Магия Крови: Сквозь Время (гет)

I tear my heart open, I sew myself shut

My weakness is that I care too much

My scars remind me that the past is real

I tear my heart open just to feel

Ждать пришлось довольно долго — день, судя по солнцу, уже перевалил за полдень, придав облакам чуть оранжевый оттенок. Так странно и радостно одновременно: я уже и забыла, что значит солнце и простой земной ход времени. Так что теперь даже малопривлекательное место моего пребывания казалось чуть приятнее. И пока был такой шанс, я старалась насладиться этим мгновением подольше. Через некоторое время со стороны улицы показался силуэт, смазанный от слепящего света. Человек, вероятно мужчина, стремительно направлялся в сторону тупика. Стараясь не привлекать внимания, я медленно сдвинулась ближе к краю стены так, чтобы меня было почти не видно. Не хотелось сразу попадаться на глаза: вдруг незнакомца привела сюда естественная нужда и отсутствие культуры, а не то, зачем здесь была я? Хотя внутренний голос упорно твердил обратное. Когда человек оказался рядом со мной, я, наконец, смогла его рассмотреть: высокий, широкоплечий тип, тащил за собой щуплого паренька, на запачканном кровью из носа лице которого красовался внушительный фингал. Несмотря на это, он усиленно, хоть и безуспешно, пытался отбиваться. Хм... Вот уж не думала, что Танос отправит меня на обычные дворовые разборки, вернее даже просто избиение. Как-то он недооценил мою подготовку, но задание есть задание.

Несмотря на внушительные габариты противника, я без лишней скромности оценила своё превосходство, но, стоило мне собраться спрыгнуть со стены и вмешаться, как в подворотне появились ещё двое. Оба в чёрной форме, со скрытыми лицами и явно при оружии — настоящие солдаты. Здоровяк тут же отпустил свою жертву, и та неуклюже рухнула на пыльный асфальт. Получив что-то от одного из пришедших, он поспешил скрыться, но не успел добежать и до угла, как прозвучал тихий хлопок. Тело беглеца охватило ослепительно-голубое сияние, растворившее его в себе. Миг и всё это исчезло, не оставив и следа.

Кажется, пришло время действовать...

Солдаты, то и дело посматривая на своё оружие, перебросились парой фраз, слов которых я не разобрала. Тем временем я спрыгнула вниз. Без разбега — узкая стена ограничивала возможности; совершенно неэффектно, едва не взвыв от боли — последствие неудачного приземления. Оба тут же обратили на меня внимание. И, несмотря на то, что их лица были скрыты, готова поспорить, что под шлемами-масками застыли выражения явного недоумения.

Тот, что опомнился первым, кинулся на меня. Второй тут же последовал его примеру. Увернувшись, так чтобы отвести противников от их жертвы, я попыталась прикинуть план действий: стоило разобраться с врагами, не выходя за пределы подворотни — там могли быть люди, которые не должны были оказаться случайными жертвами; ну, или, как минимум, они могли быть сильно удивлены происходящим, а лишнее внимание мне было ни к чему.

Перейдя в наступление, я, воспользовавшись секундным замешательством противника, с разворота ногой выбила из его рук оружие, которое тут же с глухим ударом отлетело в сторону. Следующий удар оказался не таким успешным — противник успел перехватить мою многострадальную конечность и резким движением притянул меня к себе. В результате я оказалась на пыльном асфальте, утянув за собой и врага. Тот потерял равновесие и наверняка рухнул бы на меня, не успей я откатиться в сторону. Солдат снял шлем, откинув его в сторону. Стоило ему встать на ноги, как я схватила мужчину, на вид, немногим старше меня, за шиворот, оттаскивая к стене, что при моём совсем не выдающемся росте выглядело странно. Прижав противника за плечи, я спросила:

— Зачем вы здесь? Кто вас прислал?

— Не вмешивайся, девочка, — он говорил с явным акцентом, но я никогда не умела определять происхождение по одному произношению. — Ты не знаешь, какие силы стоят за нами.

— Это вы не знаете, какая сила стоит за мной, — я слегка улыбнулась, но пересохшие губы тут же пронзила боль — кажется, я не заметила, когда ушиблась.

Лицо напротив, некоторое время не выражавшее ничего, кроме насмешки, внезапно исказилось от ужаса. И, похоже, дело было не в моих словах. В завязавшейся потасовке я совсем забыла о втором солдате, который теперь стоял за моей спиной, приставив к моему затылку дуло пистолета. Судя по лицу моего недавнего противника, это будет не обычный выстрел — он охватит нас вместе, растворив, как того здоровяка. Напарник не проявит жалости: стоит попытаться вырваться, как выстрел не заставит себя ждать.

— Так, слушай сюда. Смерть не входит в мои планы, — я говорила как можно тише. — Сейчас я отпущу тебя — отскакивай влево. Всё ясно? Иначе сдохнем вместе.

Не дожидаясь ответа, я толкнула противника, сама тем самым отталкиваясь в противоположную сторону. Полёт показался мне ужасно долгим, словно я парила в космосе, в окружении того самого неземного сияния, а время вокруг остановилось. Движения необычайно плавные, как в замедленной съемке. Раз — дотянулась до пояса. Два — достала пистолет. Три — прицел. Четыре — выстрел. И вот время опять пошло с нормальной скоростью, я в который раз оказалась на асфальте, а тело словно онемело.

"В яблочко. В тире бы я точно получила за это подарок... Господи, что за чушь я несу..." — самая идиотская мысль, пришедшая мне за сегодня, но мозг отказывался выдавать что-то адекватное.

Руки слегка дрожали, а внутри всё переполняло чувство отвращения к себе... Я не совсем поняла, что и как сделала, но убивать каких-то неведомых, агрессивных тварей было проще. И потом не было такого опустошения. Конечно, я понимала, что этот человек без раздумий бы меня убил, но всё естество отвергало подобные методы. Я же должна лечить! Это моя настоящая способность, наследие, если уж на то пошло.

Поднявшись, я осмотрелась: труп в разрастающейся луже крови, неподалёку солдат, которого не так давно чуть не пристрелили вместе со мной. Я сделала шаг к нему навстречу, но он лишь попятился назад. Я подняла руки вверх:

— Я не собираюсь тебя убивать.

— К-к-кто ты? — после случившегося он явно заикался.

— Я... — я нахмурилась, явно не ожидая подобной реакции.

Что-то пошло не так: это сияние, странное ощущение по всему телу... Спохватившись, я опустила руки, стягивая перчатки. Твою ж... Опять... Кожа сменила цвет на фиолетовый, загрубев. Хотелось спрятать руки куда-то за спину, будто в этом было что-то постыдное.

— Он... Он выстрелил в меня? — мне не нужен был ответ, всё и так ясно.

Повисло напряженное молчание. Никто из нас не двигался с места, очевидно, думая о своём. У каждого тут было задание, не предполагающее присутствие другого. Незнакомец должен убить, ну, или забрать, я не знала наверняка, того паренька. Я же — защитить его. Мне не хотелось, чтоб пославшие этих солдат узнали обо мне, но решимости, чтобы подойти и прикончить человека просто так, глядя в глаза, не хватало. Оппонента, вероятно, посещали подобные мысли. А, может, он размышлял над тем, что увидел, выбирая как быть — кто бы его не прислал, мой нечеловеческий вид мог напугать. Наконец, он подошел ко мне, протянув руку:

— Йохан.

— Что?

— Меня так зовут, — ответил он с явным акцентом.

— Для чего ты это делаешь? — я в недоумении уставилась на протянутую руку.

— Я жить хочу. Моё оружие не сможет навредить тебе, но ты можешь и отпустить, а они... В случае провала точно убьют.

— Они? О ком ты говоришь?

Послышался писк, напоминающий электронный будильник.

— Что это ещё такое?

— Не зна... — Йохан не договорил, охваченный голубой вспышкой.

Я отпрянула, беспомощно вдыхая воздух ртом. Отчего-то, это зрелище меня потрясло до глубины души. Слишком внезапно... Точно такой же писк послышался со стороны трупа, охватив остывающее тело ослепительным сиянием. На кого бы не работали эти солдаты — люди для них всего лишь расходный материал, а методы... Хотя, откуда мне знать, как бы поступил Танос или... Фьюри. Наверняка, в их представлении цель так же оправдывала средства. Что ж, раз и я оказалась втянутой в эту игру — стоило играть по правилам. Хотя бы пока я верила в то, что делаю я — правильное, а потом будь, что будет...

Собравшись с мыслями, я подобрала оружие, не так давно выбитое мной же из рук Йохана. Где бы я не была, не стоило оставлять следов. Вдруг, брошенное здесь оружие такой мощи может каким-либо образом повлиять на ход истории? Я, конечно, не спец... Но прочитанное и просмотренное мной во время простой земной жизни заставляло задуматься о подобных "мелочах". Удостоверившись, что я вновь выгляжу, как обычный человек, я поспешила к объекту задания. Похоже, всё это время парнишка провел в полубессознательном состоянии. Я осторожно склонилась над ним:

— Эй... Ты меня слышишь?

Едва уловимый кивок в ответ. Я чуть прищурилась, рассматривая его. Парнишка казался слишком уж знакомым.

— Все будет хорошо, слышишь? Пойдем, — я, сцепив пальцы замком, взяла его руку в свои, борясь со смутным ощущением, что мне всё это что-то напоминало. — Где тут ближайшая больница?

— Вон там... — неуверенно выдавил он после недолгого молчания, махнув свободной рукой в неопределенном направлении.

— Ну, ладно... — ободряюще улыбнувшись, я помогла парнишке подняться и, подставив плечо, перекинула его руку себе на плечи — благо, разница в росте у нас была не особо сильная.

Конечно, я могла вылечить его на месте, но потом бы пришлось объяснять, как это вышло, кто я, зачем его хотели убить. А я, даже при всем желании, не могла дать ответов на все вопросы, хотя бы по причине незнания. Пусть лучше думает, что ему все это привиделось после удара. Повреждения не сильные, так что врачи быстро поставят на ноги. Тем более в больнице за ним присмотрят, да и, на что я надеялась, мне удастся увидеть и предупредить каких-нибудь родственников недавней жертвы.

Выйдя из переулка, я окинула взглядом довольно тихую и безлюдную, в сравнении с привычным мне Нью-Йорком, улицу. Немногочисленные, довольно скромно одетые, люди кидали на меня странные взгляды, а многие женщины и вовсе смотрели с нескрываемым шоком. Да уж, при их-то облике, они могли подумать на меня все что угодно. Облегающая чёрная ткань, всё в пыли, волосы растрепаны, а на лице, хотя раны и затянулись, осталась запекшаяся кровь. Дополнял картину буквально висевший на мне паренёк, чей вид оставлял желать лучшего. Сейчас я действительно пожалела, что никогда не интересовалась историей костюма, ну или хотя бы архитектурой или автомобилями: определила бы, в какое время попала, а то спрашивать было как-то неудобно — примут за сумасшедшую. Ладно, плевать. Это же ничего не изменило бы — от знания моя одежда не преобразится, а позже потребую все ответы от Таноса. Да, определенно, именно потребую.

— Извините, — я тормознула какого-то старичка, — вы не подскажете, где здесь ближайшая больница?

— Через три дома поверните направо, дальше прямо до конца улицы.

— Спасибо, — вздохнув, я, придерживая парня за пояс, направилась в указанном направлении.

Хоть что-то радовало — тут оказалось не так уж далеко.

* * *

Добравшись до больницы, я передала парня врачам и осталась ждать в коридоре. Проходившие мимо люди, несмотря на то что я успела умыться и пригладить непослушные волосы в местном туалете, то и дело бросали на меня настороженные взгляды. Я лишь сильнее вжималась в жёсткую спинку стула, надеясь, что оружие не бросалось в глаза. Повисшее напряжение мешало мне встать и рассмотреть немногочисленные плакаты, висевшие вдоль стен. Возможно, в них где-то скрыт ответ на мой на данный момент главный вопрос: какой сейчас год? Но неяркое освещение, довольно невзрачная блёклая печать и обычное зрение не позволяли прочесть хоть что-то, кроме заголовков о различных болезнях. Почему мне не досталось суперзрение после опытов Таноса? Хотя, если подумать, быть фиолетовым уродцем бывало полезно — сегодня мне это спасло жизнь.

— Простите, — моего плеча коснулся незнакомец.

— Что? — я словно вышла из оцепенения.

— Вы уже минуту не реагируете на меня.

— Извините, должно быть, задумалась, — я внимательно рассматривала улыбавшегося брюнета, пытаясь припомнить, где я его видела раньше. Это безумие, но его лицо казалось мне знакомым, хоть я и была уверена, что прежде мы не встречались.

— Доктор сказал, что это вы нашли моего друга.

Я кивнула:

— Да. Как вы узнали, что он здесь? — похоже, моя паранойя вернулась и в данный момент была вознамерена в каждом увидеть скрытого врага.

— Кое-кто из знакомых видел, как Стив повздорил с каким-то парнем. Можно было предположить, что когда-нибудь этим всё и закончится. Выбирать противника не по зубам — для Роджерса обычное дело.

— Как? Как вы сказали зовут вашего друга? — я едва не вскочила с места.

— Стив. Стивен Роджерс, — собеседник смерил меня внимательным взглядом. — Что-то не так?

— Нет, всё в порядке, — я старалась придать своему лицу как можно более беспечное выражение, в то время как мозг разрывало от сотни самых разных мыслей.

Парень присел рядом, то и дело бросая на меня заинтересованные взгляды. Похоже, его ничуть не смущал мой вызывающий по местным меркам вид. Скорее, даже наоборот.

— Позвольте представиться, мэм. Я Джеймс Бьюкенен Барнс. Но для вас просто...

— Баки, — резко выдохнула я.

Ну конечно! Вот почему они мне показались знакомыми. Стив ведь столько всего рассказывал о своём погибшем друге. Погибшем... Господи, как я на него сейчас буду смотреть, когда знаю, что скоро война. Стив из парнишки, который едва ли может держать удар, станет героем, а он сам умрёт?

— Как вы узнали?

Я пожала плечами:

— Просто... Вам подходит.

— Ну, хорошо, — Баки вновь улыбнулся, — а как ваше имя, мэм?

Я закусила губу, не зная, что ответить. Стоило ли называть своё имя? Ведь Стив не должен был знать обо мне сейчас. Но и врать тоже отчего-то не хотелось, мне и так казалось, что я скрываю непозволительно много. Подумать только, всего несколько слов, и его можно будет спасти, предупредив об уготованном! Можно столько всего изменить, но нельзя, ведь неизвестно, как это скажется на будущем.

— Я назову своё имя, но только при одном условии.

— Что за условие?

— Ни о чём не рассказывайте Стиву. Особенно обо мне... Пожалуйста.

— Но почему? — Джеймс удивленно приподнял бровь, но, казалось, готов был принять правила игры.

— Ну... Мне кажется, — я придумывала отмазку на ходу, — то, что его нашла и притащила сюда девушка, может не лучшим образом сказаться на его самомнении.

На секунду он нахмурился:

— Хорошо, — кивнул Баки, тут же внимательно посмотрев на меня в ожидании ответа.

— Д... — поборов вновь нахлынувшие сомнения, я ответила, — Диана Мёрдок.

— Очень приятно, — Баки широко улыбнулся.

— И мне, — я внезапно для себя покраснела, как школьница, которой впервые сделали комплимент.

Внимание, после стольких лет вдали от людей, было безумно приятным. Правда, внутренний голос омрачал всю радость, упорно напоминая, кто передо мной сидел. Это друг Стива. Друг, который умрет задолго до моего рождения... А Стив в моём времени... Вот ведь черт, как всё перепуталось! Перемещаться во времени, как оказалось, могло быть довольно неприятно. Надо будет взять на заметку: никогда не знакомиться с людьми вне своего времени. Хотя кого я обманываю? Забуду при первом же удобном случае. Сегодня уже не первый раз встаю на эти грабли. И что ещё за мерзкая новоявленная привычка думать совершенно ни ко времени о полной ерунде, в попытке спрятаться от своих настоящих мыслей?

— Я могу тебя как-то отблагодарить? — он непринуждённо перешёл на "ты".

— Не стоит. Я сделала то, что должна была, — ну хоть что-то я говорила не задумываясь и без лжи.

— Могу я тебя куда-нибудь пригласить? — спросил Барнс, очаровательно улыбнувшись и подмигнув. Должно быть, эта улыбка вскружила голову не одной девушке. — Джеймс Барнс к вашим услугам, мэм,

— Ох... Прости, — почему-то слова давались с трудом, — мне очень жаль, но я сегодня уезжаю. Очень-очень далеко. И мы вряд ли когда-нибудь снова увидимся, — я делала вид, что говорю об обыденных вещах, но от осознания двусмысленности каждого слова на глаза против воли наворачивались слезы.

— Как знать... — с нотками разочарования протянул Баки, но тут же словно ободряюще улыбнулся. — Моё предложение остается в силе, имей в виду.

— Благодарю... Мне правда очень жаль, Джеймс, — прикрыв глаза, чтобы скрыть слезы, я замерла на мгновение. Я не имела права — ни сейчас, ни вообще. И всё же чуть подалась вперед, мягко коснувшись губами уголка губ сидевшего рядом Барнса. — Прости... И береги Стива.

Не дожидаясь ответа, я вскочила с места и кинулась прямо по коридору. План, хоть и не самый обдуманный, сработал. Баки был удивлен, а у меня была фора на побег. Вышло спонтанно и глупо. Очень-очень глупо, но я не знала, как вести себя. Не могла выразить словами всё, что хотелось бы сказать. Передо мной сидел человек, о будущей смерти которого я знала — знала и не должна была ничего делать. Джеймс был важен для близкого мне человека, я столько хорошего о нём слышала! Хоть я и не жила во времена Стива, не видела происходившего с ним здесь, я была благодарна Баки за то, каким он был другом. Сейчас я здесь, мне ничего не стоило предупредить его, но всё, что я могла, — сказать, что мне жаль.

Отбежав на приличное расстояние, где не было ни души, и не дожидаясь, когда шаги, — кто бы там ни был, — доносившиеся из-за угла станут ближе, я коснулась кнопки на браслете. Пора возвращаться — пока я ещё могла уйти.

_______________________________________

* — Строки в начале из песни Papa Roach — Scars