Дементоры тоже люди, или Азкабан - замок мечты! (джен)

— Ха-ха-ха! — безумный смех подростка звонким эхом отражался от каменных стен.

Волна неимоверной силы, не удерживаемая более никакими внутренними ограничителями, рванула в разные стороны, впрочем, не причиняя никакого вреда людям, сидящим в соседних камерах. Не повредила магия и самому Замку, он, словно губка, впитал в себя её эманации и довольно завибрировал, чем сильно напугал дежуривших волшебников. Дементоры тоже не упустили своего — если бы кто-то со стороны наблюдал сейчас за островом, то непременно удивился, увидев чёрную стену замка, облепленную таинственными стражами. Они вбирали в себя отголоски силы, отчего их балахоны всё ярче наливались тьмой, а плоть проступала более явственно.

Сам же виновник этого переполоха медленно завалился на каменный пол, заботливо подогретый удовлетворённым Азкабаном. Теперь можно было не опасаться за этого мальчика. Он изменился. И впредь будет менять мир вокруг.

* * *

— Что это было? — в полнейшей тишине, словно набатом, прозвучал вопрос Рудольфуса Лестрейнджа.

— Кажется, Поттер сошёл с ума, — буднично заключил Рабастан. — Ничего, зато составит хорошую компанию твоей ненаглядной жёнушке.

— Заткнись! — прошипел старший брат.

Их камеры были расположены рядом друг с другом почти возле выхода на лестницу — так близко и в то же время недосягаемо далеко от заветной свободы. Поттера подселили к ним недавно, но не надо быть гением, чтобы понять — выйти отсюда он уже не сможет. С одной стороны, наблюдая за его страданиями, ему можно было даже посочувствовать. Использовали, а потом выбросили как ненужный мусор. По крайней мере, так казалось Руди. Люди везде одинаковые, разница лишь в том, какие средства они используют для получения выгоды. С другой стороны, именно из-за этого ребёнка они оказались в Азкабане.

Но, что удивительно, ненавидеть его не получалось. Они провели здесь четырнадцать лет. Сначала ненавидели светлых, потом обвиняли друг друга, пока Лестрейндж не пришёл к выводу, что они сами виноваты в том, как всё обернулось. Нельзя было позволять Белле так сильно сближаться с Лордом, а младшему брату — идти у неё на поводу. Не будь той стычки с Лонгботтомами, у них давно были бы уже взрослые дети и нормальная жизнь.

— Белла, ты как? — её камера находилась чуть дальше от них и ближе к Поттеру, и в свете последних событий молчание женщины несколько напрягало Рудольфуса.

— Ты это чувствуешь? — почти прошептала она спустя пару томительных минут. — Эта сила... Он мог бы с лёгкостью уничтожить здесь всё живое, но... Почему?

— Что «почему»? — видно, Рабастану тоже надоело молчать.

— Он напомнил мне нашего господина. Такой же сильный и... Нет! Мальчишка совсем другой, — Беллатриса бормотала будто сама с собой. — Его сила другая. Не всепоглощающая и давящая, а лёгкая... будто прикосновение пёрышка.

— Ты им восхищаешься? — насмешливо протянул Раби. — Неужели забыла, по чьей вине мы здесь находимся?

Ответом ему была тишина. Каждый задумался о чём-то своём, а разговор прекратился сам собой.

* * *

Нарцисса рассеянно брела по коридору, возвращаясь из гостевого крыла. Необходимо было отдать последние распоряжения домовикам, чтобы те успели подготовить новые комнаты для очередной группы Пожирателей.

Последние недели в их особняке творилось нечто невообразимое. Всюду сновали малознакомые, а порой и вовсе неизвестные волшебники, коих собирал здесь их господин. Они ели, спали, практиковались в магии, затаптывали роскошный сад, портили фамильные ценности, били посуду — в общем, ни в чём себе не отказывали, прекрасно понимая, что за всё платят Малфои. Тёмный Лорд превратил родовое гнездо в подобие притона, а желающие вкусить аристократического гостеприимства всё не кончались.

Волдеморт готовился и собирал народ. Для неё не было секретом то, что он собирался сделать. Возвращение их господина в волшебный мир должно было быть эффектным и результативным. То есть много жертв и главный трофей — Поттер. Мальчишку было жаль. Как и любая мать леди Малфой очень чутко воспринимала всё, что касалось детей, а её сын, помимо прочего, являлся ровесником печально известного гриффиндорца. Она старалась не думать, что же сделает с Гарри Поттером Лорд, когда заполучит его.

Волшебница слишком глубоко погрузилась в свои мысли, отчего едва успела затормозить перед внезапно возникшей перед ней фигурой, закутанной в чёрную мантию.

— Нарцисса... — свистящим шёпотом произнёс Волдеморт. — Какая встреча...

— Мой Лорд, — изящно поклонилась ему леди Малфой, скрывая за опущенными ресницами свой страх.

— Мы давно не общались с тобой, Нарцисса. Я как раз шёл в кабинет. Не составишь мне компанию? — вопрос, произнесённый тоном, что не подразумевал отказа.

— Конечно, мой Лорд, — ответила она и последовала за ним.

— Сегодня прибудут наши последние гости, — лениво растягивая слова, сказал мужчина, ничуть не смущаясь называть себя здесь хозяином. Впрочем, так всё и было. — Всё готово для их встречи?

— Да, милорд, — незамедлительно последовал ответ.

— Превосходно, — удовлетворённо кивнул головой маг. — Но ты ведь не из-за них так беспокоишься.

Нарцисса едва заметно вздрогнула. Они уже дошли до нужной двери, и Волдеморт остановился, всем видом показывая, что менталистом его прозвали не просто так. Леди Малфой сжала пальцы сцепленных у живота ладоней и подняла взгляд:

— Мой Лорд... — следующие слова она уже сотни раз прокрутила в своей голове, но произнести их в реальности оказалось куда сложнее. — Вы собираетесь в Азкабан... Беллатриса... Умоляю, спасите мою сестру!..