Семь сверкающих граней души (джен)

Чувствуешь, за окном ночь сжирает луну?

Там, за синей зарей память спит, не буди.

Добавляет ли яд терпких ноток вину?

Запах новой судьбы. Пей до дна и иди.

На Тисовую улицу опускался вечер, стройные ряды крыш тонули в сумерках. Сияние круглых фонарей доставалось осеннему туману. Казалось, что дома, стоящие здесь, сошли с витрины магазина игрушек: прилаженная черепица, ровно подстриженные лужайки, аккуратные клумбы с поздними розами возле крыльца, чисто вымытые оконные стекла и выметенные дорожки.

Проживающие здесь люди были исключительно благовоспитанны. Мужья работали полный день, жены занимались хозяйством и детьми. Неожиданностей не любили и не приветствовали, всему предпочитая размеренное течение мирной жизни без сюрпризов.

— Убиты?! Лили и Джеймс Поттеры погибли?

Невысокий грузный мужчина ловил ртом воздух, сжимая побелевшими короткими пальцами трубку телефона.

— Подождите, это ведь так не делается.

— Вернон, что происходит?

Петуния оторвалась от каталога с детскими кроватками и с тревогой посмотрела на мужа.

Тот, зажав конец неразборчиво бормотавшей трубки, стоял, покачиваясь и что-то соображая, потом вдруг выпучив глаза кинулся к телефонному справочнику, пролистал несколько страниц и заорал на невидимого собеседника:

— Убиты двое или трое? У Поттеров был малолетний сын — Гарри. Вы что, потеряли ребенка?!

Эти волшебники… Нелепо одетые неряшливые проходимцы, никогда не предупреждающие о своем визите. От них всегда одни беды. С них станется и вовсе забыть, что есть младенец. О, Вернон в этом не сомневался!

Против ожиданий, они не забыли. Они даже выяснили, что у мальчика нет родни, кроме Дурслей. А это значит, опека над Гарри перейдет к ним. Вот так прямо с сегодняшнего дня, вот так просто.

— Черти-что, — мужчина махнул рукой, повернулся к серванту, достал оттуда бутылку виски, налил в стакан и залпом выпил. Он нервничал, даже забыл положить лед. Виски был непривычно крепок.

— Ни о смерти родных сообщить нормально не могут, ни ребенка передать. Отвратительный народ. Завещание-то хоть есть, или тоже посчитали несущественным?

Сестра и ее муж, их больше нет.

— Когда привезут Гарри? — Петуния тихонько подошла к мужу. На руках она баюкала Дадли.

На миг весь ее мир покачнулся и дрогнул.

Она и сама не смогла бы сказать в какой момент она вынула из колыбели сына и крепко прижала к сердцу. Как все — или почти все — матери, она хотела спрятать его, защитить, уберечь от любой беды.

Аккуратно подстриженные лужайки, бесчисленные справочники по воспитанию здорового ребенка, деревянная кроватка, которую она выбирала всего четверть часа назад — все показалось таким неважным… Хотя кроватка… Она взяла мужа за руку.

— Все образуется дорогой… Помнишь, мы хотели обновить мебель в детской? Теперь нам придется сделать это побыстрее, только и всего. В конце концов, это правильно, ты понимаешь?

Она и сама начала успокаиваться. Разумеется, будет трудно. Теперь, кроме их сына им придется воспитывать еще и племянника. Конечно, они сделают его нормальным человеком, а не этим странным…

Ребенка привезли вечером следующего дня. Он выглядел здоровым, на его теле не было никаких царапин или ссадин, если не считать небольшого шрама на лбу в виде молнии. Петуния подумала, что он был оставлен осколком чего-то, похожего на стекло.

Пожилой господин, доставивший мальчика, был вежлив и обходителен. Немного странен, как водится, но в пределах разумного. Хотя эта пышная борода и плащ до пола… Ну что-ж, могло быть и хуже.

Казалось, что скоропостижная смерть Поттеров глубоко опечалила его. И все-таки уходя, он смотрел из-под своих очков-половинок с явным облегчением. Супруги, стоящие между двумя детскими кроватками, выглядели не обрадованными, но ответственными. За ребенка можно не волноваться.

Тем более он не знал, что, заботливо укутанный в одеяльце, в новой колыбели миссис Дурсль спит вовсе не Гарри Поттер.

Это существо можно было назвать человеком лишь на одну седьмую.