Зерно граната (гет)

В предрассветных сумерках вдоль живой изгороди крались две фигуры. Одна, несомненно, принадлежала человеку в коротком хитоне, а вторая — кентавру.

— Асклепий! Если отец узнает, что мы проникли в сад Деметры, нам несдобровать, — шепот кентавра заставил человека вздрогнуть.

— Тише ты! — Асклепий зло шикнул на спутника. — Не хватало, чтобы кто-то прибежал на шум.

— А вдруг мы попадемся Деметре? — не унимался кентавр.

— Что ты переживаешь? — он подошел вплотную к спутнику. — Через ограду ведь я полезу. Тебе нужно только увезти меня отсюда.

Асклепия раздражали опасения кентавра и разговоры о том, что это неправильно, что это воровство.

«Ничего, — думал он, — Деметра еще себе вырастит».

А ему, Асклепию, во что бы то ни стало нужен этот цветок. И тогда, возможно, секрет возвращения мертвых к жизни откроется ему.

— Подсади-ка меня, — Асклепий взобрался на спину кентавру и потянулся к верхушке ограды.

— А обратно тебя кто подсадит? — кентавр недовольно запыхтел. Ему затея не казалась такой безупречной.

— Найду дерево повыше, — Асклепию не терпелось побыстрее попасть в сад, и он, перевалившись через ограду, спрыгнул с внутренней стороны.

Пробираясь по закоулкам сада, он внимательно выискивал нужное ему растение. Стал заниматься рассвет, Асклепий торопился, но так и не нашел нужный цветок. Настала пора возвращаться.

Выругавшись, он повернул к ограде, когда вдруг заметил цель своего прихода. Наклонившись и сорвав столько цветов, сколько поместилось в полотняный мешочек, Асклепий плотно завязал его и подвесил к поясу. Времени почти не осталось, и он бросился бежать, стараясь держаться в тени. Он беспокойно озирался по сторонам в поисках дерева, растущего поближе к ограде. Увидев нужное, он тут же рванул к нему, не глядя по сторонам. Девушку в тонком хитоне, идущую с кувшином воды, он заметил в последний момент, успев остановиться прямо перед ней. Пока она не опомнилась, Асклепий схватил ее и крепко зажал ладонью рот, чтобы не подняла тревогу. Она выронила кувшин, который разбился и окатил их водой.

— Молчи, и я тебя не трону, — он прижал вырывающуюся девушку к стволу дерева. — Успокойся же!

Она на мгновение застыла, и Асклепий ослабил хватку, убрав руку от ее рта. Но тут она, извернувшись дикой кошкой, зубами вцепилась ему в предплечье.

— Дрянь, — прошипел Асклепий и ударил девушку по лицу.

Она упала, оглушенная, и пока приходила в себя, юноша стремительно влез на дерево, перемахнул через забор и спрыгнул на спину поджидавшему его кентавру.

— Что там за шум был? — недовольно проворчал тот, охнув под тяжестью своей ноши.

— Служанка, — зло сплюнул Асклепий, потирая укушенную руку и сжимая пятками бока кентавра. — Скачи.

— Я тебе не лошадь, — бросил кентавр и тут же перешел на галоп. — Еще раз так сделаешь и полетишь на землю.

* * *

Весь день до вечера Асклепий провел в своей лаборатории, составляя снадобье из драгоценных цветов, что не росли нигде на Земле, кроме сада Деметры. Рука саднила, но он даже не позаботился о том, чтобы обработать ее. Он спешил. Если все удастся, он сможет бросить вызов даже верховным богам, не говоря уже об остальных. Сон сморил его под утро. Он упал на лавку и, укрывшись краем гиматия, уснул. Снадобье было почти готово.

Его разбудил ужасный грохот. Он вскочил и увидел дверь, сорванную с петель и влетевшую в комнату.

— Асклепий! — голос его наставника, казалось, сотряс землю.

Асклепий не стал испытывать судьбу и выбежал на улицу. Разъяренный Хирон смотрел на него, будто хотел сейчас же затоптать. Хвост его с остервенением стегал бока, выдавая крайнюю степень злости.

— Ты посмел опозорить имя своего учителя, — голос кентавра стал обманчиво спокоен. — Посмел тайком проникнуть в сад Деметры, посмел выкрасть единственный в своем роде цветок. Более того, — он перешел на свистящий шепот, — ты втравил во все это моего сына! Чем ты оправдаешь себя?

— Это навет, я не был там, — руки Асклепия задрожали. Сейчас он никак не мог покинуть это место, ему нужно закончить приготовление снадобья во что бы то ни стало.

Хирон смотрел на него долго, а потом вдруг рассмеялся.

— Так вот, скажешь это Зевсу. Идем.

* * *

Зевс в алом гиматии восседал на троне, сжимая в одной руке молнии, а в другой скипетр с фигурой богини Ники. По одну сторону от трона громовержца стоял его отец, Аполлон, в белоснежных одеждах с золотой каймой: он был недоволен, это читалось по его лицу; а по другую — богиня Деметра в гиматии глубокого зеленого цвета и давешняя нимфа в простом хитоне. У девушки на скуле багровел синяк, и она дерзко смотрела прямо на него.

«Они поверили простой служанке? — Асклепий мысленно усмехнулся. — Что значит слово простой нимфы против слова полубога?»

— Ты — Асклепий, сын Аполлона, ученик Хирона, непревзойденный врачеватель? — голос Зевса загремел под сводами судилища.

— Да, это я, — он стоял прямо, хоть и не осмеливался смотреть в глаза громовержцу.

— Ты украл цветы из сада Деметры? — вопрос прямой, но от ответа зависела его дальнейшая судьба.

— Это навет. Я, сын бога, не опустился бы до воровства, — он выпрямился и посмотрел на край алого гиматия Зевса.

— Есть свидетель, видевший тебя в саду богини.

Здесь нельзя было проявить недоверия или оскорбить прямым обвинением.

— Что ж, — сказал он, не глядя на нимфу, пообещав про себя, что девчонка непременно заплатит за свое обвинение, — какие есть доказательства?

— Доказательства, говоришь? — Зевс даже усмехнулся. — Ты так уверен в себе… Юнец.

— Мои слова против слов свидетеля. Если нет доказательств, сложно принять верную сторону, — он все же не сдержался и мельком глянул на девушку, застывшую как изваяние. Рыжеватые волосы разметались по плечам. Небольшой рост и манящие округлые формы. «А она ничего. Месть обещает быть сладкой».

— Вытяни руки вперед, — голос разнесся громом, и Асклепий автоматически протянул руки.

— Доказательство передо мной, — Асклепий с удивлением смотрел на ссадину, горящую будто огнем, на месте укуса девчонки. — Ты посмел лгать мне?!

— Это навет! Я ничего не брал в саду, я даже не был там. Мы встретились с ней у ограды. Она завлекла меня, а потом укусила, чтобы обвинить в воровство, — Глаза Асклепия бегали от лица к лицу. Аполлон еще больше помрачнел, и он воскликнул в отчаянии: — Отец!

— Как имя девушки? — молнии Зевса засверкали, голос стало невозможно вынести смертному.

Асклепий упал на колени. Хирон замотал головой, переступая с ноги на ногу. Наконец он поднял голову и увидел, что девчонка стоит, даже не шелохнувшись. Не может быть. Как он мог так просчитаться? Он вновь пал ниц, понимая, что ему, возможно, пришел конец.

— Ты посмел лгать мне. Более того, ты ударил и оклеветал богиню! Знай же, что ее имя Кора, и она моя названная дочь. Я оставлю тебе жизнь лишь потому, что у нее доброе сердце, но ты будешь наказан!

Сверкнула молния, и Асклепий почувствовал нестерпимую боль. Несколько мгновений, и боль отступила. Он обрадовался, но быстро понял, что слишком рано. Он не чувствовал тела, словно разум был заперт в неподвижной оболочке.

— Твой отец просил за тебя, и вот мое решение. Ты многого достиг в искусстве врачевания и превзошел даже твоего учителя, великого Хирона. Если ты исцелишь себя сам, то сделаешься одним из нас. Ты взойдешь на Олимп и станешь богом врачевания. Такова моя воля, — Зевс замолчал, молнии в его руках стали опять будто из металла, и эхо его голоса постепенно утихло под сводами храма.

Асклепий с ненавистью проводил взглядом молодую богиню, что так некстати встретилась ему вчера утром. У него много времени, чтобы придумать достойную месть. И когда он исцелится, а в этом не было сомнений, эта маленькая богиня больше не будет такой молчаливой и величественной.

Примечания

Небольшой экскурс в мифологии.

Аскле́пий — в древнегреческой мифологии бог медицины. По классической версии мифа, беременная Асклепием Коронида изменила Аполлону со смертным Исхием, за что была убита. На погребальном костре Аполлон вынул из чрева Корониды Асклепия и передал его на воспитание кентавру Хирону, который и обучил мальчика искусству врачевания, где тот достиг небывалых успехов.

Асклепий научился не только лечить самые разнообразные болезни, но и воскрешать мертвых. Согласно одной из версий мифа, делал это он не из благих побуждений, а за плату. Такие действия возмутили олимпийских богов, которые сочли их нарушением законов мирового порядка. Зевс поразил Асклепия молнией, однако затем оживил и обожествил.

Информация любезно предоставлена Википедией. Все остальное — вымысел автора.