Приключения Перри Поттса, фальшивого доктора и настоящего волшебника (джен)

Утренняя рутина доктора Перри очень редко начиналась с утра, обычно он предпочитал дремать до полудня, если только его не обуревала очередная идея — тогда уж он мог вскочить с первыми лучами солнца, мечтая причинять добро всем, кто не успеет увернуться.

Но не в этот день — стрелки часов на кухне уже коснулись половины первого, за окнами уже давно прокричали первые петухи, молочник, продавец газет, трубочист, плотник и полицейский, который разнимал шумную свару плотника и трубочиста. Стивен успел погладить простыни, приготовить завтрак, второй завтрак и обед, почистить обувь, пуговицы и серебряную посуду, покормить птиц и укрыть от поздних заморозков пару розовых кустов, а Поттс всё не давал о себе знать: то ли спал, то ли ленился браться за колокольчик (его же придется трясти, прикладывая усилия, и в некоторых случаях он не готов был идти на подобные жертвы).

Скрывая обеспокоенность, Серпент прошел по длинному коридору к двери спальни доктора и постучал.

— Сэр, доброе утро, разрешите войти?

В ответ раздался какой-то писк, будто мышь застряла между листов газеты. Решив, что это нельзя считать полноценным ответом, Стивен постучал снова. Теперь писк раздался отчётливее, как если бы мышь, вырвавшись из плена газетных страниц, свалилась в широкий медный таз для варки малинового джема.

Стучать в третий раз не хотелось, и он нажал на ручку, осторожно заглядывая в комнату доктора. В лицо пахнуло теплом, полумрак бархатных портьер крал и прятал где-то в складках звуки, зато более насыщенным стал аромат старых книг, кофе и лилий, букет которых украшал прикроватную тумбочку. Так же, как и в кабинете, в спальне Поттса, помимо кровати, имелись удобный низкий диван, кресло и стол для утренних чаепитий. Или полуденного кофе. Или вечерних перерывов на компот из свежих или сухих фруктов. Или ночных угощений какао. Доктор был уверен, что для каждого времени суток имеется свой идеальный напиток. Накануне ночью, отправляясь спать, Стивен принес доктору широкую чашку какао с зефирками и теперь планировал забрать посуду и помочь волшебнику побриться. Но, не дойдя пары шагов до стола, он замер, различив на скатерти движение.

Крошечный Перри размером с палец, усевшись на край чашки, болтал ногами, опасно балансируя над озером остывшего какао. Напиток, подёрнувшись пленкой, напоминал шоколадный колодец, и это развлекало доктора, вызывая приступы неконтролируемого хохота.

Его смех был тем самым писком, но теперь, даже не напрягая слух, можно было различить и слова.

— Молочные реки, кисельный берега, болота из какао и крем-брюле. Пряничные домики, зефирные мостики…Глянь, Стивен, какая прелесть. — Поттс неопределенно взмахнул рукой, а после выдал экспромт: — Пыль-ваниль, корни корицы, схватят, опутают — не отдалиться. Сахар-песок, карамели осколки, камни-шербет, леденцовые волки. Пряники хищные с жадным влечением зубы ощерят ухмылкой-печеньем. Клюквы кровавой на блюде куртины — бисквиты разломаны на половины.

— Сэр, скажите мне, что это не заклинание, — смиренно попросил секретарь.

— Нет… наверное… может быть? — развел руками Перри, едва не плюхаясь при этом в бассейн с какао.

— Если разрешите спросить, но почему вы крохотный, сэр?

— По чистой случайности! Утром мне захотелось пить, но воды не было, не стану же я пить из аквариума… Нет, могу, конечно, но зачем? На дне чашки оставалось немного какао. И оставалось два варианта — звать тебя и просить больше какао или самому стать меньше.

Стивен вздохнул. Как и предполагалось, его патрон ленился звонить, зато у него хватило энергии начаровать себе уменьшение. Конечно, это не лишено логики, теперь ему явно хватало какао, чтобы напиться, но доктор столкнулся с другой проблемой — риском в этой самой чашке утопиться.

— Разрешите предложить вам… ладонь? — немного неуверенно протянул руку Серпент. — Я отнесу вас в столовую…

В голове бродили мысли, что в буфете вряд ли найдется посуда подходящего размера. Не будет ли слишком невежливым налить Поттсу супа в напёрсток?

Доктор охотно соскочил на ладонь помощника и уселся по-турецки, придерживаясь за палец. Стивен вышел в коридор, стараясь сохранять спокойствие. Он видел и не такое, нечего волноваться, скоро волшебник вернётся к прежнему виду… Наверное.

— Не переживай, быть маленьким мне скоро надоест, — успокаивающе пропищал Перри. — Оказывается, это так утомительно — путь от края стола до чашки занял ужасно много времени. А представляешь, как долго мне придется перед сном кочевать от подушки к одеялу и обратно!

— Сэр, это может быть опасно, — мягко укорил Серпент. — Я читал про путешественника, который попал к одноглазому великану…

— И его съели? — с энтузиазмом уточнил Поттс.

— Нет, он смог хитростью спастись. И была другая история, там мальчик и девочка уменьшились до размера рисового зёрнышка…

— И на них наступили?

— Нет, им тоже повезло, хотя и пришлось долго путешествовать по травяным зарослям…

— Вот видишь, с кучей людей в такой ситуации ничего не случилось, так с чего мне тревожиться? — легкомысленно отмахнулся Перри, скатываясь с ладони на обеденный стол, как с горки.

Серпент снова вздохнул, возвращаясь мыслями к столовым приборам. Из скрепки можно сделать вилку. Или предложить доктору две зубочистки на манер палочек? Обернувшись к буфету, Стивен моргнул, а после потер глаза. Мебель стояла на своих местах, но выглядела как-то странно. Боком подобравшись к шкафу, секретарь склонился над полкой и принюхался. Древесина стала светлее и отчётливо пахла ванилью. Тронув поверхность кончиком пальца, он убедился: это был ванильный сухарик с изюмом. Стекла в дверцах помутнели, и он мог поклясться, что это карамель. Осторожно вернувшись к столу и заглянув под скатерть, Стивен рассмотрел такое же хлебобулочное изделие.

— Сэр, похоже, это было заклинание, — обречённо сообщил он. — Наша мебель из сдобы.

— Правда? Как интересно, — воодушевленно воскликнул Перри, откусывая кусок от салфетки. — Да, ты прав, тонкий лист яблочной пастилы вместо ткани.

Стивен торопливо подхватил доктора и поспешил к выходу. Стены и доски пола выглядели надёжными и пока держали крепко, но неизвестно, когда они превратятся в вафли. Выскочив на крыльцо, секретарь отбежал на газон и только там обернулся. Глазам его открылось удивительное зрелище: уютный особняк Перри преобразился, превратившись в пряничный домик. Сахарная глазурь обильно устилала подоконники, карамельные сосульки нацелились в землю золотыми стрелами, от стен исходило сильное пряное благоухание имбиря и специй. Леденцовые камешки и песок из сахарного песка блестели под лучами полуденного солнышка.

Конечно, такие изменения не прошли незамеченными: трава в саду слегка шевелилась от спинок маленьких мышек. Птицы уже вовсю лакомились черепицей и оконными карнизами. Из-под крыльца выбралась пожилая крыса, начиная подгрызать перила, а муравьи стройными колоннами шли на штурм гравийной дорожки, ставшей россыпью монпасье. Траву и деревья чары пощадили, как и машину, но даже гараж теперь был сложен из глыб сухого шербета с арахисом.

Из-за забора показались любопытные детские личики — соседские ребятишки первыми заметили превращение и теперь не могли оторвать от пряничного дома сияющих глаз.

— Похоже, мы остались без крыши над головой, дом скоро съедят дети и птицы, — печально предположил Серпент. Дома было жаль, он к нему привязался.

— Этого нельзя допустить, — запротестовал Перри. — Птицы разжиреют и не смогут летать!

— И у детей заболят зубки и животики, — обеспокоенно кивнул Стивен.

— Поставь меня куда-нибудь повыше, я попробую отменить чары, — с нотками разочарования в голосе приказал доктор. Похоже, ему новый облик дома пришелся по душе, и менять ароматное тесто на скучный бетон не хотелось.

— Вас не съест сова? — обеспокоился Стивен, оглядываясь на всё прибывающее животное царство в саду.

— Я сам её съем, — пообещал доктор, усаживаясь поудобнее на ветку яблони и прикрывая глаза. Накладывать заклинания ему всегда удавалось легко и непринуждённо, но вот снять последствия получалось не всегда.

Стивен торопливо прошагал к крыльцу, отломил одну из балясин и разделил душистое имбирное полено между детьми, вручая каждому из зрителей щедрый кусок лакомства.

— Не забудьте поделиться с семьей, — напомнил он, раздавая угощение.

После он вернулся к яблоне, зорко оберегая своего маленького начальника от возможных опасностей.

В саду царил праздник жизни, щебетание и чириканье птиц наполняли воздух гомоном, на ботинок Стивену заскочила полёвка, а воробьи с весёлым задором устроили потасовку за очередной обломок пряничной доски. Своим волшебством Перри устроил неожиданный праздник для всей округи, и Серпент только добродушно улыбнулся, наслаждаясь царящим вокруг переполохом.

В тот же вечер, устраиваясь ужинать за привычным уже скучным деревянным столом (разве что слегка погрызенным), Поттс лукаво ухмыльнулся и выставил перед собой громадную чашку вместимостью никак не меньше ведра:

— Из всего этого приключения я вынес кое-что: для какао нужно выбирать посуду побольше. Вдруг мне снова захочется пить…

— Или искупаться, — согласился Стивен, удаляясь на кухню и размышляя, сколько молока и сахара понадобится ему теперь, чтобы готовить какао в десятилитровой кастрюле.