Офицерская дочь (гет)

Постепенно я привыкла к работе в библиотеке. Посетителей с каждым днём становилось всё меньше. Единственными, кто приходил ко мне каждый день, были солдаты из второй роты: Гунько, Медведев, Соколов, Кабанов, Вакутагин. Часто заходили Фомин, Рылеев и Евсеев, которые относились ко мне как к сестре. Больше других библиотеку посещал Гунько. Впрочем, он приходил не для того, чтобы взять книгу, а чтобы поболтать со мной и посмотреть на меня. Я поняла, что нравлюсь Гуне не только как друг, но и как девушка. Это смущало меня, потому что Гунько был для меня только другом.

Когда у меня не было посетителей, я шла в медсанчасть пить чай с Ирой Пылеевой, с которой успела сдружиться. Она была влюблена в Мишу Медведева, но старалась этого не показывать, так как узнала, что солдат поспорил на неё. Также за Ирой ухаживал замполит — майор Колобков. Он, несмотря на то, что был женат, не оставлял попыток завоевать сердце красивой медсестры, но Ира оставалась равнодушной к его ухаживаниям.

Однажды я сидела в библиотеке, и вдруг прозвенел телефонный звонок:

— Алло.

— Алло, вас срочно вызывают в штаб, — сказал Гуня изменённым голосом.

«А разыграть меня решил? Ну я тебе устрою», — подумала я.

— Знаю, знаю. Увольняют меня за то, что я Колобкову нагрубила.

— Как увольняют? — спросил Гунько уже своим голосом.

— Ага, спалился. Чего балуешься?

— А мы с Соколовым телефон чиним.

— Точнее, Соколов чинит, а ты фигнёй страдаешь.

— А как ты догадалась?

— Спортивное прошлое. Чтобы победить противника, нужно знать его слабые стороны. А в этом поможет психология. Тем более когда человек занят делом, ему некогда заниматься ерундой.

— Ладно, пока. Я ещё вечером к тебе зайду.

— Пока.

Вечером, придя домой, я решила поговорить с мамой о своих отношениях с Гуней.

— Мам, что делать, если нравишься парню, а он для тебя просто друг?

— Не знаю. Поступай так, как подсказывает тебе твоё сердце. А этот мальчик тебе совсем не нравится?

— Да нет. С ним весело. Но я люблю его как друга.

Разговор с мамой не прояснил ситуацию. Я по-прежнему находилась в смятении.