В погоне за прошлым ради будущего (гет)

* * *

Солнечные лучи пробивались сквозь высокие окна, рассыпаясь золотыми бликами по полированной крышке фортепиано и по светлым, словно пшеничное поле, волосам парня, сидящего за ним. На пюпитрах в беспорядке лежали ноты, кое‑где перевёрнутые, словно их хватали в спешке и тут же бросали. В воздухе витал лёгкий запах лака для дерева и едва уловимый аромат жасминового чая. Но если обычно обстановка в музыкальном классе была умиротворяющей, то сейчас здесь было довольно оживлённо.

— Тамаки, ты опять играешь не в той тональности! И ритм, что опять с ритмом?! — Ругался рыжеволосый деспот. — Как я могу под ЭТО петь?! — Зелёные глаза девушки так и метали молнии, а пряди волос, выбившиеся из туго затянутого высокого хвостика, подрагивали от каждого резкого движения и словно вспыхивали в солнечных лучах.

— Джун, я попробую ещё раз, — жалобно пролепетал бедный парень. Он уже понял, что эта девица в гневе страшнее Кёи, Харухи и Хани вместе взятых. Пальцы Суо, едва касавшиеся клавиш, дрожали, а на лбу выступили мелкие капельки пота.

— Опять не то! — продолжала возмущаться Джонсон. — Ты вообще в ноты смотришь?! Да кто тебя играть учил?!

— М-мама, — робко пробормотал Суо.

— Вот и не позорь маму! — рявкнула не на шутку разошедшаяся Джун.

Тамаки резко одёрнул руку от клавиш, словно обжёгшись, затем понуро встал из-за фортепиано и забился в уголок, сев на корточки с самым что ни на есть разнесчастным видом. Парень обхватил колени руками, уткнулся в них лбом, а его плечи начали чуть подрагивать — то ли от сдерживаемых слёз, то ли от обиды.

В комнате повисла неловкая пауза. Близнецы Хитачин синхронно переглянулись: у одного бровь поползла вверх, у другого губы сложились в беззвучное «ой». Хани тихо вздохнул и крепче прижал к себе плюшевого кролика, будто тот мог подсказать ему, как поступить в сложившейся ситуации. Кёя же невозмутимо поправил очки и сделал пометку в блокноте — будто фиксировал не драму, а статистику перепадов настроения.

— Что это с ним? — проводив взглядом Суо-младшего, недоумённо спросила девушка у притихших ребят, которые решили не влезать в разговор (а то вдруг и им достанется).

— У него мама во Франции, — пояснила Харухи, чуть наклонив голову и глядя на Тамаки с тихой грустью. — И он не видел её много лет.

— Я-ясно, — Джун почувствовала себя крайне неловко. Поза девушки стала менее вызывающей, а скрещенные на груди руки медленно опустились. Она отвела взгляд, будто пыталась спрятать внезапное чувство вины.

«Эх, перегнула палку», — с досадой подумала девушка.

Джун подошла к Тамаки и аккуратно поскребла того пальчиком по ткани пиджака на плече. Юноша поднял на неё полные слез глаза — в них было столько детской обиды и непонимания, что у Джун защемило сердце. Она вздохнула, присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с парнем и сказала:

— Прости, Тамаки. Я не хотела тебя обидеть. Просто разозлилась, что ты записал меня на этот дурацкий концерт. На самом деле ты очень классно играешь. Гораздо лучше меня…

Продолжить она не успела, так как была сбита с ног обнимашками Милорда.

— Я знал, знал, что на самом деле ты добрая! — Всё ещё рыдая, вещал Тамаки, уткнувшись ей в плечо. Его волосы щекотали девушке шею, а объятия были такими крепкими, что Джун едва могла вздохнуть.

— Ну-ну, успокойся, — Джун неожиданно для себя потрепала парня по голове как ребенка, и уголки её губ дрогнули в слабой улыбке.

— Как ми-и-ило! — в один голос проговорили братья Хитачин, синхронно сложив руки под подбородками и изображая преувеличенно трогательные лица. Но стоило Джун метнуть в их сторону грозный взгляд, как они тут же сделали вид, будто увлечённо изучают узор на паркете.

— Расскажете кому-нибудь, убью, — пригрозила им девушка, стараясь попутно выбраться из цепких объятий Доно. В её взгляде читалась такая решимость, что близнецы синхронно закивали, словно убеждая: «Мы ничего не видели. Вообще ничего».

— Джун, — Тамаки посмотрел на неё сияющим взглядом, слёзы мгновенно высохли, словно их и не было, — ты вступишь в наш клуб?

— Нет, — был немедленно озвучен ответ.

— Ну почему-у-у? — В глазах парня опять стояли слёзы. — Мы тебе не нра-а-авимся?

— Вовсе нет, — грустно и как-то устало улыбнулась Джун. — Скорее даже наоборот. Вы забавные, — смутившись от того, что сказала это вслух, девушка замолчала.

Джун понятия не имела, почему у неё вдруг это вырвалось. Щёки её слегка порозовели, и она поспешно сунула руки в карманы брюк, принявшись рассматривать фортепиано. Просто чтобы не встречаться глазами с ребятами.

Остальные тоже молчали, словно ожидая, что Джун скажет что-то ещё. Кёя же лишь хмыкнул на словах девушки о том, что та считает их забавными, и сделал ещё одну пометку в своём блокноте — будто и эта деталь могла пригодиться для статистики клуба. Правда в этот раз он чуть дольше задержал ручку над страницей.

— Тогда почему, Джун-чан? — спросил Хани, прерывая повисшую в классе тишину. Его голос прозвучал неожиданно мягко, без привычной игривости, и все невольно прислушались.

— Не хочу ни к кому привязываться, — с ноткой печали в голосе ответила девушка. — Точнее, не «не хочу», а «не должна». А вы, ребята, настолько хорошие, что я не смогу к вам не привязаться. И тогда мои цели полетят в тартарары... — Она с досадой прикусила губу, будто запоздало пыталась удержать слова, которые уже сорвались с языка.

— А они тебе действительно так важны? — робко спросила Харухи.

— Цели? К сожалению, да, — снова вздох. — По идее, я не должна была и этого говорить, но устала врать, — очень тихо, почти шёпотом произнесла девушка, злясь на себя за то, что вообще об этом заговорила. — Ладно, хватит драмы, продолжим репетицию, — ясно показала, что хочет закрыть тему, Джун.

— Может возьмёте паузу, — предложил Кёя. — Тамаки и так играл без передышки.

Джун была вынуждена с ним согласиться. Репетиция уже достаточно затянулась, к тому же было заметно, что все выдохлись — не столько физически, сколько эмоционально.

— Уса-чан предлагает попить чай с тортиком! — внёс предложение Хани, и его глаза загорелись предвкушением, будто одно только слово «тортик» могло исправить любую драму.

— С тортиком? — переспросила девушка и вдруг задорно улыбнулась. — Я не против, несите ваш чай!

* * *

— Интересная ты девушка, — обратившись к Джун, сказал Кёя, когда все собрались за столом.

Фарфоровые чашки с жасминовым чаем были расставлены, кремовый торт нарезан ровными ломтиками, в вазочке лежало рассыпчатое печенье, и на какое‑то мгновение в музыкальном классе воцарился почти домашний уют. Кёя сидел напротив Джун, подперев подбородок сложенными пальцами, и его карие глаза за стёклами очков смотрели с привычной невозмутимостью — но именно эта невозмутимость обычно означала, что он знает больше, чем говорит.

— Чем это, позволь спросить? — поинтересовалась Джун, положив руку на чашку, но не спеша делать глоток. Ей хотелось, чтобы напиток чуть остыл.

— Скрываешь своё настоящее имя, например. — Отори продолжал пристально наблюдать за девушкой, ожидая, какой будет реакция.

Джун взгляд выдержала и спокойно заметила:

— Думаю, это было не сложно выяснить для Кёи-который-знает-всё. Я в курсе насчёт тайной полиции семьи Отори и её возможностей. Не удивляйтесь, у меня свои информаторы.

Но удивление на лицах ребят всё же проскользнуло. Близнецы переглянулись: у одного бровь поползла вверх, у второго уголок рта дрогнул. Тамаки замер, не донеся печенье до рта. Харухи чуть наклонила голову, с любопытством переводя взгляд с Кёи на Джун, и обратно. И только Хани невозмутимо зачерпнул десертной ложкой и отправил в рот очередную порцию крема, будто всякие там тайные полиции были для него чем‑то обыденным, вроде погоды за окном. Впрочем, и по лицу Мори было непонятно, о чём тот думает.

— Допустим. Но это не даёт ответа на мой вопрос, — приподнял бровь Кёя.

— Это был не вопрос, а утверждение. Ну что ж, давайте сыграем в игру: если узнаете моё настоящее имя, — Джун лукаво улыбнулась и чуть прищурила свои зелёные кошачьи глаза, — я честно рассказываю вам, кто я и какие у меня цели. Если нет, то всё останется тайной, а вы не лезете в мою жизнь.

Она выразительно развела руками.

— Идёт, — ответил Кёя, и его губы тронула едва заметная усмешка. Вызов был принят.

— По рукам, — широко улыбнулись близнецы. — Будь уверена, мы не проиграем!

Если они загорались какой-то идеей, то по степени упорства с ними мог сравниться разве что Тамаки. Оба брата Хитачин подались вперёд, и в их глазах заблестел огонёк азарта.

— Что ж, рада, что мы нашли общий язык, — вновь улыбнулась девушка.

«Джун почему-то уверена, что мы ничего не раскопаем. Интересно, по какой причине она так убеждена в этом? Это начинает раздражать», — подумал Отори, задумчиво постукивая пальцем по краю чашки.

— Позволь задать ещё один вопрос, — он решил сбить с Джун эту самоуверенность.

— Валяй, — беспечно откликнулась та и отхлебнула чай.

— Почему ты так стараешься сделать вид, что ты простолюдинка?

Слова попали точно в цель, а реакция девушки на это заявление превзошла все ожидания. Джун от неожиданности поперхнулась и выплюнула чай на сидящего рядом Тамаки. Тот издал жалобный стон.

— Откуда?.. — начала девушка срывающимся голосом, ошарашенно глядя на ухмыляющегося Отори.

Тамаки с достоинством, присущим истинному аристократу, вытер кружевным платочком лицо и ответил за Кёю:

— Милая Джун, это заметно всем, кто имел удовольствие наблюдать за тобой.

— Всем?! — девушка не могла поверить собственным ушам. Рука, сжимавшая чашку, дрогнула.

Члены клуба дружно кивнули. Хани при этом улыбнулся так, будто это была лучшая новость за день, а Мори коротко кивнул, словно подтверждая вердикт суда.

— Но как? — от удивления Джун перешла на короткие сбивчивые фразы. Её взгляд испуганно заметался по лицам ребят, ища хоть одно, на котором читалось бы сомнение, но находил лишь спокойную уверенность.

— Как бы ты ни хотела, но породу не скроешь, — заметил Кёя. — Харухи, например, всё время сутулится, а у тебя гордая осанка. Тебя явно учили её держать.

— Осанка? Ну и что? — постаралась взять себя в руки Джун, выпрямившись ещё чуть ровнее — и тут же с досадой осознав, что только что подтвердила слова парня. — Просто регулярная зарядка и тренировки, — всё ещё пыталась выкрутиться она.

— У тебя качественная одежда, — подали голос близнецы. — Кто-кто, а мы знаем в ней толк, — авторитетно заявили они.

— Я просто практична. Предпочитаю иметь немного вещей, но хороших, — парировала девушка, но на её щеках вспыхнул предательский румянец.

— Ты говоришь по-французски лучше нашего учителя, — привёл свой довод Тамаки, уже успевший прийти в себя и теперь с воодушевлением участвовавший в «расследовании».

— Ну это совсем просто, — с облегчением улыбнулась Джун. Она-то боялась, что аргумент будет более серьёзным. — Во-первых, у меня неплохие способности к языкам, а во-вторых, мой дед (отец моей матери) был французом. Он и научил.

А вот следующего аргумента девущка не ожидала.

— Мизинец, — коротко произнёс Мори.

Все разом повернулись к нему, ещё не понимая, что тот имеет ввиду.

— Что «мизинец»? — уточнила Джун, недоумённо приподняв бровь.

— Мори хочет сказать, — пояснил Хани, — что ты даже когда пьешь сок из коробочки, отставляешь мизинец в сторону.

— Правда, что ли? — Девушка скосила глаза на руку, в которой держала чашку. — Карамба! — выругалась она: мизинец был оттопырен.

— Тамаки пытался меня научить, — улыбнулась Харухи, — но я постоянно забываю об этом. А у тебя всё выходит само собой.

— И наконец, — привел ещё один аргумент Отори, — ты должна обладать хорошими связями, чтобы попасть в наш класс. Мы говорили с директором. Первая часть истории про твою маму, действительно, подтвердилась. Но даже устроиться уборщицей в школу Оран не так-то просто. Нужны рекомендации. Так вот, директору твою маму порекомендовал его друг. Тому другу его друг и так далее. Концов этой цепочки найти не удалось, но это лишь означает, что у тебя неплохие связи…

Кёя произнёс всё это ровным, почти скучным тоном, словно зачитывал отчёт. Но его глаза не отрывались от лица Джун и в них читалось: «Я знаю, что ты не сдашься просто так. Посмотрим, что ты скажешь теперь».

— Ладно, победили, — Джун вздохнула и обессиленно откинулась на спинку стула. — Похоже, вас не проведёшь.

— Поэтому у нас, — как ни в чём не бывало продолжил Кёя, — само собой, возник вопрос: кто ты такая и почему скрываешь своё происхождение? — подытожил он.

— Уговор есть уговор, — назидательно подняла указательный палец девушка, и в её голосе проскользнула нотка, которая словно говорила: я ещё не до конца проиграла. — Вы открываете моё имя, я вам — свой секрет.

— Джун-чан, надеюсь, мы его узнаем и подружимся с тобой! — Хани как всегда был жизнерадостен.

— Ох, «Джун-чан» как-то ужасно звучит, — поморщилась девушка.

— А как же тебя тогда называть? — переглянулись близнецы.

— Джей-джей! — Уединение ребят было нарушено темнокожей девочкой лет семи, забежавшей в музыкальный класс. — Мне сказали, я могу найти тебя здесь.

Девочка в нерешительности остановилась, увидев ребят. Её глаза настороженно расширились при виде группы старшеклассников, уставившихся на неё. Она инстинктивно сделала шаг назад и прижала к груди маленький рюкзачок.

— Ну же, принцесса, проходи! — ободряюще улыбнулся ей Тамаки. Сейчас парень так и излучал гостеприимство.

— Тортик будешь? — не замедлил предложить Хани, подвинув к девочке тарелку с угощением.

— А это нормально, что вокруг тебя столько мальчиков? — удивилась девчушка, глядя на Джун. — Не знала, что ты так популярна.

Кто‑то из близнецов прыснул от смеха, Кёя хмыкнул, Харухи покачала головой, а Тамаки издал гордый звук, похожий на «ну разумеется». Джун же стиснула зубы и старалась не смотреть ни на кого из членов клуба.

— Долго объяснять, — тяжело вздохнула она, представив, как это выглядит со стороны: рыжая девица, окружённая толпой мальчиков в парадной форме, и ни одного вразумительного объяснения. — Почему ты не позвонила, если что-то случилось? — быстро перевела Джун тему разговора.

Девочка нахмурилась и сказала, что звонила, но телефон был отключен.

— Прости, Зури, — виновато сказала Джун, заглянув в сумку. — Батарея сдохла. Что стряслось?

— Меня из школы хотят исключить, — вздохнула та, и её нижняя губа предательски задрожала. — Мама с папой расстроятся.

— Опять? — Джун хлопнула себя по лбу. — Это из-за драки, да? Я же говорила: не обращай внимания на дразнилки того мальчишки.

— Нет, не из-за этого, — покачала головой Зури. — Тем более, я всё делала, как ты учила. Дала сдачи, когда другие не видели.

Близнецы радостно присвистнули и обменялись одобрительными взглядами, будто девочка только что сдала суперважный тест.

— Хэй, я её не этому учила! — возмущённо воскликнула Джун, бросая на них недовольный взгляд, а потом тихо спросила у Зури: — Точно никто не видел?

Та отрицательно помотала головой.

— Так за что? — коротко уточнила Джун.

— Папа заболел, — вздохнула девочка, — не смог выйти на работу и не сдал вовремя деньги за обучение.

— Ясно. Вот ведь гады, маленького ребенка из школы исключить! — возмутилась Джун, шарахнув кулаком по столу так, что звякнули блюдца. Близнецы синхронно подхватили свои чашки, спасая их от опрокидывания, а Хани заботливо прикрыл ладонью торт.

— А почему ты Джун назвала Джей-Джей? — спросила тем временем Харухи.

— Это её прозвище со старой школы. — засмеялась Зури, явно обрадовавшись возможности сменить тему. — Она же Джун Джонсон. И имя и фамилия начинаются на одну букву. Вот и получилось «Джей-Джей».

— А что, нам нравится! — в один голос сказали братья Хиточин, переглянувшись. — Мы тоже теперь будем тебя так называть.

— Да делайте, что хотите! — отмахнулась от них девушка, но в её голосе не было настоящего раздражения — скорее усталая покорность перед неизбежным.

— Правда? — Близнецы встали по обе стороны от неё и, наклонившись, спросили почти шёпотом: — А можно мы тогда к тебе домой придём?

— Чегось? — возмутилась Джун, отодвинувшись, чтобы вернуть себе зону комфорта. — А вы не обнаглели? К тому же, у меня мама болеет.

— Да-а?! — изумилась Зури, — Миссис Джонсон заболела? Я вроде только вче…

— Всё, заболтались мы, — непринужденно закрыв девочке рот ладошкой одной руки, а второй, утаскивая её со спины за собой, сказала Джун. — Нам пора. Сейчас зайдём с тобой в школу, и Джей-Джей всё порешает.

— Угу, — пискнула Зури, давая себя увести и махая руками на прощанье удивлённым членам Хост-клуба. Взгляд девочки выражал смесь покорности и весёлого любопытства.

Ребятам же оставалось лишь растерянно переглянуться.

* * *