Псевдореальность (джен)

Валери, Дейв, Гриша и ещё четыре девушки присоединились к команде Робина, старательно делая вид, что не в курсе, где вторая плита. Гриша и Дейв не понимали, почему это должно быть смешно. В итоге Робин справился и сам. Как только вторая плита ушла вниз под тяжестью краба, что-то произошло. Заскрипели скрытые в камне механизмы, отвесная стена разделились на блоки, образовавшие ступеньки лестницы. Робин и его команда получили заслуженную похвалу. Их пустили вперёд — в качестве поощрения, а не наказания. Но гриффиндорскую команду опередила Крэддок, она первая использовала Спонджифай, чтобы попасть в «вентиляцию» и должна была ловить остальных; остальные долго колебались, а потом Робин нашёл вторую плиту.

— Мы могли бы опередить Русалку. Из-за вашего странного женского юмора мы можем баллы потерять, — шепнул Дейв уголком рта, стоя рядом с Валери.

— Ой, да хорош стонать. Всё равно тут кто-то до нас был и убил крабов.

— Надеюсь, это гриффиндорец.

Валери с завидным для её габаритов проворством забралась на первую ступень лестницы из блоков. Потом на следующую. Дейв и Гриша на короткое время остались одни.

—Джерри, слушай, у меня мысля умная. Нам же обоим Рикстусемпру использовать не обязательно, чтобы баллы за осторожность получить, так? Мы оба с Гриффиндора.

— Дейв, я не думаю, что за это нам дадут баллы. Риктусемпра хоть и не боевое заклинание, но это спорный момент.

— Так, вот я дарю тебе право использовать боевые, развлекайся! Не благодари! — Дейв хлопнул Гришу по плечу.

К счастью, Гриша уже знал из разговора с Лисом название заклинания. Ступефай. Жаль, что только одно. А какие ещё есть? В игре кроме Рикстусемпры и Диффиндо (они его ещё не прошли) никакие, ну так то игра, а здесь вроде как реальная жизнь… Что-то максимально похожее на реальную жизнь, скажем так. То ли игра, мимикрирующая под реальность, то ли реальность, устроенная как игра. Гриша пока не разобрался.

— Ау! Земля вызывает Джерри!

— Да, окей! Спасибо Дейв! — Гриша постарался, как мог, придать лицу энтузиазма, а глазам — маниакального блеска. Слишком поздно. Его лицо уже сказало, что он не слишком рвётся в бой.

Дейв посмотрел на него с подозрением, ставшим уже привычным, и принялся взбираться по великанской лестнице следом за Валери. Гриша взобрался последним. Он ощущал слабую, фантомную боль от раны, которой уже нет.

Для одиннадцати человек не хватало пространства, поэтому гриффиндорцы естественным образом растянулись. Гриша и Дейв миновали комнату с обезвреженной улиткой. Крэддок скорее всего её не тронула (эта стерва не стала бы облегчать им работу), вероятнее, это сделали идущие впереди Робин с друзьями. Затем они вышли в помещение, с тремя дверями и тремя рычагами. Гриша смутно помнил эту головоломку из игры. Нужно было, дёргая за рычаги, расположить в правильной последовательности картинки над дверными проёмами. В зависимости от последовательности открывалась одна из дверей. В игре на картинках был изображён Локхарт в анфас, профиль и с затылка. Здесь вместо него — геометрические фигуры. Оно и понятно, в этом мире нет никакого Локхарта. При отсутствии сюжета игре приходилось как-то выкручиваться. Если вдуматься, абсурд какой-то: игра по Гарри Поттеру без сюжета из Гарри Поттера.

Решать головоломку им не пришлось. Это сделали до них. Скорее всего, Крэддок, Робин с друзьями застряли бы тут надолго. Гриша, когда играл в первый раз, долго мучился. А эта Крэддок не дура, хоть и стерва. Вот что бывает, если Гермиону с Малфоем смешать в одном человеке.

Дальше они миновали помещение с двумя обездвиженными улитками (спасибо, Робин) и каменную горгулью. Гриша поборол искушение пульнуть в неё Люмосом. В игре Люмос открывал секретный лаз. Но если окажется, что в этом мире Люмос, как и в книгах, просто заклинание света, он будет выглядеть странно. Дэйв и без того косо на него смотрит со вчерашнего дня.

После этого они нагнали остальных, выстроившихся на краю тёмной бездны. Существовал лишь один способ переправиться на другой край бездны — паркур. Надо ли говорить, что прыгать по висящим в воздухе каменным блокам никто не рвался.

Дейв заглянул в чёрную пустоту, присвистнул. Плюнул вниз.

— Мы пробовали кидать туда горящие петарды. Дна нет, — ввёл в курс дела Робин.

— Что будет, если кто-нибудь сорвётся? — задала Грин мучавший всех вопрос.

— Будет яйцо всмятку, — гоготнул Кудрявый. Робин посмотрел на него с неприязнью.

— А может быть он будет лететь и лететь, бес-ко-неч-но, — мечтательно протянула другая девчонка. Это она, сидя на передней парте, поедала глазами Зелье Жизни, чем заслужила насмешливую реплику профессора «это не сок». Своей чудаковостью она напоминала Грише Полумну.

— Делать-то что будем? — спросила Валери. — Есть у кого-нибудь предложения?

— Погодите, а Русалка как прошла? — подал голос Гриша.

— Для Спанджифая слишком большое расстояние, — рассудил Робин. — Выходит, либо всё же рискнула, либо другим путём пошла.

— В той комнате три двери было, — напомнила Чадбёрн.

— Точно.

Гриша чуть было не ляпнул, что лишь одна из дверей ведёт вперёд. Во-первых, они бы спросили, откуда он это знает. Во-вторых, здесь не всё как в игре. В игре были секретные комнаты с сундуками, набитыми бобами, звёздами и карточками. Здесь ничего этого, по-видимости, нет, а вместо тайников — обходные пути.

Возможно, они не все обходные и среди них есть, наоборот, короткие. Валери ведь как-то оказалась впереди всех. Если только она не пришла быстрее из-за отсутствия препятствий, в этом случае…

— Похоже, выбора нет. Идём в обход!— решил за всех Робин.

— Стойте! — гаркнул Гриша, озаренный внезапным инсайтом, точнее воспоминанием. — Хочу кое-что попробовать.

Он подошёл к краю обрыва. Конечно, это могло не сработать, но попытаться стоило. Его наблюдения привели к выводу, что лор этого мира не ограничивался информацией только из одной игры. «Аква Эрупто» — заклинание из четвёртой игры. Его применил Робин в самом начале Челленджа.

Гриша плохо помнил другие игры. Хотя и не так плохо, как реальный мир. Из третьей игры он хорошо запомнил заклинание Карпэ Ретрактум. Оно, кажется, крепилось к потолку как лиана… Подняв над головой руку, Гриша отчётливо произнёс:

— Карпэ Ретрактум!

Фиолетовый луч протянулся от кончика волшебной палочки к потолку, слегка приподняв тело Гриши.

— Ништяк, и что теперь? — Дейв с интересом смотрел на него.

Гриша оторвал стопы от земли, поддавшись тянущей силе луча. Пролетев короткое расстояние вперёд и вниз, он мягко опустился на каменный блок. Отлично! А луч как убрать?

— Финита! — отчеканил Гриша. Ничего не произошло. Да блин, как же там оно произносилось.

Какой «финита», придурок? Это из фразы «финита ля комеди».

Финитус? Финик?

— Финитэ! «Э» на конце! — сложив руки лодочкой урта, прокричал ему сверху Дейв. Гриша повторил, и луч исчез.

— Спасибо! — крикнул он в ответ.

Сверху на него смотрело несколько лиц.

— Ну бывай! — сказал Дейв.

— Какой нафиг бывай, я зачем это показал? Давайте сюда!

— Мы не умеем! — сказал за всех Дейв.

— Я тоже! Никогда раньше не использовал это заклинание! Чё тут уметь?!

Это приободрило остальных. Первым спустился Дейв, за ним Валери, и дальше всё пошло как по маслу. Путники переправлялись с одного блока на другой с опытностью бывалых акробатов. Заклинание выполняло всю работу. Оно легко подчинялась движению тела, направляя его туда, куда нужно, в нужный момент растягивалось и тормозило.

А он разве не ломает этим логику игры? Или профессор Одли именно так и планировал? Он же ратует за безопасность, так что едва ли одобрил бы экстремальный паркур. Если следовать логике профессора, это место не приглашение попрактиковаться в паркуре, а тест на наличие мозга.

А как в логику профессора вписывается комната, где тела крабов использовались в качестве…

— О чём задумался Джерри? — окликнул его Дейв, приземляясь рядом. — Ты чё такой загруженный всё время? Расслабься!

Грише хотелось ответить так, как ответил бы Гриша, но позволить себе он этого он не мог, поэтому ответил как Джерри.

— Херня. Я не загруженный.

— Загруженный. Раньше ты таким не был, — настоял на своём Дейв. — Пошли, чуть-чуть осталось.

Вдруг на Дейва приземлилась Валери, повалив его. Благодаря этому случаю Гриша выучил сразу несколько любопытных магических ругательств, которые Роулинг, наверное, просто забыла добавить в книгу. Одно из них касалось мамы Мерлина.

Затем приземлилась Грин, через десять секунд — Кудрявый.

— Чё тормозите! Давайте в темпе! — рассердился он.

Дейв поднялся, отряхнулся. Помог подняться Валери.

— Ты слишком напряжённый, Нэйтан. Расслабься, — сказал Дейв. Похоже, у него на всё был один совет.

Нэйтан уже не слушал, он был занят — досаждал Грин. Он схватил её за ноги, мешая взлететь. Грин визжала и отбивалась одной рукой.

Гриша шагнул вперёд. Рыцарский дух толкал его к действию, но дух задрота сдерживал.

«А ну отпустил её, кусок говна» — подумал Гриша, но его рот его произнёс другое:

— Давай, Нэйтан. Не задерживай. Сам ведь жаловался.

— Это Грин задерживает. Не хочет подвезти меня, — гоготнул Нэйтан.

К ним подлетел Робин, и в буквальном, и в переносном смысле.

— Нэйтан, прекрати вести себя как ребёнок. Тебе уже двенадцать лет.

— А тебя кто сделал главным? Я что-то не помню, чтобы мы голосовали. — проворчал Нэйтан, отпуская девушку. Грин улыбнулась Робину, благодарно кивнула и оттолкнулась. Через пару секунд она уже была на другой стороне.

— Карпэ Ретрактум! — Нэйтан наколдовал себе луч-лиану. — Ииии….погнали! — он не просто оттолкнулся от платформы, а прыгнул, схватив палочку обеими руками, словно это была тарзанка.

— Юхууу! — он задрал ноги в полёте. Что-то треснуло, громыхнуло. Залихватское «юхуу» без паузы переросло в крик ужаса. В чёрную, бездонную пропасть сначала канул Нэйтан, а за ним — фиолетовое лассо с вырванным из потолка куском камня на верхнем конце. Даже Грин была шокирована.

— Чёртов кретин! — с горечью произнёс Робин.

К ним присоединились остальные. На платформе стало тесновато. Воздух наполнился охами и ахами. Все думали об одном: «Он действительно погиб? Насколько глубока пропасть? Справятся ли чары?». При падении с такой высоты лишиться конечностей можно в два счёта. Гриша и сам не хотел верить своим глазам.

Робин всех кое-как утихомирил. Сказал, что Нэйтан наверняка жив, ведь не могли же учителя подвергать их опасности. Ещё сказал, что если бы кто-то мог умереть, это уже произошло бы за те годы, что проводились Испытания. В сущности, повторил аргументы Лиса. Но в глазах Робина не было той же уверенности, что и в голосе.

Гриша ненароком отстал от остальных, так как всё стоял, взирал как завороженный в чёрную пустоту и всё думал… Неужели в этом мире существует смерть? Ну конечно же, существует. Здесь же всё как в реальности. Непонятно, с чего бы ей не существовать. Просто Гриша раньше не задумывался о том, что может умереть здесь. Мысль эта, хоть и мелькала в его сознании, но до сих пор была лишь тучей на горизонте, предвестием надвигающейся грозы.

На другом краю пропасти ползал ещё один краб, но он не обращал на них внимания. Все крабы, встреченные до сих пор, были психованными, а этот — в адеквате. И по глазам видно, что он уже всё понял об этой жизни и просто хочет покоя.

Странно, зачем профессору облегчать им задачу? Или этот краб… не подчиняется приказам?

Они двинулись дальше. Дейв, Гриша и Валери с новыми подружками старались держаться рядом. Робин и его мини-команда, в которой на одного члена стало меньше, снова ушли вперёд.

Именно Робин разобрался с новой парой улиток. Несомненно, были преимущества в том, чтобы идти позади. Приходилось выбирать — либо ты трус, но живой, либо герой, но покоцанный. Может быть, на это профессор и рассчитывал. С такими как Робин они баллов точно не получат.

Разумеется, Гриша помнил далеко не всё, из-за чего не смог предугадать, что будет дальше. Робин и Бэн оказались в ловушке. А всё из-за того, что шли впереди остальных. Робин шёл впереди, потому что он был крут, а Бен — потому что хотел казаться таковым. Железные решётки отрезали им дорогу вперёд и назад, заперев на участке с двумя крабами.

Возможно, они бы с ними разобрались в нормальных условиях. Крабы, как и улитки, не сразу реагируют. Сначала застывают жопой к верху, издают боевое урчание и лишь затем пуляют огненными какашками или как там называется то, что у них из зада вылетает. Однако Робин и Бен были застигнуты врасплох, замешкались и упустили окно для атаки. А огненные крабы ошибок не прощают.

Одного краба герои положить всё же успели. Потом Бена задело, и он с воплями бегал туда-сюда, скинул мантию, безуспешно пытаясь сбросить огонь. К сожалению, его волосы тоже горели. Робин пытался потушить боевого товарища, но неправильно произносил заклинание. Оказалось, Аква Эрупто — ошибочно. Правильно: Аква Эрукто. Пока ему кричали из-за решётки верный вариант заклинания, Робин и сам словил комету в грудь. Загорелся, упал, но не умер… Просто жуть.

Хорошо, что Валери догадалась выпускать заклинания через решётку. Другие последовали её примеру. Под таким неудобным углом в краба попасть было непросто. Один раз тот успел пальнуть в их сторону. Грин, тоже решившая попытать удачу, с криками отдёрнула руки от раскалённой решётки.

Так и не поняли, чьё заклинание положило краба. Да и неважно это. Главное, кошмар закончился. Реанимирующие чары оживили Бена, а вот Робину повезло меньше — он не погиб и попросил Чадбёрн добить его, после чего тоже воскрес.

Когда крабов ликвидировали, решётки автоматически открылись. В воздухе висел запах горелого мяса, и ребята поспешили убраться из этого места.

Как только они прошли через коридор, Гриша узнал локацию перед ними. Последняя в Испытании. Наверх, под крышу вздымался гигантский, закрученный спиралью пандус. Хотя только часть его была в поле зрения, Гриша сумел разглядеть пару крабов. Шум работающих механизмов доносился сверху. Деревянные балки, без остановки выпрыгивающие из стен и втягивающиеся обратно с небольшим интервалом, нужным, чтобы игрок сумел проскочить. Чем ближе к вершине, тем короче интервал. Гриша их не видел отсюда; он помнил и предположил по звуку, что это они. Не факт, что всё так и есть. Где-то этот мир следует игровой реальности, а где-то может и неожиданно отклониться, как в случае с Риктусемпрой, поэтому даже если бы Гриша помнил всё, это помогло бы ему лишь отчасти.

— Смотри-ка, здесь лифт! — восхищённо сказал Дейв, подходя к шахте в центре спирали. В данный момент платформа находилась внизу, у их ног. — Интересно, а рычаг здесь есть для управления этой штукой?

— Я знаю, как это работает, — неожиданно сказала Валери. — Рычага нет. Встаёшь на платформу, и она сама начинает двигаться. Я уже видела такие, когда искала обходной путь.

— Я не думаю, что это хорошая идея, — вмешался Робин. — Посудите сами, если есть короткий путь наверх, то зачем всё это, — он указал взглядом на пандус, уходящий вверх по спирали. — В чём смысл делать и то, и другое?

— Он прав! — заявила Чадбёрн. — Я тоже об этом подумала, и я… похоже на ловушку! Вот я о чём!

Одна из гриффиндорок внезапно завизжала. Эхо подхватило её визг и помножило на десять. У Гриши от испуга чуть внутренности через рот не выпали, и не у него одного. Все десять человек резко повернулись к ней. Это была псевдо-Полумна, как её временно обозвал в своей голове Гриша, и с ней ничего не случилось. Она просто стояла, улыбалась и осматривала спираль над головой.

— Ты дура? — Бен озвучил мысли присутствующих.

— Я хотела проверить, какое тут эхо. Проверила. Впечатляет.

— Пойдём по пандусу, — решил Робин после недолгих раздумий.

— Правильно! Это точно ловушка! — поддержала Чадбёрн.

Дейв наклонился к Грише и прошептал ему на ухо:

— Мне кажется, она в него влюблена.

Гриша прыснул. Они захихикали как девчонки. Валери непонимающе покосилась в их сторону.

— Я никуда не пойду! — вдруг заявила Грин. Удивлённые взгляды присутствующих обратились к ней. Гриша лишь сейчас заметил, что на глазах Грин блестели слёзы, которые она безуспешно пыталась скрыть. Он опустил взгляд ниже и увидел, что её руки покрыты волдырями от ожогов. Ах да, решётка…

— А что ты будешь делать? — спросил Робин.

— Спрячусь где-нибудь. Помните, профессор сказал, что реанимирующие чары действуют два с половиной часа…

— У нас ещё есть полчаса. Я слежу за этим, не волнуйся, — перебил её Робин. У него на запястье и впрямь сверкали обычные, магловские часы.

— Вот полчаса и буду прятаться. Потом меня найдут. Так профессор сказал.

— Это ж читерство, — вклинился Бен.

— Она права. Нет правил, которые запрещают так делать. Профессор не запрещал, — заметил Дейв.

— Но и не разрешал, — заметила в ответ Валери.

— Это одно и то же.

— А вот и нет.

— А вот и да.

— А вот и нет.

— Да пофиг, всё равно она с Когтеврана. Если отнимут баллы, то не с нас, — пришёл к выводу Дейв.

— Ты, как всегда, очень чуток, — съязвила Валери.

— Хватит болтать. Идём, пока другие нас не догнали. Я всё ещё надеюсь прийти первым, в отличие от некоторых, — он укоризненно посмотрел на Валери. — Джин, оставайся здесь, если хочешь.

Джин? Так вот как её зовут? Как-то это нелепо звучит рядом с фамилией. Джин Грин. Будто плюнул кто-то. А впрочем, здесь всё нелепое, так что…

— И останусь! — с вызовом заявила Грин, хоть Робин с ней и не спорил. После этого она постелила мантию и улеглась прямо на пол. Заёрзала, потому что пол был жёстким.

В Грише снова проснулся рыцарский дух. Он медленно, нерешительно стянул с себя мантию, размышляя попутно, свойственно ли великодушие природе Джерри и не выбивается ли такой поступок из образа. Робин его опередил.

— Возьми, — сказал он, протягивая девушке свою мантию. — Подстели, будет мягче.

— Спасибо, — улыбнулась Грин.

Дейв прошептал Грише на ухо:

— Чё, Джерри, жарковато здесь?

— А? Да… да, жарковато. — Он не сразу сообразил, что друг насмехается.

— Может убить тебя? — непринуждённо предложил Робин и тут же испугался того, как это звучит. — В смысле… Чтобы помочь. Ну ты поняла. — Он указал взглядом на её волдыри.

— Н-не надо. Это страшно.

Гриша кое-что вспомнил. Он подошёл к Валери, которая, слава богу, во время его романтического фиаско, смотрела в другую сторону и тихо сказал:

— Можешь её вылечить, как вылечила меня?

Валери ответила не сразу. В её глазах Гриша прочитал удивление и одобрение. Джерри, видимо, не часто проявлял эмпатию. Она кивнула, подошла к Грин и немного над ней поколдовала.

— Спасибо, вы все так добры ко мне, — улыбнулась Грин.

— Не за что, — пробормотала Валери сконфуженно.

«Пожалуйста», — мысленно ответил девушке Гриша. И мысленно ей улыбнулся. У него потеплело на душе.

Робин с остальными уже поднимались по пандусу. Первый же попавшийся им на пути краб огрёб по первое число сразу от четырёх заклинаний, выпущенных одновременно. Тут все были немножко на нервах.

Дейв двинулся было в их сторону, но Гриша взял его под локоть.

— Пускай идут. Мы воспользуемся лифтом.

— Ты уверен, Джерри. А если Бетани права, и это ловушка?

«Кто такая Бетани?» — чуть было не спросил Гриша. Вовремя сообразил, что это имя Чадбёрн. И Джерри наверняка это знает, как и имена других своих сокурсников. Надо быть осторожнее.

— Это не ловушка. Послушай, я всё понял. Профессор хочет, чтобы нам пришлось выбирать между геройством и осторожностью. В плюсе будут те, кто идёт за толпой и не высовывается. А обходные пути? Знаешь, зачем их столько? Идти по прямой опасно, идти в обход — дольше, но безопаснее.

— Откуда ты знаешь, что безопаснее? Валери рассказала?

— Нет, я просто… ну я предполагаю. — Гриша и правда, лишь предполагал. В игре никаких окольных путей не имелось. Вместо них были тайники.

— Ладно. Допустим. И что нам это даёт?

— А ты подумай. Есть короткий и лёгкий путь, — Гриша показал рукой на шахту. — А есть долгий и опасный, — Гриша махнул на извилистый пандус, напичканный крабами. Какой из них профессор хочет, чтобы мы выбрали? — спросил Гриша и сам же ответил. — Безопасный, Дейв!

— Я не знаю, Джерри. Ты своей же логике противоречишь. По твоей логике получается, что этот путь прямой, потому что короче, — Дейв махнул на лифтовую шахту. — А окольный путь — по пандусу, где пасётся орава крабов.

— Да неважно. Ты главного не смекаешь. Профессор хочет…

— Чтобы мы не геройствовали, да-да, я понял. Скука смертная. Ты когда такой душный стал, не пойму?

— Значит, ты не хочешь получить баллы?

— Мы и так их получим. Если, конечно, Русалка нас не опередила. Или этот таинственный тип, убивший крабов, о котором Валери говорила.

— А про пятьдесят баллов за осторожность забыл уже? Вдруг нам придётся использовать боевые заклинания? Кто знает, какой ужас там сейчас творится? — Гриша показал вверх. После этих слов Гриша и Дейв поневоле замолчали, вслушиваясь и всматриваясь. Мелькали красные вспышки заклинаний, но криков было не слышно. Гриша не завидовал сейчас крабам, у него даже мелькнула мысль, что крабы-то, в отличие от них, Зелье Жизни не пили…

— Не знаю, Джерри, я сомневаюсь. Робин прав, я не вижу в этом смысла.

— Смысл в том, что герои выберут иди по пандусу.

— Но это дольше и опаснее! Я понимаю, если выбор пойти кружным путём и потерять тридцать баллов, зато избежать опасности и, возможно, получить пятьдесят за осторожность, но тут… Я не вижу смысла!

— А может как раз так и задумано, что большинство подумает, типа: «В этом нет смысла! Наверняка это ловушка!». За этим и нужна была ловушка с опускающимися решётками прямо перед тем, как мы попали сюда. Чтобы мы такие: «Хрен вам, профессор Одли, второй раз мы на это не купимся». Профессор знал, что мы так подумаем! Ловушка в том, что ловушки нет! Понимаешь?

Гриша упивался своей гениальностью. Он видел, как выражение в глазах Дейва постепенно сменяется с недоверия на понимание и восторг.

— Офигеть! Я теперь понимаю, почему ты такой загруженный ходил! Ты думал, как обыграть профессора в его же игре! Гениально, Джерри!

Они захохотали, как два гения, вскрывших глобальный заговор.

— Это плохая идея, — подала голос Джин с пола, внимательная слушавшая их всё это время. Дейв замахал на неё рукой.

— Цыц! Нам комментарии из зала тут не нужны!

— Себя цыцкай, дебил, — обиделась Джин. А Гриша был слишком упоён своей гениальностью, чтобы за неё сейчас заступиться.

— Представляешь, как все удивятся, когда мы их обгоним! Они такие типа «а чё, так можно было?». А мы такие «ну да», — взахлёб тараторил Гриша.

— Мы такие «ну как бы да», — спародивал Дейв их воображаемую реакцию на воображаемый разговор и заржал, хлопая Гришу по плечу. Джин молча закатила глаза.

— Ну всё, идём, — подстегнул Гриша.

— Идём!

Они одновременно шагнули на деревянный настил. Пол ушёл из под ног, вернее его там вообще не оказалось. Ощущение свободного полёта захлестнуло волной паники. Гриша сделал бессмысленное движение рукой, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. Ухватился за Дейва, а Дейв — за него. Они хватались друг за друга в инстинктивной попытке на что-то опереться и орали во всё горло. Через несколько мгновений они ударились о деревянное дно.

Гриша услышал хруст собственный костей, потом сознание померкло. Он не успел почувствовать боли. Когда он пришёл в себя, обнаружил рядом живого Дейва. Видать, друг удачнее приземлился. Хотя в этом конкретно случае правильней сказать НЕудачнее.

Кровь шла у Дейва из носа, ушей, рта и даже из глаз. Он хрипел, пытаясь что-то сказать. По губам Гриша прочитал «убей меня».

Безусловно, так и следовало поступить, а не пялиться, как дурак. Но Гриша впал в ступор. Он вспомнил Нэйтана. А если тот также лежит, в темноте и одиночестве, не может пошевелиться, сходит с ума от жуткой боли и рядом никого нет, кто мог бы помочь ему…

Гриша дёрнул головой, прогоняя наваждение. Да и не правда это. У той пропасти, куда упал Нэйтан, не было видно дна. Нэйтан либо воскреснет, либо… Нет, лучше об этом не думать.

— Де́билис! — произнёс Гриша, подняв с пола палочку. Он слышал это заклинание, когда Чадбёрн воскрешала Робина в ловушке с решётками. Его точно не существовало в мире Гарри Поттера. Судя по всему, это лайт версия Авады. «Де́билис» на латыни означало «слабый, немощный, калека». Гриша не понимал как оно работает, но если предположить… Делало слабых ещё более слабыми? Лишало их сил окончательно?

Оказалось, оно не имело луча и распространялось рассеянными волнами. Гриша сам попал под действие из-за того, что наклонился слишком близко. Вот уж действительно «де́билис»… К счастью, он просто ощутил вялость.

Но что греха таить, «дебилис» он был не поэтому.

Дейв исцелился моментально и без спецэффектов. Гриша облегчённо выдохнул и повалился без сил рядом. Дейв осмотрелся, увидел, что выхода из ямы нет, и тоже прилёг. Он был непривычно молчалив.

— Прости, Дейв. Я, кажется, обхитрил сам себя. Это всё-таки была ловушка, — сказал Гриша.

— Да ничего. Я подозревал, — Дейв положил руки под голову. Высоко над ними маячил круг света — выход из «колодца», если можно так это назвать.

— Тогда почему пошёл со мной?

— Хотел тебя поддержать. У тебя так глаза горели.

Гриша был тронут. Он подавил желание разрыдаться. Интересно, а Джерри когда-нибудь плакал? Короче, он так ничего и не ответил на это, чтобы случайно не расплакаться.

— Как думаешь, что это было? — спросил Гриша через несколько секунд.

— Хэзэ, иллюзия?

— Мы лежим на деревянном полу. На той самой платформе. Она под нами ушла вниз или как?

— Хэзэ. Я не шарю. Наверное.

— Не помню, чтобы я на что-то наступал. И падающую платформу тоже не помню.

— Да, я тоже.

— Ясно, что ничего не ясно, — подвёл итог Гриша. — Что будем делать?

— Выхода я не вижу отсюда. Полежим просто. Подождём, пока время выйдет. О, смотри, там Джин наверху, волнуется, давай ей помахаем!

Дейв принялся махать и кричать:

— Эй, там, на небесах! Мы в порядке! Всё чики-пуки! Просто решили передохнуть! — он показал большой палец, улыбаясь во весь рот.

— Ты хотел сказать «передо́хнуть», — проворчал Гриша, делая ударение на предпоследнем слоге.

— И то, и другое. Не придирайся. Душным стал, я не могу с тебя.

Откуда они все знают русский?! Это уже нельзя списать на перевод игры. Дейв давеча переиначивал русские пословицы, Бомж и вовсе Крылова процитировал, когда съязвил про них с Дейвом, что, мол, кукушка хвалит петуха. Добавим это к списку вопросов без ответа.

Они замолчали. Но Дейв долго молчать не умел.

— Там наверху сейчас всё веселье, весь трэш и угар, а мы здесь маринуемся, — с досадой протянул он.

— Прости, — повторил Гриша.

— Да ничего, зато задание профессора выполнили.

— Я в этом не уверен. Он не хотел, чтобы мы подвергали себя опасности, а мы убились самым тупым образом.

— Да, но боевых мы не применяли. Технически, задание выполнено.

— Пожалуй, ты прав. Профессору следовало быть немного детальнее.

— Погоди, а если мы не прошли до конца, то, выходит, не будет нам баллов за осторожность? — внезапно насторожился Дейв.

— Про это профессор тоже ничего не говорил. Или говорил? Блин, не помню. Но если будет, то по этой логике и Джин должна получить баллы.

— Она выпускала боевые, я видел. Правда, не попала ни разу. Это считается за боевое или нет? Как же много тонкостей. У меня голова трещит уже! Слушай, а может это твоё… как его… Карпа Катаракта попробуем?

— Что мы за пятнадцать минут сделаем или сколько там осталось? Давай просто полежим? Хорошо же лежим.

— Ладно, давай полежим, — сдался Дейв.

Они снова умолкли, но ненадолго. Дейв испугался, что у него не хватает зуба, затем они поспорили о том, считаются ли зубы оторванной конечностью, потом Дейв сообщил, что он снова всё пересчитал, и все зубы на месте. Потом Дейв подтрунивал над тем, как Гриша собирался предложить свою мантию Джин. Затем Дейв, наконец, устал болтать.

И вдруг они обнаружили себя на полу в классе. Все смотрели на них как на экспонаты в музее тупости.

— А вот и последние заблудшие овцы. Теперь можно подвести итоги, — торжественно сказал профессор Одли.

— Не так быстро, — поднял руку Робин и встал с места. — Это подождёт. Сначала вы нам расскажете, что случилось с Нэйтаном, — его тон звучал жёстко. Он требовал, а не спрашивал. Требовал, как прокурор в суде.

И другие ребята его поддержали. Они хлопали, вскакивали с мест, пытались говорить. Дейв и Джерри поднялись с пола и прошли на свои места.

— Тихо! — рявкнул профессор и в наступившей тишине добавил. — С Нэйтаном всё в порядке. Почти.

— Что значит «почти»? — сухо спросил Робин, всё ещё стоя. Профессор молчал, обдумывая ответ. Судя по виду Робина, тот едва сдерживал себя, что не подойти и не дать профессору леща.

Ему всего двенадцать, но если они все набросятся скопом…Нет, всё равно идея так себе.

Странные Гришины помыслы прервал баритон профессора.

— Нэйтан провалился в Шов.

— Куда-куда? — переспросил Робин.

— Шов, — повторил профессор. — Переходная зона. Понимаете… — Профессор взял мел, нарисовал на доске круг, а внутри него ещё один круг, поменьше. — Всё это время вы находились в так называемом подпространстве. Думайте о нём как о кармане внутри обычного пространства. Так будет проще.

— Оставьте подробности, профессор. Что с Нэйтаном, — сверкнул глазами Робин. Профессор сверкнул глазами в ответ. Робин поджал губы. Профессор — тоже. В воздухе заискрило.

— Если вы дослушайте меня, то всё узнаете, — подчёркнуто вежливо ответил профессор и вновь повернулся к доске.

— Итак, подпространство. Всё, что за пределами круга — обычное пространство, где мы сейчас находимся. Это — подпространство, где вы только что побывали, — профессор указал мелом на внутренний круг. А это Шов, куда провалился Нэйтан. — Профессор указал мелом на внешний круг. — Только он, разумеется, не круглый и не двумерный. Это сильное упрощение, чтобы вам прямо сейчас на пальцах объяснить. Версия для детского сада, так сказать. Внутри Шва время и пространство ведут себя иначе. Неравномерно. Многое нам до сих пор неизвестно. Никто не знает, что пришлось пережить Нэйтану. Разумеется, парень в шоке. Сейчас над ним работают лучшие специалисты, приехавшие из Мунго по вызову.

— Другими словами, он сошёл с ума? — наседал Робин.

— Если бы я хотел сказать, что он сошёл с ума, я бы так и сказал. Я уверен, с ним всё будет хорошо.

— Надеюсь, что так и будет, — сухо ответил Робин, но всё же сел на место.

— Кто-нибудь ещё хочет высказаться перед тем, как мы перейдём к подведению итогов? — холодно произнёс профессор, окидывая взглядом класс.

Гриша вытянул руку.

— Да, мистер Хиггинс?

Гриша заозирался в поисках упомянутого Хиггинса. Но больше никто руку не тянул. Ах, блин… Хиггинс — то его фамилия!

— Да, мистер Хиггинс? Мы вас внимательно слушаем. Не торопитесь, соберитесь с мыслями, у нас ведь полно времени, — повторил профессор с раздражением. Должно быть, это сарказм.

— Джерри, ты чё? Что высматриваешь? — шикнул Дейв.

— Я хотел спросить… Как вы всё это сделали? Если это была не иллюзия… Вы это построили, наколдовали? Как?

Гриша обычно остерегался задавать вопросы, но сейчас был другой случай. Никто не знал, как устроено Испытание, поэтому он не опасался спросить что-то, являющееся общеизвестным фактом. Он хотел получить хоть какие-то ответы. Хотя бы толику утолить своё любопытство.

Не говоря ни слова, профессор удалился в подсобку. Вернулся с макетом в руках. Поставил макет на стол и повернул к классу. Макет был сделан из разных материалов, но в основном из камня. Ряд построек с плоской крышей и крытых переходов выглядел непропорционально, словно их проектировал пьяный.

— Я спроектировал вот это. А потом увеличил и поместил в подпространство.

— Это что, это где мы… — ошеломлённый, Гриша не находил слов.

— Да, это где вы сражались с живностью.

— Вы их уменьшили что ли?

— Кого, живность? Нет, вы меня плохо слушали? Я увеличил макет до реальных размеров и поместил в подпространство. А вас и магических животных я запустил в подпространство потом.

— Откуда вы взяли столько чудищ? — не унимался Гриша.

— Из специального места под названием «у нас нет сейчас на это времени». Умерьте, пожалуйста, свою любознательность, мистер Хиггинс. Хоть это и похвально. А теперь я, с вашего позволения, перейду к подведению итогов.

Убедившись, что его все слушают, профессор озвучил итоги Испытания. Выяснилось, что баллы получают только ученики, дошедшие до финала. Дейв и Гриша остались в пролёте. Но профессор их утешил тем, что он всё равно бы не засчитал хитрость с Рикстусемпрой, так как любое заклинание, используемое для нападения, считается боевым. Также выяснилось, что Крэддок не смогла пройти участок с паркуром и пошла кружным путём, так что добралась до финиша сильно позже, зато невредимая (предположение Гриши касательно безопасности кружного пути оказалось верным). Баллы за осторожность получил Майкл Кешли, тащившийся позади всех остальных. Когда профессор это озвучил, Бетани Чадбёрн чуть было не устроила скандал, заявив, что прятаться за спинами товарищей мерзко и давать за это баллы равносильно поощрению трусости, и это ещё более мерзко… Другие гриффиндорцы успели её осадить до того, как Бетани перешла бы к прямым оскорблениям. Профессор на сей раз не стал снимать с неё баллы.

Легче от этого гриффиндорцам сильно не стало. К сожалению, Куинн Кешли был с Когтеврана. И Дэн, получивший тридцать баллов за то, что пришёл первым — тоже. По итогу Когтевран получил восемьдесят баллов, ещё десять заработала Крэддок во время урока, а Гриффиндлор потерял десять во время урока: пять за опоздание и пять за предыдущую выходку Чадбёрн. Ситуация вырисовывалась депрессивная. Приуныли все гриффиндорцы, включая никогда не унывающего Дейва.

Дэн Доусон пришёл первым благодаря простой, но гениальной придумке. Он использовал дезилллюминационные (маскирующие) чары, благодаря чему незаметно обогнал товарищей и миновал большинство чудовищ незамеченным. В комнате с отвесной стеной действие дезиллюминционных чар некстати закончилось. Дэн наложил их снова, но было уже поздно — крабы его засекли. Пришлось нейтрализовать засранцев. Скорее всего, пришлось бы в любом случае, хотя кто его знает, может Дэн и придумал бы, как перебраться через стену, не используя крабов.

Если коротко, Когтевран в плюсе, Гриффиндор в глубокой жопе. Настолько глубокой, что непонятно, выберутся ли они из неё до конца года. Вся надежда на другие предстоящие Испытания и на то, что другие профессора будут также щедры на баллы.

После позднего обеда Гриша собирался погулять по замку, но ему пришлось выслушивать ворчание Дэйва. Больше всего тот сокрушался, что не вычислил Дэна методом исключения, пересчитав всех однокурсников с обоих факультетов. На вопрос Гриши, что это дало бы, Дейв пустился в теоретизирования и многочисленные «если бы, да кабы».

Потом у них был невероятно нудный урок Нумерологии, ужин и вечернее время. Можно было бы использовать свободное время, чтобы погулять вечером по замку, поискать тайники и проверить сундуки в холле на предмет лута, но Гришу после нудного урока и порции картофеля, разморило. Он собирался уйти спать пораньше. В конце концов, сказывалась и предыдущая бессонная ночь. Они же вернулись тогда под утро и выспаться как следует не успели. Перед тем, как отправиться баиньки, он не утерпел и задал Дейву беспокоящий его вопрос. Один из многих.

— Дейв, а ты серьёзно говорил про то, что кто-то повредился рассудком? С ним произошло то же, что и с Нэйтаном? Он провалился в Шов, да?

— Я говорил?

— Ну помнишь сегодня утром в туалете, когда стращал всех предстоящим Испытанием. Ты будто знал, что произойдёт.

— А, это! Слушай, да это просто слухи. Я им сам не верю. Не верил до этого момента. Теперь не знаю. Может и правда, — Дэйв задумался, что с ним случалось нечасто.

— Надо бы завтра навестить Нэйтана, расспросить, что он видел.

— Говорят, нельзя пока. И не до того нам скоро будет.

— Что ты имеешь в виду? — напрягся Гриша.

— А то ты не знаешь!

Дейв вгляделся в бесхитростное лицо Гриши и конкретизировал:

— Матч с Пуффендуем! Ну ты даёшь!

— Завтра? — в ужасе спросил Гриша.

— Завтра. Ты угораешь, я не пойму? Ты же всё лето тренировался. Так мечтал всем задницу надрать. Где твой боевой дух, старина?

Гриша кивнул, притворившись, что понял. У него в голове бесконечно крутилось только одно слово.

Бля. Бля. Бля…