Bizzare JoJo's University (джен)

В настоящем же времени, в начале июля, после неудавшейся пересдачи предмета, Савва Тихонов уныло следовал за товарищами сначала в «Мистера Лаваша», а затем, запивая острую шаурму слезами, слушал прощальную беседу друзей у входа в метро.

Белокурая Женя Иванова, удаляя с мобильного бесконечные фото конспектов, радовалась свободному месту на устройстве. Она мечтала поскорее вернуться домой и желала всем хорошего лета.

— Я не буду скучать, — заявлял Егор. — Мы-то, конечно, друзья, но видимся мы только на пересдачах, и впечатления от этого не всегда приятные.

— Неужели мы так тебе неприятны? — поинтересовался Федя.

— А я хотела бы собираться почаще! Давайте сделаем селфи, пока мы все вместе?

Так староста Женя и сфотографировала ребят: весёлого Федю и важного Егора, обнявших с ухмылками заплаканного краснощёкого Савву; отстранённого Петю, не глядевшего намеренно в камеру; саму себя, всегда улыбчивую. Не хватало только Наиры: девушка улетела две недели назад, и на фотографию её обязательно внесут с помощью фотошопа. Женька сделала несколько кадров, ведь кто-то из прохожих, намеренно или нет, толкнул Савву в спину, и тот неловко повис на руках товарищей, заляпав себя и их остатками недоеденных приправ.

— Остро! Остро! — заорал Егор, вдохнув этот едкий запах.

— Савва!

— Простите!

— Ну вы даёте! Только посмотрите! — смеялась девушка. Она показала итоговые фотографии, заставившие Савву в очередной раз корить себя за несданный экзамен и за предоставленные ребятам неудобства.

— А ты чего такая радостная?! На тебя тоже попало!

— А знаете, что? — осенило Федю Каверина, когда все успокоились. — Почему бы нам не отметить завершение семестра у меня дома? Я живу в десяти минутах езды, квартира свободна. Как вам идея?

— Родители против не будут?

— Стыдно признаться, но они сами это и предложили, — наигранно покраснел юноша. — Всё равно они в отъезде!

— Ну, замётано! — Егора долго уговаривать не пришлось, и остальные последовали его примеру.

Спустившись в метро, Савва пожалел, что решился на острую шаурму: в душном вагоне ему стало дурно. Стены поезда сжимались, толкая друг к другу пассажиров; было так жарко, что на юноше не осталось сухого места.

— Савва, ты как? — участливо спросила Женя, но дотянуться она до него не смогла.

— Терпи, казак, терпи! — Егор хохотал на полвагона: другую половину своим смехом заливал Федя. Ситуация с падением друга их никак не отпускала, и они хватались друг за друга, чтобы самим не свалиться. — Атаманом будешь!

— Ребята, это невежливо! Такое с каждым могло случиться! Петя, скажи им!

Холодный товарищ даже не оглянулся. Как завороженный, он вглядывался в блики за стеклом.

— Станция «Проспект Мира»! — объявили динамики.

«Какое навязчивое чувство… За нами следят? Нет, с чего бы…» — думал было Петя, как вдруг человек, добиравшийся с ребятами до текущей остановки, вышел на платформу и подозрительно развернулся, как вдруг двери в вагоне закрылись. Студенты выйти не успели. Никого не дожидаясь, поезд тронулся, и Петя заметил только странную тень за спиной незнакомца.

Тень указывала в сторону головного вагона, где сидел машинист.

Ребятам разом сделалось нехорошо: участился пульс, поднялось давление. Савва, до сих пор красный, теперь во всю бледнел.

— Эй, нам сейчас надо было выходить!

— Ничего, выйдем на следующей.

Петя засуетился, когда поезд проехал и следующую остановку. Скорость возрастала.

— Станция «Комсомольская»!

Станции начали объявляться в обратном порядке.

— А это что? Мы тут только что были! У меня деменция в двадцать с лишним лет?!

— Если мы не остановимся, врежемся в соседний поезд! — опомнилась Женя, и все индикаторы вагона засветились, так что по ним ничего нельзя было понять.

— Кто-нибудь, вызовите машиниста! — просили пассажиры.

— Он не отвечает! — отзывались другие.

— Мама… Кх… Мама… — донеслось из динамиков.

«Нужно что-нибудь предпринять! — решал Петя Жубрин. — Но что я могу в такой обстановке?! Вряд ли кто-то заметит.»

Восстанавливая дыхание, он напевал про себя тихую песню. Над городом клубились облака, обволакивали здания дыханием стужи… Но в метро холодные ветра проникнуть не могли.

Что же, пассажиры теперь хотя бы не паниковали и могли действовать обдуманно.

— Все держитесь за что-нибудь! — прокричал Егор Любенец во всё горло. — Если у вас нет опоры, хватайтесь друг за друга! Готовимся к столкновению!

Ребята взялись за руки; свет в поезде отключился.

— Я не хочу умирать, я ещё молод! — пискнул Федя, сжимая ладони Егора и Жени.

— Савва! Мы рядом! — Женя приводила товарища в чувства. — Держись, Савва!

— Ах… — он тяжело простонал. — Поскорее бы доехать…

— Станция «Менделеевская»!

Пассажиры затаили дыхание, когда двери в вагоне открылись, и салон озарило свечение ламп.

— М-мы живы?

— Выходим! Выходим, скорее, выходим! — Федя вывел ребят на платформу.

— Что произошло?

Петя оглядывался, но подозрительного мужчину с «тенью» обнаружить не удалось. Женщина-контролёр, заглянув в окно к машинисту, кого-то растерянно подозвала, и вынесла из головного вагона младенца, укутанного в голубую рубашку.

Пассажиры нерасторопно покидали состав; электрик вернул в вагоны свет, и пустой поезд оперативно увезли. Одногруппники уже поднимались на эскалаторе, когда из следующего прибывшего поезда на платформу вышел неизвестный…

— Ну после такого точно нужно выпить, — сказал Егор, и в чём он был не прав?

— Да.

— Согласна.