Семь сверкающих граней души (джен)

— Просто класс… — Гарри разговаривал сам с собой, качаясь на качелях и глядя на носки своих ботинок. — Нет, он хотел в Хогвартс. Понимал, что его место там. Но томительное ожидание уступило место страху и сомнениям. Профессор Квирелл, например. Гарри показалось, что он шёл к нему совсем не с добрыми намерениями. Правда, никто, кроме него, не обратил внимания, но всё же…

Августовское небо хмурилось. Тёплый летний ветер донёс до Гарри запах грозы, где-то вдалеке послышался раскат грома. Мальчик слез с качелей и сел на траву, опершись на железную балку — с этого ракурса не было видно подстриженных лужаек Тисовой улицы, и холмы, видневшиеся вдалеке, казались немного величественнее. Всё уже решено, пути назад всё равно нет. Наверное, нет смысла и беспокоиться об этом. Тем более что опекуны сильно отстранились от него за последнее время, занятые подготовкой своего сына в частную школу.

Внезапно резкий порыв ветра швырнул Гарри в лицо ледяные капли, и тот, поняв, что не успеет до ливня, кинулся искать убежище. Почему так не повезло? Огромная труба, под которой он спрятался, защищала от дождя, но там было сыро. Дождь перешёл в град. Под тепловую сеть залезла огромная жаба, явно спасаясь от луж.

От скуки Гарри принялся наблюдать за ней. Та с комфортом расположилась в увеличивающейся луже. Потом вопросительно взглянула на Гарри, как будто раздумывая, стоит ли прыгать ему на ноги.

— Представляешь, я завтра в школу для волшебников еду. Буду там жить, — поделился он радостью и тут же понял, как ему этого не хватает.

Ещё Гарри вспомнил, что «сова, кошка или жаба» входили в список существ, рекомендуемых в школе. Он может взять жабу с собой. Вообще-то он хотел купить себе питомца ещё в Косом переулке, но они так спешили, а после Квирелла он и думать забыл об этом.

Мальчик вздохнул: это было совсем не то, что он хотел. Вот если бы можно было сову — но тётя никогда бы не разрешила держать дома хищную птицу. Да и кота тоже. Только то, что помещается в террариуме, но жаба… Вот если бы змея хотя бы. Земноводное тем временем, поняв, что добра от Гарри ждать не стоит, уползло дальше: дождь закончился, кругом была восхитительная сырость.

Свой билет на поезд Гарри получил незадолго до отъезда вместе с совиной почтой. Проблем отыскать платформу 9¾ у него не составило труда — он просто знал, что должен делать. Кроме того, прямо перед ней топталось рыжее семейство явно магического происхождения. Невысокая полная женщина охотно подтвердила предположения Гарри о том, как попасть на поезд.

Вообще говоря, семья Уизли произвела на мальчика глубокое впечатление. Он очень обрадовался, когда узнал, что один из этих ребят тоже на первом курсе — Рон Уизли. Обсуждая с ним какую-то ерунду, Гарри наконец смог отделаться от странного чувства, как будто он смотрит давно забытый фильм о своём отъезде — всё казалось таким знакомым и ностальгически грустным. Словно чёрно-белый сон или, может, фотография.

И ещё. Ему нужно было кое-кого найти: Драко Малфоя и Гермиону Грейнджер. Садясь в поезд, Гарри заметил, что для первокурсников выделен отдельный вагон. Встреча с теми двумя была короткой, но оставила яркие воспоминания, и терять знакомых Гарри был не намерен.

Они нашли его первыми. Гермиона, отыскав чью-то жабу, беззаботно перетащила в их купе свою сумку, сообщила Гарри, что про него написана чуть ли не целая глава в учебнике по истории магии, после чего стала перечислять все заклинания, которые ей удалось найти.

С Драко получилось по-дурацки. Он пришёл как раз тогда, когда Гарри хотел отправиться на его поиски, и тут же чуть не подрался с Роном. Колючая ненависть, мгновенно вспыхнувшая между этими двумя, была почти осязаема. Малфой сказал что-то про нищие многодетные семьи, Уизли — про высокомерных придурков и дурные фамилии и сжал кулаки так, что стало понятно…

— Успокойтесь.

Гарри сказал это негромко, так, что слышала только Гермиона. Он просто очень не хотел ссоры. Не хотел, чтобы кто-то сейчас ушёл, драки или, хуже того, чтобы их ссадили с поезда.

И произошло что-то странное. Стало тихо, звеняще тихо, а потом Рон, как ни в чём не бывало, вдруг спросил:

— А чего это ты с чемоданом?

— Того, что я сначала сел не в свой вагон. Думал, мне нужно ехать со слизеринцами, — Драко, будто ничего только что не было, закатил свой багаж под последнее свободное место и сел, пояснив: — Всё равно я буду на Слизерине. Все Малфои всегда учились там.

Кот вскочил к нему на колени.

Разговор перетёк в новое русло — о том, как происходит распределение. Гарри слушал вполуха, удивляясь странному поведению своих знакомых. Должны были они друг другу врезать. Всё к тому шло. Но сейчас они не просто делают вид, что ничего не произошло, — они словно вовсе забыли как саму стычку, так и причины, к ней приведшие.

— Например, в «Истории магии» написано, что большинство целебных заклятий изобрели хаффлпаффцы. Точнее, там не совсем так написано, но я сопоставила имена и факультет, чтобы проверить свою догадку, — Гермиона продолжала настаивать на личных предрасположенностях обучающихся.

Драко возражал ей, вспоминая фамилии, представители которых учились лишь на одном факультете.

— Если меня распределят в Хаффлпафф, я тут же уйду со школы. А тебе, Поттер, я рекомендую Слизерин. Просто ты тут новенький, ещё не знаешь, как всё устроено.

— Да большинство тёмных волшебников оттуда.

— И великих, представь себе.

Ну вот опять. И Рон опять взбесился.

На платформу Хогвартса поезд приехал в сиреневых сумерках. Гарри всю дорогу, едва участвуя в беседе, думал, куда же он хочет попасть. В конце концов он решил оставить всё на волю случая — каждый факультет имел свои преимущества и недостатки.

Первокурсники с огромными чемоданами чуть не затерялись в толпе более старших учеников, целеустремлённо двинувшихся к замку. К счастью, Хагрид, тёмной громадой возвышавшийся над всеми, мгновенно собрал их и рассадил по двухместным лодочкам с крошечными фонариками. Гарри оказался с Роном.

— Знаешь, мама говорила, что Хогвартс — самое красивое место на свете.

Мальчик заворожённо уставился на замок — и было на что. Огромная крепость с устрашающего вида зубчатой стеной, россыпью мелких остроконечных башенок и балкончиков ютилась у подножия гор, окружённая лесом, отражающаяся в чёрной хрустальной глади озера. Сама она будто светилась, отражая тусклое сияние звёзд, но оттого не менее ярко горели золотом многочисленные окошки, прикрытые узорчатыми решётками.

— Дома.

— Извини?

— Я сказал, почти приехали, — смущённо рассмеялся Гарри.

Ему и впрямь хотелось скорее попасть внутрь, тем более Хагрид обещал, что учеников ждёт пир. Подождав Малфоя и Гермиону, они двинулись внутрь, навстречу волшебнице в тёмно-зелёной мантии с неярким отливом. Её седые волосы были заплетены в тугой пучок, губы привычно сжаты в нитку. Гарри вдруг вспомнил свою учительницу английской литературы.

— Хагрид, я их забираю.

И она повела учеников по длинным коридорам, рассказывая о правилах школы. Гарри честно старался слушать, но тонул во впечатлениях. Портреты шевелились, лестницы двигались, и из главного зала неслись такие ароматы, что у него заурчало в животе. К его огромному удивлению, когда он наконец зашёл туда, столы оказались абсолютно пустыми.

Неужели они всё так быстро съели? Гарри недоверчиво глянул на преподавательский стол, но волшебники, сидящие за ним, явно не трапезничали — ни сейчас, ни до этого. Бокалы были абсолютно пустыми, а приборы, лежащие перед тарелками, — чистыми. «Надеюсь, они не притворяются», — мелькнула в голове у Поттера абсурдная мысль. Думать о еде в такой момент… Да он просто волнуется.

— Если меня не распределят на Слизерин, отец меня убьёт, — тихо ныл Малфой.

— Если меня распределят на Слизерин, меня убьёт мать, — шипел в тон ему Рон.

Напускное веселье Гарри мгновенно угасло. Вот и приехали. Вместе они все точно учиться не будут.

Первой распределилась Гермиона — на Рейвенкло. Вполне ожидаемо, она же все книжки ещё перед приездом прочитала. Вторым — Драко, на Слизерин. И тоже вполне ожидаемо. Гарри совсем сник. Куда бы его теперь ни отправили, дружить со всеми не выйдет. В мягкий полумрак шляпы Поттер погружался в унынии.

— Мальчик, я должна спросить тебя, — он был уверен, что этот голос не слышит никто другой. — Твои родители ничего с тобой не делали? Не применяли никакие… хм… проклятия? Я ощущаю стороны твоей души, которые ты не можешь проявить. Талантов у тебя хватает, но как узнать, что будет по нраву?

— Мои родители умерли, когда я был маленьким. Впрочем, если у меня есть выбор, то я знаю. Я хочу туда, где мне можно будет дружить с учениками других факультетов, а ещё где мне будет легче стать целителем. И мне совершенно не важно, где учились мои родители.

— Хаффлпафф! — заорала шляпа прежде, чем Гарри успел додумать.

Это казалось ему правильным решением. Хотя Гарри прекрасно понимал, что домом своим он этот факультет назвать сможет вряд ли.

Кроме него, на этот факультет распределилось ещё четыре девочки и три мальчика: Ханна Аббот, Сьюзен Боунс, Лили Мун и Салли-Энн Перкс, Эрни Макмиллан, Захария Смит и Джастин Финч-Флетчли.

Старосты позвали учеников в свои гостиные, но Гарри до последнего задерживался. И не только он. Гермиона и даже Драко плелись в конце своих новых однокурсников, так что Рону пришлось задержаться, чтобы подождать их всех.

— Блин, ну вы даёте, — как можно быстрее выпалил он. — Если с этим, — он кивнул на Драко, — всё сразу было понятно, то вы-то чего? Чтобы ни один… Короче, я поговорил со своими братьями, они сказали, что тут соревнование между факультетами.

— Я не думаю, что просто общение как-то навредит соревнованиям и факультетам, — заметил Гарри, но, судя по решительным видам Драко и Рона, соревноваться приятели собирались не на жизнь, а на смерть.

На душе скребли кошки.