Dark sky, bright stars | Тёмное небо, яркие звёзды (гет)

Я чувствовала, как холодный, анализирующий взгляд проходит по мне снова и снова, как будто оценивая меня на каком-то неуловимом уровне.

Мгновение мы просто смотрели друг на друга.

Я не могла отвести взгляд и не верила увиденному. Словно невидимый кукловод наложил на мой измученный разум Империус, приковывая к этим странного цвета радужкам и заставляя думать-думать-думать, прокручивать в мыслях пустой взгляд зелёных глаз, устремлённый в небо, и ломать голову до неприятного хруста воображаемого черепа, тщетно пытаясь сложить разрозненные догадки в единую картину.

А потом, неожиданно резко, он отвёл глаза.

Я взяла бутылку с водой и сделала маленький глоток, хотя мое горло так и осталось сухим. Руки слегка потряхивало, поэтому я старалась свести судорожные движения к минимуму.

Это было невозможно. Совершенно невозможно, чтобы это оказалось правдой! Я была на похоронах. Лично присутствовала, когда зелёный луч проклятья пронёсся по кладбищу и ударил его в грудь. Я видела его мёртвые глаза и бледную кожу лица. Гроб был открытым, в конце-то концов!

— Почему на тебя смотрит Эдвард? — Джессика фыркнула, в её голосе прозвучала ревность.

Я едва заметно пожала плечами, совершенно без интереса слушая жужжание сбоку. Какая мне разница, что какой-то Эдвард смотрит на меня, когда я встретила Седрика? Или же кого-то, кто издевательски похож на него.

— К-т-то? — совершенно автоматически вырвалось, и я постаралась за кашлем скрыть дрожь голоса.

— Каллен, — повторила она, скосив глаза в его сторону. — Тот, кто сидит вон там.

Я мельком глянула в сторону, указанную Джессикой, выглядя совершенно незаинтересованной, пока снова не встретила эти глаза.

— А…, — я сделала паузу, переводя дыхание, которое вскоре обещало перейти в гипервентиляцию. — Не знаю.

— Это странно, — пробормотала Джессика.

Ты понятия не имеешь, насколько, хотелось мне сказать. Но я промолчала.

Я позволила себе ещё один быстрый взгляд на странную компанию за дальним столиком, теперь уже обращая внимание и на остальных. Они были… другие. Червячок страха и напряжения уже начал прогрызать себе путь внутри, но был успешно отвергнут — с молчаливой уверенностью, что вернётся в самое ближайшее время.

Было бы странно не спросить, хотя это было последним, что я хотела сделать сейчас. Очень страшно было подтверждать или опровергать свои догадки.

— Кто они такие? — спросила я у Джессики, стараясь вложить в голос всю свою Гриффиндорскую храбрость.

Джессика тут же оживилась, довольная возможностью продемонстрировать свою осведомлённость.

— Это Каллены, — сказала она, понизив голос, словно раскрывая мне какой-то секрет. — Они все… ну, странные. Но зато такие красавчики!

Я сдержала ухмылку на ее непосредственность. Лёгкий разговор немного успокоил мой тремор.

— В смысле?

Джессика повернулась так, чтобы я могла лучше видеть их.

— Видишь, вон та девушка с длинными светлыми волосами? Это Розали. А рядом с ней — Эммет. Они встречаются, — она закатила глаза. — А рядом с ними сидят Элис и Джаспер, тоже пара.

— Джесс, они не родственники. Доктор Каллен с женой усыновил их всех. — Решила вступиться Анжела. Если быть честной, она мне нравилась больше всех из их компании.

— Ну да, но всё равно… — пробормотала Джессика, недовольно пожав плечами.

Анджела лишь устало вздохнула, откровенно не желая развивать эту тему.

— Да, в них вообще много странного, — продолжила Джессика, явно наслаждаясь возможностью поделиться сплетнями. — Например, ты видела их родителей?

— Нет, я тут вообще никого еще не знаю.

— Доктор Каллен вроде как хороший врач и всё такое, но сам еще очень молодой… — Она понизила голос, словно выдавая страшный секрет. — Миссис Каллен не может иметь детей. Вот они и наусыновляли подростков, хотя самим еще и тридцати нет.

Мне стало неприятно обсуждать эту тему. Тема родителей и детей, сирот и опекунов до сих пор больно отзывалась в моем сердце.

— Не пойму, зачем усыновлять подростков, — с безразличием протянула Джессика, но в её голосе скользнула нотка высокомерия. — Они могли бы в таком случае наусыновлять младенцев, раз им так хочется детей.

Я сжала пальцы на бутылке с водой.

Злилась ли я на неё? Нет. Она понятия не имела, о чём говорила. Но её слова задели что-то внутри, что-то, что никогда не заживёт до конца.

— Чарли тоже усыновил подростка, — сказала я ровно, не глядя на неё.

За столом повисла короткая пауза.

— Что? — переспросила Джессика, моргнув.

Я посмотрела прямо ей в глаза.

— Я думала, он твой дядя и ты просто гостишь у него, — продолжила она, теперь уже менее уверенно.

Я услышала, как Анжела тихо выдохнула, а кто-то неловко зашевелился.

— Я сирота, — сказала я безразлично, словно это было простейшим фактом, не требующим обсуждения.

Джессика побледнела.

— О… Я…

Она запнулась, и я видела, как в её голове лихорадочно крутятся шестерёнки — что сказать, как исправить ситуацию, как выкрутиться.

— Я не знала, — подсказала я ей.

Она как-то жалко кивнула.

— Теперь знаешь, — спокойно ответила я и откинулась на спинку стула, сделав ещё один глоток воды.

Наступила неловкая тишина.

Анжела украдкой бросила на меня сочувственный взгляд, но, к её чести, не стала ничего говорить. Остальные за столом тоже выглядели напряжёнными — даже Майк, который обычно вёл себя шумно и беззаботно, вдруг уткнулся в свой поднос, не зная, как реагировать.

Я уже даже успела пожалеть, что поставила её в такую ситуацию. Но только на секунду. Такие бытовые разговоры отдаляли меня от неизбежного разговора.

Джессика опустила глаза в тарелку, её щеки заметно покраснели.

— Прости, — пробормотала она, ковыряя вилкой кусок салата.

Я пожала плечами, словно для меня это ничего не значило.

— Всё нормально.

Это было неправдой. Но я давно привыкла произносить эти слова.

Джессика всё ещё выглядела не в своей тарелке. Было ли мне её жаль? Возможно. Я знала, что она не хотела меня задеть, просто не думала, прежде чем говорить.

Анжела, видимо, почувствовала, что разговор стоит перевести в другое русло, потому что неожиданно спросила:

— Ты давно знаешь Чарли?

Я улыбнулась уголком губ, благодарная ей за попытку разрядить обстановку.

— Почти нет, если честно. Мы виделись всего пару раз, когда я была младше. Но он брат моей мамы, так что…

Я не стала договаривать. Остальные, кажется, поняли и без этого.

— Ну, он хороший человек, тебе так весь город скажет, — сказала Анжела тепло. — Думаю, тебе повезло с ним.

Я кивнула. Чарли действительно казался хорошим человеком. Но семья? Это слово всё ещё давалось мне с трудом.

Джессика, похоже, всё же оправилась от смущения, потому что вернула себе более привычное выражение лица и попыталась снова взять разговор под свой контроль.

— Так вот, о Калленах, — сказала она, радуясь возможности вернуться к любимой теме, хотя больше и не затрагивать минное поле. — Я ведь не закончила!

Я кивнула, делая вид, что мне действительно интересно. На самом деле я старалась как можно дальше отсрочить свой вопрос, который мне в конце концов придётся задать.

Но Джессика не заметила или предпочла не замечать. Она однозначно наслаждалась возможностью передать все местные сплетни новенькой.

— Так вот, — продолжила она с прежним энтузиазмом. — Они, конечно, все невероятно красивые, и могли бы быть популярными, но… немного отстраненные. Никто с ними особо не общается, потому что они держатся отдельно от всех.

— Может, просто у них такая дружная семья, что им больше никто не нужен? — предположила я.

— Может быть… — Джессика поморщилась. — Ну, ты же понимаешь. Это просто как-то неестественно.

Я понимала, о чем она говорила, и боялась оказаться правой. Во время подготовки к Турниру, мы с Гермионой перелопатили половину библиотеки Хогвартса, изучая магических существ высшей категории опасности.

Я чувствовала, как внутри всё холодеет. Это было нелепо. Абсурдно.

Но… если это правда?

Я украдкой снова посмотрела на Калленов. Гладкая, словно высеченная из мрамора кожа. Никаких морщинок, никаких покраснений. Глаза — странного, неестественного оттенка. Движения — слишком плавные, выверенные, точные. Либо совсем отсутствуют.

Нет.

Это же невозможно. Это был Форкс, самый магловский из всех магловских городков Америки.

Здесь не могло быть…

Я почти слышала голос Гермионы в своей голове: «Лили, ты иногда такая идиотка. Просто посмотри правде в глаза».

Я сглотнула.

— Может, у них просто хорошая генетика? — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Ха-ха, может. А может быть, док просто ставит на них опыты и проводит пластические операции каждый год, — влез в разговор Майк.

Я нервно рассмеялась над самой дебильной теорией, что когда-либо слышала. Даже слух о том, что я наследница Слизерина звучал более правдоподобно. Хотя, лучше бы он оказался прав. С каждым мгновением тревожное ощущение внутри нарастало.

Краем глаза я заметила, как самая маленькая из Калленов — девушка, похожая на лесную нимфу, грациозно встала, и танцующей походкой балерины подошла к мусорке, куда выбросила поднос нетронутой еды.

Я почти не дышала, наблюдая за ней.

Она двигалась слишком плавно. Слишком точно. Казалось, каждый её шаг был заранее просчитан, как будто она точно знала, как и куда поставит ногу за секунду до того, как это произойдёт.

Меня передёрнуло. Мерлин, помоги мне и вытащи меня отсюда.

Но это же было очень логично. Мог ли Седрик только претворяться мёртвым? Такое развитие событий весьма вероятно.

— Нам пора, — сказала Анжела, поднявшись.

Я кивнула, неловко встала и направилась за ней. У нас была биология, и, если честно, я была рада, что Джессики там не будет.

Мы шли по коридору, когда Анжела неожиданно сказала:

— Не обращай внимания на Джесс. Она любит поболтать, но не всегда понимает, когда нужно остановиться.

Я чуть улыбнулась. Я уже и забыла про наш не самый приятный разговор.

— Да всё нормально. Слушай, а этот Эдвард новенький в их семье?

— Нет, с чего ты взяла? Насколько я знаю, его усыновили самым первым.

— Правда? И когда ты его впервые увидела?

— Эмм… Как и всю их семью, около двух лет назад.

Это было болезненно. Но совершенно ожидаемо. Дура, Лили. Ты самая настоящая дура. Он просто похож. Да, невероятно, просто чудовищно похож. Но нужно перестать верить в счастливые сказки и вернуться в реальность.

— Спасибо. Просто праздный интерес, извини.

Анжела посмотрела на меня с лёгким сомнением, но больше ничего не сказала.

Когда мы вошли в кабинет биологии, я невольно замедлила шаг. Комната была заполнена до отказа — почти все места уже заняты.

Я быстро огляделась, надеясь найти свободное место рядом с Анжелой, но, похоже, судьба сегодня решила проверить мои нервы на прочность. Единственное свободное место оказалось…

Рядом с Эдвардом Калленом.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Он не был Седриком, теперь я была в этом уверена ещё больше. Вблизи можно было заприметить множество различий, которые стирались неидеальным зрением издалека. А после того странного немого обмена взглядами в столовой мне совсем не хотелось проводить с ним весь урок. Тем более подтверждать свои опасения другого рода. Червячок снова начал свой путь, отравляя меня тревогой.

Анжела, слегка улыбнувшись, прошла к своему месту.

Вздох. Прекрасно.

Я уже пошла в направлении единственного свободного места, как попала под струю чертового воздуха от вентилятора. Ну холодрыга же на улице, какого тролля здесь эта хрень?

Я успела заметить, как Эдвард, сидящий рядом с тем самым свободным местом, вдруг весь напрягся. Его спина выпрямилась, пальцы на краю стола сжались так, что костяшки побелели. А взгляд, полный ненависти прожигал меня насквозь.

Я замерла на месте. Что за…?

Твою мать.

Он резко отвернулся к окну, но я видела, как его плечи напряжены, а пальцы всё ещё вцеплены в край стола.

Урок ещё даже не начался, а я уже хотела сбежать.

Но сбежать я не успела.

— Мисс Свон, прошу, занимайте место, — раздался голос мистера Баннера.

Я сжала зубы, когда он взял мой формуляр и, даже не глядя на меня, указал на единственное свободное место.

Рядом с грёбаным чудовищем, которое, похоже, хочет меня сожрать.

Я сглотнула, но заставила себя идти вперёд. Окей, Лили, не накручивай себя. Возможно, это просто… какая-то странная магловская фигня. Типа аллергии. Или нервного тика.

«Ты идиотка, Лили, если веришь в это»

Я осторожно поставила рюкзак на пол и опустилась на стул, стараясь быть как можно дальше от Каллена.

Его челюсти были стиснуты, руки сжаты в кулаки, а глаза… Мерлин, его глаза. Они были наполнены чем-то, что заставило меня вздрогнуть.

Голод.

Самый чистый, самый настоящий, незамутненный ничем голод.

Годрик, да он же еле сдерживается!

Я начала соображать с немыслимой скоростью. Каюсь, комплекс спасителя снова взыграл в полную силу. За себя я переживала в последнюю очередь. Меня волновали все мои одноклассники, наполнявшие аудиторию.

Если он нападёт… если он не выдержит… В классе было не меньше двадцати человек. У меня не было палочки.

Челюсти Каллена сжались ещё сильнее, и он чуть дёрнулся, словно собирался вскочить и… что? Убежать? Или броситься на ближайшего человека?

— Мистер Баннер, здесь очень душно, можно открыть окно? — я изо всех сил старалась, чтобы голос звучал спокойно, но в груди всё сжалось в тугой узел.

Может, свежий воздух разрядит обстановку. Может, он придёт в себя. Это была моя последняя надежда.

Учитель раздраженно прервался и посмотрел на меня, но все же кивнул, закатив глаза и махнув рукой.

Я вздрогнула, когда он сорвался с места. Каллен как ошпаренный подскочил, чтобы распахнуть это несчастное окно.

Движение было слишком резким. Слишком быстрым. Он буквально метнулся к окну и рывком распахнул его настежь, так что створки со стуком ударились о стену.

В класс хлынул ледяной воздух, пробежав по коже мурашками. Несколько человек обернулись, кто-то даже подпрыгнул от удивления.

Я вцепилась пальцами в край стола.

Каллен застыл у окна, сгорбившись, словно борясь сам с собой. Его пальцы так сжали подоконник, что я была уверена — ещё немного, и дерево треснет.

Я не сводила с него глаз.

Он не дышал.

Грудь вздымалась и опадала, но воздуха он не втягивал. Я была в этом уверена.

— Эдвард? — раздался голос мистера Баннера. — Все в порядке?

Я наблюдала, как его плечи напряглись ещё сильнее, когда мистер Баннер обратился к нему. Несколько секунд он оставался неподвижным, а затем, словно приняв решение, резко выпрямился.

— Простите, мистер Баннер, — его голос звучал натянуто, но удивительно ровно. — Мне… мне нехорошо. Можно мне выйти?

Мистер Баннер нахмурился, но, посмотрев на него, видимо, решил, что спорить не стоит.

— Да, конечно, Эдвард.

Затем он развернулся и вылетел из класса, едва не сбив стул. Воздух в кабинете всё ещё был холодным, но я чувствовала, как по спине стекает капля пота.

Мерлин и Моргана, я выжила. Снова.

Я старалась дышать ровно, но руки всё равно дрожали. Сердце билось слишком быстро, а в груди всё ещё сидело неприятное ощущение… будто я только что балансировала на краю обрыва. Скорее всего, так и было.

Остаток урока я провела в напряжении, почти не слыша, что говорил мистер Баннер. Каждую минуту мне казалось, что дверь вот-вот распахнётся и Каллен вернётся… но он так и не появился.

Когда прозвенел звонок, я выдохнула, чувствуя, как плечи, наконец, немного расслабляются.

Быстро собрав учебники, я уже потянулась за рюкзаком, когда передо мной вдруг возник Майк Ньютон.

— Лили, — начал он с неловкостью в голосе, склонив голову набок. — Что ты сделала с Калленом? Он какой-то странный сегодня, будто ты зарезала его щенка.

— Понятия не имею, — соврала я, хотя внутри у меня уже складывалась пугающе чёткая картина.

Эдвард Каллен, конечно же, не был Седриком Диггори.

Зато Эдвард Каллен был вампиром.

И, судя по всему, я пахла для него как блюдо от лучшего шеф-повара.

Чёрт.

— Наверное, он просто заболел, — предположила Анжела, взглянув на дверь. — Он выглядел бледнее, чем обычно.

Я кивнула, надеясь, что они примут это за согласие.

— Пойдемте уже отсюда, — пробормотала я, поднимая рюкзак и закидывая его на плечо.

Анжела и Майк пошли за мной, судя по всему, оставив эту тему.

Мы держали курс в спортивный зал, но, если быть совсем честной, я хотела как можно скорее оказаться подальше отсюда.

Я чувствовала, как внутри всё ещё сидит напряжение. Оно не уходило, даже когда мы свернули за угол и шум коридора чуть не оглушил меня.

— Ты в порядке? — спросила Анжела, чуть наклоняясь ко мне.

Я слабо улыбнулась.

— Да, просто… мне что-то не хорошо.

Анжела сочувственно кивнула.

— Может, тебе стоит пойти в медкабинет?

— Нет, — я покачала головой слишком быстро. — Всё нормально, правда. Просто голова кружится.

Анжела не выглядела полностью убеждённой, но ничего не сказала.

А вот Майк, шедший чуть впереди, обернулся с радостной улыбкой:

— Эй, если тебе так плохо, я могу отпросить тебя с физры.

Я закатила глаза.

— Спасибо, Майк, но я не при смерти.

— Ну, если вдруг передумаешь, — он подмигнул.

Анжела хихикнула, но я только вздохнула. Последнее, что мне сейчас нужно, — это его дурацкие попытки быть рыцарем и подкатить ко мне свои яйца.

Мы подошли к раздевалкам, и я уже было собиралась свернуть, когда внезапно почувствовала странное беспокойство. Будто… на меня смотрели.

Я резко обернулась.

В конце коридора, среди мельтешащих учеников, я заметила фигуру. Это был один из них. Высокий, с идеальной осанкой и внешностью, которая выглядела слишком безупречно для обычного школьника. В светлой одежде. Джаспер, кажется.

Он стоял неподвижно, словно статуя, и смотрел прямо на меня. Я невольно напряглась. Что, Мерлиновы кальсоны, им всем от меня нужно?

Но затем он, будто опомнившись, резко отвернулся и растворился в толпе так же внезапно, как появился. Я застыла, чувствуя, как внутри всё неприятно переворачивается. Чертовы вампиры.

Куда Дамблдор меня засунул?!