Псевдореальность (джен)

Трава была мокрой. Должно быть, недавно прошёл дождь. Стоп, какая, в жопу, трава? Какой к чертям дождь?!

Гриша попробовал подняться на ноги, но со стоном рухнул обратно. Вторая попытка оказалась удачнее. Он осторожно выпрямился, несмотря на головокружение. Мысли неслись галопом: «Где он? Как очутился на улице? Почему лежит на земле? Почему всё болит?».

Чей-то детский голос мешал сосредоточиться. Кто-то кого-то звал: «Джерри! Джерри, ёп твою! Помоги мне!»

Гриша оторопело уставился на огромную разлапистую иву, откуда шёл звук, но ни звавшего, ни этого Джерри не обнаружил. Взгляд переместился чуть выше, и Гриша невольно содрогнулся: дерево прижимало к себе мальчика. Да, вы не ослышались господа присяжные. Дерево было живое. Прижимавший тельце сук слабо шевелился.

— Джерри, ты оглох?! Чего стоишь как истукан! Сделай что-нибудь!

Рука сама собой потянулась к поясу, нащупала в кармане волшебную палочку. Инстинктивное движение. Мышечная память — так это, кажется, называется. Гриша достал палочку, выглядевшую не так привлекательно, как киношный реквизит. Пуще всего его удивила собственная махонькая ручонка. «Сейчас!» — тоненьким голоском отозвался он. Соображать приходилось быстро: он волшебник, он сильно помолодел и его, по-видимому, теперь зовут Джерри. Было что-то ещё. Что-то важное…Сейчас нет времени вспоминать.

— Эм… Остолбеней! — к его ужасу заклинание не сработало. — Инсендио!

Инсендио тоже не сработало. Из палочки посыпались искры.

— Ты рехнулся?! — завизжали наверху. — Убить меня хочешь? Используй Флиппендо! И не тряси палочкой как истеричка!

Не трясти палочкой. Принято к сведению.

— Флиппендо!

Сверкнул ярко-оранжевый луч, разогнав на мгновение сумерки раннего утра. Дерево обмякло, выпуская пленника. Мальчик сноровисто соскользнул по стволу на землю и приблизился к своему спасителю.

— Спасибо! — сказал он, переводя дыхание. — Ну ты и тормоз!

Флиппендо — знакомое слово. Но где оно ему встречалось? Где-то он точно его слышал. Флиппендо, флиппендо… Хм.

От размышлений отвлёк зубодробительный скрежет, донёсшийся сверху. Гриша поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как с дерева летит машина. Покоцаный бирюзовый форд приземлился на все четыре колеса, словно кошка, только не столь грациозно, и, тарахтя, укатил в темноту леса.

— О, нет! — мальчишка схватился за растрёпанный веник русых волос. — Отец меня убьёт!

Так, так… сосредоточья, Джерри. Тьфу ты, то есть Гриша! Надо понять, куда ты попал. Дракучая Ива. Бирюзовый форд. Отец убьёт…

Винтики в голове со скрипом ворочались, преодолевая стресс. Паззлы начали складываться. Он попал во вторую книгу! В начале повествования герои врезаются в Дракучую Иву на форде Мистера Уизли.

Гриша внимательно изучил стоящего рядом мальчишку. Нет, не походил тот на Руперта Гринта ни под каким углом и ни под каким освещением. На описание персонажа из книг пацан тоже не тянул. Хотя бы потому, что не был рыжим. А что касается самого Джерри, то есть Гриши, он наверняка заметил бы, если бы очутился в теле юного Гарри Поттера, пусть и под другим именем. На всякий случай Гриша провёл рукой по лбу — никакого шрама. Что и следовало доказать.

Псевдо-Рон хмыкнул, по всей видимости, решив, что Гриша просто пот со лба вытер. Опасливо оглянулся на дерево.

— Валим скорее, пока оно не оклемалось!

Ива зашевелилась. Блин, опять думать некогда, надо спасаться бегством. Они пустились по прибитой дождём траве в направлении очертаний замка, темнеющих на фоне густой синевы небес. Псевдо-Рон бежал впереди, то и дело оглядываясь на приятеля — не тормози, мол. Гриша и рад был бы не тормозить, если бы знал, куда бежать. Дракучая ива в этой версии вселенной ГП росла на опушке леса, так что их окружали редкие деревья и несколько полузаросших троп. Псевдо-Рон ни разу не задумался, выбирая путь. Они подошли к обрыву, вернее к тому, что издалека сходило за обрыв, но вблизи стало ясно — это попросту небольшой уступ. За ним открывался широкий двор, маячили парадные ворота замка вдалеке. Внизу стояла и плакала остатками дождя каменная горгулья. Не хватало только молнии для театральности. Вслед за другом Гриша спрыгнул во влажный мрак. Ноги спружинили о мягкую траву.

Налево и направо от главной тропы змеились тропы поменьше. Тропа слева упиралась в запертую на два засова дверь в кирпичной стене, опоясывавшей двор (уступ был её частью), а тропа справа заканчивалась металлической решёткой. Мельком оглядевшись, Гриша потрусил вслед за приятелем к воротам замка. Спустя минуту они уже были у ворот. Сумерки и спешка не давали Грише как следует рассмотреть пейзаж. Справа от ворот что-то блеснуло, поймав танцующий блик от факела.

— Если повезёт, прибудем до того, как кто-нибудь проснётся, никто и не заметит, что нас не было, — протараторил друг.

— Да, — запоздало отреагировал Гриша.

Друг удивлённо оглянулся на него и толкнул створки ворот.

Постойте-ка, минутку, погодите, стопэ… В книге было не так! В книге они на Снейпа наткнулись! Выходит, это не сюжет из книги, а если сюда добавить тот факт, что он не Гарри, а Рон не Рон…Выходит, он не в ГП? Как не в ГП? Но форд же есть, и Дракучая Ива, и Хогвартс! Не вяжется что-то. Логика где? Я вас спрашиваю, логика где? Алё?!

Они вошли в холл. Знакомый пейзаж: широкая парадная летсница, украшенная фонарями а-ля девятнадцатый век, балкончики по бокам, фреска с гербом Хогвартса, красный ковёр… Где-то он всё это уже видел... Не прочитал, именно видел. В кино? Нет, в кино Хогвартс вообще по-другому выглядит.

Взгляд, сделав круг, остановился снова на парадной лестнице, рядом с которой наполовину в тени стоял…

Гриша забыл, как дышать. Усилием воли он заставил себя выдохнуть. Теперь ясно, что блестело там снаружи, и где он встречал заклинание Флиппендо. Перед ним был железный сундук, такой же как на улице. Этот сундук стал последней каплей, подстегнувшей память. Конечно, он здесь уже был: в компьютерной игре!

Ладно, хорошо. Хоть с чем-то разобрались. Уже неплохо.

Гриша старался не выдать ни словом, ни жестом, что он самом деле не Джерри, но тело реагировало быстрее, чем разум, поэтому он всё равно остановился с разинутым ртом, не смог с собой поделать. Псевдо-Рон доскакал до подножия лестницы, после чего оглянулся. Гриша закрыл рот и сделал вид, что любуется фреской с символикой Хогвартса.

— Да что с тобой, Джерри? Ты ударился головой, когда падал?

— Я раньше не замечал, как тут красиво.

Поймав обеспокоенный взгляд друга, Гриша умолк и прибавил шагу. Какой же он дебил. «Я раньше не замечал, как тут красиво». В натуре что ли? Не шутя? Он же второй год в Хогвартсе, он тут всё заметил уже давно! Ну не он точнее, а этот Джерри, чьё тело он одолжил.

Когда они забрались по лестнице и повернули направо, в голове снова щёлкнуло — зеркало, обросшее паутиной, скрывало секрет, но игрок только после того, как выучит Диффиндо, сможет порвать паутину, чтобы попасть туда. Гриша, когда играл, удивлялся: разве то же Инсендио, выученное на первом курсе, не сожжёт паутину? Да её наверняка голыми руками ведь можно порвать! Гриша потопал дальше. У него ещё будет время исследовать замок. Сперва надо влиться в этот мир, научиться не вызывать подозрений… с чем он, если честно, пока справляется на два с плюсом.

Винтовую лестницу и портрет Толстой Дамы Гриша тоже помнил из игры. Дама храпела, уронив голову на грудь. Он приготовился войти в небольшую уютную гостиную, какой она была в игре. Вдруг псевдо-Рон встал как вкопанный. Только что скакал как попрыгунчик. Батарейки у него выпали, что ли? Вслух этого Гриша, конечно же, не сказал.

— Ну же, разбуди её, — поторопил его Гриша.

— Да чего будить, если я пароля не помню.

— А как ты собирался войти?

Вид у его бойкого приятеля сделался озадаченный.

— Ты тоже не помнишь? Влипли! — он забегал глазами, захлопал губами. От усердия у него на лбу выступила вена.

«Кстати, неплохо бы узнать, как зовут моего лучшего друга, — мимоходом подумал Гриша. — А иначе я совершенно точно спалюсь»

Дама приоткрыла один глаз, затем второй, затем подняла голову. Похоже, она только притворялась спящей.

— Забыли пароль? — сочувственно поинтересовалась она.

— Да, не пропустите? — с надеждой спросил Гриша.

— Конечно, нет! — Притворное сочувствие вмиг испарилось.

— Ты что, это же Толстая Дама, у неё пунктик, — усмехнулся псевдо-Рон.

Друг не выглядел слишком удручённым ситуаций. И там, на дереве он не терял присутствия духа, даже подсказывал, как палочкой пользоваться. Хотя сам-то мог погибнуть в любой момент! К счастью, ива была с ним нежна. Гриша уж точно на его месте перетрусил бы.

Как бы спросить его имя, не спрашивая его имя?

Пока Гриша решал эту непростую задачу, позади них, на лестнице, раздались чьи-то шаги. «Снейп!» — пронеслось в голове». Но это был не Снейп. В дрожащем свете факелов скользнула по стене тень, на секунду опередив свою обладательницу — полноватую и не слишком красивую девочку в длинной мантии, которая волочилась за ней по полу, словно змеиный хвост. В дрожащем свете факелов девочку можно быпо ошибке принять за хтоническое чудовище, явившееся прямиком из Ада.

— Привет, ребят, — вяло поздоровалась она.

— Валери! — обрадовано воскликнул псевдо-Рон. — Ты откуда так поздно… то есть, рано…пофиг! Ты наша спасительница!

— От верблюда! — фыркнула Валери. — Думаешь, я пароль помню? А я вот не помню.

Улыбка псевдо-Рона чуть-чуть поблекла.

— Шутка. Помню, конечно. Но сначала расскажите, где вы были. Мне интересно до жути.

— А где мы были, там нас нет уже! Съела? Ха!

— Всё ясно. Оставайтесь без пароля, придурки, — Валери сделала движение, чтобы уйти.

— Стой! Тебе же самой надо… Вот ведь зараза, ладно, я расскажу!

Валери остановилась.

— У моего отца есть летающая машина…

— Ух, как интересно! — перебила Валери, её тусклые глаза озарились внутренним светом.

— Мы хотели на ней погонять. Я знаю, где он её держит, мы дождались выходных…

— Ага, всё понятно, — перебила Валери. — Ну и как, погоняли?

— А то ж! Полный улёт! Буквально!

— А почему волосы у тебя в разные стороны, и грязный такой, — она повернулась к Джерри. — И ты тоже! — она ткнула в него сосисочным пальцем.

— А ты пароль скажи, тогда остальное узнаешь. Завтра утром тебе всё расскажу, — поставил ультиматум псевдо-Рон.

— Вот сволочь.

«Сложные у них отношения», — сделал вывод Гриша. И тут его осенило: это же псевдо-Гермиона!

— Пароль? — наседал псевдо-Рон.

— Куст Сирени! — объявила Валери Толстой Даме.

— Пароль верный, — неохотно признала Дама. Она была расстроена.

Портрет со скрипом отъехал вбок, открывая проход.

— Девочек вперёд, — псевдо-Рон сделал приглашающий жест.

Валери пролезла в гостиную, подтягивая за собой хвост. За ней проскользнули Гриша с другом.

Гостиная была не такой уютной, как уповал Гриша. Стены розового цвета, розовый ковёр и три розовых кресла перед камином. Больше смахивает на кабинет Амбридж, если по честноку. На экране выглядело как-то посимпатичнее. Гриша также отметил, что гостиная намного просторнее своей экранной версии. Действительно, в игре она слишком маленькая, чтобы уместить толпу гриффиндорских смутьянов от первого курса до седьмого. Наверх вели две лестницы, а не одна, как в игре. В книгах тоже было две лестницы: в спальню для мальчиков и в спальню для девочек. Значит, сэттинг не точно соответствует игровому. Встречаются заимствования из книг. Любопытно. Надо потом обдумать.

Валери плюхнулась в одно из кресел.

— Ты здесь спать собираешься? — спросил псевдо-Рон.

— Я поспала.

— Где?

— В Караганде.

— Ясно. Пока, дура, — псевдо-Рон махнул Грише рукой, идём типа.

Они поднялись по узкой лестнице на балкончик, разделённый на две половины, и прошли через дубовую дверь в дугообразный коридор, где вдоль стены тянулись двери с номерами. Псевдо-Рон толкнул дверь с номером два. Гриша смекнул, что числа на дверях обозначают номер курса. Это уже не укладывалось ни в игровой, ни в книжный сэттинг. Просто какая-то отсебятина.

Темнота была наполнена шорохами и вознёй. Стоял затхлый запах. Все спали или пытались уснуть. Вспомнился пионерлагерь: там тоже была одна большая спальня на всех.

Безымянный друг кивнул Грише спокойной ночи, подошёл к одной из смутно различимых во мраке коек, скинул ботинки и рухнул, не раздеваясь.

Неприятная мысль закралась в голову: а как же он найдёт свою койку, если он не знает ничего из жизни Джерри? Ладно, Гриша, не впадай в панику. Лучше подумай логически. Койкой должна быть та, которая свободна.

Свободной оказалась койка у самого окна. На всякий случай Гриша проверил тумбочку, испугался, обнаружив чужие вещи, тут же сообразил, что это вещи Джерри, успокоился и, наскоро раздевшись, забрался под одеяло. Уснуть не удавалось. Слишком много мыслей роилось в голове. Слишком многое необходимо было осмыслить. Что это за мир такой, частично похожий на вселенную Гарри Поттера, а частично нет? Он вспомнил слова приятеля: «Мы хотели на ней погонять. Я знаю, где он её держит, мы дождались выходных…». Не дожидались они выходных, чушь, а машину взяли не погонять, а после того, как Добби заблокировал проход на платформу девять и три четверти, и то было начало года, не середина. Тут явные расхождения с сюжетом... Гриша даже сказал бы кардинальные. Тот факт, что это игра, ничего не объяснял. Игра тоже основана на оригинальном сюжете. Здесь же сюжет отличался даже от игровой версии.

Тем не менее, сами игровые миссии вроде бы не изменились. Спасти Рона, миссия номер один, успешно завершена. Однако тут нет истории мальчика, который выжил. Тут нет героев Поттерианы. Есть замена — те, кто исполняет их функции. Сеттинг примерно соответствует игровому… Но, позвольте милосердно, что это за ссаное общежитие вместо уютных четырёхместных комнат и кроватей с балдахинами? Англию изнасиловала Россия? Или Россия — Англию? Бред собачий! К слову, говорят ведь они тоже не на английском… Он бы заметил, если бы говорил на английском. У него нет памяти Джерри, а значит и знание языка не могло передаться автоматически. Нет, он знал язык, но не настолько, чтобы говорить на нём также эффективно, как на своём родном. Или же в здешней реальности действует какой-то встроенный переводчик? Вопросов пока больше чем ответов.

Похоже на чей-то дурацкий, мутный сон, в котором всё перемешалось.

Уже проваливаясь в сладкое забытье, Гриша понял, что тревожило его с той секунды, как он очнулся на мокрой траве. Нет, не то, куда он попал. Это тоже, разумеется, но было кое-что ещё.

Обрывки воспоминаний из предыдущей жизни. Кое-что произошло непосредственно перед тем, как он угодил сюда. Воспоминания об этом, как и о прошлой жизни в целом, были смутные, как будто он вспоминал далёкое прошлое, и всё-таки некоторые детали прорывались сквозь туман забвения. Он помнил, как смотрел на безрадостный пейзаж за окном, на серые многоэтажки и раздолбанные дороги… Внезапно в небе вспыхнула яркая серебряная точка. Падающая звезда! Сердце забилось в груди раненой птицей. «Это мой шанс», — подумал он. А потом загадал желание. Только вот какое? Этого память, увы, не сохранила…

Гриша распахнул глаза. Откинул одеяло — на ногах красовались огромные синяки от вчерашнего падения с высоты, которого он не помнил, потому что очнулся в теле Джерри уже после того, как тот приземлился. Перед тем, как открыть глаза этим новым утром, Гриша понадеялся, что весь вчерашний день ему привиделся. Увы, нет. Вокруг пустые кровати, смятые одеяла: застилать постель здесь, похоже, никого не учили. Из гостиной доносился невнятный шум голосов. Гриша нацепил мантию Джерри, натянул штаны Джерри, сунул ноги в башмаки Джерри и, чувствуя себя натуральным самозванцем, отправился на звук. В коридоре сообразил, что звук удаляется вместо того, чтобы приближаться. Значит, звук доносился не из гостиной. Гриша развернулся на сто восемьдесят. В конце коридора обнаружился туалет для мальчиков.

Туалетное помещение оказалось огромным, с большим числом кабинок, писсуаров и умывальников. Без чар для расширения пространства здесь точно не обошлось.

В очереди к одной из кабинок стоял псевдо-Рон в группе других мальчишек. Они трепались о каком-то «испытании». Сначала Гриша ошибочно подумал на Турнир Трёх Волшебников, и внезапно похолодел, осознав, о каком испытании шла речь на самом деле.

— Короче, он чудом жив остался, — подытожил псевдо-Рон какую-то историю. — Говорят, до сих пор не оправился. Психически, — последнее слово он произнёс шёпотом.

— Брешешь, — было заявлено ему.

— Брешет, конечно, это же Дейв, — поддакнул мальчишка с рыжей копной на голове («не всё, что рыжее — Уизли», — напомнил себе Гриша). — На Испытании нельзя серьёзно пострадать, их нарочно делают похожими на действительность, чтобы мы боялись.

— Верно, верно! — хором подхватили остальные.

— Сегодняшнее испытание будет другим. Намного опаснее, — возразил псевдо-Рон.

— А я думаю, Дейв отчасти прав, — встрял бомжеватого вида паренёк. — Дэйв никогда не врёт.

— Спасибо! — отреагировал польщённый Дейв.

— Дейв драматизирует, — развивал мысль паренёк. — Мы будем изучать Ступефай, боевое заклинание. Это тебе не хищные растения сжигать заклинанием Инсендио. Будут враги посерьёзнее.

Пацаны забеспокоилась. Гриша разделял всеобщую тревогу. «Челлендж» в русском переводе игры превратился в «Испытание». Звучало мрачно и пафосно, в отличие от английского слова.

— Не ссыте вы, — подал голос рыжий пацан, занимая свободное место у писсуара.

— А зачем мы сюда пришли тогда? — сострил кто-то из очереди.

После этого разговор перестал интересовать Гришу. Он отстоял в очереди, и вместе с другом пошёл в спальню за вещами. Тумбочка была волшебной: она имела шесть отсеков, сменяющих друг друга, когда закрываешь и снова открываешь дверцу. Псевдо-Рон своей тумбочкой хлопнул несколько раз, но у его дружка Джерри вещей было в разы меньше, они умещались всего в три отсека. Одежда в первом, учебники во втором, прочие школьные вещи в третьем. Три оставшиеся отсека пустовали, если не брать во внимание, что последний Джерри использовал не по назначению — налепил туда жёваных жвачек. Фу! Или, как говорят англичане: як!

Он же теперь англичанин, да? Или русский? Поди разберись… Школа английская, но игра в русском переводе.

Скосив глаза, Гриша наблюдал, какие учебники положит в сумку псевдо-Рон. Слишком быстро, не разглядеть… Ну оно и понятно: год начался давно, его приятель расписание наизусть знает.

— Ты чего там возишься? — спросил псевдо-Рон, уже закончив и натягивая лямку рюкзака.

«Я не должен вызывать подозрений, — напомнил себе Гриша и сгрузил одним махом все восемь учебников. Так он точно не ошибётся. Его приятель в этот момент приятель смотрел в другую сторону.

Гриша встал с корточек. Накинул рюкзак. От тяжести у него едва не подкосились ноги. Перестраховался. Ну оставил бы по ошибке пару учебников, что такого-то? Сказал бы, что забыл. Ни с кем не случалось что ли? Если в его портфеле найдут все восемь, это будет более странно выглядеть.

Псевдо-Рон отвлёкся, проверяя что-то в своём рюкзаке. Гриша бросил взгляд на тумбочку приятеля. Кривая надпись была вырезана на дверце перочинным ножиком: «Дейв». Ах да, он же слышал это имя пять минут назад в разговоре мальчишек. Но не обратил внимания. А надо бы обращать, на всё надо обращать внимания, дорогой Гриша. И как такая бестолочь, как ты, собирается выживать в незнакомом мире?

Дейв, значит? А вместе они, выходит, Дейв и Джерри, почти как в мультике. Умора.

Они спустились по винтовой лестнице, вышли из гостиной, снова спустились, прошли мимо затянутого паутиной зеркала и квадратного факела в человеческий рост (в рост двенадцатилетки). Вышли в холл. Повернули налево.

Большой зал на первый взгляд не отличался от канонного: четыре длинных стола, над каждым флаги факультетов, в дальнем конце зала стол преподавателей. Парящие над головой свечи. Пасмурное небо вместо потолка. Всё как в книгах. Одно маленькое «но»: небо выглядело искусственным, ненастоящим. Чересчур низкое и плоское. Ладно, спишем на плохую графику, игра-то старая.

В зале было полно народа. Ученики вовсю стучали ложками, умудряясь одновременно ещё и болтать. На ум приходила ассоциация со столовкой в пионер-лагере. Или, как он назвал это вчера: Россия изнасиловала Англию. Еда тоже говорила в пользу пионер-лагеря: овсянка и гренки. А вот вазы с фруктами и тыквенный сок источали атмосферу классического Хогвартса.

За завтраком Гриша не мог перестать думать. Он машинально тыкал вилкой и отправлял в рот остывшие гренки. Дейв что-то говорил, а Гриша мысленно воспроизводил разговор в туалете и пытался убедить себя, что Лис (так другие называли рыжего пацана) был прав, а Дейв и «бомж» — нет. Его паникующий ум цеплялся за фразу «нельзя серьёзно пострадать». Но почему? И вот ещё: «Их просто максимально делают похожими на действительность, чтобы мы боялись» — что это должно означать? Постановка? Виртуальная реальность? Скоро станет ясно. А до этого желательно не спятить от страха.

Рука, держащая вилку, предательски подрагивала. Гренка шмякнулась назад в тарелку как соскочившая с крючка рыбёшка. Гриша отрешённо уставился на неё.

— Эй, Джерри, — внезапно обратился к нему Дейв. — Ты чего такой пришибленный? Со вчерашнего дня сам не свой. Ты точно себе ничего не повредил? — Дейв недвусмысленно постучал пальцем по виску.

Гриша не хотел признаваться, что ему страшно. Джерри ведь не было бы страшно. Надо срочно узнать побольше об этом Джерри, если он не хочет вызывать подозрений. Про Джерри пока было понятно только одно — он, похоже, такой же бесстрашный сукин сын, как и его приятель Дейв.

Гриша попробовал беззаботно улыбнуться. Удалось только отчасти.

— Не бери в голову, — сказал он.

Дейв пожал плечами, повернулся, но его вилка уткнулась в пустой стол из-за того, что Валери ловким движением умыкнула тарелку. Дейв грозно посмотрел на неё.

— Обалдела? Да я тебе сейчас…

— Сначала рассказ, — безжалостно заявила Валери.

— Какой рассказ? — моргнул Дейв.

— Который вчера обещал! Что там случилось?

— А, это! — посветлел лицом Дейв. — Ну тогда слушай. Расскажу всё как было!

Валери вся обратилась в слух, Гриша тоже напрягся, стараясь ничего не упустить.

— Как я уже говорил, ночью мы тайком выбрались из замка, на мётлах добрались до меня…

— Спёрли у твоего отца форд, — вставила Валери.

— Будешь перебивать, ничего не скажу. Спёрли у моего отца форд, и не простой, а летающий. Ну и полетели на нём, короче.

Валери терпеливо ждала, когда начнётся что-нибудь интересное.

— Летим, короче, не видно ничего, туман. А нам с Джерри по кайфу. Почему, спросишь ты? А так адреналина больше.

Гриша сильно сомневался, что кому-то будет по кайфу лететь с нулевым обзором, если этот кто-то не окончательно поехал кукухой.

— Ну и? Что дальше-то было? — сгорала от нетерпения Валери. Дейв дразнил её, нарочно делая паузы в речи.

— Я достаю свой компас, только по нему и летим, а вокруг ни зги не видно. Ну и вот, значит, время идёт, час прошёл, два, должны были бы уже в Хогвартсе быть, а стрелка компаса по-прежнему на север показывает. То есть, отклониться мы не могли. Всё правильно летим. И тут Джерри говорит: «А может, он сломан?». Я ему: «Ничё не сломан, это у нас чувство времени потерялась, я читал в магловском журнале, что на околоземной орбите время иначе идёт». «Но мы не на околоземной орбите», — справедливо возражает мне Джерри. А я ему: «Нет, но мы очень высоко». А он мне: «Ты какую-то чушь порешь, Дейв». А я ему…

Валери начала терять терпение.

— Что случилось-то? Вы во что-то врезались?

— Какая ты нетерпеливая, Валери! Я как раз собирался к этому перейти. Прошёл ещё час. Мы решили, что компас сломался и надо бы снижаться, ну знаешь, чтобы вдуплить, где мы вообще, в Шотландии ещё или может уже на северном полюсе. Начали снижаться. А прямо перед нами из тумана вылетает здоровая такая ветка… Лобовое стекло вдребезги, ясен пень. У меня мелкие порезы, Джерри перебило артерию, кровь хлещет… Ну ладно, ладно, это я приврал, не делай такое лицо! Досталось нам, короче. Машина после такой оплеухи клюнула носом, тут бы нам и кирдык, но мы не упали, а застряли в ветвях. Я, как оклемался, смотрю: Джерри пропал, боковую дверь сорвало с петель, салон весь в кровище… Ну ладно, крови не было! Я в панике. Не знаю что предпринять. Тут машина крениться начала, я выскочил из неё на дерево... Обнял ствол. А он взял и тоже меня обнял. Вот я охренел!

— Ты говоришь про Дракучую Иву? — перебила Валери.

— Разумеется, про неё. Ты знаешь другое дерево, которое даёт сдачи?

— То есть, компас был всё-таки не сломан, — заключила Валери.

— Да… Так вот, я вниз смотрю, а там Джерри валяется. Жаль, думаю, хороший был друг. Потом пригляделся — шевелится, негодник! Я ему кричу: «Джерри, Джерри!»…

— Дальше не интересно, — остановила его Валери. — Всё понятно, он тебя спас.

— Можно я поем?

— Ещё один вопрос.

— Давай, только быстро.

— Мётлы из машины забрали?

— Мётлы? Из машины? — тупо повторил Дейв.

— Ты сказал, вы летели на мётлах к твоему дому. А обратно на машине. Выходит, мётлы положили в багажник или на заднее сиденье, это логично.

— На зз-заднее сиденье, — повторил Дейв ослабевшим голосом.

— Ну вот, интересно мне, вы их забрали из разбитой машины?

Звякнула об стол вилка, выпавшая из ослабевших пальцев. Дейв гневно уставился на Гришу, словно тот был во всём виноват.

— Блин, Джерри, я ведь тебе говорил, мы что-то забыли! А ты заладил: «Валим, валим!».

Гриша нахмурился. Он точно помнил, что ничего подобного не было.

— Труба! — Дейв закрыл лицо руками. — Нам труба! Мало того, что отец убьёт, когда узнает про разбитую машину, ещё и мётлы просрали… Джерри-то ладно, всю жизнь на дерьме летал, переживёт, но моя-то! Моя-то новехонькая, на рождество отец подарил!

— Мы на урок опоздаем, — вставила Валери без тени сочувствия. — Смотри, уже все поели.

Они оглядели пустой зал. На столах громоздилась грязная посуда; часть посуды исчезла: ложки с вилками, вазы с фруктами и сковородки. Почему же тогда на столах остались тарелки с кружками?

Пофиг. Есть вопросы поважнее.

Какое он желание он загадал? Почему магия падающей звезды отправила его сюда? Как вернуться обратно? Вернётся ли он обратно, когда закончит игру? И самый главный вопрос, вытеснивший на данный момент все остальные: переживёт ли он сегодняшний день?

Как бы ни хотелось заглянуть во все двери, проверить зеркало и другие тайники, разузнать, правда ли в сундуке бобы Берти Боттс, и как устроен геймплэй, но он должен был идти на урок. Отстать или задержаться Гриша не мог — не факт, что сумеет потом отыскать класс. Тяжело быть попаданцем без памяти.

Они прошли мимо статуи ведьмы. Гриша вдруг отчётливо припомнил, что здесь поблизости есть тайник, и его должно быть видно ¬— один из кирпичей в стене у потолка отличался по цвету от остальных. Он скользнул взглядом по стене, но не увидел искомого. Было бы здорово обнаружить новые тайники, которых не было в игре!

Массивная дверь с текстурой шоколадной плитки бросилась в глаза сразу. Дейв, шедший впереди, толкнул её. Всё верно: класс защиты от тёмных искусств на третьем этаже. Подняться туда можно только из лестничного зала. Сейчас он увидит движущиеся лестницы! Как круто!

Любопытство и восторг ненадолго вытеснили страх. Гриша любовался сводчатым потолком, слушал эхо голосов, отражавшихся таким причудливым образом, что сложно было определить, с какой стороны они доносятся. Когда лестничный пролёт снялся с места, Гриша от испуга вцепился в перила, чем заработал очередной недоумённый взгляд приятеля. Сам Дейв держался за перила непринуждённо, одной рукой. Привык уже. Валери за перила не держалась вообще. Она была толстой и тяжёлой. Или просто чокнутой. Или всё вместе.

Но всё-таки он не забывал о предстоящем. Впереди челлендж (он не собирается называть это Испытанием, и без того страшно). Впереди огненные крабы и ядовитые улитки, коварные пикси, безумные прыжки над бездной, паркур на грани человеческих возможностей… У Гриши холодело в животе, когда он думал об этом. Одна надежда: игра до сих пор выглядела максимально реалистично, а в реальной школе не стали подвергать детей серьёзной опасности, что бы там не говорили трепачи вроде Дейва. В целях сохранения душевного здоровья Гриша старался не вспоминать обо всём, что было в игре и грозило стать кошмарной реальностью.

Кстати, почему его память сохранила детали, связанные с игрой, а от его реальной жизни остались лишь обрывки? Неужели кто-то покопался в его голове перед тем, как отправить сюда? Отделил зёрна от плевел? Великолепно, ещё один вопрос без ответа! Какой уже по счёту? Пора их записывать.

Пройдя короткий коридор, они свернули и оказались в кабинете. Урок давно начался. Учитель — человек средних лет с длинными, седыми волосами что-то рисовал на доске. Псевдо-Локхарт? Пожалуй, нет. Уж слишком он отличался от бойкого щеголя из канона. Профессор даже не удостоил их взгляда, только бросил равнодушно:

— Проходите, садитесь, минус пять баллов Гриффиндору за опоздание.

На мгновение Гриша облился холодным потом: «Где я сижу?». Дейв свернул в последнем ряду и посмотрел на Гришу выжидательно. Стало понятно, что сидят лучшие друзья вместе. Валери приземлилась на скамью с другой боку от Дейва.

Со стороны доски их было не видно. Валери опустила голову на парту и закрыла глаза. Гриша тоже хотел спать, но состояние перманентного стресса не позволяло ему клевать носом.

— Мы не должны достать тетради? — спросил Гриша, о чём тут же пожалел. Ещё один подозрительный взгляд со стороны Дейва. Должно быть, он звучал как Гермиона! То есть, настоящая Гермиона из канона. Гриша хихикнул, показывая, что он якобы шутит.

Да уж, его друзья не пример для подражания. Воруем тачки, спим на уроках… Что будет дальше? Наркотики? Секс? Нет, это вряд ли. Им же двенадцать.

Гриша уставился в потолок, чтобы соответствовать образу, но на самом деле он впитывал каждое слово, произносимое учителем. Ещё бы не впитывать! Его первый урок в Хогвартсе!

— …будьте осторожны, не подходите к ним ближе, чем на пять метров. Не провоцируйте их. Чары вас вернут к жизни, но не спасут от боли. Да, мисс Чадбёрн?

— Как мы можем их не провоцировать, если наша задача их уничтожить? Со всем уважением, сэр, я нахожу в ваших словах логическое противоречие.

Класс нестройным гулом поддержал её резонный вопрос.

— И где же я такое сказал? — профессор убрал за спину руки, чуть наклонился и приподнял брови.

— Ну как… — Девушка растерялась. — Мы же должны… Разве мы не должны? Это урок защиты от тёмных искусств, вы учите нас защищаться … э-э, от тёмных искусств. Мы же должны это… защищаться. Ну вот.

Профессор невесело улыбнулся. Если бы смерть умела улыбаться, она бы состроила такую же гримасу.

— Цель моих занятий, — увеличить ваши шансы на выживание в большом мире. Вы не сможете это сделать, если не научитесь избегать опасностей. Особенно… ОСОБЕННО, — он поднял вверх указательный палец, — …это касается гриффиндорцев.

По классу прокатились смешки. Смеялись в основном когтевранцы, с которыми у них был совместный урок. И те гриффиндорцы, у кого всё в порядке с самоиронией.

— Но как же мы научимся использовать Ступефай! — девушка не унималась. — Это же практическое занятие по заклинанию Ступефай!

— Всё так, мисс Чадбёрн, — профессор окинул класс насмешливым взглядом. — Видите ли, я уверен, что никто из вас не справится. Вы попадётесь на глаза тварям и будете вынуждены обороняться. Здесь вам и представимся отличный шанс применить свои теоретические знания на практике. Но если и случится такое, что кто-нибудь доберётся до финиша, не привлекая внимание крабов и улиток, я научу его пользоваться заклинанием лично. Кроме того, он получит дополнительные баллы за осторожность.

— А остальные, значит, будут учиться через боль и кровь? — съязвила мисс Чадбёрн.

— Это самый надёжный способ чему-то научиться,

— Да, если останешься в живых. Как учитель вы так себе.

— Минус пять баллов Гриффиндору! Продолжаем урок, не отвлекаемся на выскочек.

Валери вскинула голову. В глазах зажёгся интерес.

— Боль и кровь? Мне это нравится!

— Да, будет весело, — согласился Дейв.

Чокнутые. Они оба чокнутые.

— Теперь коротко о том, как работают реанимирующие чары, — продолжал вещать профессор, меланхолично прогуливаясь между рядами. — Выпив зелье Жизни, вы фактически обретаете бессмертие на ближайшие два с половиной часа. Я имею в виду способности к регенерации, которые активируются только в случае серьёзной угрозы для жизни. Мелкие порезы к регенерации не приводят. Убить вас можно только разорвав на части. Поэтому постарайтесь не терять конечности! — Учитель дошёл до конца ряда, бросил строгий взгляд на Дейва и Гришу, после чего развернулся и зашагал обратно.

— Я знаю, что у вас много глупых вопросов. Но я отвечу только на три; подумайте хорошенько, прежде чем поднимать руку. Да, мистер Кешли?

— Вы же пошутили про возможную потерю конечностей, да?

— Да, если вам от этого легче! Осталось ещё две возможности задать умный вопрос. Кто хочет попробовать? Да, мисс Грин?

— А нельзя ли какие-нибудь чары, чтобы не было больно?

В глазах профессора вспыхнуло что-то нехорошее. Он облокотился руками на парту, хищно наклонившись к несчастной девушке. Впился в неё глазами.

— Боль — это основа существования живых организмов. Стали бы вы избегать опасностей, если бы вам не было больно? Как бы вы узнали, чего надо избегать? Как бы вы поняли, что ранены? Ну, ну, ну?!

— Дебил больной! — взвигнула девушка.

Как ни странно, баллы с неё не сняли. Наверное, профессор и сам понимал, что перегнул со зловещестью. Он вернулся и сел за стол.

— Последняя возможность задать умный вопрос, — констатировал он.

Это точно не Локхарт. Это какая-то помесь Снейпа, Грюма и, возможно, Люциуса.

— Говорите, мисс Крэддок.

Девушка с синими волосами встала с места.

— Правда ли, что реанимирующие чары способны воскрешать мёртвых?

— Это спорный вопрос, о чём вы, полагаю, знаете без меня. Зависит от того, что считать смертью.

— Я читала… Я читала, что астральный отпечаток после смерти физического тела держится в течении…

— Двух минут, — закончил за неё учитель. — Иногда больше. Как бы там ни было, отрезок времени, позволяющий вернуть умершего, очень мал. По этой причине реанимирующие чары накладываются заранее. В критической ситуации на их наложение не хватит времени. В вашем случае чары также будут наложены заранее. Они активируются в случае угрозы жизни, как я уже упоминал, или, если смерть мгновенна… немедленно после. ¬— Учитель встал. — Этот вопрос был чуть умнее двух предыдущих, пять баллов Когтеврану.

Профессор удалился в подсобное помещение. Вернулся мрачный и торжественный, держа перед собой пузырёк зелёного цвета. Со стуком он поставил его на переднюю парту, ближайшую к учительскому столу. Сидевшая там девочка заворожено смотрела на пузырёк.

— Этого хватит на всех в виду того, что… — Он пристально оглядел притихший в ожидании окончания фразы класс. — Кто мне скажет, в виду чего?

— Но мы это ещё не проходили, — посетовал мистер Кешли. Едва слышно, как бы обращаясь к самому себе.

Девочка с синими волосами (Гриша мысленно окрестил её русалкой) подняла руку и, не дожидаясь разрешения, встала.

— Количество зелья не имеет значения. Достаточно лишь пригубить.

— Верно, мисс Крэддок! Пять баллов Когтеврану. Постарайтесь, чтобы хватило всем. Впрочем, вкус настолько омерзителен, что я готов довериться вам.

Профессор нагнулся к девочке на передней парте, всё ещё вбирающей глазами пузырёк.

— Мисс, вы слышали, что я сказал? Это не сок! — он снова обратился к классу. — Передавайте зелье по цепочке! И пошевеливайтесь. Я обещал директору, что не займу весь учебный день.

— Весь день?? — возмутился кто-то из мальчишек. — А это может занять весь день?! Мне надо кормить жабу!

Профессор не ответил. Пока ученики глотали зелье, после чего, морщась, передавали его дальше, он наслаждался посеянной им атмосферой неопределённости и страха.

— Слушай, Дейв, — произнёс Гриша прежде, чем успел себя остановить. — А ты там в туалете всерьёз говорил? Ну что кто-то с ума сошёл?

Чёрт возьми, зачем он это спросил! Разве можно быть таким неосторожным? А если Дейв ему об этом уже рассказывал? А если они заранее договорились напугать сокурсников?

Дейв наградил его косым взглядом.

— Ты очкуешь, Джерри? Я тебя не узнаю последнее время. Неужто забыл девиз истинного гриффиндорца?

Гриша вздохнул. Девиза он не знал, разумеется. В книге подобного не было.

— Слабоумие и отвага? — предположил он.

— Мне нравится твоя версия. Так тоже можно.

Валери тем временем снова опустила тяжёлую голову на стол, словно у неё не было сил её удерживать, и смотрела на парней одним глазом, выпростанным из под сложенных рук.

— А ты сам не очкуешь, Дейв? — сонно спросила она. — Самый храбрый обычно больше всего боится.

Дейв повернулся к ней всем корпусом.

— Это что за хрень такую ты сейчас изрыгнула, Валери? Я что-то никак в толк не возьму. Твоя логика превосходит моё разумение. Будь добра, поясни.

— Ты скрываешь страх за своей показной храбростью. А на самом деле ты больше всех в ужасе.

Валери басовито заухала, что означало смех.

— Дура! — Дейв ударил по столу кулаком, но через миг тоже захихикал, показывая, что оценил колкость. Шутила Валери или нет? Гриша не хотел сейчас вникать в тонкости их взаимоотношений.

Спина впереди внезапно развернулась и замахнулась рукой. Гриша резко подался назад. Поспешил — сосед спереди всего лишь протягивал опустошенный на две трети пузырёк. Профессор был прав — ученики не налегали.

Гриша кисло улыбнулся соседу спереди, принимая пузырёк.

— О, наша очередь! — оживился Дейв. — А тост? За что пьём-то?

— За храбрость? — предложил Гриша. Сперва он хотел сказать «за то, чтоб не терять конечности», но вовремя вспомнил, что он — Джерри, бесстрашный сукин сын.

— За процветание южно-африканской республики, — предложила Валери с абсолютно серьёзным лицом.

— За процветание южно-африканской республики! Давай, Джерри!

Гриша сделал глоток. Можно было просто пригубить, но для верности Гриша сделал маленький глоток. Вкус был непередаваемый. Что-то кисло-горькое, отдающее плесенью вперемешку с чем-то ещё более омерзительным, на контрасте с чем «плесень» казалась клубникой.

— Ну как? — поинтересовался Дейв.

Гриша показал большой палец, передавая пузырёк другу. Он уже понял, что не должен быть самим собой. Дейв завладел склянкой, сделал большой глоток. Грохнул пузырь на стол. Сгорбился, скорчился. Гриша понял, что Дейв пытается удержать содержимое желудка. В тяжёлом бою Дейв одержал победу над собственными внутренностями, грозящими выпасть через рот.

— Хорошо пошло! — крякнул он.

Валери запрокинула голову и залпом допила оставшееся, поскольку они трое сидели последними. Её лицо не дрогнуло. Даже подошедший профессор был впечатлён. Он ничего не сказал. Забрал пузырёк и покосился на Валери как на сумасшедшую, от которой надо держаться подальше.

В дополнение к зелью профессор наложил на всех сложные заклинания на каком-то древнем языке, точно не на латыни. Заняло это ещё час. Потом они выстроились в подсобном помещении, расширенном пространственными чарами, для последнего инструктажа.

— Вы можете действовать все вместе, взять тварей количеством. Учитывая, какие вы недоумки, я бы сказал, что это ваш единственный шанс. Миссия будет провалена, но, возможно, никто не пострадает… Можете разделиться на группы. Кто захочет, может действовать в одиночку… Как душе угодно. Я буду за вами наблюдать. Если быть точнее, это будут делать специальные следящие чары. Вся информация будет передаваться на стеклянный шар в моём кабинете. Шар один, а следить надо за множеством помещений. Они на нём все одновременно не показываются. Переключать надо. Я объясняю вам эти тонкости, чтобы вы знали: в случае смертельной опасности я не смогу отреагировать немедленно. В связи с чем ещё раз напоминаю: постарайтесь не терять конечности! Не забывайте, что недостижимая цель этой миссии — добраться до финиша, не применив ни одного боевого заклятия! Сделавший это получит пятьдесят баллов.

По рядам пробежал восхищённый шёпоток: пятьдесят баллов, шутка ли!

— Тишина! Тому, кто придёт первым — тридцать баллов. Если это будет один тот же человек, он получит обе награды. Восемьдесят баллов. Если это будут разные люди, но с одного факультета, этот факультет получит восемьдесят баллов. И в заключение: как вы помните, реанимирующие чары действуют два с половиной часа. Если за этот срок вы, балбесы, не управитесь, спрячьтесь где-нибудь и ждите помощи. Я с моими коллегами пойдём вас искать. Вперёд! И помните: не будьте храбрыми! Будьте осторожными!

Профессор Одли взмахнул волшебной палочкой, и на глазах изумлённых учеников в стене появилась дверь.

Орава детишек вытекла через дверь в соседнее помещение. Оно сообщалось с ещё одной комнатой овальной аркой. Во второй комнате что-то ползало.

— Дверь я запираю, обратно хода нет, — злорадно сообщил профессор Одли, захлопывая дверь.

Воцарилась мрачная тишина. Никто не решался пройти через арку первым. Дейв обратился к собравшимся с речью.

— Дамы и господа! Если кто-то ещё не понял: сегодня мы все умрём! Вы успели написать завещание? Попрощались с родными? Давайте же воспримем нашу неизбежную участь с честью и достоинством! Мы все смертные, никто не будет жить вечно, так есть ли смысл оттягивать неизбежное?

Речь была встречена в штыки.

— Заткнись, Дейв.

— Дебил, это не смешно.

— Давайте его вперёд отправим?

— И дружка его вместе с ним!

Не успел Гриша опомниться, как его и Дейва вытолкали в комнату с тварью. Нечто наподобие черепахи с клешнями как у краба в исступлении сновало туда-сюда по полу. Натыкалось на стену, разворачивалось и бежало обратно. На панцире существа сверкали алмазные вкрапления. Это был огненный краб. На вошедших он пока не реагировал.

— Дейв, — проникновенно произнёс Гриша.

— Что, Джерри?

— Ты урод.

— Я знаю.

— Джерри, я понимаю, что вчера ты ударился головой. Но пора бы уже прийти в себя, не думаешь? Прекрати валять дурака и покажи класс, как ты умеешь.

В этот момент Гриша понял, что они по-настоящему влипли. Дейв ничего не боялся не только потому, что он бесстрашен (или пытается таковым казаться, если верить Валери), а ещё и потому, что рядом с ним всегда был ещё более бесстрашный Джерри. Сейчас рядом с ним унылый задрот из другого мира.

— Конечно. Я… всех… победю? — Гриша вытащил палочку. Ну хоть рука не дрожала, и на том спасибо.

Какие заклинания в игре использовались? Флиппендо? Нет, Флиппендо в первой игре было боевым, во второй оно используется для толкания предметов… Какое было боевым во второй? А, точно, Риктусемпра! Он находил это странным, ведь согласно книжному канону Риктусемпра — заклинание щекотки.

— Риктусемпра!

Разумеется, он промазал. Он стал волшебником сегодня утром, а его уже просят бить по движущимся целям. Но кое-чего он добился — краб остановился, припал к полу и выпятил зад. Из игры Гриша помнил: огненные крабы стреляют из задницы.

— Он сейчас… — начал Дейв.

— Риктусемпра! — завопил Гриша. Красный луч ударил в задравшего зад краба, отрикошетил от алмазного панциря, но всё равно подействовал: краб передумал стрелять и мелко-мелко задрожал.

— Заклинание щекотки? Креативно. Давай на ту сторону, скорее! — поторопил Дейв.

Они пересекли помещение. Следующий зал был в три раза больше. Под потолком висели металлические платформы. По каменному полу ползали две оранжевые улитки. Каждая была размером с футбольный мяч. Каждая оставляла позади себя длинный, склизкий след из тошнотворно оранжевой ядовитой слизи. Джерри прислонился спиной к стене, чтобы перевести дух. Он вспотел и перепугался. Дейв, наоборот, взбодрился.

— Классный прикол с заклинанием щекотки! Признавайся: ты же нарочно промазал сначала, да? Решил нам обоим нервишки потрепать? Ишь, каков озорник!

Позади раздался чей-то вопль: остальные ученики сунулись в комнату с крабом, уверенные, что Дейв и Джерри его уже обезвредили, в то время как они его всего лишь пощекотали.

Кто-то из них орал «Аква Эрупто! (заклинание воды) снова и снова. Кто-то из девчонок визжал от ужаса высоким голосом. Симфония Моцарта, как есть. Гриша не смотрел назад, но мог предположить, что там происходит. Первый чел попал под удар. Второй чел пытался потушить первого Эруптой. Первый чел, наверное, бегал по кругу, обезумев от боли, из-за чего второй не мог в него попасть. А девчонка, скорее всего, просто перепугалось и находится пока вне опасности. Потерпевший продолжал орать. Спустя полминуты к хору присоединился и второй чел.

Уверенности в себе все эти визги не прибавляли.

Гриша постарался взять себя в руки. Усилием воли отлип от стены: пора быть бесстрашным сукиным сыном.

— Нам бы лучше поторопиться. Не хочется, чтобы они нас догнали. Они не будут нам рады, — заметил он.

— Я понял твой хитрый план. Они хотели нас использовать, чтобы мы им дорогу расчистили, а ты их подставил с тем крабом! Олухи решили, что мы с ним уже покончили! Молодчага! Узнаю своего друга!

Как удачно он перепутал заклинание… И всё же не помешает знать, какое тут боевое заклинание. Его называли на уроке, причём несколько раз. Что-то на «с»... Суп-вайфай? Нет, не то. Чёрт, надо же быть таким ТУПЫМ! Ну почему не Риктусемпра, как в играх? Зачем смешивать каноны? Создатель этой реальности — идиот!

В настоящей игре на платформах находились звёзды — в конце уровня собранные звёзды обменивались на факультетские баллы. Игрок попадал на платформы, используя деревянные блоки как ступеньки лестницы. Здесь же не было ни блоков, ни звёзд. Зачем тогда здесь висят эти платформы? Для красоты? Тут геймплея вообще нет? Видимо, нет.

Медленно, с палочками наготове, Дейв и Джерри подобрались к улиткам. Одна из них остановилась. Мгновение спустя она мчалась как торпеда в их направлении. Гриша знал из игры, что так будет, а для его друга Дейва это стало неожиданностью. Его глаза расширились, он сделал шаг назад, выставил перед собой палочку. Но почему-то медлил. Почему? Привык, что Джерри играет первую скрипку? Вторая улитка застыла, задумчиво шевеля рожками. Надо было действовать немедленно. Гриша направил палочку на первую улитку, которая уже покрыла две трети расстояния до Дейва.

— Риктусемпра! — красный луч ударил в пол перед улиткой. Улитка остановилась, раздумывая, а надо ли ей всё это. Тем временем, её подруга собралась с мыслями и пошла в атаку. Думали улитки медленно, а перемещались молниеносно.

— Разберись со второй! — крикнул Гриша приятелю. Дейв метнулся ко второй улитке. Гриша чувствовал прилив адреналина, кровь стучала в висках. — Риктусемпра! Сука… Риктусемпра!

Улитка шлёпнулась на бок у мысков Гришиных ботинок, забилась в конвульсиях. Сквозь штанину Гриша ощутил жжение. На него попали микроскопические частицы ядовитой слизи. Не хотелось представлять, что было бы, промажь он и в третий раз.

Дейв за это время прикончил вторую улитку и возвращался к другу. Плюсы: Дейв не видел, как его друг промазал во второй раз. Минусы: Гриша не слышал, как Дейв произносил боевое заклинание.

— Подпустил её к себе, и лишь потом прикончил? Ты в своём ре… — Дейв заметил, как улитка дёрнулась. — Она в сознании? Ты и эту решил приберечь для наших друзей? Какой ты жестокий! А я тоже свою Риктусемпрой уделал, прикинь? Чисто по приколу! Работает же! — Лицо Дейва вдруг озарилось. — А давай и дальше так будем? До конца испытания? А? Пятьдесят очков получим! И ещё тридцать, если придём первыми! Эти олухи оказали нам услугу, когда впереди себя отправили!

— Погоди, Дейв. Как мы получим пятьдесят? Профессор обещал их, если мы не будем привлекать внимание.

— А какая была точная формулировка, помнишь? — вкрадчиво поинтересовался Дейв и сам же себе ответил. — А я помню. Профессор Одли сказал, цитирую, «не применив ни одного боевого заклинания».

Теперь Гриша понял, что имел в виду его друг. И правда, если сказанное Одли трактовать буквально…

— А перед этим он говорил, чтобы мы не приближались и не провоцировали этих созданий.

— Сам виноват! Надо было точнее формулировать задание.

— Мне кажется, Риктусемпра считается за боевое.

— Пошли скорее! Олухи расправились с крабом, — перебил его Дейв.

Гриша оглянулся — около десяти человек, не побоявшихся выступить впереди остальных, уже вошли в зал и оценивали обстановку. Авангард. Самые сильные и смелые. А факультет какой, интересно? Гриша всмотрелся: мантии оторочены золотыми нитками. Гриффиндорцы, вестимо. Как предсказуемо.

Хотя Гриша и считал себя гриффиндорцем ещё до того, как попал в эту вселенную, он малодушно помышлял о том, чтобы вернуться под крыло толпы. Вместе со стадом оно как-то спокойнее. Нет, нельзя. Он же не Гриша, он — Джерри. Об этом нельзя забывать.

Дейв тянул его за рукав.

— Пошли, пока они нас не догнали! Лучше монстры, чем одноклассники!

— Они стоят на месте, — Гриша хотел хоть немного отдохнуть от пережитого ужаса. У него до сих пор кровь в висках стучала. Ещё бы миллиметр, и он испробовал бы на себе действие реанимирующих чар. А перед этим было бы очень больно.

— Тем более! Идём, пока они мнутся! И улитки тоже вот-вот очухаются, глянь!

Улитки всё ещё сотрясались от беззвучного смеха, но постепенно осознавали, что ничего смертельного с ними не сделали. Просто пока ещё обмозговывают, кого атаковать первым — Дейва с Джерри или новоприбывших.

Дейв и Джерри смело двинулись вперёд к маячившей в конце зала двери. Гриша, вошедший в образ, бесстрашно шагал впереди. Послышался неясный звук и сразу вслед за этим его друг Дейв рухнул ничком. Гриша, не понимая толком, что происходит, замер на месте. Прямо перед его носом, — в той точке, где он оказался бы, если бы сделал ещё хотя бы шаг, — воздух разрезала огненная комета. Инстинкты орали лечь на пол, но вот что делать потом? Вряд ли крабы следуют принципу «лежачего не бить» Гриша со всех ног бросился вперёд. По движущейся цели попасть тяжелее.

Уже у дверей, вне зоны обстрела (наверное), Гриша обернулся. Дейв лежал на полу без движения. На его раскинувшейся мантии как на погребальном кострище плясали языки пламени. Огненные кометы продолжали со свистом рассекать воздух. Реально не бьют лежачего, что ли? Или вслепую лупят? Походу, вслепую. Им же надо жопой повернуться, чтобы выстрелить.

Поодаль стояли десять гриффиндорцев — похоже, те уже разобрались с улитками. За спинами сильных и смелых скопились остальные ученики. Они не выглядели напуганными, так как уже имели возможность убедиться в действии реанимирующих чар, когда сражались с крабом в первой комнате. Про себя Гриша этого сказать не мог. Разумом он понимал, что его друг оживёт, а глаза и здравый смысл говорили обратное.

Дейв пришёл в себя. Заорал, скинул горящую мантию, вскакивая с пола. Повернулся, чтобы бежать. В этот момент в него ударили ещё две кометы: одна в плечо, вторая в грудь. Дейв снова очутился на полу.

Надо с этим что-то делать. Нехорошо как-то. Друг же всё-таки.

Крабы вели перекрёстный обстрел с двух сторон, каждый из своего загона, забранного решёткой. Ближе не подойти, опасно.

— Вингардиум Лавиоса!

У заклинания не было луча, из-за чего Джерри не мог определить, попал он или нет. Он ощутил исходящую из палочки невидимую энергию и мысленно сосредоточился на теле Дейва. Силы заклинания (или мастерства заклинателя?) хватало только на то, чтобы волочить тело Дейва по полу.

Оно и к лучшему. Пока Дейв «ехал» к двери, воздух над ним прорезало ещё несколько комет. Каждая огненная дуга покрывала ровно половину расстояния до другого загона с крабом. Ещё одна уязвимость врага: эти твари не умеют регулировать дальность и высоту залпов. Возьмём на заметку.

Гриффиндорцы не торопились обезвреживать крабов. Они смотрели на происходящее с любопытством как на шоу. На лицах застыли мстительные улыбки. Вот он, хвалёный гриффиндорский дух товарищества и взаимопомощи!

Последние метры очнувшийся Дейв проделал на своих ногах. Остатки пламени на нём потушило трением об пол, а ожоги затягивались мгновенно. Вингардиум Левиоса прекратило действие, как только Гриша ослабил ментальный контроль.

Для того, кто дважды за последние пять минут погиб мучительной смертью, Дейв держался неплохо. Немножко спал с лица.

— Проклятые твари! — злобно выплюнул он. — Ты чё стоишь?? Не тормози, блин!!

Он протолкнул друга в дверь и сам протолкнулся следом. Они вывалились из дверного проёма как два мешка с картошкой.

Гриша поднялся и отряхнулся. Облегчение сменилось новой тревогой, когда он увидел маленького, бледнокожего, лысого человечка у подножия каменной лестницы. Тут же рядом зияла нора, из которой тот вылез. Нора была проделана прямо в стене.

Человечек всеми фибрами души излучал безудержное счастье. Он прыгал и бегал кругами, издавая звуки, похожие на «йей» и «йуху».

Дейв и Джерри произнесли заклинание щекотки одновременно. Оба луча попали в цель. Спасибо близкому расстоянию, и тому, что человечек в этот миг как раз остановился.

Жаль, это оказалось бессмысленно. Глобальных изменений с человечком не произошло: он всё также вёл себя как счастливый дурачок, страдающий СДВГ. Заклинание щекотки попросту сделало его ещё счастливее.

— Что будем делать? — спросил Гриша.

— Дай подумать: защекотать его не выйдет. Ступефаем бить жалко. Попробуй…

Но договорить Дейв не успел. Описав очередной круг, человечек шустро засеменил в их направлении. Так шустро, что среагировать никто не успел.

— Аааа, — закричал Гриша, когда человечек впился зубами ему в ногу.

Дейв пришёл на помощь. Он от души пнул гнома ногой. Откатившись, тот сел на полу и стал с недоумением озираться, словно не понимал, где находится.

— Твою мать! — Гриша плотно сжал зубы. От боли на глаза навернулись слёзы.

— Терпи, терпилу бог бережёт, — подбодрил Дейв, помогая другу взбираться по лестнице.

— Чё? — не врубился Гриша.

— Говорю, терпение и труд один раз отрежь, а на седьмой… Чё ты пристал? Не помню я!

Интересно… Дейв знает русские поговорки. Это часть перевода игры?

Они преодолели первый пролёт лестницы. Дейв поддерживал хромающего Джерри.

— Почему я не исцеляюсь?

— Нет угрозы для жизни.

— Супер. В тебя три огненных шара попало, и на тебе ни царапины. А меня гномик в ножку укусил, и я калека! Просто супер!

— Ну хочешь, башку тебе сверну? Тогда чары активируются.

— Ты очень добр, но я, пожалуй, пас… ай, помедленее!

Они, наконец, добрались до вершины лестницы. Грише показалось, что прошла вечность. За лестничной площадкой начинался коридор с деревянным настилом вместо пола. Справа и слева — закрытые деревянными заслонками загоны. Впереди — дверь; недалеко, рукой подать.

Память Гриши на этот раз не подвела. Наверное, дело в том, что подобных ловушек в игре было не одна штука, вот и запомнилось. Они ступят на доски, и заслонки откроются. Даже сейчас, если прислушаться, из-за стенок доносилось урчание крабов, почуявших присутствие двух мерзких людишек, подлежащих уничтожению.

— Стой, это ловушка, — предупредил Гриша, хотя Дейв и так не двигался.

— Знаю. Я их слышу. Так себе ловушка.

Гриша решил проявить инициативу. Он же Джерри, в конце-то концов. А что сделал бы Джерри? Судя по словам Дейва, в духе Джерри было играться с огнём, нарочно промахиваясь. Гриша попытался вспомнить крутых плохишей из боевиков, для кого опасность — это игра. Первым на ум пришёл Джай из «Месть и закон». Точно, надо кинуть монетку! Орёл — Джерри пойдёт первым. Решка — Дейв пойдёт первым. Плевать на больную ногу. Джерри было бы плевать.

Он вытащил из кармана завалявшийся пятак. Дейв нежданно-негаданно ударил его снизу по руке. Пятак звякнул о камень у них под ногами, отскочил и приземлился на деревянный настил. Ловушка активировалась: мгновенно испарились заслонки на загонах. Крабы показали наружу свои злобные черепашьи морды.

Гриша подался назад, увлекая за собой друга. Отступить успели едва-едва. Крабы немедленно принялись палить с энтузиазмом конченых психопатов.

— Ты какого хрена творишь? — вскинулся Гриша. До сих пор у него создавалась впечатление, что из них двоих Джерри — главный, а Дейв следует его примеру. Или он ошибся?

— Смотри, они сейчас перестреляют друг друга! — хохотнул Дейв.

Спустя минуту непрерывной жопной пальбы, краб справа подбил краба слева. Удар, шлепок — краб перевернулся вверх тормашками. Выкуси. Будешь знать, как зубы на пацанов скалить. Осталось разобраться ещё с одним.

— План сработал наполовину, — подвёл итоги Дейв. — Ну ладно, сойдёт и так. Погнали! Как говорится, в жбан или пропан!

Он рванулся вперёд. Гриша схватил его за плечо.

— Подожди, ненормальный. У меня есть идея.

Дейв умерил героический пыл.

— Ладно, давай свою идею. Давай, говорю, идею. Чего молчишь?

Господи, этот тип вообще когда-нибудь затыкается?

— Тише! — Гриша поднял палец вверх и нахмурился, вслушиваясь.

Дейв ждал. На его лице читалось нетерпение.

— Интервалы между залпами одна секунда, но через каждые пять залпов он берёт паузу, чтобы перезарядиться, — сообщил Гриша результаты наблюдений.

— Ты же ранен. Ты не можешь бегать.

Гриша опустил глаза на свою порванную штанину. Боль накатывала волнами.

— Здесь бежать всего ничего. Справлюсь.

— Слабоумие и отвага, — расплылся в улыбке Дейв. — Наш новый девиз!

Может сказать ему, что это не комплимент? Нет, лучше потом.

Улучив нужный момент, Дейв и Джерри бросились вперёд. Гриша умудрился даже с больной ногой обогнать своего приятеля. Он определённо входил в роль.

На другой стороне ждал сюрприз — ещё одно маленькое помещение с двумя улитками. Гриша чуть было не повернул назад.

— Бежим-бежим-бежим! — подтолкнул его Дейв.

Твари не успели на них отреагировать. В живые торпеды они превращались только когда принимали решение атаковать, а чтобы решиться им требовалось, как минимум, секунд десять.

Следующая комната по величине не уступала залу с платформами. Она пустовала.

— Предышка, наконец то! — Дейв повалился на каменный пол, будто на мягкий диван. Гриша дохромал до уступа и сел на него. Боль в ноге усугубилась, но радость победы была сильнее.

Только сейчас Гриша как следует осмотрел помещение. Выход располагался под потолком. Чтобы добраться до него, они должны были каким-то образом преодолеть отвесную стену. Задачка будет не из лёгких. Но лучше пусть отвесная стена, чем какая-нибудь ползающая ублюдина.

Впрочем, ползающая ублюдина всё-таки была. После повторного осмотра Гриша заметил краба, лежащего в дальнем углу вверх тормашками. Краб не шевелился.

Как это так? Он увидел их двоих и сразу самоубился? Молодчага, если так.

— Эй, Дейв! — позвал Гриша.

— Отстань, я медитирую!

— Мы точно тут первые?

— Почему ты спрашиваешь?

Дейв приподнялся на полу, завертел головой. Заметил краба.

— Может он споткнулся обо что-то? — предположил Дейв тоном человека, который несёт чушь и сам понимает это.

Гриша собирался сказать: «Ты порешь какую-то чушь, Дейв». Открыл уже рот и вдруг почувствовал, как лёгкий ветерок приподнял на затылке волосы. Кто-то дышал ему в затылок!

Сердце едва не выскочило из груди. Забыв про всякую боль, Гриша резко крутанулся на месте.

В лохматом, грузном чудовище он узнал Валери. Девушка смеялась. То есть, ухала.

— Валери! — воскликнул подбежавший Дейв. Гриша встал. Валери спрыгнула с уступа.

— Как ты… — Дейв от удивления не находил слов.

— Как ты оказалась впереди всех? — сформулировал вместо него Гриша.

— Магия, — самодовольно ответила Валери. Она внимательно осмотрела Гришу. — Тебе досталось, я смотрю.

Дейв поглядел на свою ногу. Подсохшая было корка треснула, рана снова кровоточила. Тёплые струйки стекали в ботинок.

— Царапина, — отмахнулся он.

— Ну-ну, — скептически произнесла Валери. Затем достала палочку, присела и направила её на рану. Она произнесла шёпотом какое-то заклинание. Рана неохотно затянулась.

— Как новенький, — резюмировала Валери, убирая палочку.

— Спасибо.

— Валери, я серьёзно, как ты… — Дейв поднял и опустил руки, выражая свою растерянность.

Валери бросила на него презрительный взгляд.

— Не скажу. Мучайся.

— Гадина, — пробубнил Дейв, насупившись.

Гриша повернулся в направлении, откуда пришла Валери: в тени факела, если прищуриться, можно было разглядеть неприметную дверцу.

— Она нашла второй вход, смотри, — Гриша указал Дейву на дверь.

— В зале с платформами была ещё одна дверь, она вела на обходной путь, — выложила Валери. Видимо, ей самой хотелось поделиться. Её тусклые глаза устремились туда, откуда пришли Дейв и Джерри. Сейчас оттуда доносились голоса. Те, кто следовал за ними, стойко сражались со всеми тварями, которых Дейв и Джерри оставили в целости и сохранности, не считая того краба, что огрёб от собственного приятеля.

— Они вас ненавидят, — сказала Валери. Без участия в голосе. Просто как факт: солнце встаёт на востоке, небо голубое, трава зелёная, они вас ненавидят.

— Даже не знаю, что хуже, монстры или одноклассники, — вздохнул Дейв.

— Не будем медлить, — сказал Гриша и захромал к отвесной стене на другом краю помещения. Ему больше не требовалось время, чтобы прийти в себя. Безумие становилось для него нормой вещей.

Он был уверен, что Дейв или Валери вспомнят нужное заклинание. Они же волшебники.

Друзья его подвели. Скалолазанию в Хогвартсе не обучали. Мётл у них с собой не было. Чары левитации, если таковые существовали, не изучались на втором курсе. Была ещё Вингардиум Левиоса, вот только она с трудом поднимала в воздух крупные предметы, людей, например. Увы и ах. Все трое сгрудились возле стены, взирая с тоской на лаз под потолком, и подавленно молчали.

К ним очень скоро присоединились остальные. Как и предполагал Гриша, все проблемы решал «авангард», состоящий в основном из гриффиндорцев. Элитные бойцы Гриффиндора скучковались возле стены и обсуждали варианты дальнейших действий, пока рядовые были предоставлены сами себе. Их было уже не толпа как в начале, ряды заметно поредели.

Валери вступилась за Дейва и Джерри перед толпой, наврав, что они оба были тяжело ранены и мучились перед тем, как она их исцелила. Толпа согласилась, что «эти придурки» получили по заслугам, а два раза за одно и то же преступление не наказывают.

Из разговоров Дейв узнал, что часть испытуемых отправились своими путями по примеру Валери. Как выяснилось после расспросов, дорог существовало больше одной, но все они были замаскированы, чтобы не бросались в глаза. Два боковых выхода имелись в комнате с платформами (одним из них воспользовалась Валери), ещё один — за лестницей, у подножия которой веселился гномик. Один секретный ход обнаружился в ловушке с крабами, в загоне одного из них. Таким образом, итоговое число учеников, решивших идти основной дорогой, поубавилось. Остальные разбрелись кто куда. Сейчас в зале скопилось от силы двадцать человек.

Среди них Гриша узнал рыжего пацана по кличке Лис, встреченного им утром в туалете. Увидев его, Гриша решил кое-что спросить. Он не мог задавать вопросы своим друзьям, потому что опасался случайно задать вопрос, ответ на который Джерри уже знает. По-хорошему, никого нельзя ни о чём спрашивать, не рискуя при этом вызвать подозрения, но любопытство перевесило.

— Слушай, Лис, — поравнявшись с парнем, произнёс Гриша. Он повертел головой, убедившись, что другие их разговор не услышат. — Спросить у тебя кое-что хочу.

— Да, Джерри? — настороженно отозвался Лис. Судя по реакции окружающих на Гришу, Джерри был не самой любезной личностью.

— Ты утром в туалете сказал, что Испытания делают похожими на реальность, чтобы мы боялись, но всерьёз тут пострадать никто не может. Так ты сказал, верно?

— Да, я так сказал. И? — с вызовом ответил Лис. Он будто ожидал, что его сейчас начнут бить.

— Что ты имел в виду? Что значит «похожими на реальность»? Встреченные нами чудовища были не настоящими?

Лис приосанился, польщённый тем, что знает больше других. На его лице также читались радость и облегчение, что Джерри подошёл к нему не с агрессивными намерениями.

— Нет, они были настоящими, но лишь в рамках иллюзорного мира. Я думаю, это иллюзия четвёртого типа. Точно я не уверен, конечно. Но по всем признакам — она.

— И что такое иллюзия четвёртого типа? — неосторожно спросил Гриша. Бесит, когда ответ на вопрос вызывает ещё больше вопросов.

— Это проходят на старших курсах. Бывают иллюзии, которые, ну иллюзии, а бывают такие, которые… ээ, не совсем иллюзии.

— Спасибо, Лис. Мне стало намного понятнее.

— Правда?

— Нет, это сарказм.

— Окей. Давай присядем, — Лис указал на уступ, где уже сидели как птицы на карнизе с десяток человек. Таких террас тут было две, справа и слева. Валери и ещё четыре девчонки отправились их исследовать, нет ли ещё дверей и проходов. Несколько человек вернулись в предыдущую комнату, собираясь пройти через боковой ход. Самые упорные остались и ломали голову над тем, как достать до «вентиляции» (так Гриша мысленно прозвал лаз под потолком, хотя никакой вентиляции здесь, разумеется, не было). Никто не знал, какой путь тупиковый, какой делает круг, а какой ведёт к финишу, и стоит ли терять время на раздумья или лучше попытать счастье на другой дороге.

Усевшись на холодном камне на расстоянии от остальных, Лис и Гриша возобновили беседу.

— Это очень сложные чары. Их суть их в том, чтобы создать иллюзию, которая будет неотличима от реальности, а твоё тело будет находиться в беспамятстве. Это похоже на очень реалистичный сон.

Он говорит о симуляции. В их мире просто нет такого слова. Но ведь их мир — сам по себе симуляция. Так сколько уровней у этой матрёшки?

— Выходит, что всё нереально? — спросил Джерри.

— Я бы так не сказал. Видишь ли, иллюзии первых трёх типов существуют на базе реальности. В качестве расширения к ней, надстройки. Они искажают или дополняют существующую реальность. Иллюзия четвёртого типа создаёт самостоятельную реальность, независимую, существующую по своим собственным законам. Когда мы пригубили то зелье, мы все погрузились в сон. И сами не заметили этого.

Произнося это, Лис говорил тихо и загадочно, как шаман. Но закончив объяснять суть, тут же снова стал прежним беспечным мальчишкой и добавил уже обычным тоном:

— Вообще я не знаю, чувак. Это мои домыслы. Может я и ошибаюсь. В любом случае, они хотят, чтобы мы верили, будто всё по-настоящему.

— Если ты прав, то нам ничего не угрожает? Даже если кого-то разорвут на части?

Гриша спохватился — он забыл, что Джерри должен быть храбрым. К счастью, Лис не обратил внимания на нотки надежды в его голосе.

— Выходит, что так. До сих пор же никто не умер. Помнишь, в прошлом году мы проходили Испытание Инсендио? Большинство растений безопасны, но были и среди них и такие, что запросто могут оттяпать голову неосторожному зеваке. Мне сложно поверить, что за много лет этого ни разу не случилось.

— Логично. А что насчёт этого Испытания? На нём тоже никто никогда не умирал?

Лис повернулся к нему, подняв брови.

— Испытание Ступефай проходит впервые. Одли говорил об этом неоднократно. И другие учителя тоже. Джерри, ты с луны свалился?

Гриша прикусил язык. Он слишком расслабился, забыл об осторожности. Это одна из тех ситуаций, которых он старался избегать.

— Ну да, ну да, — пробормотал он будничным тоном, отводя взгляд, сосредоточившись на своих руках, лежащих на коленях. Попытался изобразить рассеянность.

— Ей богу, Джерри, слушай хоть иногда на уроках, — Лис укоризненно покачал головой.

— Джерри! Вот ты где! — к ним подскочил Дейв. Его глаза горели лихорадочным огнём. Впрочем, как всегда.

— Вы придумали, как победить стену? — поднял глаза Гриша.

— Они не хотят меня слушать! Считают, что нужно использовать заклинание Спанджифай, представляешь? Спанджифай! Это то, которое подбрасывает тебя как катапульту. Мы руки-ноги переломаем, а самые везучие шею свернут!

— Но мы же его ещё не проходили, — заметил Лис.

— Вот именно. Русалка говорит, что знает его. Никто не знает, а она знает. Умная самая что ли? Я ей не доверяю. Это заклинание из тех, что не прощают ошибки, — протараторил Дейв.

— А ты сам что предлагаешь? — вяло, без особого интереса спросил Лис.

— Я предлагаю объединить силы и разнести тут всё к ядрёной фени. Стены, потолок, вообще всё, — предложил Дейв с маниакальным блеском в глазах.

Молчание Лиса и Гриши было красноречивее слов.

— Хорошо, признаюсь, это тоже не самый безопасный вариант. И всё же лучше чем довериться дурынде с синими волосами!

— Дурынде?! Эй, ты вообще-то про мою девушку говоришь, — возмутился подошедший парень, которого Гриша ещё вчера шутливо прозвал мистер Бомж. Его настоящее имя или прозвище Гриша не знал.

Парень, конечно, бомжом не являлся. Просто он был неряшлив: туфли замызганы, мантия не по размеру, штаны порваны в нескольких местах.

Дейв обернулся. Посмотрел на обидчика с вызовом.

— Что ты там вякнул, Дырявый? Я не расслышал.

— Она дело предлагает. А ты просто языком мелешь. Такой бред несёшь, самому не стыдно?

— Мы ещё не проходили Спанджифай! Она что, самая умная? Без учителя взяла и освоила новое, опасное заклинание?

— Она точно умнее тебя и Джерри.

— А вот и неправда! Джерри очень умный! Давеча я хотел напролом переть, а Джерри говорит: «Погоди секундочку, Дейв. Тут надо с умом. Они делают паузу каждые пять залпов. Смекаешь, Дейви? Так он мне говорит».

Гриша приосанился, засунул большие пальцы рук за пряжку штанов как ковбой из американских фильмов. Вальяжно встал рядом с другом.

— Дейв тоже очень умный. Я хотел монетку кинуть. Орёл — я иду первым. Решка — он идёт первым. А он лучше придумал — он эту монетку кинул на настил, чтобы ловушка активировалась, и крабы начали палить друг в друга.

— Спасибо, Джерри! — расцвёл Дейв.

— Кукушка хвалит петуха, — пробубнил Мистер Бомж, отворачиваясь.

— Подождите, я не поняла. Драки не будет что ли? — разочарованно протянула Валери, успевшая вернуться из вылазки.

— Так ты поэтому монетку достал? — спросил Дейв, когда Бомж ушёл.

— А ты думал, у меня та же идея возникла, что и у тебя? Нет, Дейв, я не настолько умный.

— Да брось, ты тоже умняга, — Дейв взъерошил Гришины волосы. Гриша зарделся.

К ним подошла синевласая Крэддок по кличке Русалка с двумя подхалимками. На лице — снисходительная ухмылка. Эдакий Драко Малфой, если бы он был умным. Смесь Гермионы и Драко, если точнее.

— Хватит терять время. Если у вас нет идей получше…

Валери прокашлялась, напоминая о себе. Ещё четыре девчонки толкались рядом с важным видом. Раньше Гриша их вместе не видел. Кажется, они подружились полчаса назад. Их гордый вид говорил о том, что они что-то обнаружили.

— Горло болит? — осведомилась Крэддок.

Валери проигнорировала колкость.

— Когда я сюда, пришла, оба краба валялись без движения. Кто-то побывал здесь раньше нас. И он как-то прошёл. Здесь должен быть какой-нибудь рычаг, давайте лучше ещё раз все вместе…

Русалка показушно, шумно вздохнула, демонстрируя, с какими идиотами приходится иметь дело.

— Будь тут рычаг, мы бы его обнаружили. У тебя есть КОНКРЕТНЫЕ предложения? У меня — есть! Я — единственная, у кого они есть! Дейв не в счёт.

Пока Валери пыталась просверлить в Русалке дырку взглядом, к ним подошла ещё одна группа, тот самый авангард, самые сильные и смелые.

— Не единственная, — сказал парень с разорванной рубашкой и ожогом на правой щеке. Гриша видел его в комнате с платформами в числе передовиков. Какой у него мужественный у него вид, прям как у Невилла в седьмом фильме.

— Мы с ребятами обследовали помещение. Наверху, вон в том углу, — псевдо-Невилл указал на самый тёмный и мрачный угол, куда не доставал свет факелов — мы обнаружили плиту с изображением краба. — Мы попросили жирдяя на неё встать, чисто по приколу, посмотреть, а что будет…

— Неправда, я сам вызвался, потому что я самый храбрый! — возмутился стоящий рядом жирдяй.

— Да-да, мы знаем, Бен. Ты умница. Так вот, плита что-то активировала. Судя по звуку.

— И? — всплеснула руками Русалка. — Что это было?

— Мы не знаем. Но мы предполагаем. Нет, мы уверены, что есть ещё одна плита.

— Почему вы так уверены?

Тут слово взяла девушка. Та, кого учитель назвал мисс Чадбёрн. Она ещё возмущалась, почему они не должны использовать боевые заклинания. Она тоже была в числе «сильных и смелых», как их окрестил Гриша.

— Мы нашли второго краба, и он это,.. Мёртв. Ну вот. Как тот, первый. И ещё это… Мы думаем, это значит… — Она потеряла мысль. Снова нашла. — Есть ещё одна плита. Ну вот. У нашего Робина есть теория…

— Мы думаем, плиты нужны, чтобы класть на них крабов, — закончил за неё Робин. — Два краба, две плиты. Нужно активировать обе. Тогда что-то будет.

— Гениально. Плиты с изображениями крабов нужны чтобы класть на них крабов. Сколько времени тебе понадобилась, чтобы догадаться? — едко прокомментировала Русалка.

— Слышь, хлеборезку прикрой, ты задолбала всех, — вспылил чёрноволосый, кудрявый парень из авангарда, которого Гриша раньше не встречал.

Тут уже вскинулся Бомж.

— Слышь, сам прикрой. Это моя девушка!

Русалка опять показушно вздохнула. Покачала головой.

— Делайте что хотите. Я предложила быстрый и действенный способ. И что с того, что опасный? Мы же бессмертные! Алё!

Она повернулась к Бомжу.

— Мне просто было скучно, и я играла с тобой. Ты не думал об этом?

— Значит, решено! — вынес вердикт Робин. — На одну плиту мы уже водрузили краба. Сейчас пойдём искать вторую. Кто хочет, идёт с нами. Кто хочет, пусть убивается Спанджифаем.

После этой речи команда Робина, состоящая из самого Робина, мисс Чадбёрн, Бена и вспыльчивого кудряша ушла на поиски загадочной второй плиты, пока существовавшей лишь в теории.

Крэддок с двумя её подружками вернулась к своей группе.

Бомж был настолько шокирован, что не находил слов. Он простирал руки вслед Русалке в немой мольбе. Дейв сочувственно похлопал его по плечу.

— Не переживай. Найдёшь себе другую пассию. С зелёными волосами. Или оранжевыми.

Было сложно определить, говорит Дейв всерьёз или издевается. Возможно, в этой любовной драме всё было немного понарошку. Слишком уж отдавала она фарсом. Дети, играющие во взрослых, играющих в любовь.

— Мы знаем, где вторая плита, — как бы невзначай обронила Валери.

— А фиг ли вы молчали? — вылупился на них Дейв.

Девчонки захихикали.

— По приколу, — ответила Валери.

— Пускай сами найдут. Им же надо чувствовать себя крутыми, — объяснила одна из девчонок. Грин, кажется. Единственная когтевранка из новых подружек Валери.

Валери, Дейв, Гриша и ещё четыре девушки присоединились к команде Робина, старательно делая вид, что не в курсе, где вторая плита. Гриша и Дейв не понимали, почему это должно быть смешно. В итоге Робин справился и сам. Как только вторая плита ушла вниз под тяжестью краба, что-то произошло. Заскрипели скрытые в камне механизмы, отвесная стена разделились на блоки, образовавшие ступеньки лестницы. Робин и его команда получили заслуженную похвалу. Их пустили вперёд — в качестве поощрения, а не наказания. Но гриффиндорскую команду опередила Крэддок, она первая использовала Спонджифай, чтобы попасть в «вентиляцию» и должна была ловить остальных; остальные долго колебались, а потом Робин нашёл вторую плиту.

— Мы могли бы опередить Русалку. Из-за вашего странного женского юмора мы можем баллы потерять, — шепнул Дейв уголком рта, стоя рядом с Валери.

— Ой, да хорош стонать. Всё равно тут кто-то до нас был и убил крабов.

— Надеюсь, это гриффиндорец.

Валери с завидным для её габаритов проворством забралась на первую ступень лестницы из блоков. Потом на следующую. Дейв и Гриша на короткое время остались одни.

—Джерри, слушай, у меня мысля умная. Нам же обоим Рикстусемпру использовать не обязательно, чтобы баллы за осторожность получить, так? Мы оба с Гриффиндора.

— Дейв, я не думаю, что за это нам дадут баллы. Риктусемпра хоть и не боевое заклинание, но это спорный момент.

— Так, вот я дарю тебе право использовать боевые, развлекайся! Не благодари! — Дейв хлопнул Гришу по плечу.

К счастью, Гриша уже знал из разговора с Лисом название заклинания. Ступефай. Жаль, что только одно. А какие ещё есть? В игре кроме Рикстусемпры и Диффиндо (они его ещё не прошли) никакие, ну так то игра, а здесь вроде как реальная жизнь… Что-то максимально похожее на реальную жизнь, скажем так. То ли игра, мимикрирующая под реальность, то ли реальность, устроенная как игра. Гриша пока не разобрался.

— Ау! Земля вызывает Джерри!

— Да, окей! Спасибо Дейв! — Гриша постарался, как мог, придать лицу энтузиазма, а глазам — маниакального блеска. Слишком поздно. Его лицо уже сказало, что он не слишком рвётся в бой.

Дейв посмотрел на него с подозрением, ставшим уже привычным, и принялся взбираться по великанской лестнице следом за Валери. Гриша взобрался последним. Он ощущал слабую, фантомную боль от раны, которой уже нет.

Для одиннадцати человек не хватало пространства, поэтому гриффиндорцы естественным образом растянулись. Гриша и Дейв миновали комнату с обезвреженной улиткой. Крэддок скорее всего её не тронула (эта стерва не стала бы облегчать им работу), вероятнее, это сделали идущие впереди Робин с друзьями. Затем они вышли в помещение, с тремя дверями и тремя рычагами. Гриша смутно помнил эту головоломку из игры. Нужно было, дёргая за рычаги, расположить в правильной последовательности картинки над дверными проёмами. В зависимости от последовательности открывалась одна из дверей. В игре на картинках был изображён Локхарт в анфас, профиль и с затылка. Здесь вместо него — геометрические фигуры. Оно и понятно, в этом мире нет никакого Локхарта. При отсутствии сюжета игре приходилось как-то выкручиваться. Если вдуматься, абсурд какой-то: игра по Гарри Поттеру без сюжета из Гарри Поттера.

Решать головоломку им не пришлось. Это сделали до них. Скорее всего, Крэддок, Робин с друзьями застряли бы тут надолго. Гриша, когда играл в первый раз, долго мучился. А эта Крэддок не дура, хоть и стерва. Вот что бывает, если Гермиону с Малфоем смешать в одном человеке.

Дальше они миновали помещение с двумя обездвиженными улитками (спасибо, Робин) и каменную горгулью. Гриша поборол искушение пульнуть в неё Люмосом. В игре Люмос открывал секретный лаз. Но если окажется, что в этом мире Люмос, как и в книгах, просто заклинание света, он будет выглядеть странно. Дэйв и без того косо на него смотрит со вчерашнего дня.

После этого они нагнали остальных, выстроившихся на краю тёмной бездны. Существовал лишь один способ переправиться на другой край бездны — паркур. Надо ли говорить, что прыгать по висящим в воздухе каменным блокам никто не рвался.

Дейв заглянул в чёрную пустоту, присвистнул. Плюнул вниз.

— Мы пробовали кидать туда горящие петарды. Дна нет, — ввёл в курс дела Робин.

— Что будет, если кто-нибудь сорвётся? — задала Грин мучавший всех вопрос.

— Будет яйцо всмятку, — гоготнул Кудрявый. Робин посмотрел на него с неприязнью.

— А может быть он будет лететь и лететь, бес-ко-неч-но, — мечтательно протянула другая девчонка. Это она, сидя на передней парте, поедала глазами Зелье Жизни, чем заслужила насмешливую реплику профессора «это не сок». Своей чудаковостью она напоминала Грише Полумну.

— Делать-то что будем? — спросила Валери. — Есть у кого-нибудь предложения?

— Погодите, а Русалка как прошла? — подал голос Гриша.

— Для Спанджифая слишком большое расстояние, — рассудил Робин. — Выходит, либо всё же рискнула, либо другим путём пошла.

— В той комнате три двери было, — напомнила Чадбёрн.

— Точно.

Гриша чуть было не ляпнул, что лишь одна из дверей ведёт вперёд. Во-первых, они бы спросили, откуда он это знает. Во-вторых, здесь не всё как в игре. В игре были секретные комнаты с сундуками, набитыми бобами, звёздами и карточками. Здесь ничего этого, по-видимости, нет, а вместо тайников — обходные пути.

Возможно, они не все обходные и среди них есть, наоборот, короткие. Валери ведь как-то оказалась впереди всех. Если только она не пришла быстрее из-за отсутствия препятствий, в этом случае…

— Похоже, выбора нет. Идём в обход!— решил за всех Робин.

— Стойте! — гаркнул Гриша, озаренный внезапным инсайтом, точнее воспоминанием. — Хочу кое-что попробовать.

Он подошёл к краю обрыва. Конечно, это могло не сработать, но попытаться стоило. Его наблюдения привели к выводу, что лор этого мира не ограничивался информацией только из одной игры. «Аква Эрупто» — заклинание из четвёртой игры. Его применил Робин в самом начале Челленджа.

Гриша плохо помнил другие игры. Хотя и не так плохо, как реальный мир. Из третьей игры он хорошо запомнил заклинание Карпэ Ретрактум. Оно, кажется, крепилось к потолку как лиана… Подняв над головой руку, Гриша отчётливо произнёс:

— Карпэ Ретрактум!

Фиолетовый луч протянулся от кончика волшебной палочки к потолку, слегка приподняв тело Гриши.

— Ништяк, и что теперь? — Дейв с интересом смотрел на него.

Гриша оторвал стопы от земли, поддавшись тянущей силе луча. Пролетев короткое расстояние вперёд и вниз, он мягко опустился на каменный блок. Отлично! А луч как убрать?

— Финита! — отчеканил Гриша. Ничего не произошло. Да блин, как же там оно произносилось.

Какой «финита», придурок? Это из фразы «финита ля комеди».

Финитус? Финик?

— Финитэ! «Э» на конце! — сложив руки лодочкой урта, прокричал ему сверху Дейв. Гриша повторил, и луч исчез.

— Спасибо! — крикнул он в ответ.

Сверху на него смотрело несколько лиц.

— Ну бывай! — сказал Дейв.

— Какой нафиг бывай, я зачем это показал? Давайте сюда!

— Мы не умеем! — сказал за всех Дейв.

— Я тоже! Никогда раньше не использовал это заклинание! Чё тут уметь?!

Это приободрило остальных. Первым спустился Дейв, за ним Валери, и дальше всё пошло как по маслу. Путники переправлялись с одного блока на другой с опытностью бывалых акробатов. Заклинание выполняло всю работу. Оно легко подчинялась движению тела, направляя его туда, куда нужно, в нужный момент растягивалось и тормозило.

А он разве не ломает этим логику игры? Или профессор Одли именно так и планировал? Он же ратует за безопасность, так что едва ли одобрил бы экстремальный паркур. Если следовать логике профессора, это место не приглашение попрактиковаться в паркуре, а тест на наличие мозга.

А как в логику профессора вписывается комната, где тела крабов использовались в качестве…

— О чём задумался Джерри? — окликнул его Дейв, приземляясь рядом. — Ты чё такой загруженный всё время? Расслабься!

Грише хотелось ответить так, как ответил бы Гриша, но позволить себе он этого он не мог, поэтому ответил как Джерри.

— Херня. Я не загруженный.

— Загруженный. Раньше ты таким не был, — настоял на своём Дейв. — Пошли, чуть-чуть осталось.

Вдруг на Дейва приземлилась Валери, повалив его. Благодаря этому случаю Гриша выучил сразу несколько любопытных магических ругательств, которые Роулинг, наверное, просто забыла добавить в книгу. Одно из них касалось мамы Мерлина.

Затем приземлилась Грин, через десять секунд — Кудрявый.

— Чё тормозите! Давайте в темпе! — рассердился он.

Дейв поднялся, отряхнулся. Помог подняться Валери.

— Ты слишком напряжённый, Нэйтан. Расслабься, — сказал Дейв. Похоже, у него на всё был один совет.

Нэйтан уже не слушал, он был занят — досаждал Грин. Он схватил её за ноги, мешая взлететь. Грин визжала и отбивалась одной рукой.

Гриша шагнул вперёд. Рыцарский дух толкал его к действию, но дух задрота сдерживал.

«А ну отпустил её, кусок говна» — подумал Гриша, но его рот его произнёс другое:

— Давай, Нэйтан. Не задерживай. Сам ведь жаловался.

— Это Грин задерживает. Не хочет подвезти меня, — гоготнул Нэйтан.

К ним подлетел Робин, и в буквальном, и в переносном смысле.

— Нэйтан, прекрати вести себя как ребёнок. Тебе уже двенадцать лет.

— А тебя кто сделал главным? Я что-то не помню, чтобы мы голосовали. — проворчал Нэйтан, отпуская девушку. Грин улыбнулась Робину, благодарно кивнула и оттолкнулась. Через пару секунд она уже была на другой стороне.

— Карпэ Ретрактум! — Нэйтан наколдовал себе луч-лиану. — Ииии….погнали! — он не просто оттолкнулся от платформы, а прыгнул, схватив палочку обеими руками, словно это была тарзанка.

— Юхууу! — он задрал ноги в полёте. Что-то треснуло, громыхнуло. Залихватское «юхуу» без паузы переросло в крик ужаса. В чёрную, бездонную пропасть сначала канул Нэйтан, а за ним — фиолетовое лассо с вырванным из потолка куском камня на верхнем конце. Даже Грин была шокирована.

— Чёртов кретин! — с горечью произнёс Робин.

К ним присоединились остальные. На платформе стало тесновато. Воздух наполнился охами и ахами. Все думали об одном: «Он действительно погиб? Насколько глубока пропасть? Справятся ли чары?». При падении с такой высоты лишиться конечностей можно в два счёта. Гриша и сам не хотел верить своим глазам.

Робин всех кое-как утихомирил. Сказал, что Нэйтан наверняка жив, ведь не могли же учителя подвергать их опасности. Ещё сказал, что если бы кто-то мог умереть, это уже произошло бы за те годы, что проводились Испытания. В сущности, повторил аргументы Лиса. Но в глазах Робина не было той же уверенности, что и в голосе.

Гриша ненароком отстал от остальных, так как всё стоял, взирал как завороженный в чёрную пустоту и всё думал… Неужели в этом мире существует смерть? Ну конечно же, существует. Здесь же всё как в реальности. Непонятно, с чего бы ей не существовать. Просто Гриша раньше не задумывался о том, что может умереть здесь. Мысль эта, хоть и мелькала в его сознании, но до сих пор была лишь тучей на горизонте, предвестием надвигающейся грозы.

На другом краю пропасти ползал ещё один краб, но он не обращал на них внимания. Все крабы, встреченные до сих пор, были психованными, а этот — в адеквате. И по глазам видно, что он уже всё понял об этой жизни и просто хочет покоя.

Странно, зачем профессору облегчать им задачу? Или этот краб… не подчиняется приказам?

Они двинулись дальше. Дейв, Гриша и Валери с новыми подружками старались держаться рядом. Робин и его мини-команда, в которой на одного члена стало меньше, снова ушли вперёд.

Именно Робин разобрался с новой парой улиток. Несомненно, были преимущества в том, чтобы идти позади. Приходилось выбирать — либо ты трус, но живой, либо герой, но покоцанный. Может быть, на это профессор и рассчитывал. С такими как Робин они баллов точно не получат.

Разумеется, Гриша помнил далеко не всё, из-за чего не смог предугадать, что будет дальше. Робин и Бэн оказались в ловушке. А всё из-за того, что шли впереди остальных. Робин шёл впереди, потому что он был крут, а Бен — потому что хотел казаться таковым. Железные решётки отрезали им дорогу вперёд и назад, заперев на участке с двумя крабами.

Возможно, они бы с ними разобрались в нормальных условиях. Крабы, как и улитки, не сразу реагируют. Сначала застывают жопой к верху, издают боевое урчание и лишь затем пуляют огненными какашками или как там называется то, что у них из зада вылетает. Однако Робин и Бен были застигнуты врасплох, замешкались и упустили окно для атаки. А огненные крабы ошибок не прощают.

Одного краба герои положить всё же успели. Потом Бена задело, и он с воплями бегал туда-сюда, скинул мантию, безуспешно пытаясь сбросить огонь. К сожалению, его волосы тоже горели. Робин пытался потушить боевого товарища, но неправильно произносил заклинание. Оказалось, Аква Эрупто — ошибочно. Правильно: Аква Эрукто. Пока ему кричали из-за решётки верный вариант заклинания, Робин и сам словил комету в грудь. Загорелся, упал, но не умер… Просто жуть.

Хорошо, что Валери догадалась выпускать заклинания через решётку. Другие последовали её примеру. Под таким неудобным углом в краба попасть было непросто. Один раз тот успел пальнуть в их сторону. Грин, тоже решившая попытать удачу, с криками отдёрнула руки от раскалённой решётки.

Так и не поняли, чьё заклинание положило краба. Да и неважно это. Главное, кошмар закончился. Реанимирующие чары оживили Бена, а вот Робину повезло меньше — он не погиб и попросил Чадбёрн добить его, после чего тоже воскрес.

Когда крабов ликвидировали, решётки автоматически открылись. В воздухе висел запах горелого мяса, и ребята поспешили убраться из этого места.

Как только они прошли через коридор, Гриша узнал локацию перед ними. Последняя в Испытании. Наверх, под крышу вздымался гигантский, закрученный спиралью пандус. Хотя только часть его была в поле зрения, Гриша сумел разглядеть пару крабов. Шум работающих механизмов доносился сверху. Деревянные балки, без остановки выпрыгивающие из стен и втягивающиеся обратно с небольшим интервалом, нужным, чтобы игрок сумел проскочить. Чем ближе к вершине, тем короче интервал. Гриша их не видел отсюда; он помнил и предположил по звуку, что это они. Не факт, что всё так и есть. Где-то этот мир следует игровой реальности, а где-то может и неожиданно отклониться, как в случае с Риктусемпрой, поэтому даже если бы Гриша помнил всё, это помогло бы ему лишь отчасти.

— Смотри-ка, здесь лифт! — восхищённо сказал Дейв, подходя к шахте в центре спирали. В данный момент платформа находилась внизу, у их ног. — Интересно, а рычаг здесь есть для управления этой штукой?

— Я знаю, как это работает, — неожиданно сказала Валери. — Рычага нет. Встаёшь на платформу, и она сама начинает двигаться. Я уже видела такие, когда искала обходной путь.

— Я не думаю, что это хорошая идея, — вмешался Робин. — Посудите сами, если есть короткий путь наверх, то зачем всё это, — он указал взглядом на пандус, уходящий вверх по спирали. — В чём смысл делать и то, и другое?

— Он прав! — заявила Чадбёрн. — Я тоже об этом подумала, и я… похоже на ловушку! Вот я о чём!

Одна из гриффиндорок внезапно завизжала. Эхо подхватило её визг и помножило на десять. У Гриши от испуга чуть внутренности через рот не выпали, и не у него одного. Все десять человек резко повернулись к ней. Это была псевдо-Полумна, как её временно обозвал в своей голове Гриша, и с ней ничего не случилось. Она просто стояла, улыбалась и осматривала спираль над головой.

— Ты дура? — Бен озвучил мысли присутствующих.

— Я хотела проверить, какое тут эхо. Проверила. Впечатляет.

— Пойдём по пандусу, — решил Робин после недолгих раздумий.

— Правильно! Это точно ловушка! — поддержала Чадбёрн.

Дейв наклонился к Грише и прошептал ему на ухо:

— Мне кажется, она в него влюблена.

Гриша прыснул. Они захихикали как девчонки. Валери непонимающе покосилась в их сторону.

— Я никуда не пойду! — вдруг заявила Грин. Удивлённые взгляды присутствующих обратились к ней. Гриша лишь сейчас заметил, что на глазах Грин блестели слёзы, которые она безуспешно пыталась скрыть. Он опустил взгляд ниже и увидел, что её руки покрыты волдырями от ожогов. Ах да, решётка…

— А что ты будешь делать? — спросил Робин.

— Спрячусь где-нибудь. Помните, профессор сказал, что реанимирующие чары действуют два с половиной часа…

— У нас ещё есть полчаса. Я слежу за этим, не волнуйся, — перебил её Робин. У него на запястье и впрямь сверкали обычные, магловские часы.

— Вот полчаса и буду прятаться. Потом меня найдут. Так профессор сказал.

— Это ж читерство, — вклинился Бен.

— Она права. Нет правил, которые запрещают так делать. Профессор не запрещал, — заметил Дейв.

— Но и не разрешал, — заметила в ответ Валери.

— Это одно и то же.

— А вот и нет.

— А вот и да.

— А вот и нет.

— Да пофиг, всё равно она с Когтеврана. Если отнимут баллы, то не с нас, — пришёл к выводу Дейв.

— Ты, как всегда, очень чуток, — съязвила Валери.

— Хватит болтать. Идём, пока другие нас не догнали. Я всё ещё надеюсь прийти первым, в отличие от некоторых, — он укоризненно посмотрел на Валери. — Джин, оставайся здесь, если хочешь.

Джин? Так вот как её зовут? Как-то это нелепо звучит рядом с фамилией. Джин Грин. Будто плюнул кто-то. А впрочем, здесь всё нелепое, так что…

— И останусь! — с вызовом заявила Грин, хоть Робин с ней и не спорил. После этого она постелила мантию и улеглась прямо на пол. Заёрзала, потому что пол был жёстким.

В Грише снова проснулся рыцарский дух. Он медленно, нерешительно стянул с себя мантию, размышляя попутно, свойственно ли великодушие природе Джерри и не выбивается ли такой поступок из образа. Робин его опередил.

— Возьми, — сказал он, протягивая девушке свою мантию. — Подстели, будет мягче.

— Спасибо, — улыбнулась Грин.

Дейв прошептал Грише на ухо:

— Чё, Джерри, жарковато здесь?

— А? Да… да, жарковато. — Он не сразу сообразил, что друг насмехается.

— Может убить тебя? — непринуждённо предложил Робин и тут же испугался того, как это звучит. — В смысле… Чтобы помочь. Ну ты поняла. — Он указал взглядом на её волдыри.

— Н-не надо. Это страшно.

Гриша кое-что вспомнил. Он подошёл к Валери, которая, слава богу, во время его романтического фиаско, смотрела в другую сторону и тихо сказал:

— Можешь её вылечить, как вылечила меня?

Валери ответила не сразу. В её глазах Гриша прочитал удивление и одобрение. Джерри, видимо, не часто проявлял эмпатию. Она кивнула, подошла к Грин и немного над ней поколдовала.

— Спасибо, вы все так добры ко мне, — улыбнулась Грин.

— Не за что, — пробормотала Валери сконфуженно.

«Пожалуйста», — мысленно ответил девушке Гриша. И мысленно ей улыбнулся. У него потеплело на душе.

Робин с остальными уже поднимались по пандусу. Первый же попавшийся им на пути краб огрёб по первое число сразу от четырёх заклинаний, выпущенных одновременно. Тут все были немножко на нервах.

Дейв двинулся было в их сторону, но Гриша взял его под локоть.

— Пускай идут. Мы воспользуемся лифтом.

— Ты уверен, Джерри. А если Бетани права, и это ловушка?

«Кто такая Бетани?» — чуть было не спросил Гриша. Вовремя сообразил, что это имя Чадбёрн. И Джерри наверняка это знает, как и имена других своих сокурсников. Надо быть осторожнее.

— Это не ловушка. Послушай, я всё понял. Профессор хочет, чтобы нам пришлось выбирать между геройством и осторожностью. В плюсе будут те, кто идёт за толпой и не высовывается. А обходные пути? Знаешь, зачем их столько? Идти по прямой опасно, идти в обход — дольше, но безопаснее.

— Откуда ты знаешь, что безопаснее? Валери рассказала?

— Нет, я просто… ну я предполагаю. — Гриша и правда, лишь предполагал. В игре никаких окольных путей не имелось. Вместо них были тайники.

— Ладно. Допустим. И что нам это даёт?

— А ты подумай. Есть короткий и лёгкий путь, — Гриша показал рукой на шахту. — А есть долгий и опасный, — Гриша махнул на извилистый пандус, напичканный крабами. Какой из них профессор хочет, чтобы мы выбрали? — спросил Гриша и сам же ответил. — Безопасный, Дейв!

— Я не знаю, Джерри. Ты своей же логике противоречишь. По твоей логике получается, что этот путь прямой, потому что короче, — Дейв махнул на лифтовую шахту. — А окольный путь — по пандусу, где пасётся орава крабов.

— Да неважно. Ты главного не смекаешь. Профессор хочет…

— Чтобы мы не геройствовали, да-да, я понял. Скука смертная. Ты когда такой душный стал, не пойму?

— Значит, ты не хочешь получить баллы?

— Мы и так их получим. Если, конечно, Русалка нас не опередила. Или этот таинственный тип, убивший крабов, о котором Валери говорила.

— А про пятьдесят баллов за осторожность забыл уже? Вдруг нам придётся использовать боевые заклинания? Кто знает, какой ужас там сейчас творится? — Гриша показал вверх. После этих слов Гриша и Дейв поневоле замолчали, вслушиваясь и всматриваясь. Мелькали красные вспышки заклинаний, но криков было не слышно. Гриша не завидовал сейчас крабам, у него даже мелькнула мысль, что крабы-то, в отличие от них, Зелье Жизни не пили…

— Не знаю, Джерри, я сомневаюсь. Робин прав, я не вижу в этом смысла.

— Смысл в том, что герои выберут иди по пандусу.

— Но это дольше и опаснее! Я понимаю, если выбор пойти кружным путём и потерять тридцать баллов, зато избежать опасности и, возможно, получить пятьдесят за осторожность, но тут… Я не вижу смысла!

— А может как раз так и задумано, что большинство подумает, типа: «В этом нет смысла! Наверняка это ловушка!». За этим и нужна была ловушка с опускающимися решётками прямо перед тем, как мы попали сюда. Чтобы мы такие: «Хрен вам, профессор Одли, второй раз мы на это не купимся». Профессор знал, что мы так подумаем! Ловушка в том, что ловушки нет! Понимаешь?

Гриша упивался своей гениальностью. Он видел, как выражение в глазах Дейва постепенно сменяется с недоверия на понимание и восторг.

— Офигеть! Я теперь понимаю, почему ты такой загруженный ходил! Ты думал, как обыграть профессора в его же игре! Гениально, Джерри!

Они захохотали, как два гения, вскрывших глобальный заговор.

— Это плохая идея, — подала голос Джин с пола, внимательная слушавшая их всё это время. Дейв замахал на неё рукой.

— Цыц! Нам комментарии из зала тут не нужны!

— Себя цыцкай, дебил, — обиделась Джин. А Гриша был слишком упоён своей гениальностью, чтобы за неё сейчас заступиться.

— Представляешь, как все удивятся, когда мы их обгоним! Они такие типа «а чё, так можно было?». А мы такие «ну да», — взахлёб тараторил Гриша.

— Мы такие «ну как бы да», — спародивал Дейв их воображаемую реакцию на воображаемый разговор и заржал, хлопая Гришу по плечу. Джин молча закатила глаза.

— Ну всё, идём, — подстегнул Гриша.

— Идём!

Они одновременно шагнули на деревянный настил. Пол ушёл из под ног, вернее его там вообще не оказалось. Ощущение свободного полёта захлестнуло волной паники. Гриша сделал бессмысленное движение рукой, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. Ухватился за Дейва, а Дейв — за него. Они хватались друг за друга в инстинктивной попытке на что-то опереться и орали во всё горло. Через несколько мгновений они ударились о деревянное дно.

Гриша услышал хруст собственный костей, потом сознание померкло. Он не успел почувствовать боли. Когда он пришёл в себя, обнаружил рядом живого Дейва. Видать, друг удачнее приземлился. Хотя в этом конкретно случае правильней сказать НЕудачнее.

Кровь шла у Дейва из носа, ушей, рта и даже из глаз. Он хрипел, пытаясь что-то сказать. По губам Гриша прочитал «убей меня».

Безусловно, так и следовало поступить, а не пялиться, как дурак. Но Гриша впал в ступор. Он вспомнил Нэйтана. А если тот также лежит, в темноте и одиночестве, не может пошевелиться, сходит с ума от жуткой боли и рядом никого нет, кто мог бы помочь ему…

Гриша дёрнул головой, прогоняя наваждение. Да и не правда это. У той пропасти, куда упал Нэйтан, не было видно дна. Нэйтан либо воскреснет, либо… Нет, лучше об этом не думать.

— Де́билис! — произнёс Гриша, подняв с пола палочку. Он слышал это заклинание, когда Чадбёрн воскрешала Робина в ловушке с решётками. Его точно не существовало в мире Гарри Поттера. Судя по всему, это лайт версия Авады. «Де́билис» на латыни означало «слабый, немощный, калека». Гриша не понимал как оно работает, но если предположить… Делало слабых ещё более слабыми? Лишало их сил окончательно?

Оказалось, оно не имело луча и распространялось рассеянными волнами. Гриша сам попал под действие из-за того, что наклонился слишком близко. Вот уж действительно «де́билис»… К счастью, он просто ощутил вялость.

Но что греха таить, «дебилис» он был не поэтому.

Дейв исцелился моментально и без спецэффектов. Гриша облегчённо выдохнул и повалился без сил рядом. Дейв осмотрелся, увидел, что выхода из ямы нет, и тоже прилёг. Он был непривычно молчалив.

— Прости, Дейв. Я, кажется, обхитрил сам себя. Это всё-таки была ловушка, — сказал Гриша.

— Да ничего. Я подозревал, — Дейв положил руки под голову. Высоко над ними маячил круг света — выход из «колодца», если можно так это назвать.

— Тогда почему пошёл со мной?

— Хотел тебя поддержать. У тебя так глаза горели.

Гриша был тронут. Он подавил желание разрыдаться. Интересно, а Джерри когда-нибудь плакал? Короче, он так ничего и не ответил на это, чтобы случайно не расплакаться.

— Как думаешь, что это было? — спросил Гриша через несколько секунд.

— Хэзэ, иллюзия?

— Мы лежим на деревянном полу. На той самой платформе. Она под нами ушла вниз или как?

— Хэзэ. Я не шарю. Наверное.

— Не помню, чтобы я на что-то наступал. И падающую платформу тоже не помню.

— Да, я тоже.

— Ясно, что ничего не ясно, — подвёл итог Гриша. — Что будем делать?

— Выхода я не вижу отсюда. Полежим просто. Подождём, пока время выйдет. О, смотри, там Джин наверху, волнуется, давай ей помахаем!

Дейв принялся махать и кричать:

— Эй, там, на небесах! Мы в порядке! Всё чики-пуки! Просто решили передохнуть! — он показал большой палец, улыбаясь во весь рот.

— Ты хотел сказать «передо́хнуть», — проворчал Гриша, делая ударение на предпоследнем слоге.

— И то, и другое. Не придирайся. Душным стал, я не могу с тебя.

Откуда они все знают русский?! Это уже нельзя списать на перевод игры. Дейв давеча переиначивал русские пословицы, Бомж и вовсе Крылова процитировал, когда съязвил про них с Дейвом, что, мол, кукушка хвалит петуха. Добавим это к списку вопросов без ответа.

Они замолчали. Но Дейв долго молчать не умел.

— Там наверху сейчас всё веселье, весь трэш и угар, а мы здесь маринуемся, — с досадой протянул он.

— Прости, — повторил Гриша.

— Да ничего, зато задание профессора выполнили.

— Я в этом не уверен. Он не хотел, чтобы мы подвергали себя опасности, а мы убились самым тупым образом.

— Да, но боевых мы не применяли. Технически, задание выполнено.

— Пожалуй, ты прав. Профессору следовало быть немного детальнее.

— Погоди, а если мы не прошли до конца, то, выходит, не будет нам баллов за осторожность? — внезапно насторожился Дейв.

— Про это профессор тоже ничего не говорил. Или говорил? Блин, не помню. Но если будет, то по этой логике и Джин должна получить баллы.

— Она выпускала боевые, я видел. Правда, не попала ни разу. Это считается за боевое или нет? Как же много тонкостей. У меня голова трещит уже! Слушай, а может это твоё… как его… Карпа Катаракта попробуем?

— Что мы за пятнадцать минут сделаем или сколько там осталось? Давай просто полежим? Хорошо же лежим.

— Ладно, давай полежим, — сдался Дейв.

Они снова умолкли, но ненадолго. Дейв испугался, что у него не хватает зуба, затем они поспорили о том, считаются ли зубы оторванной конечностью, потом Дейв сообщил, что он снова всё пересчитал, и все зубы на месте. Потом Дейв подтрунивал над тем, как Гриша собирался предложить свою мантию Джин. Затем Дейв, наконец, устал болтать.

И вдруг они обнаружили себя на полу в классе. Все смотрели на них как на экспонаты в музее тупости.

— А вот и последние заблудшие овцы. Теперь можно подвести итоги, — торжественно сказал профессор Одли.

— Не так быстро, — поднял руку Робин и встал с места. — Это подождёт. Сначала вы нам расскажете, что случилось с Нэйтаном, — его тон звучал жёстко. Он требовал, а не спрашивал. Требовал, как прокурор в суде.

И другие ребята его поддержали. Они хлопали, вскакивали с мест, пытались говорить. Дейв и Джерри поднялись с пола и прошли на свои места.

— Тихо! — рявкнул профессор и в наступившей тишине добавил. — С Нэйтаном всё в порядке. Почти.

— Что значит «почти»? — сухо спросил Робин, всё ещё стоя. Профессор молчал, обдумывая ответ. Судя по виду Робина, тот едва сдерживал себя, что не подойти и не дать профессору леща.

Ему всего двенадцать, но если они все набросятся скопом…Нет, всё равно идея так себе.

Странные Гришины помыслы прервал баритон профессора.

— Нэйтан провалился в Шов.

— Куда-куда? — переспросил Робин.

— Шов, — повторил профессор. — Переходная зона. Понимаете… — Профессор взял мел, нарисовал на доске круг, а внутри него ещё один круг, поменьше. — Всё это время вы находились в так называемом подпространстве. Думайте о нём как о кармане внутри обычного пространства. Так будет проще.

— Оставьте подробности, профессор. Что с Нэйтаном, — сверкнул глазами Робин. Профессор сверкнул глазами в ответ. Робин поджал губы. Профессор — тоже. В воздухе заискрило.

— Если вы дослушайте меня, то всё узнаете, — подчёркнуто вежливо ответил профессор и вновь повернулся к доске.

— Итак, подпространство. Всё, что за пределами круга — обычное пространство, где мы сейчас находимся. Это — подпространство, где вы только что побывали, — профессор указал мелом на внутренний круг. А это Шов, куда провалился Нэйтан. — Профессор указал мелом на внешний круг. — Только он, разумеется, не круглый и не двумерный. Это сильное упрощение, чтобы вам прямо сейчас на пальцах объяснить. Версия для детского сада, так сказать. Внутри Шва время и пространство ведут себя иначе. Неравномерно. Многое нам до сих пор неизвестно. Никто не знает, что пришлось пережить Нэйтану. Разумеется, парень в шоке. Сейчас над ним работают лучшие специалисты, приехавшие из Мунго по вызову.

— Другими словами, он сошёл с ума? — наседал Робин.

— Если бы я хотел сказать, что он сошёл с ума, я бы так и сказал. Я уверен, с ним всё будет хорошо.

— Надеюсь, что так и будет, — сухо ответил Робин, но всё же сел на место.

— Кто-нибудь ещё хочет высказаться перед тем, как мы перейдём к подведению итогов? — холодно произнёс профессор, окидывая взглядом класс.

Гриша вытянул руку.

— Да, мистер Хиггинс?

Гриша заозирался в поисках упомянутого Хиггинса. Но больше никто руку не тянул. Ах, блин… Хиггинс — то его фамилия!

— Да, мистер Хиггинс? Мы вас внимательно слушаем. Не торопитесь, соберитесь с мыслями, у нас ведь полно времени, — повторил профессор с раздражением. Должно быть, это сарказм.

— Джерри, ты чё? Что высматриваешь? — шикнул Дейв.

— Я хотел спросить… Как вы всё это сделали? Если это была не иллюзия… Вы это построили, наколдовали? Как?

Гриша обычно остерегался задавать вопросы, но сейчас был другой случай. Никто не знал, как устроено Испытание, поэтому он не опасался спросить что-то, являющееся общеизвестным фактом. Он хотел получить хоть какие-то ответы. Хотя бы толику утолить своё любопытство.

Не говоря ни слова, профессор удалился в подсобку. Вернулся с макетом в руках. Поставил макет на стол и повернул к классу. Макет был сделан из разных материалов, но в основном из камня. Ряд построек с плоской крышей и крытых переходов выглядел непропорционально, словно их проектировал пьяный.

— Я спроектировал вот это. А потом увеличил и поместил в подпространство.

— Это что, это где мы… — ошеломлённый, Гриша не находил слов.

— Да, это где вы сражались с живностью.

— Вы их уменьшили что ли?

— Кого, живность? Нет, вы меня плохо слушали? Я увеличил макет до реальных размеров и поместил в подпространство. А вас и магических животных я запустил в подпространство потом.

— Откуда вы взяли столько чудищ? — не унимался Гриша.

— Из специального места под названием «у нас нет сейчас на это времени». Умерьте, пожалуйста, свою любознательность, мистер Хиггинс. Хоть это и похвально. А теперь я, с вашего позволения, перейду к подведению итогов.

Убедившись, что его все слушают, профессор озвучил итоги Испытания. Выяснилось, что баллы получают только ученики, дошедшие до финала. Дейв и Гриша остались в пролёте. Но профессор их утешил тем, что он всё равно бы не засчитал хитрость с Рикстусемпрой, так как любое заклинание, используемое для нападения, считается боевым. Также выяснилось, что Крэддок не смогла пройти участок с паркуром и пошла кружным путём, так что добралась до финиша сильно позже, зато невредимая (предположение Гриши касательно безопасности кружного пути оказалось верным). Баллы за осторожность получил Майкл Кешли, тащившийся позади всех остальных. Когда профессор это озвучил, Бетани Чадбёрн чуть было не устроила скандал, заявив, что прятаться за спинами товарищей мерзко и давать за это баллы равносильно поощрению трусости, и это ещё более мерзко… Другие гриффиндорцы успели её осадить до того, как Бетани перешла бы к прямым оскорблениям. Профессор на сей раз не стал снимать с неё баллы.

Легче от этого гриффиндорцам сильно не стало. К сожалению, Куинн Кешли был с Когтеврана. И Дэн, получивший тридцать баллов за то, что пришёл первым — тоже. По итогу Когтевран получил восемьдесят баллов, ещё десять заработала Крэддок во время урока, а Гриффиндлор потерял десять во время урока: пять за опоздание и пять за предыдущую выходку Чадбёрн. Ситуация вырисовывалась депрессивная. Приуныли все гриффиндорцы, включая никогда не унывающего Дейва.

Дэн Доусон пришёл первым благодаря простой, но гениальной придумке. Он использовал дезилллюминационные (маскирующие) чары, благодаря чему незаметно обогнал товарищей и миновал большинство чудовищ незамеченным. В комнате с отвесной стеной действие дезиллюминционных чар некстати закончилось. Дэн наложил их снова, но было уже поздно — крабы его засекли. Пришлось нейтрализовать засранцев. Скорее всего, пришлось бы в любом случае, хотя кто его знает, может Дэн и придумал бы, как перебраться через стену, не используя крабов.

Если коротко, Когтевран в плюсе, Гриффиндор в глубокой жопе. Настолько глубокой, что непонятно, выберутся ли они из неё до конца года. Вся надежда на другие предстоящие Испытания и на то, что другие профессора будут также щедры на баллы.

После позднего обеда Гриша собирался погулять по замку, но ему пришлось выслушивать ворчание Дэйва. Больше всего тот сокрушался, что не вычислил Дэна методом исключения, пересчитав всех однокурсников с обоих факультетов. На вопрос Гриши, что это дало бы, Дейв пустился в теоретизирования и многочисленные «если бы, да кабы».

Потом у них был невероятно нудный урок Нумерологии, ужин и вечернее время. Можно было бы использовать свободное время, чтобы погулять вечером по замку, поискать тайники и проверить сундуки в холле на предмет лута, но Гришу после нудного урока и порции картофеля, разморило. Он собирался уйти спать пораньше. В конце концов, сказывалась и предыдущая бессонная ночь. Они же вернулись тогда под утро и выспаться как следует не успели. Перед тем, как отправиться баиньки, он не утерпел и задал Дейву беспокоящий его вопрос. Один из многих.

— Дейв, а ты серьёзно говорил про то, что кто-то повредился рассудком? С ним произошло то же, что и с Нэйтаном? Он провалился в Шов, да?

— Я говорил?

— Ну помнишь сегодня утром в туалете, когда стращал всех предстоящим Испытанием. Ты будто знал, что произойдёт.

— А, это! Слушай, да это просто слухи. Я им сам не верю. Не верил до этого момента. Теперь не знаю. Может и правда, — Дэйв задумался, что с ним случалось нечасто.

— Надо бы завтра навестить Нэйтана, расспросить, что он видел.

— Говорят, нельзя пока. И не до того нам скоро будет.

— Что ты имеешь в виду? — напрягся Гриша.

— А то ты не знаешь!

Дейв вгляделся в бесхитростное лицо Гриши и конкретизировал:

— Матч с Пуффендуем! Ну ты даёшь!

— Завтра? — в ужасе спросил Гриша.

— Завтра. Ты угораешь, я не пойму? Ты же всё лето тренировался. Так мечтал всем задницу надрать. Где твой боевой дух, старина?

Гриша кивнул, притворившись, что понял. У него в голове бесконечно крутилось только одно слово.

Бля. Бля. Бля…