось, даже если покопаться в известном Харперу списке признаков ницшеанских эмоций.

— Что ты сделал с моим кораблем? — поинтересовался альфа таким тоном, что Харперу снова поплохело. Сейчас альфа очень уж походил на Дилана Ханта, или, того хуже, Бекку, задававших тот же вопрос...

— Я ничего не делал! — Харпер очень надеялся, что дребезжание в его голосе спишут на негодование, а не на страх, хотя и понимал, что с ницшеанцами подобные надежды беспочвенны. — Можете спросить ваших техников, они подтвердят, что со слип-стримом все в порядке, да и доступа к нему со сторонних терминалов нет.

— Мой инженер уже ничего подтвердить не сможет, — альфа кивнул на тело сына. — А о клудже с «Андромеды» ходили разные разговоры, даже о том, что ему по плечу то, что другие считают невозможным.

— Надо же, меня оценило столь высокое общество! Даже не знаю, радоваться или пугаться до усрачки?..

Харпер, по традиции, выдал все это раньше, чем успел прикусить язык, о чем тут же пожалел. Удар оказался такой силы, что в стену он не влетел лишь благодаря державшим его стражникам. Они же не дали ему упасть, хотя очень хотелось свернуться на полу калачиком и сдохнуть прямо тут. Харпера не раз били, но тут слухи оказались правдивыми — Юруки знали толк в причинении боли.

— Так ты исправишь то, что сделал? — очень уж буднично поинтересовался альфа.

— Только... Только из рубки управления, — Харпер очень надеялся, что звучит убедительно. Два удара под дых от ницшеанца с разницей меньше чем в полчаса — перебор.

— Ты смог сломать все со вторичного терминала, с него же сможешь и починить.

— Я при... — Харпер постарался выпрямиться и невольно поморщился. — Я принял меры, чтобы восстановить все так просто не получилось. Я вообще пытался сделать так, чтобы восстановить ничего не было возможности совсем, но к системам мостика подобраться не смог — там слишком хорошая защита.

— А теперь ты хочешь, чтобы мы тебя к ним подпустили? — в голосе Альфы так и сочился яд.

— Вот уж фигушки! — процедил Харпер, на всякий случай внутренне собираясь перед неминуемым третьим ударом. — Вы спросили — я ответил, на этом все.

Как ни готовься к боли, эта сволочь всегда подкрадывается неожиданно. Скукожиться от боли Харперу снова не дали — на сей раз до избиения клуджа снизошел сам Альфа, который почти тут же вздернул голову пленника. Немигающие холодные глаза напомнили Харперу картинку в одной из найденных в детстве книжки, на которой изображался вымерший свирепый хищник — Снежный барс. Только это не только рычал, но еще и разговаривал:

— Нет, ты исправишь свою оплошность, клудж, но перед этим ответишь, где Тир Анасази и адмирал с Таразеда?

— Как раз сам хотел это узнать, когда ваши молодцы меня скрутили, — Харперу даже не пришлось изображать испуг, этот шипастый гад действительно умел произвести неизгладимое впечатление. — Эти двое решили, что я слишком медлительный, и смылись без меня, так что если найдете их, буду только рад.

Злился он тоже совершенно искренне — во-первых за то, что вообще влип во все это дерьмо из-за двух сверхчеловеков, которые еще не известно, исполнят ли свою часть плана и вытащат его до того, как лидер Юруков решит выпустить ему кишки. Черт, да глядя на Альфу сейчас, он даже сомневался, что Тир или Раде успеют это сделать. На последнего он злился «во-вторых» — адмирал настоял, чтобы Шеймус прополз по вентиляции обратный путь, и обнаружили его не так далеко от места его прошлого пленения, и Юруки не узнали о том, что незваные гости ориентируются на их корабле не хуже, а может, и лучше хозяев. После «ремонта» системы жизнеобеспечения вентиляционная шахта была уже не столь обжигающей, но приятного от путешествия все равно было мало.

Альфа буравил его таким убийственным взглядом, что Харпер невольно порадовался, что и впрямь не знает, где затаились спутники — сейчас он мог бы и родную бабушку сдать.

— Что ты успел рассказать им о корабле?

— Да не особо много, — попытался увильнуть Харпер, — они, видишь ли, очень торопились меня бросить. Я повадки ницшеанцев знаю, так что решил не болтать лишнего и оставаться полезным, но их это не остановило. Похоже, моя помощь им была без надобности.

— Ты говорил им про ангар?

— Да, это я успел сболтнуть! — Харпер тут же смекнул, что шанса лучше может уже не представится, а так, если Альфа пошлет своих головорезов к новому ангару, Тир и Раде смогут за ними проследить. — Черт за язык дернул!

Альфа хищно улыбнулся и подошел к едва различимому среди хлама переговорному устройству.

— Подготовьте встречу наших гостей у старого шаттла. Кодиака убить, второго постараться взять живым, но не обязательно целым.

Шеймус мысленно обругал себя. Знал ведь, что Альфа не идиот, и знает, что основная корабельная база не менялась со времен прошлых хозяев, так что новых ангаров, если таковые вообще есть, там быть не могло! Теперь у одинокого кальдеранского шаттла соберется целая толпа злобных сверхлюдей, а ведь он был резервным планом для кого-нибудь из них на случай, если другого выхода нет... Нет, избиения на мыслительную деятельность действуют хреново. Впредь, если полезет в пекло, будет требовать себе охрану и рабынь, услаждающих взор, чтобы не терять навыков и нервные клетки!

Альфа отключил переговорное устройство и вновь повернулся к Харперу.

— А ты отправишься в центр управления и исправишь то, что сделал. И даже не думай вмешаться во что-то еще, клудж, иначе смерть твоя будет очень и очень долгой. Мы с тебя глаз не спустим, и если сделаешь хоть что-то подозрительное... Поверь, мои люди знают, что делать.

* * *

— Эта штука и впрямь работает... — задумчиво протянул Раде, глядя не лежащее перед ними устройство, усилитель которого был направлен в уходящую вверх шахту, на другом конце которой должен был находиться, по описанию Тира, личный музей Альфы. — И что-то мне подсказывает, что она с самого начала предназначалась не для заглушения сигналов.

Прежде чем отправиться на «операцию по обезшаттливанию Юруков», как окрестил их план Харпер, он всучил Тиру универсальный усилитель и велел не упускать его из вида, вернее, из слуха, и постараться вытащить, если дела пойдут совсем уж хреново. Правда, обоим ницшеанцам пришлось изрядно полазить по вентиляции, чтобы найти, нужную шахту, но теперь допрос наверху слышался на удивление четко. Тир даже поморщился, когда услышал отзвук удара и глухой выдох Харпера. С обычными людьми здесь считались куда меньше, чем с родственниками потенциального ницшеанского мессии.

— Харпер предусмотрителен, — коротко ответил Тир, стараясь не упустить чего-то важного в разговоре. Ему было глубочайше плевать, как техник объяснил адмиралу назначение своего изобретения, главное, что сейчас оно было им на пользу. А Раде мог напридумывать себе все, что ему угодно. Судя по мрачной усмешке, уже напридумал.

Но Раде волновал его сейчас куда меньше, чем слова Альфы. Встреча у шаттла... Если там успеют устроить засаду, это будет плохо — Тир вовсе не был так уж уверен, что им удастся найти альтернативный путь. А еще у него пока еще был шанс, возможно, единственный, и он обязан им воспользоваться!

— Я должен лететь и сообщить Дилану, что произошло. Я еще могу добраться до шаттла раньше них или, по крайней мере, одновременно с ними.

Телемах Раде смерил его тяжелым взглядом.

— С чего именно ты?

Тир усмехнулся. Все же Раде был ницшеанцем, и последний вопрос это прекрасно иллюстрировал. Тир сомневался, что адмирал решится улететь сам — за чем бы он ни явился на корабль, цели своей он еще не достиг, в этом последний Кодиак был уверен, — но инстинкт самосохранения все равно брал свое.

— Ты лучше знаешь корабль и сможешь избежать захвата до прибытия помощи с Андромеды, а если и нет — ты слышал, тебя приказано брать живым. В отличие от меня.

Логика Тира была безупречной, но Раде все равно медлил, а из горла его послышался хриплый рык. Тир был готов к схватке, он давно ее ждал, с того момента, как Раде появился на борту Андромеды в качестве главы охраны посла, но сейчас она была как никогда не уместна и забирала драгоценные секунды...

— У нас нет времени на решение, — напомнил Тир, не слишком, впрочем, надеясь, что это отрезвит собеседника. Но Раде, к его удивлению, кивнул. Кивок был резким, почти болезненным — жест воина, заставляющего себя подчиниться холодному расчету. Взгляд его при этом оставался все таким же тяжелым. Впрочем, на последнее Тиру было так же плевать — главное, выбраться отсюда.

Путь по вентиляции он запоминал и планомерно откладывал на своей внутренней карте, а дорогу к шаттлу от «базы» (так Харпер обозвал место столкновения с патрулем Юруков, взявших его в плен в первый, неудачный для них раз) потребовал рассказать еще в присутствии техника на случай, если с кем-то из них что-то случится. Тогда Раде тоже выглядел не слишком довольным, но рассказал. Теперь дело за малым — опередить Юруков, вывести шаттл с корабля, и постараться не попасть в прицел корабельных пушек. На кораблях Кальдеранцев такие непременно есть, и ницшеанцы их демонтировать точно не будут! А дальше совсем просто (кого он опять обманывает?) — долететь до Андромеды, сообщить координаты корабля Юруков и сказать, что остальные погибли. Дилану уже наверняка доложили о вырезанной под корень станции, так что сомневаться он не будет. Хочется верить, что Харпер к тому моменту действительно будет мертв, и не только потому, что если после снятия помех Альфа свяжется с Андромедой и предъявит техника, Дилан передумает. Просто думать, что за эту смерть так или иначе будет ответственен он, Тиру не хотелось. Но уничтожить Юруков было жизненно необходимо — их знания были слишком опасны.

Да и в новой Ницшеанской Империи нет места падальщикам.

* * *

По крайней мере, про путь к Ангару Раде не соврал — Тир добрался туда даже быстрее, чем рассчитывал. Но это все равно не достаточно быстро — Тир не знал, сколько всего человек обычно дежурит в Ангаре, но даже в той его части, которую можно было осмотреть из вентиляционного люка, их оказалось больше, чем нужно.

Основная масса сосредоточилась у двери, ведь они, конечно, ждали гостей там — Тир даже отсюда видел там человек десять — но Юруки не дураки, чтобы толпиться у дверей. Отсутствие шаттлов здорово уменьшало возможность спрятаться, но Тир осмотрел каждый сантиметр пространства. От того буквально разило заброшенностью — темный, мрачный, пропитанный запахом гидрозина и металла. Одинокие прожекторы освещали пустые платформы с полуразобранными диагностическими консолями и трубами для подачи топлива. Стрелки использовали все доступные укрытия: старый ремонтный робот, ржавые ящики, отходившие от стен трубы. К последним Тир присмотрелся внимательнее. Чтобы выбраться, ему был необходим отвлекающий маневр.

Судя по витавшему в воздухе запаху, в качестве топлива кальдеранцы использовали гидрозин, но здесь же могли быть и трубы для подачи антиматерии в оружейные системы, а взрывать корабль до того, как удастся его покинуть, в планы Тира не входило. Но по трубам должно подаваться не только топливо и антиматерия. Жаль, ящерицам не пришло в голову их подписать! Каким бы несовершенным на первый взгляд ни был старший сын вождя, корабль он ухитрялся поддерживать в отличном состоянии, и влажность в ангаре была минимальной, так что Тиру понадобилось несколько драгоценных секунд на то, чтобы найти искомое. Одна из труб едва заметно покрылась инеем от дыхания спрятавшегося за нее ницшеанца. Тир внимательно осмотрел изгибы предполагаемой системы охлаждения до стыка. Не идеально, он надеялся, что место аварии будет ближе к двери, или, на худой конец, к одному из схронов остальных поджидавших его ницшеанцев, но, с другой стороны, это отрежет от него бо́льшую часть засады. Но и сам он окажется слишком близко к месту утечки, так что действовать придется быстро, иначе даже ницшеанская физиология не поможет.

Все это Тир просчитал за секунду, после чего достал пистолет и выстрелил в сочленение охладительной трубы. В воздух ударила струя холодного белого пара, и температура в ангаре разом упала на несколько градусов. Со стороны двери послышались крики и кашель — удар ледяного пара оказался для Юруков неожиданностью, многие повскакивали из укрытий и кинулись к дверям, полагая, что нападение гостей началось, послышались выстрелы наугад, но, к счастью, направлены они был все туда же, к двери.

Любители.

Тир бесшумно снял решетку и кошачьим движением неслышно выскользнул из вентиляционной шахты. Там все еще было теплее, чем в ангаре, но разгоряченное тело недолго будет таковым оставаться — нужно спешить. Тир ринулся к шаттлу, но уже через несколько шагов столкнулся с препятствием. Не все Юруки оказались любителями. Скрывавшийся за ближайшей трубой ницшеанце, очевидно, видел выстрел, так что к сородичам не присоединился — напротив, он затаился и встретил Тира ударом костяных шипов. Того спасли лишь удача и интуиция, помноженные на опыт наемника — Тир отпрянул назад за мгновение до того, как чужие шипы едва не раскроили ему лицо. Соперник — рослый рыжий Юрук с собранными в хвост волосами, — зарычал от досады и размахнулся для следующего удара, но на этот раз Тир оказался к нему готов: он отразил удар по касательной, так что шипы соперника соскользнули по его собственным, лишь слегка задев кожу. Соперник уже занес другую руку, но выстрел в упор заставил его рухнуть. Тир перемахнул через него раньше, чем тело противника коснется палубы, и побежал к шаттлу во всю прыть. Температура стремительно падала, и дышать уже становилось тяжело, мороз уже пощипывал ранку на руке, но не только это заставляло поторопиться. Выстрел в упор был на минимальной мощности, обычный человек не услышал бы его, даже находясь в нескольких шагах, но чуткие уши ницшеанцев уже поняли природу и направление звука. На стороне Тира сейчас был лишь охладитель, снижающий видимость и затормаживающий движения Юруков. Впрочем, про видимость он хватанул лишнего — через несколько секунд напор газа в трубе упадет, морозная дымка начнет оседать, и в спину Тиру полетят выстрелы. Уже полетели, пусть пока лишь от парочки Юруков, оказавшихся по эту сторону морозной заслонки. К счастью, маневры уклонения помогали. Пока. Несмотря на то, что ницшеанцы вполне комфортно чувствовали себя там, где подобные Харперу видели дикое пекло или адский холод, законы физики они отменить не могли, и если они заставляли ткани гореть или обледенеть при определенной температуре, избежать этого не удавалось даже потомкам Драго Мусевени. К несчастью, касалось это только тех, кого задела струя охладителя, остальные же лишь немного замедлились, повинуясь все тем же физическим законам, но от преследования незваного гостя не отказались. Обернуться и выстрелить в ответ Тир рискнул лишь у самого шаттла, пока ждал, когда медленный люк кабины откроется и запустит нового пилота. Ждать полного открытия люка Тир тоже не стал, запрыгнув в кабину сразу, как тот поднялся на достаточную высоту, и тут же нажал кнопку закрытия изнутри. На кальдеранских шаттлах — хотя конкретно этот больше походил на модифицированный истребитель — Тиру раньше бывать не доводилось, а вот слышал он о них достаточно, чтобы представлять систему управления достаточно четко. Цифры на экране топливного индикатора казались подозрительно низкими, но он не знал, как выглядят стандарты для таких кораблей. Может, это нормально? В конце концов, кальдеранцы всегда были экономны до абсурда.

Он активировал двигатели и почувствовал, как шаттл медленно отходит от станции. За спиной раздавались крики и выстрелы — Юруки явно не ожидали, что он так быстро сбежит. Но радость от успеха быстро сменилась тревогой. Экран молчал, но Тир Анасази был ницшеанцем и не привык полагаться только на технику — он внимательно всматривался в пустой космос перед ним. Только поэтому он успел вырубить двигатели до того, как экран ожил и расцвел яркими точками.

Тир горько усмехнулся. Когда Альфа говорил о подготовке засады, они подумали только про засаду на корабле. Но засада могла поджидать и в космосе. Несколько десятков самонаводящихся дронов ждали подходящую цель и весели по всему периметру корабля, непрерывно сканируя пространство вокруг и явно нацеливаясь на любой отчаливший корабль, не передавший нужный код. Который они не удосужились спросить. Тир включил маневренные двигатели, чтобы затормозить инерцию, тянущую корабль в кольцо дронов, и пробежался по данным вооружения. Зарядов у него было более чем достаточно, а вот стрелять одновременно могло всего пяти орудий. Слишком мало — пока он потратит время на два выстрела и поразит ближайшие десять целей, выстрел одиннадцатой или двенадцатой может отправить к праотцам его самого.

Оставалось только ждать. Если кто-то из Юруков попытается улететь, есть шанс перехватить код деактивации. Конечно, тот может оказаться одноразовым, но этот риск оправдан. Если Харперу придется вернуть систему жизнеобеспечения в прежний режим, рано или поздно корабль совершит прыжок, а перед этим дроны все равно нужно будет забрать. Времени будет не так много, но оно будет. Или, наконец, если Харпер найдет-таки злосчастный ангар и ему или Раде удастся сбежать, тогда... Тогда дроны переключатся на новую цель, и у Тира появится шанс.

Он зафиксировал орбиту почти вплотную к кораблю и уровнял импульс со скоростью кальдеранской посудины и вырубил все, кроме минимального жизнеобеспечения и ближних сенсоров.

Теперь оставалось только ждать.

* * *

Идея оказалась плохой. Нет, не так — она оказалась ужасающе ужасной, и пофиг на тавтологию и прочие словесные излишества, за которые так трясется Дилан!

Все не задалось с самого начала: во-первых, назначенные на слежку за Харпером ницшеанцы оказались не такими уж тупицами. Нет, тупицами, они, безусловно, были, но сориентироваться и запретить пленнику подключаться к компьютеру через нейроинтерфейс у них ума хватило. Это значительно осложняло задачу — прямое подключение к компьютеру корабля позволяло Шеймусу лазить по всем закоулкам, и самому решать, что будут видеть наблюдатели на экранах; теперь же он вынужден был изворачиваться, ведь любой шаг вправо или шаг влево вызывал у охранников приступ рыка, а то и рукоприкладства. Общая атмосфера и тесный, по-спартански устроенный мостик кальдеранского корабля давил на психику еще больше. Избаловался он на Андромеде, нечего сказать!

— Исправь двигатель. Немедленно, — от голоса альфы за спиной тоже легче не становилось, и уж он-то точно заметит, если незваный гость полезет в «лишние» разделы. От мысли о корабельном журнале и обновленном плане корабля пришлось отказаться.

Хорошо хоть, что этот путь был не единственным.

— Немедленно? Ты меня плохо знаешь! Если я что-то делаю, то делаю это хорошо. Саботаж в том числе. Так что мне нужно провести диагностику и исправление целого ряда систем...

— Тогда не тяни! — На сей раз альфа и впрямь разозлился, так что Харпер благоразумно заткнулся и включил диагностику энергопотребления.

Он представших перед ним данных засвербило в глазах! Он ошибался, думая, что Юруки ничего в корабле не меняли — меняли, и еще как! Просто до калибровки температуры не снизошли, но в остальном в системе творился полнейший хаос: старые кальдеранские системы соседствовали с ницшеанскими, персиидскими и еще несколькими, Харперу неизвестными. Системы работали на разных мощностях, скреплённые трансформаторами и индукторами. Даже супергений не разобрался бы в этом бардаке. На всякий случай Шеймус все же пробежался по данным отсеков, близких, насколько он помнил, к обшивке и кормовой части корабля, но и тут все было слишком неоднородным для каких-то выводов.

— Ты пялится собираешься или делать дело? — зло процедил альфа за спиной.

— Шутите! Да тут бардак, как у Митни в коде! Мы с ним вместе учились программировать не Земле, и... — Харпер невольно поежился, когда его излияния вызвали у соглядатаев приступ рыка. — Ладно, ладно, замолкаю. Глянем, не поломалась ли чего в охлаждении.

Он быстренько ввел в систему несколько ни на что не влияющих команд и запустил следующую проверку. К охлаждению он приступал с осторожностью — во-первых, она, все же, затрагивала и жизнеобеспечение, а давать Юрукам хоть какую-то ниточку к пониманию, из-за чего их слип-стрим пошел лесом, не хотелось. К тому, после увиденного в системе энергопотребления он уже не удивился бы, обнаружив и здесь полный бедлам. И все же, охлаждение — один из важнейших факторов для ангара — при старте корабля тот должен был нехило нагреваться. да и охладители в самих кораблях иногда нужно добавлять или менять. Риск обнаружить вместо ангара ницшеанский морозильник, конечно, тоже был, но Шеймус очень надеялся, что они не полные идиоты, и запас продуктов хранят в вакууме.

Но и тут Харпера ждала подстава. Нет, в охлаждении заплат было куда меньше, чем в энергосети, но с давлением творилась какая-то чертовщина.

— Какого... магога?! — Харпер промотал данные диагностики, ища причину возможной утечки. Не могли же Юруки годами летать с таким давлением — они бы давно на воздух взлетели! Ну, в смысле, в безвоздушное пространство, конечно, но смысл от этого не менялся.

Утечка обнаружилась в отсеке, обозначенном как ангар. Харпер похолодел. Единственный шаттл в оригинальном ангаре кальдеранцев мог остаться последним шансом, если обнаружить новый не удастся. Харпер почти не сомневался, что с засадой в ангаре бывший наемник и бывалый военный справятся, но если Юруки решили сделать его непригодным...

— Вы решили заморозить этих двух уродов, да? — как можно непринужденнее спросил он. — Креативно. Только вряд ли сработает, они ведь тоже ницшеанцы.

Ответом ему была гробовая тишина, даже без обычных для ницшеанцев усмешечек. Ладонь Харпера вспотела. Он вытер её о штаны, стараясь не дрожать, но, вместе с тем, зародилась и надежда.

— Свяжитесь с ними! — в голосе альфы слышался еле сдерживаемый гнев.

Харпер внутренне возликовал: значит, кто-то из его шипастых знакомых спутал Юрукам все карты! Хотя, оставаться в замороженном ангаре они тоже не могли, значит кто-то из них сбежал. Интересно, кто? Харпер ставил на Раде, если тому удалось-таки найти искомый трофей, что бы оно ни было. Впрочем, нет, трофей, скорее всего, был в хламовнике, служившем альфе смесью тронного зала и личного музея, так что или адмирал решил улететь без мамочкиного браслета, или со станции свалил Тир. От последней мысли стало как-то совсем паршиво. Слабо верилось, что ницшеанский адмирал помчится спасать клуджа, разве что чтобы не ссорится с Диланом. Памятуя их встречу на мостике в прошлом году оставшийся после нее погром, Харпер сомневался, что мнение Дилана очень уж Раде волнует. Хотя, если вспомнить их разговоры в юрукских коридорах... Харпер тряхнул головой, отгоняя беспочвенные надежды. Он понятия не имел, как поведет себя Раде — вон, предка адмирала убийство лучшего друга ничуть не смутило! Харпер ведь даже не знал точно, кто из ницшеанцев сбежал, а кто остался. А если один убил другого, и он застрял здесь в полном одиночестве? Такой вариант тоже отметать было нельзя. А может, засада прибила их обоих, а пробитый охладитель — случайность?

— Это не твоя поломка. Давай дальше, не тяни, — послышался за спиной уже ненавистный голос.

— Ладно. Взглянем, не поломал ли я нечаянно палубы, — Харпер судорожно вдохнул и вырубил диагностику системы охлаждения. Надо же, так задумался, что все прослушал! Мог ведь хоть как-то понять, что произошло. Вполне возможно, ломать комедию дальше смысла уже не было, но Шеймус Харпер был чертовым оптимистом, так что запустил следующую диагностику. От охлаждения после диверсии толку было мало — если в системе и были пики или аномалии, утечка сделала их едва заметными. А вот с гравитационными панелями не посмотришь — шаттлы весят чертовски много, и на компенсацию их веса гравипонелям нужно много энергии. На многих станциях предпочитают ставить в ангарах пониженную гравитацию, чтобы экономить энергию и силы при обслуживании.

Как оказалось, юруки и тут оказались не глупее людишек — в отсеке, обозначенном в отчете, как «Склад №8» гравитация и впрямь оказалась около 0,8g, зато давление на панели зашкаливало. Это был либо самым гигантский склад, который встречал Харпер, или там пряталось несколько десятков кораблей! Да и, если он правильно воспроизвел перед мысленным взором карту корабля, расположение на корме, с внешним шлюзом для приема груза, прямо-таки кричало: «Вот он я, ангарчик!»

Харпер постарался скрыть победную улыбку, ввел очередную пару команд-пустышек и закрыл отчет о состоянии гравитационных панелей. Если кто-то из еще спутников сумел сбежать, Дилан скоро будет здесь.

— Все готово! — победно объявил он. — Нужно еще минут пятнадцать, чтобы все изменения прошли по сети...

— Включайте слип-стрим, — холодно бросил альфа.

— Эй, погодите, двигатели еще... — попытался возразить Харпер, но его перебил хриплый голос еще одного ницшеанца.

— Слип-Стрим по-прежнему недоступен.

— Ну вот...- опять начал Харпер, но закончить ему не дали — один из подручных альфы с размаху заехал ему по лицу, сбив с ног.

Харпер встал на четвереньки, сплевывая кровь и пытаясь понять, выбили ему зубы, или просто разбили губу. Получать по физиономии ему было не привыкать, но даже Драго-Казы часто сдерживали силу — от мертвого работника толку мало. Эти же ребята сдерживаться явно не привыкли. Рывок, с которым его подняли за воротник и припечатали к стенке, был тому очередным доказательством.

— Я не техник, но летаю на этом корабле уже очень давно, — прошипел альфа в самое ухо, отчего тут же захотелось съежиться, — ты десять минут валял дурака и запрашивал ненужные данные. Я ведь предупреждал, что будет, если ты полезешь, куда не надо, или попытаешься меня обмануть?

Харпер судорожно сглотнул и кивнул, и в тот же момент его прошиб очередной приступ боли — на сей раз удар под дых пришелся выше, и что-то хрустнуло в ребрах. Харпер согнулся, просто не мог иначе, хоть и понимал, что лишние движения лишь усугубят боль и повреждения. На сей раз удерживать его никто не стал.

— Исправь то, что сделал. Больше шансов не будет.

Харпер ни на секунду не сомневался, что альфа свое слово сдержит, даже будь он тысячу раз ценным пленником — на это отчетливо указывала вырезанная подчистую станция и то, что он успел просмотреть в их базе данных. Беда только в том, что Харперу очень не хотелось умирать.

— Жизнеобеспечение... — простонал он с пола. — У кальдеранцев рефлексы затормаживаются при низких температурах, на такой случай в слип-стриме стоит защита.

Юрук перекинулся парой фраз с кем-то из соплеменников — видимо, проверял показания термометра, — и вновь встал перед Харпером.

— Умно,- в голосе альфы явно слышалась усмешка, но вместе с тем и одобрение. Харпер бы рассмеялся, если бы не было так больно. В следующую секунду его опять вздернули, и Харпер зашипел от боли так, что некоторые на мостике позавидовать могли. Не грозности, но громкости точно. — А теперь исправь!

Харпер сфокусировал взгляд на терминале и собрал мысли в кулак. Жизнеобеспечение охотно появилось, и даже не слишком пострадало от утечки в ангаре — чувствительность к температуре заставила кальдеранцев закольцевать контроль температуры отдельно от системы охлаждения реакторов и прочих ключевых отсеков. Впрочем, Юрукам об этом знать было вовсе не обязательно. Харпер запустил повышение температуры на минимальную скорость.

— Вот... Но нужно время... Еще один предохранитель сра... сработал из-за утечки охладителя. Не дает быстро увеличить подачу тепла из-за... из-за низкого давления в охладительной системе.

Харпер ходил по краю — Юрук уже доказал, что знает о системе больше, чем можно было подумать, а очередной блеф может стоить технику жизни.

Однако очередного удара не последовало — альфа выглядел хмурым. но убивать пленника не спешил.

— Утечку уже устраняют, — послышался уже знакомый хрипловатый голос от консоли управления.

— Хорошо, — кивнул альфа, — держите меня в курсе. А этого ко мне, мы еще не закончили.

Харпера бесцеремонно подхватили под руки и потащили — на сей раз буквально — с мостика.

Оставалось надеяться, что тот, кому удалось сбежать, уже предупредил Дилана.