КОКОН. Эндорфин (гет)

Раздался звонок в дверь. Полежав на полу ещё минуту, я не спеша встала. Звон продолжал раздражать мои чувствительные уши. Но мне нужно было умыться, и плевать, что за дверью кто-то ждал.

Набрав в ладони холодной воды и плеснув её на лицо, я побрела открывать дверь. На пороге стоял высокий Чёрный ёж с красными полосами на теле и колючках.

— Шедоу, — прошептала я.

— Привет, — смутился он, увидев мои красные от слёз глаза. — Я могу зайти?

— У него свадьба… Он женится на этой… — пискнула я, а по щеке покатилась слеза.

Шедоу тяжело вздохнул, а затем просто крепко обнял меня. Не знаю почему, но мне стало немного легче. Он не отпускал меня около минуты.

— Проходи, — шепнула я.

Шедоу снял свою кожаную куртку и повесил её на вешалку. Я пристально наблюдала за ним, не решаясь что-то сказать.

— Ну и что? — спросил ёж. — Чего такого в том, что Соник скоро женится?

Слова Чёрного ежа меня задели, а по щеке покатилась ещё одна слеза.

— Я столько лет за ним бегала. Он просто игнорировал меня и мои чувства. Я ведь просто хотела счастья вместе с ним. Вот и всё, — проплакала я.

— Да ладно тебе, это же не конец света, — произнёс Шедоу.

— Нет… Это конец.

— Я помню тебя другой — совсем другой. Помню, как ты налетела на меня из-за того, что я ударил Синего. Как ты продолжала махать кулаками и кричать на меня. Помню и то, когда тебе было тринадцать, ты при мне выкурила свою первую сигарету, чтобы доказать, какая ты у нас крутая, а потом кашляла около часа. Многое изменилось с тех пор. А сейчас ты просто убиваешься из-за мобианца, который и не видел с тобой никакого будущего.

— В этом-то вся и проблема.

— Не стоит загадывать наперёд. Не стоит думать о нём и забивать голову этим.

Мы так и стояли в прихожей. Я продолжала ронять слёзы, а Шедоу пытался меня успокоить.

— Скажу так, он просто недостоин тебя, — сказал Шедоу. — Ты сама достойна лучшего. Просто держись от него подальше. Уверен, через неделю ты и думать про Соника забудешь.

— Я не знаю, — проронила я.

Я ведь и правда ничего не знаю. Видя, как мои ноги снова начинают подкашиваться, Шедоу снова обнял меня, шепча на ухо приятные слова, от которых хотелось крепче вцепиться в своё утешение и завернуться в него.

Странным было осознавать, что именно Чёрный ёж сейчас меня успокаивает. Ведь он всегда был отстранённой личностью — никого к себе не подпускал, а сейчас сам пришёл…

Я крепче обняла мобианца. Казалось, от него исходила особая аура, от которой мои слёзы пропали окончательно. Не отпуская его, я взглянула в его алые глаза. В них виднелась жизнь. Я понимала, что он честен со мной. В большинстве случаев — груб, но всегда говорил лишь правду.

Его лицо приблизилось к моему. Не понимая, что я делаю, я тоже наклонилась. Наши губы слились в поцелуе. Сложно описать всё, что я чувствовала в тот момент. Будучи чёрной и злой колючкой, Шедоу не дал мне окончательно пропасть в своих мыслях.

Оторвавшись от его губ, я отстранилась:

— Я не могу, — прошептала я, а затем отступила на два шага назад.

— Я понимаю, — произнёс Шедоу.

— Извини… но я хочу побыть одна.

— Хорошо, обращайся, если что случится, — улыбнулся ёж, накидывая куртку, а затем скрываясь за дверью.

* * *

Денёк не к черту. Я полностью запуталась в себе. Опустошая уже пятую чашку кофе, я перешла на сигареты. Забавно, что пачку я купила всего час назад, а тут уже осталось меньше половины.

Боже! Что ты с собой делаешь, Эми? Стоит ли оно того? Наверное, сейчас всё начало вставать на свои места, словно газеты и журналы, разложенные по полкам в библиотеке. Не думала, что таков будет конец истории. И правда, была такой дурой… хотя, почему была? Осталась ею же.

Передо мной в шкафу висел довольно привлекательный наряд: облегающее чёрное платье. Спустя минут пять я уже любовалась собой перед зеркалом. Взяв с собой большую часть оставшихся денег, я отправилась на улицу.

Уже давно стемнело, и в сумерках я побрела до ближайшего бара. Моим окончательным развлечением на сегодня стал клуб “Мобианский дьявол”.

В стороне от всех я сидела и грустила. Бармен уже в третий раз наливал мне крепкого коньяка, и отнюдь не дешёвого. Пьяные тела были повсюду: кто-то пытался что-то вытворять на танцполе, а кому-то не хватало приключений. Пока я сидела там, не обошлось и без пары драк. Правда, забияк выгнали практически сразу после начала потасовки. Жаль, что так и не увидела всё веселье.

Говорят, что девушки напиваются быстрее, чем парни, но, похоже, это не про меня: насколько я помню, на вечеринках я отрубалась в числе последних, а с утра чувствовала себя отлично. Не всегда, конечно, но в большинстве случаев уж точно. После пятой рюмки руки и ноги стали будто ватными, а сознание слегка затуманилось.

В этом клубе после полуночи включали светомузыку. Разноцветные вспышки и яркие огни не могли не раздражать глаза. Пьяные тела совсем потеряли над собой контроль. Танцами это, конечно, трудно было назвать.

За те полчаса, что я здесь провела, я ни разу не сдвинулась с места, обещая себе, что вернусь домой только под утро. Мне хотелось повеселиться, однако что-то в моих планах изменилось. Мысли о Сонике не всплывали так часто, как раньше. Его отношение ко мне стало для меня бессмысленным и неважным.

Ха, неужели я наконец-то расставила все точки над ё? Чтобы докопаться до сути моих переживаний, мне потребовалось всего пять рюмок? Я улыбнулась, заказав у бармена ещё одну.

Где-то минуту назад на соседний стул присел мобианец. Я не придала этому значения, но, повернув голову, увидела… Ну вы серьёзно?! Это уже не смешно!

— Привет, Эми, — бросил Соник, опрокидывая рюмку перцовой водки.

— Женишок явился, — усмехнулась я.

— Женишок? — недоумевал ёж.

— Ну а кто же ещё?

— Хммм… Значит, ты узнала про свадьбу? — поинтересовался Соник, заказывая ещё одну порцию с закуской.

— Ну а про что ещё?

Бармен поставил на стойку мой заказ — шестую рюмку коньяка. Спустя пару секунд тёмная жидкость уже лилась внутри меня. Соник скривился:

— Ты даже не закусываешь!

— Перестала после второй, — бросила я, скривившись в тупой улыбке.

Соник хмыкнул в ответ.

Минут десять он просто сидел и молчал, смешивая в импровизированный коктейль разные алкогольные напитки. Пару раз даже намеревался пойти на танцпол, но что-то каждый раз его останавливало.

Моё здравомыслие уже разъедалось крепким алкоголем. Не помню, кто первый продолжил разговор, но мне было уже плевать. Соник, в своей манере, шутил, а я лишь хмыкала в ответ. Когда разговор зашёл о наших прошлых отношениях, мне было уже всё равно, что ему рассказывать:

— Для понимания, ты ведь всегда мне нравился, и даже больше. Ты не мог не замечать этого. Даже спустя столько времени ты был мне не безразличен. Пусть я и вела себя как дура! Неужели я столько лет зря за тобой бегала? Не может же быть всё просто так… — бормотала я.

Слова путались, и я повторяла некоторые фразы по несколько раз, но внятно произнести их с первого раза не получалось.

— Может, и не зря… — философски изрёк Соник. — Скажу честно. Ладно. Ты мне нравишься, — он привстал со стула, пошатнувшись в мою сторону, — но что с того? К чему бы всё это привело? Мы с тобой слишком разные — из разных миров. У меня своя жизнь, а у тебя своя. Как думаешь, как бы тебя приняло то общество, в котором я кручусь? Не думаю, что тебе бы понравилось. Ты ведь у нас не такая, как они.

Соник, пошатываясь, наклонился ко мне, глядя в глаза:

— Повторюсь, ты мне всегда нравилась…

Внутри всё расцвело, и запорхали бабочки. Синий негодяй дотронулся до моего плеча, скользя рукой вниз. Не знаю, насколько искренне он говорил, но не поверить в его слова было трудно, особенно в моём состоянии, когда я уже не могла соображать нормально.

Я приподнялась со стула, опираясь на Соника. Ватные ноги совсем не держали, и если бы не ёж, я бы уже летела в свободном падении к излюбленному алкоголиками полу. Его левая рука каким-то неведомым образом оказалась на моей талии, и он приблизился почти вплотную. Моя голова окончательно дала сбой — каша из мыслей напоминала желе, из которого в разные стороны тщетно пытаются выбраться насекомые, попавшие в ловушку.

Скажем так, зрелище, когда два пьяных мобианца неуклюже, но страстно пытаются целоваться, выглядит смешно. По телу пробежал жар — то ли от эмоций, то ли от алкоголя. Соник взял мою руку и повёл за собой. Я, шатаясь, следовала за ним. Не понимала, куда он меня ведёт и зачем, но это уже не имело значения.

Спустя какое-то время мы оказались у Соника в квартире. Оценить интерьер было, как минимум, недостижимой задачей для моей головы. Из памяти будто выветрился весь путь от клуба до его дома, да и большая часть моего пребывания в клубе тоже стёрлась. Я не понимала до конца, что творю, но мне это даже нравилось.

Соник вцепился в меня, словно зверь, прижав к стене около спальни. Ни о каком отказе не могло быть и речи, и я полностью отдалась его желаниям. В последующие пару минут мобианец стягивал с меня платье. Чтобы не отставать, я делала то же самое с ним.

Меня охватило невыносимое желание…

Так, блять, СТОП! А теперь давайте подумаем, что будет дальше. Именно, сука, в ту ночь я совершила ту самую грандиозную ошибку…

* * *

Помнится, я рассказывала, что напиваться для меня обычно трудно, да и похмелье редко меня мучило — организм у меня крепкий. Но сегодня просыпаться было особенно тяжело: голова гудела, напоминая о вчерашнем. Открыть глаза стало практически невыполнимой миссией.

Рядом лежал Соник. Блять… Рука скользнула по белоснежному одеялу, и я осознала, что лежу полностью голая. Блять х2… Но это сейчас было не самым важным.

Прийти в себя меня заставил громкий женский крик, отдавшийся невыносимой болью в висках. Блять х3... Девушка выронила сумку, а потом начала метаться в истерике, матеря нашего Синего героя и смахивая с лица чуть ли не литры слёз.

Соник соскочил с кровати, неуклюже прикрываясь моим платьем. Гневная бельчиха сыпала в его адрес матом: называла его козлом, гадом и прочими нелестными словами. Потом речь зашла о их свадьбе — что именно она говорила, я не воспринимала, голова раскалывалась.

— Когда мой брат обо всём узнает, тебе конец, синяк! — девушка влепила Сонику смачную пощёчину, а затем, хлопнув дверью, исчезла.

Преодолев головную боль и нежелание конечностей нормально двигаться, я выбралась из-под одеяла и нашла часть своего гардероба. Надев хотя бы нижнее бельё, я бросилась к Сонику:

— Мразь! Ты, сука, мною воспользовался! — крикнула я, не скрывая гнева.

Соник так и не пришёл в себя, возможно, даже не осознал до конца, что только что произошло. Прозвучала вторая по счёту пощёчина. Синий схватился за покрасневшую щеку, опустившись на кровать. Его было не узнать: пока я металась по комнате, собирая вещи, попутно ругая ежа, он сидел и просто пытался прийти в себя, не проронив ни слова.

Одевшись, я быстро покинула его квартиру и побрела домой.

* * *

Спокойное поведение ежа сменилось яростью. В тот день Соник буквально возненавидел меня. Как я узнала позже, это была не первая его измена, но ради каких-то важных дел брат Салли посоветовал ей простить его. Тем более, на кону стояло нечто серьёзное. Насколько я понимаю, свадьбу Соник с Салли решили сыграть не просто так. Вокруг них всегда ходило множество слухов, и было непонятно, что правда, а что вымысел.

В любом случае, никакой женитьбы уже явно не будет. Поползли слухи, что сорвалось что-то крупное, и у кого-то будут большие проблемы…