Формула от смерти (джен)

Первое что я чувствую — отсутствие ощущений. У меня словно нет тела. Я не чувствую ни ног, ни рук — ничего. Никогда не чувствовал себя так хорошо, если это можно назвать чувствовать.

голове тоже творится что-то странное. Я не могу вспомнить, как меня зовут, кто я, и где я. Но и совсем не хочется напрягаться, чтобы вспоминать. Кто знает, кем я был раньше. Может, это даже и к лучшему, что я ничего не помню. А стоит ли мне вообще знать, кем я был?

Но почему мое состояние меня не пугает? Может, пора уже забеспокоится? Или хотя бы разобраться?

Пытаюсь открыть глаза, но не получается. Сердцебиение ускоряется. Что происходит?

Нервно сглатываю и машинально хмурюсь. От этого движения тело возвращает чувствительность. От боли я на секунду задыхаюсь — меня с ног до головы протыкает тысячи маленьких иголок, будто все тело затекло, но намного больнее. Невольно стону, но от этого по мне проходит еще одна волна боли. И ко мне возвращаются воспоминания. Они накатываются на меня волнами, накрывая с головой. Я все вспоминаю.

Я все еще в автобусе или уже в больнице? Неужели я так сильно приложился головой? И что у меня с глазами? Что, если я все еще не вижу!?

Сердце гулко колотится в ушах. Хочу открыть глаза и убедиться, что не ослеп, но не решаюсь. Боюсь очередной колючей боли во всем теле.

Но я же не могу вечно не двигаться?

Когда боль после первого движения полностью стихает, я двигаю мизинцем. От пальца по всему телу идет незначительное покалывание — неприятно, но не больно.

Ладно. Хорошо. Я сделаю это.

Принимаю решительные действия — резко сажусь и открываю глаза. Мир расплывается неясными силуэтами.

Ну, хотя бы что-то. Надеюсь, это не предел.

Несколько раз смаргиваю и жмурюсь. Открываю глаза и от неожиданности подпрыгиваю. Зрение вернуло фокус, теперь я вижу высокую девушку передо мной на расстоянии вытянутой руки. Ее угольные волосы заплетены в длинную косу. Темно-карие глаза пристально и с опаской разглядывают меня. Правую руку она держит за спиной. Молчит и никак не реагирует на мое удивление и испуг.

Я не знаю, кто она. Вижу ее впервые. Наверное, медсестра. Без халата? Я вообще в больнице?

Оглядываюсь. Не похоже. Совсем не похоже.

Помещение большое, просторное, странной цилиндрической формы — углов нет совсем. Стены построены из серого, местами слегка зеленоватого, камня. Потолок отсутствует, вместо него конусный купол крыши, которую держат четыре деревянные балки у стен. Напротив -незастекленное окно, с куском серого неба за ним. Из мебели большой тазик с водой, кровать, на которой я сижу, и ведро.

Где это я?

Перевожу взгляд на девушку. Она все еще на меня смотрит, как будто чего-то ждет. При этом лицо ничего не выражает. И это напрягает.

— Ты кто? Где я?

Она не реагирует, как с манекеном разговаривать.

— Может, хватит на меня пялиться? Эй, с тобой все в порядке… девочка?

Странная какая-то.

Снова перевожу взгляд на комнату. Не могу понять, где я оказался. Обстановка ни на что не похожа. Не больница, не участок, не школа, не заброшка, не… знаю, что еще. Ни на что не похоже. И девочка какая-то странная.

Плохое предчувствие сворачивает желудок. Невольно напрягаюсь. Что происходит?

Сдвигаюсь к краю кровати, чтобы встать, но в этот момент девушка приходит в движение. Выводит руку из-за спины, и у моего горла оказывается лезвие кинжала, который я нашел в автобусе. Я даже испугаться не успеваю. Застываю.

Что происходит?

Поднимаю руки ладонями вперед. За эту секунду ее лицо выражает страх, сомнение, а затем решимость. Странно, но мне все еще не страшно, хотя я вижу, что она настроена серьезно и готова проткнуть меня, если что-то пойдет не так.

— Ты что, совсем ненормальная? Убери кинжал, — мне удается говорить ровно и спокойно.

Девушка не двигается с места. Чуть выше поднимает руку — лезвие упирается в подбородок, приходится задрать голову. И это раздражает. Чего она так себя ведет? Нельзя сказать причину, перед тем как угрожать!?

Даже дурак знает, что когда кто-то приставил нож к твоему горлу, лучше остыть и не говорить все, что в голову придет. Но я думаю об этом только после того, как выпаливаю:

— Ты собираешься меня сразу прикончить, или, может, сначала скажешь за что? — слишком нагло, и тут же жалею. Сейчас она проткнет меня.

Но мои слова, наоборот, будто пугают ее. Рука вздрагивает, оставляя на моей шее царапину.

Что я такого сказал? Но я не успеваю разобраться, к ней возвращается равнодушие, и она немного отодвигает кинжал.

— Кто ты такой? — у нее красивый тембр, глубокий с легкой хрипотцой.

Девушка-маньячка угрожает мне, а я думаю про ее голос? Я должен собраться! Она же убьет меня, если ей что-то не понравится, например, мое молчание.

Но мне сложно почувствовать страх и собраться с мыслями. Я все еще раздражен, и меня преследует ощущение нереальности происходящего. Как во сне.

— Зависит от того, что ты хочешь узнать… — тут же понимаю, что слишком разошелся, — она обратно придвигает кинжал, тот впивается в горло.

— Кто ты такой? — выделяет каждое слово.

— Меня зовут Кузнецов Руслан Михайлович. Я из… Бл…Что за вонь?

В нос ударяет резкая смесь запахов тухлого мяса, крови и желудочного сока. Она как будто через ноздри проникает прямо в мозг. Глаза начинают слезиться. Внутренности сворачивает до тошноты. Я не знаю откуда эта вонь, и, похоже, для девушки он тоже неожиданность.

И это мне на руку.

На лице маньячки проявляется панический страх. Она оглядывается вокруг, забыв про меня и чуть опустив руку с оружием.

Вот и твоя роковая ошибка!

Выбиваю из ее руки кинжал и вскакиваю. Оружие отлетает и, с громким звоном ударившись о стену, катится по каменному полу обратно. Как только он оказывается рядом, я хватаю его и направляю в сторону девушки.

«В бою ничто не должно тебя отвлекать от противника. Иначе не видать тебе победы, как собственных ноздрей».

Николаич, вы как всегда правы.