Pádre (джен)

* * *

Как и было оговорено, утром они встретились в детективном агентстве.

Лоренцо ждал его.

— Доброе утро, Mio Padre, — сказал он, приглашая Падре сесть в кресло и присаживаясь рядом. — Материалы готовы. Как я вчера и говорил, нагрешить он успел достаточно.

— Доброе утро, месье Лоренцо. Отличная работа, благодарю вас. Посмотрим…

Падре сел в кресло и взял в руки папку с бумагами.

Через несколько минут он оторвался от нее, подняв глаза на Лоренцо:

— Это, наверное, шутка — сказал он. — Как пресса до сих пор не выявила это?

— Возможно, кто-то искусственно рисует ему имидж… Добыть эту информацию стоило больших средств…

— Потраченные средства будут возмещены. Любопытно, очень любопытно… Прекрасно, месье. Всех причастных к данному делу представьте к премии. И про себя не забудьте.

— Благодарю вас, месье. Есть еще кое-что. Официальная версия смерти «детишек» касается его курируемой сферы — молодежной. Поэтому есть основания полагать, что он придет на похороны ребят, которые состоятся завтра. Как минимум для того, чтобы выступить с каким-нибудь заявлением перед прессой, которая также может прийти.

— Пусть кто-нибудь из ваших людей придет на похороны. Необходимо заснять всех присутствующих, думаю, что среди них будут интересные личности, в том числе наш депутат. Сами не светитесь, могут узнать. И вашего напарника тоже…

— Да, месье.

* * *

На следующее утро были похороны.

Три гроба, в которых лежали подростки, стояли в церкви.

Сегодня здесь было немало народу: плачущие матери, люди в траурном черном, среди них молча стоял и смотрел на погибших товарищей Виктор Швец, который в новостях узнал о гибели банды, в которой еще недавно состоял…

Вскоре появился священник с небольшой седой бородкой, в черном костюме с римским воротником, маленькими темными окулярами на носу и с маленькой Библией в руках…

Его сопровождали несколько священников в белых одеяниях.

Глаза священника в очках мельком пробежались по толпе и обнаружили небольшого человека в шляпе, черной эспаньолке и в толстых черных очках… Рядом с ним стоял тот хмурый мужчина…

После его взгляд опустился на Библию.

Мужчина занял место в первом ряду. Священники же вернулись к гробам

Толпа притихла. Был слышен лишь голос одного из священников…

— Вечный покой даруй им, Господи,

и вечный свет пусть им светит.

Тебе Боже, поется гимн в Сионе,

и тебе дают обеты в Иерусалиме.

Услышь молитву:

к тебе придет всякая плоть.

Вечный покой даруй им, Господи,

и вечный свет пусть им светит.

Господи помилуй.

Христос помилуй.

Господи помилуй.

Люди стали подходить к гробам и класть цветы…

— День гнева, тот день,

повергнет мир во прах,

тому свидетель Давид с Сивиллой.

О, как все вздрогнет

когда придет судия,

который все строго рассудит.

Труба, разносящая чудные звуки,

через места погребения,

созывает всех к трону.

Смерть оцепенеет и природа.

Когда восстанет творение,

ответит судящему.

Возглашается писаная книга,

в которой содержится все,

откуда мир будет судим.

…Депутат вместе с заместителем подошел к гробам и положил цветы, после чего подошел к матерям…

Итак, когда судия воссядет,

— кто ни скрылся, тот появится:

никто не останется без наказания.

Что тогда скажу я, несчастный,

кого попрошу в защитники,

когда нет справедливости?

Царь устрашающего величия,

кто милостиво спасает всех;

спаси меня, источник милосердия.

Помни, Иисусе милосердный,

что я причина твоего пути,

чтобы не погубить меня в этот день

Ищущий меня ты сидел усталый;

ты искупил страдания креста.

Да не будет жертва бесплодной.

…Швец подошел к гробам и положил цветы. Он все понимал…

Шанс, дарованный ему судьбой, он не потратит впустую…

Он не будет иметь дело с криминалом. Лучше быть честно и бедным, но живым…

— О, справедливый судья мщения,

сотвори дар прощения перед лицом судного дня.

Я воздыхаю подобно преступнику:

вина окрашивает мое лицо.

Пощади молящего, Боже.

Тот, кто Марию освободил,

и разбойника выслушал,

и мне дал надежду.

Господи, Иисус Христос, Царь славы,

освободи души всех верных усопших от

наказаний ада, от глубокого рва.

Освободи их от пасти льва,

да не поглотит их Тартар,

да не упадут они во тьму.

Но святой Михаил знаменосный

представит их в священном свете:

как некогда ты обещал Аврааму

и семени его.

Жертвы и мольбы тебе, Господи,

с хвалою мы приносим.

…Гробы закрыли и унесли к катафалкам. Люди стали расходиться… Остались только матери да священники…

— Ты поддержи те души,

которые сегодня поминаем:

сделай, Господи, так, чтобы

от смерти они перешли к жизни,

как некогда ты обещал Аврааму

и семени его.

Святый, Святый, Святым,

Господь Бог Саваоф!

Небо и земля полны твоей славой.

Славься в вышних.

Благословен, кто приходит

именем Господа.

Славься в вышних.

Агнец Божий, кто принимает грехи мира,

даруй им покой.

Агнец Божий, кто принимает грехи мира,

даруй им вечный покой.

Вечный свет даруй им, Господи,

с твоими Святыми навеки,

потому что ты милосердный.

Вечный покой даруй им, Господи,

и свет непрерывный пусть им светит.

Аминь…

* * *

Падре подошел к матерям.

— Сочувствую вашей утрате — сказал он им. — Крепитесь, дети мои.

Депутат отошел от матерей и подошел к своему заместителю, косо оглянувшись на Падре.

— Благодарю Вас, Ваше преосвященство — сказали женщины. — Помолитесь за наших детей, пожалуйста.

— Само собой, мадам. Прошу простить меня, мне нужно идти.

Падре отошел от женщин и подошел к депутату.

— Депутат Ламберт, добрый день. — сказал он. Депутат обернулся и увидел священника. — Не ожидал увидеть Вас здесь.

— Добрый день, Ваше преосвященство — депутат наклонился к руке Падре. — Это ужасное событие, просто ужасное. Такие молодые ребята… Такая безжалостная смерть… Я не мог пройти мимо, ведь я, как Вам известно, курирую молодежной политикой в нашем городе, и такое событие… Это просто ужасно…

— Действительно, это ужасно, месье. Я хотел бы поделиться с Вами своими мыслями и предложениями, связанными с молодежной политикой. Но не в кабинете. Скажем, завтра вечером, часов в восемь, в ресторане «Габриэлла». Вас устроит это время?

— Я… Ну… — депутат замялся. — У меня плотный график, Ваше преосвященство. Мэр обеспокоен случившимся, сами понимаете.

— Прекрасно его понимаю. Но мэр отпустит вас, как только узнает, кто назначил вам встречу.

Депутат занервничал.

— Что ж, хорошо. — сказал он. — Тогда увидимся завтра, Ваше преосвященство.

Депутат наклонился к руке Падре и вместе с заместителем покинули церковь.

К Падре подошел один из мужчин в костюме и шляпе.

— Ваше преосвященство, мы закончили — сообщил он.

— Прекрасно, друг мой. — ответил тот. — Отвезите пленки в агентство и на сегодня вы с ребятами свободны. Благодарю вас.

А сам отправился в покои храма.

Примечания:

Текст молитвы взят из интернета