Pádre (джен)

* * *

Кабинет, тусклая лампа на столе.

За столом сидел мужчина. Лица его не было видно в этом свете. Напротив него на стуле сидела немолодая женщина, в руках которой был платок.

— Расскажите, что тревожит вас?

— Мой сын… Он рано остался без отца, моего мужа, а повзрослев, связался с какой-то дурной компанией, и теперь я каждый раз боюсь, что он не вернётся домой…

— Вы знаете, чем он занимается?

— Я точно не знаю, но однажды он ввалился домой в три часа ночи, никакущий, и заснул на кровати. Когда я укладывала его вещи, из кармана выпал нож. Проверив другие карманы, я нашла пачку денег и маленький пакетик с каким-то порошком… Утром я спросила его, он грубо сказал, что это не мое дело и ушёл… Что мне делать? Я боюсь, что он стал бандитом.

— Как зовут вашего сына?

— Виктор. Виктор Швец.

— Где я могу найти вашего сына, чтобы поговорить с ним?

— Он вместе со своими друзьями торчит возле «Глории». Мне рассказали, что видели его в нем. Вы знаете это место?

— Да, мне знакомо это место. Я постараюсь что-нибудь сделать, но ничего не могу обещать.

— Благодарю вас хотя бы за надежду! Всего доброго!

* * *

«Глория» была местом «грязных» развлечений. Официально это был ночной клуб, где можно беспорядочно потрястись под ритмичный club dance за пару сотен зелёных, но в залах, скрытых от посторонних глаз, можно было насладиться красотой и грациозностью женского тела, накачаться дурью разного качества и производства, а также удовлетворить свою похоть с танцующими и другими девицами. Разумеется, за такое необходимо было выложиться по-крупному, и речь шла не только о деньгах…

У компании, в которой состоял Виктор Швец, этого не было, как и подходящего «лица», поэтому они обдумывали, как бы попасть в заведение, стоя неподалеку от клуба и глядя на длинную очередь у входа.

В этот момент на парковку подъехал автомобиль, из него вылезли четверо мужчин. Они направились ко входу.

Парни посмотрели на них.

По одежде этих мужчин было видно, что они сюда не развлекаться приехали, а решать какие-то вопросы. Все четверо были в длинных двубортный пальто, на головах были шляпы. Создавалось впечатление, будто эти мужчины были из 40-х.

Мужчины подошли к охраннику, показали какую-то фотографию. Охранник что-то сказал одному из мужчин, после чего тот достал из кармана телефон из кому-то позвонил.

Парни переглянулись.

В это время позади них раздался щелчок затвора

— Медленно поднимите руки — раздался голос.

Затем щелкнуло ещё несколько затворов. — И без шуток.

Парни обернулись, подняв руки, и увидели нескольких мужчин в таких же костюмах и шляпах. В руках у них были пистолеты.

— На колени! — скомандовал голос.

Парни сели на колени.

В этот момент на них нацепили наручники.

Тут Виктор почувствовал тупую боль в области головы и в его глазах все потемнело…

* * *

Виктор открыл глаза.

Он сидел на стуле в какой-то комнате, руки его были в наручниках.

Напротив него сидел один из тех мужчин в костюмах из 40-х. В его руке был кольт 1911.

— Где я? — спросил Виктор.

Мужчина не ответил, лишь встал и вышел из кабинета.

— Эй, ты что, глухонемой, что ли? Отвечай! — крикнул ему вслед Виктор.

Ответа не было. Виктор попытался встать, но упал со стула.

В этот момент дверь кабинета открылась, и вошли уже двое: мужчина с кольтом и другой, с итальянскими усиками.

— Поднимите его, пожалуйста — сказал он мужчине с кольтом.

Мужчина поднял Виктора. В этот момент тот лягнул мужчину в живот, но в ответ получил пару мощных ударов коленкой в лицо.

— Достаточно, благодарю вас, — сказал мужчина с усиками. — Оставьте нас, пожалуйста.

Мужчина с кольтом вышел.

— Выпустите меня! — крикнул Виктор, безрезультатно пытаясь освободиться из наручников.

— Упадете — поднимать вас никто не будет, — присаживаясь на стул, сказал мужчина. — Наброситесь на меня — жалеть вас я не стану. Это ясно?

— Кто вы такой? Что вам от меня нужно? — спросил Виктор.

— Я хочу поговорить с вами, молодой человек. Я детектив. Вы ведь в курсе, что у полиции есть ордер на арест вас и ваших подельников?

— За что? Я ничего не понимаю.

— Не притворяйтесь дураком. Нам все известно про вашу шайку грабителей. Есть фотодоказательства.

Так что не будем терять время на ерунду и продолжим. Итак, у полиции есть ордер на арест вашей шайки. Но есть и другие лица, которые также ищут вас. Но только чтобы убить.

Вы ведь грабите их магазины. Не хочу пугать вас, но связи этих людей позволят добраться до вас даже в тюрьме…

— И что вы хотите сказать? — спросил Виктор.

В его голосе уже не была гнева, он чувствовал, что доигрался.

— Знаете, я знал вашего отца. И я хочу помочь его сыну, который оступился в жизни. Если, конечно, вы хотите исправиться.

— Что ждёт меня и моих ребят?

— Ваши ребята в один голос утверждают, что вы являетесь главным инициатором, исполнителем, и вообще, что вы глава их группы.

— Я? Нет, это невозможно. Я совсем недавно в группе. Они что, на меня свалить все решили?

— Вероятнее всего. Вы сами решите между собой.

— Что вы хотите мне предложить?

— Я уже объяснил вам ситуацию: вашей банде жить осталось немного. При любом повороте событий вас ждёт смерть. Кроме, пожалуй, одного. Но для этого вам придется оставить свое прежнее занятие. Выбор у вас небольшой. Подумайте, что вам важнее в этой жизни.

Мужчина встал и направился к выходу.

— Подождите, пожалуйста! Я… я согласен. Что от меня требуется? — подавленным голосом произнес Виктор.

Мужчина повернул голову, кивнул и вышел.

Виктор остался один в кабинете.

Через несколько минут мужчина с усиками вернулся вместе с мужчиной с кольтом. В руках у мужчины был лист бумаги.

— Ознакомьтесь, пожалуйста, с этим заявлением, и подпишите его. Освободите ему руки. Глупостей делать не будем, верно? — мужчина подмигнул Виктору.

Тот кивнул и не дернулся, когда с него снимали наручники.

В заявлении было указано, что его, Виктора, использовали как заложника, чтобы надавить на кассиров в магазинах.

Виктор подписал заявление и отдал его.

— Что со мной будет дальше? — спросил он.

— Вы свободны, месье Швец. Рекомендую вам забыть о том, чем вы занимались до этого момента, и найти честную работу.

— А те, кого взяли вместе со мной?

— За них не переживайте. Это уже наша забота.

Виктор встал и направился к выходу.

— Проводите его, пожалуйста — мужчина с усиками попросил мужчину с кольтом.

Дверь закрылась. Мужчина с усиками достал телефон и позвонил.

— Доброй ночи, Mio Padre, — сказал он. — Прошу прощения за беспокойство в столь поздний час, но вы просили сообщить, как вопрос с Швец будет решен… Да… Да, как вы и говорили… Мы последим за ним какое-то время… Как поступить с остальными?.. Все понял… Доброй ночи.

Вернулся мужчина с кольтом.

— Вы ему уже сообщили? — спросил он.

— Да. Он сказал, что от остальных нужно избавиться…

— Сделаем, — мужчина вышел из кабинета.

* * *

— Pronto.

— Добрый день, Mio Padre. Прошу прощения за беспокойство, это Гринфельд

— Buongiorno, месье Гринфельд. Ничего страшного. Что-то случилось?

— Да. Боюсь, дело требует вашего личного присутствия. Вы сможете подъехать в агентство?

— Да, конечно. Буду через полчаса. Arrivederci.

— Arrivederci, Mio Padre.

* * *

В детективном агентстве «» всегда было много народу. Кто-то искал пропавших, кто-то искал пропавшее, кто-то искал измену, кто-то копал под кого-то, а кто-то собирал информацию о должниках… В общем, работы было много, а агентство, не обремененное моральными принципами, заработали высокую репутацию в регионе — редко клиенты покидали здание агентства недовольными.

Но сегодня народу было гораздо больше. Но они стояли у входа и возмущались.

Подъехала машина. Из нее вылез немолодой худой мужчина с аккуратной седой бородой, одетый в двубортное коричневое пальто и шляпу.

Стоявший у дверей агентства один из мужчин в черном пальто и шляпе, увидев приезжего, подбежал к нему.

— Спасибо, что приехали, Mio Padre, — сказал он. — В агентстве сидят такие люди, которых видеть не нужно нашим клиентам.

— Какие люди у нас сидят? — спросил Падре.

— Из семей.

— Всех четырех?

— Именно так.

— Я провожу их в специальный кабинет, а вы успокойте клиентов, пожалуйста. Скажите им, что через десять минут агентство начнет работу.

— Будет сделано.

Падре отправился к черному входу, открыл его и вошёл в здание.

В зале ожидания было народу не меньше. Четверо сидели в креслах, а остальные стояли.

Открылась дверь. Это был Падре.

— О, Mio Padre! Рад видеть Вас.

— Доброе утро, месье! — улыбнулся Падре, снимая шляпу. — Какой неожиданный и приятный сюрприз! Вы бы предупредили, я бы организовал встречу…

— За это не беспокойтесь. Мы к вам по делу.

— Понимаю. Поэтому хотел предложить обсудить его в более удобной обстановке. Пройдёмте в специальный кабинет. А охрана пусть выйдет через черный вход и подождёт вас на улице. Вы не против?

Мужчины кивнули, встали и последовали за Падре.

Спустившись вниз, они оказались в небольшом кабинете с несколькими креслами.

— Стены обшиты специальным шумонепроницаемым материалом, здесь нам будет удобнее общаться. Не желаете чай, кофе?

Гости пожелали кофе. Падре позвонил по телефону, стоявшем на столе, и через несколько минут желанный напиток был подан.

— Итак, — сев в кресло напротив гостей, сказал Падре. — Что случилось?

— Mio Padre, — начал один из гостей, месье Гераа, пожилой мужчина в темно-сером костюме. — Мы, члены нашей с вами большой семьи, а мы с вами присутствующими — не бизнесмены, а семья, хотели бы обратиться к Вам за помощью.

До нас дошли сведения, что в наш славный город, наш регион какая-то сила хочет пробиться. Либо это федералы, либо, в чем я больше уверен, это представители другой или других семей.

Мы не против, когда к нам приходят новые лица. Месье Фуаре, месье Сольери пришли к нам несколько лет назад, но как положено. Они проявили уважение, попросили аудиенции и разрешения. И мы приняли их и их семьи в нашу большую семью. А сейчас мы наблюдаем какой-то бардак. Кто-то сеет смуту в городе, прощупывает почву, подсылая в наши магазины и банки какие-то вооруженных подростков. От таких налетов страдает бизнес. Ваш бизнес, мой бизнес, бизнес членов нашей семьи. Мы все страдаем от такого беспредела. И с этим беспределом надо заканчивать. Более того, нужно выяснить, кто решил прийти к нам? И нужно объяснить этим наглецам, что так нельзя поступать.

— Я правильно Вас понял, месье, что вы просите меня найти тех, кто заказал эти недавние облавы?

— Да. Мы все просим Вас найти заказчиков. Пока в наш город не началось вторжение, перерастающее в войну. Я старый человек, Mio Padre. Все мы люди семейные. Мы не хотим войны. Мы хотим тихой и спокойной жизни.

— Понимаю. Хорошо, я займусь этим делом. Но расходы нужно будет компенсировать.

— Мы понимаем. За это не беспокойтесь.

— Тогда мы договорились — Падре встал.

Гости тоже встали.

— Благодарю Вас за оказанное уважение и доверие, месье. Для решения нашей проблемы сделаем все, что можем.

— Благодарю Вас, Mio Padre. Всего доброго!

Гости, прощаясь, покидали кабинет.

Падре подошёл к столу, набрал номер.

— Buongiorno. Как дела с нашими школьниками?

— Buongiorno, Mio Padre. Все согласно договоренности.

— Хорошо. О результатах доложите, пожалуйста.

— Да, Mio Padre.

— Arrivederci.

— Arrivederci, Mio Padre.

Примечания:

Pronto — Алло (итал)

Buongiorno — Добрый день (итал)

Arrivederci — Увидимся (итал)

В кабинет вошел мужчина с итальянскими усиками.

— Вы меня искали, Mio Padre? — спросил он.

— Да, заходите, пожалуйста, Лоренцо, — сказал Падре, жестом указав мужчине на кресло.

Лоренцо считался одним из заместителей Падре, и занимался вопросами, в которых требовалась помощь детективов.

— Я так понимаю, дело как-то связано с прибытием сюда представителей всех семей города, верно? — спросил Лоренцо, присаживаясь в кресло.

— Совершенно верно. Помните банду грабителей-подростков, в которую входил парнишка Швец?

— Помню. Но таких ребят в городе хватает.

— Да, но есть подозрения, что деятельность этих группировок кем-то спонсируется.

— Вы хотите, чтобы мы вышли на заказчиков этих нападений?

— Да. Но будьте осторожны, цепочка поиска может вывести на лиц из различных сфер деятельности.

— Понял Вас, Mio Padre.

— Еще одна просьба. Но уже лично от меня.

— Конечно. Слушаю Вас.

— У меня есть подозрения, что эти нападения на бизнес не случились бы без чьего-то негласного согласия. Проверьте наших людей. Всех.

— В том числе…?

— В том числе, все верно. Любое нетипичное поведение должно быть замечено. У Вас достаточно для этого ресурсов?

— Если что, я подключу «братьев».

— Хорошо. Благодарю Вас, Лоренцо. Держите меня в курсе.

— Непременно, Mio Padre. — Лоренцо попрощался и вышел.

Оказавшись на улице, Лоренцо достал телефон и позвонил.

— Готовьте детишек, — сказал он. — Пора с ними пообщаться.

* * *

* * *

— Подъем!

В темной комнате включился свет.

В ней находились трое парней с привязанными металлическими тросами к потолку руками.

В комнату вошли двое мужчин в плащах и шляпах.

Парни узнали их — мужчина с кольтом и мужчина с усиками той ночью шли в сторону клуба…

— Ну что, дети, как спалось? — спросил Лоренцо, снимая шляпу и расстегивая плащ. — Теперь поговорим о вашем будущем.

Один из парней хмыкнул.

— Да убейте нас уже, чего тянете, мать вашу! — крикнул он.

— О, голос прорезался! Хорошо. С вас и начнем! — Лоренцо взял стоявший за дверью стул и присел. — Расскажи-ка мне, пожалуйста, кто твой шеф?

— Что?

— Кто тебе дал задание по грабежу? Не торопись, подумай.

— Да пошел ты, урод!

В этот момент мужчина с кольтом подошел к тросу, сковывавшему руки юноши, и дернул его.

Парень взвыл от боли.

— Неправильный ответ! Подумай еще.

— Да не буду я тебе ничего говорить! Хоть убей!

— Да легко! — Лоренцо встал со стула и кивнул мужчине.

Раздался выстрел и тело нахала с пулей в затылке беспомощно повисло на тросе.

Остальные двое вздрогнули. Один всхлипнул, второго пробила дрожь.

— В общем, ситуация такова: кому-то из вас двоих придется рассказать, кто заказал вам эти ограбления. Тому, кто расскажет, гарантирую спасение от участи вашего бывшего члена банды…

— В общем, есть один человек…

— Он предложил нам несколько магазинов, сказал…

— Сказал, что заплатит нам за них…

— А Алекс… В общем…

— Алекс сначала не хотел на сделку идти, стремно как-то…

— Да не стремно, просто тип этот мутный был…

— Тише, тише, детишки — Лоренцо остановил этот треп. — Не галдим. Рассказываем по очереди, вот сюда — он достал диктофон и положил его на пол.

Парни, чувствуя, что Лоренцо не шутит, перебивая друг друга, рассказали все, что знали…

* * *

«В общем, есть один человек. Алекс с ним виделся, мы его не видели, но Алекс сказал, что он мутный какой-то… Но он предложил хорошие деньги за работу. У него был список точек, которые нужно было посетить. Алекс сказал, что за анонимность он дал большой аванс.»

«И вам не было интересно, кто он?»

«Так-то все равно, двойной навар за дело, но Алекс сказал, что где-то его видел. Он пытался о нем инфу нарыть.»

«И как успехи?»

«Мы как-то телек смотрели, короче Алекс увидел похожего человека по телеку, рядом с депутатом… как его…»

«Внешность у него какая?»

«У кого?»

«У депутата того»

«Он лысый, с черной бородой вокруг рта. Очки еще носит.»

«Когда Алекс его увидел?»

«Когда… А! Там по телеку про этот… Про веч, вич, что-то такое рассказывали. Он тогда еще про проституток что-то сказал!»

«И где ваш друг увидел этого человека?»

«Он сбоку от депутата стоял. Он выше, гладковыбритый, лицо хмурое»

Падре слушал запись вместе с Лоренцо.

— И это все? — спросил он, выключив запись.

— Я позвонил в телецентр, мне дали запись того выступления. Это был выпуск новостей, и там засветился наш заказчик. Я показал фото детишкам, они подтвердили, что это тот человек.

Лоренцо достал из кармана плаща кассету, подошел к проигрывателю, вставил кассету и включил телевизор.

— Секунду, перемотаю на нужный момент — Лоренцо прокручивал запись. — Вот.

«…считаю необходимым поручить полиции проверить состояние здоровья девушек, которые зарабатывают на услугах интимного характера.» — говорил депутат, подходящий под описание бандитов — лысый, с черной тонкой эспаньолкой и в очках с толстой черной оправой. — «Данная сфера деятельности должным образом не контролируется органами власти. Необходимо ввести обязательную диспансеризацию для…»

— Поставь на паузу. — сказал Падре. — Про этого человека они говорили?

Позади депутата появился высокий мужчина, хмуро смотревший по сторонам.

— Да, это он.

Падре нахмурился. Либо у того депутата есть связь с иногородним криминалом, либо…

— Надо пообщаться с ними. Наш депутат успел нагрешить за свою карьеру?

— Да, месье.

— Хорошо. — Падре взглянул на часы. — Время уже позднее. Продолжим завтра. Я после обеда приеду в контору. Подготовьте, пожалуйста, сведения о его грехах.

— Хорошо, Mio Padre. Доброй ночи.

— Доброй ночи, месье Лоренцо.

Падре надел пальто и шляпу и направился к выходу, но остановился.

— Да, а что стало с теми детишками? — спросил он.

— Их взяли за распространение наркотиков, месье. Но до полицейского участка они не доехали — при попытке сбежать они были застрелены полицейскими.

— Что ж, да упокоит Господь их души… — Падре перекрестился и вышел.

* * *

* * *

Как и было оговорено, утром они встретились в детективном агентстве.

Лоренцо ждал его.

— Доброе утро, Mio Padre, — сказал он, приглашая Падре сесть в кресло и присаживаясь рядом. — Материалы готовы. Как я вчера и говорил, нагрешить он успел достаточно.

— Доброе утро, месье Лоренцо. Отличная работа, благодарю вас. Посмотрим…

Падре сел в кресло и взял в руки папку с бумагами.

Через несколько минут он оторвался от нее, подняв глаза на Лоренцо:

— Это, наверное, шутка — сказал он. — Как пресса до сих пор не выявила это?

— Возможно, кто-то искусственно рисует ему имидж… Добыть эту информацию стоило больших средств…

— Потраченные средства будут возмещены. Любопытно, очень любопытно… Прекрасно, месье. Всех причастных к данному делу представьте к премии. И про себя не забудьте.

— Благодарю вас, месье. Есть еще кое-что. Официальная версия смерти «детишек» касается его курируемой сферы — молодежной. Поэтому есть основания полагать, что он придет на похороны ребят, которые состоятся завтра. Как минимум для того, чтобы выступить с каким-нибудь заявлением перед прессой, которая также может прийти.

— Пусть кто-нибудь из ваших людей придет на похороны. Необходимо заснять всех присутствующих, думаю, что среди них будут интересные личности, в том числе наш депутат. Сами не светитесь, могут узнать. И вашего напарника тоже…

— Да, месье.

* * *

На следующее утро были похороны.

Три гроба, в которых лежали подростки, стояли в церкви.

Сегодня здесь было немало народу: плачущие матери, люди в траурном черном, среди них молча стоял и смотрел на погибших товарищей Виктор Швец, который в новостях узнал о гибели банды, в которой еще недавно состоял…

Вскоре появился священник с небольшой седой бородкой, в черном костюме с римским воротником, маленькими темными окулярами на носу и с маленькой Библией в руках…

Его сопровождали несколько священников в белых одеяниях.

Глаза священника в очках мельком пробежались по толпе и обнаружили небольшого человека в шляпе, черной эспаньолке и в толстых черных очках… Рядом с ним стоял тот хмурый мужчина…

После его взгляд опустился на Библию.

Мужчина занял место в первом ряду. Священники же вернулись к гробам

Толпа притихла. Был слышен лишь голос одного из священников…

— Вечный покой даруй им, Господи,

и вечный свет пусть им светит.

Тебе Боже, поется гимн в Сионе,

и тебе дают обеты в Иерусалиме.

Услышь молитву:

к тебе придет всякая плоть.

Вечный покой даруй им, Господи,

и вечный свет пусть им светит.

Господи помилуй.

Христос помилуй.

Господи помилуй.

Люди стали подходить к гробам и класть цветы…

— День гнева, тот день,

повергнет мир во прах,

тому свидетель Давид с Сивиллой.

О, как все вздрогнет

когда придет судия,

который все строго рассудит.

Труба, разносящая чудные звуки,

через места погребения,

созывает всех к трону.

Смерть оцепенеет и природа.

Когда восстанет творение,

ответит судящему.

Возглашается писаная книга,

в которой содержится все,

откуда мир будет судим.

…Депутат вместе с заместителем подошел к гробам и положил цветы, после чего подошел к матерям…

Итак, когда судия воссядет,

— кто ни скрылся, тот появится:

никто не останется без наказания.

Что тогда скажу я, несчастный,

кого попрошу в защитники,

когда нет справедливости?

Царь устрашающего величия,

кто милостиво спасает всех;

спаси меня, источник милосердия.

Помни, Иисусе милосердный,

что я причина твоего пути,

чтобы не погубить меня в этот день

Ищущий меня ты сидел усталый;

ты искупил страдания креста.

Да не будет жертва бесплодной.

…Швец подошел к гробам и положил цветы. Он все понимал…

Шанс, дарованный ему судьбой, он не потратит впустую…

Он не будет иметь дело с криминалом. Лучше быть честно и бедным, но живым…

— О, справедливый судья мщения,

сотвори дар прощения перед лицом судного дня.

Я воздыхаю подобно преступнику:

вина окрашивает мое лицо.

Пощади молящего, Боже.

Тот, кто Марию освободил,

и разбойника выслушал,

и мне дал надежду.

Господи, Иисус Христос, Царь славы,

освободи души всех верных усопших от

наказаний ада, от глубокого рва.

Освободи их от пасти льва,

да не поглотит их Тартар,

да не упадут они во тьму.

Но святой Михаил знаменосный

представит их в священном свете:

как некогда ты обещал Аврааму

и семени его.

Жертвы и мольбы тебе, Господи,

с хвалою мы приносим.

…Гробы закрыли и унесли к катафалкам. Люди стали расходиться… Остались только матери да священники…

— Ты поддержи те души,

которые сегодня поминаем:

сделай, Господи, так, чтобы

от смерти они перешли к жизни,

как некогда ты обещал Аврааму

и семени его.

Святый, Святый, Святым,

Господь Бог Саваоф!

Небо и земля полны твоей славой.

Славься в вышних.

Благословен, кто приходит

именем Господа.

Славься в вышних.

Агнец Божий, кто принимает грехи мира,

даруй им покой.

Агнец Божий, кто принимает грехи мира,

даруй им вечный покой.

Вечный свет даруй им, Господи,

с твоими Святыми навеки,

потому что ты милосердный.

Вечный покой даруй им, Господи,

и свет непрерывный пусть им светит.

Аминь…

* * *

Падре подошел к матерям.

— Сочувствую вашей утрате — сказал он им. — Крепитесь, дети мои.

Депутат отошел от матерей и подошел к своему заместителю, косо оглянувшись на Падре.

— Благодарю Вас, Ваше преосвященство — сказали женщины. — Помолитесь за наших детей, пожалуйста.

— Само собой, мадам. Прошу простить меня, мне нужно идти.

Падре отошел от женщин и подошел к депутату.

— Депутат Ламберт, добрый день. — сказал он. Депутат обернулся и увидел священника. — Не ожидал увидеть Вас здесь.

— Добрый день, Ваше преосвященство — депутат наклонился к руке Падре. — Это ужасное событие, просто ужасное. Такие молодые ребята… Такая безжалостная смерть… Я не мог пройти мимо, ведь я, как Вам известно, курирую молодежной политикой в нашем городе, и такое событие… Это просто ужасно…

— Действительно, это ужасно, месье. Я хотел бы поделиться с Вами своими мыслями и предложениями, связанными с молодежной политикой. Но не в кабинете. Скажем, завтра вечером, часов в восемь, в ресторане «Габриэлла». Вас устроит это время?

— Я… Ну… — депутат замялся. — У меня плотный график, Ваше преосвященство. Мэр обеспокоен случившимся, сами понимаете.

— Прекрасно его понимаю. Но мэр отпустит вас, как только узнает, кто назначил вам встречу.

Депутат занервничал.

— Что ж, хорошо. — сказал он. — Тогда увидимся завтра, Ваше преосвященство.

Депутат наклонился к руке Падре и вместе с заместителем покинули церковь.

К Падре подошел один из мужчин в костюме и шляпе.

— Ваше преосвященство, мы закончили — сообщил он.

— Прекрасно, друг мой. — ответил тот. — Отвезите пленки в агентство и на сегодня вы с ребятами свободны. Благодарю вас.

А сам отправился в покои храма.

Примечания:

Текст молитвы взят из интернета