Bizzare JoJo's University (джен)

Тихонов с замершим сердцем уставился на экран телевизора.

Миру осталось 8 минут.

— Люди Земли. Ваше время на исходе, — размеренно и спокойно проговорил человек перед камерой. — Вы доказали, что заслуживаете забвения. Я подарю Вам мирный и тихий уход. Ваша история завершится сегодня.

Миру осталось 7 минут.

На этих словах трансляция прервалась, незнакомец с эфира скрылся в помехах. Савва Тихонов подбежал к окну: движение на улице остановилось. Люди вышли из машин, освещённые заревом гигантского солнца.

Миру осталось 6 минут.

Чем больше времени проходило, тем длиннее казались тени, отбрасываемые человеческими силуэтами на заалевшем румянце планеты.

Мать-Земля издала крик.

Миру осталось 5 минут.

По небу засеменили стайки ярко-голубых птиц: они бороздили облака, летя на встречу звезде и оставляя в воздухе след из пергаментов. Листы, подгоняемые ветром, опускались в руки прохожим.

Миру осталось 4 минуты.

Весь город охватил гул, напоминавший дрожь литосферы. С каждой секундой этот звук нарастал, становился выше, превращался в звонкое мелодичное эхо, уносившее слушателя к рассвету.

Миру осталось 3 минуты.

Юноша взглянул на конверт, преподнесённый ему сквозняком. Документ был наспех подписан лаконичным: «Бездна или Единство». Он развернул письмо.

Миру осталось 2 минуты.

Багрово-алый небосвод окрасило тысячью золотистых искр. Точно крохотные человечки, они сформировали сеть, взявшись за руки и воспарив в верхние слои атмосферы.

Руки Саввы Тихонова также светились золотым, и яркий силуэт, возникший, казалось бы, из-за спины, поднял над парнем свою высокую голову.

Миру осталась минута.

Мир дрожал от ударов судьбы.

Солнце слепило и жарило, каменные недра неистово трескались, Савву сбивало с ног землетрясением. Спотыкаясь, он кое-как влетел в свой тёмный чулан и закрылся.

— Пожалуйста, пожалуйста, — повторял он, заливаясь слезами. — Забери меня отсюда! Верни, верни меня назад!

Миру осталось 0…

— Пожалуйста, не читай это письмо.

Писатель внимательно посмотрел на собеседника. Последний кивнул, подтверждая, что указание было понято.

— Только ты сможешь доставить сообщение в сохранности. Убедись, что адресат откроет его. Информация, содержащаяся здесь, задаст курс грядущего столетия.

Мужчина в сером пиджаке оглянулся на рабочее место: там, на столе, лежала дорогая авторучка с нескончаемыми чернилами.

— Больше мы с тобой работать не будем, — он махнул рукой на товарища. — Свою часть я исполнил.

Посланник, облачённый в стеклянные перья, закрепил дипломат с письмом на поясе и, взмахнув крыльями, упорхнул в облака… Писатель, его верный коллега и друг, предчувствуя перемены, начал составлять завещание.

«Моим дорогим сыну и дочери я не уделил достаточно внимания, как это сделал мужчина, достойный называться отцом. Поэтому оставляю прекрасной Еве наш загородный дом, а Платону, объекту моей гордости, — квартиру в Москве.

Ева, если ты хотела большего, нужно было заканчивать юридический.

Когда срок моей жизни закончится, прошу похоронить меня рядом с Еленой. Я знаю, она выкупила все места рядом с собой, только бы показать мне свой последний перфоманс и не делить со мной соседнюю могилу. Я верю, что Платон разберётся, как поместить меня рядом с ней. Прошло десять лет, и не думаю, что она до сих пор на меня в обиде. В конце концов, она всегда быстро прощала.

Новорожденному внуку Фёдору передаю тёплые приветствия и пожелания найти себя в этом мире. Пожалуйста, берегите его и любите ещё крепче, чем вас любил я. Поэтому оставляю Фёдору мою авторучку — инструмент всей моей жизни. Он действительно меняет жизни. Преподнесите Фёдору мой подарок на двадцатый день его рождения, не раньше. Пусть он продолжит моё дело.

Всех обнимаю,

Жду свидания с Еленой

По ту сторону жизни.» — Юрий Каверин закончил писать завещание, оставляя некоторые надписи на бумаге своей особенной авторучкой.

Он откинулся на спинку кресла, и время растворилось у него перед глазами…

Ребята проводили время во дворе университета. Июль, последний сданный экзамен — начало самого свободного периода в жизни студента.

Федя Каверин, рыжий, кучерявый и курносый, в яркой клетчатой рубашке и с испачканным в чернилах лбом, в облегчении упал на скамейку. Он отбросил конспекты; одна из тетрадей, открывшись, намокла в брызгах фонтана. В прочем, ей было не привыкать: не в первый раз её заливали слезами.

— Наконец-то! Нормальное лето! Из-за сессии я так и не заметил, что пролетел уже месяц!!! Ах, уже завтра поеду к тёте… А ты чем займёшься, Петя? У нас два месяца до следующей каторги!

— Я не строил долгоиграющих планов. Закрыть эту сессию — уже настоящее везение.

— Ещё бы, тебя в университете всю зиму не было! Сколько долгов… Удивительно, что ты выжил!

Петя Журбин, щуплый светловолосый паренёк, вечно бледный, вечно закутанный в тёмную одежду, даже в жару носил тёплый свитер. Поговаривали, у него были проблемы с обменом веществ, но, так как никто не осмеливался спросить Петю о здоровье, все дружно привыкли к его томному образу.

— Я всегда выживаю.

Во двор вышел обессиленный Савва Тихонов, одногруппник Пети и Феди. Юноша совсем поник: ему не повезло с билетом, и его отправили на пересдачу прямо в сентябрь.

— Целое лето — коту под хвост! — сокрушался он, сев у скамейки. — Как можно было так опростоволоситься?! Ах, мне попалась самая трудная задача! Если бы только я выбрал другой билет… Бу-бу-бу…

Совсем недавно небо озаряло улыбчивое солнце, но теперь его заволокло серебристыми тучами. Федька сжался и задрожал, когда во дворе завеяло прохладой: о могучий стан университета ударился поток морозного воздуха.

— Каверин, ты чего разлёгся? — крикнули одногруппники. — Ты не пойдёшь в Мистера Лаваша?

— Так я вас ждал!

Бубнящего курносого Савву ребята потащили на дегустацию новых сортов шаурмы. Их шествие прервал нежданный парад снежинок, спустившихся с неба на ветряном парашюте.

— Снег летом! Представляете?

— От северной страны я иного и не ждал.

— Не может быть! Я вчера смотрела прогноз, обещали неделю тепла!

— А сейчас что?

— Говорят, пришёл северный циклон. Вечная память июлю.

— Надеюсь, метели не доберутся до берега Анталии. Видите ли, у меня на них амбициозные планы!

— Нет, и так полгода темно и холодно! Кто отобрал у нас лето?!

Петя Журбин залпом выпил самый горячий и самый крепкий чай из меню заведения, но даже от этого не покраснел.

— Ты в порядке? — поинтересовался Федя, заметив беспокойство товарища.

— Всё хорошо, — ответил Петя. — Только что я придумал, чем займусь этим летом. Полечу на Эквадор.

— Правильно! Там погода стабильная и тёплая. Вышлешь нам фотографии?

— Несомненно.

«Вот бы вернуться на две недели назад, и сдать всё с первого раза!» — мечтал всё Тихонов.

По воле Саввы мы отправимся в прошлое и посмотрим, как ответственно ребята готовились к экзамену, познакомимся с ними поближе и постараемся прощупать отправную точку сюжета.

Ещё в середине июня, в самый разгар сессии, в последний вечер перед экзаменом одногруппники Саввы не были готовы к итоговой сдаче. Стояла приятная летняя погода, на чистом небе безмятежно мерцали звёзды, радостно играли в баскетбол во дворе общежития младшие курсы.

Ребята же осваивали семестр дисциплины на восьмичасовом онлайн-созвоне, намереваясь с пользой провести оставшееся до рассвета время. К сожалению, на сколько ноль ни умножай, единичкой он не станет.

— Да БЖД-шник вообще валит! — жаловалась староста с другого конца интернета. — У него не списать!

— Женя, скинь конспект! — умолял одногруппник.

— Да фотографирую я! Фотографирую!

— Кто-нибудь уже сделал файл с вопросами? — с надеждой спрашивал Федя Каверин.

— Ссылка закреплена в беседе.

— О, вижу. А ответы?

— Давайте готовый файл у другой группы возьмём?

— Так они не делали! — ответила Женя. — Поэтому все отправились на пересдачу.

— Вот дела… — с таким раскладом Федя был не согласен. — Петя, ты тут? Ты решил эту задачу? … Петя. Петя! Отзовись!

Канал связи заполонили разноцветные аватарки. Они трепыхались, как бабочки, прибитые к земле каплями дождя, но вместо дождя здесь были слёзы сожалений. А ведь стоило хотя бы посещать лекции по предмету!

— Мы обязательно выживем…

— Я уже готова к пересдаче, — заявила Наира. — А что? Вы думаете, это всё можно выучить за ночь? Ну нет, я пойду спать.

— Уже почти двенадцать. Вы готовы? — напомнил Егор.

— А что именно нужно сделать?

— Нужно выйти с зачёткой к окну, позвать три раза халяву и захлопнуть зачётку.

— Кстати, да! До экзамена зачётку не открывайте, иначе халява убежит! — обратила внимание Женя.

— Нам конец… — решил Савва.

— Пора!

Все вшестером, кто дома, кто в общежитии, подобрались к окну, как только стукнула полночь. Прохладный уличный воздух освежил ребят, наполнил их комнаты кислородом, по обсидиановому небосклону скользнула падающая звезда, и в ту же секунду ребята прокричали три раза:

— Халява, приди!

Звезда, услышав их зов, подмигнула и исчезла за горизонтом.

Простой студенческий обряд действительно сулил удачу?

«Ах, если бы я только мог вернуться в февраль и начать всё сначала… Я бы мог разобраться в предмете, активнее работал бы на семинаре, и, глядишь, меня бы завтра пощадили…» — мечтал грустно Савва Тихонов, когда падала звезда.

«Пережить бы завтрашний день, и сразу на поезд…» — надеялась Женя в ту же секунду.

«Хочу научиться нестандартно списывать! Это такой полезный навык!» — задал себе установку Федя Каверин.

«Вот начну работать, накоплю на квартиру…» — Егору было неуютно в своей комнатушке в общежитии, которую он делил с ребятами с других факультетов.

«Мраморные пляжи, ждите меня! Чем раньше я пересдам экзамен, тем будет лучше,» — решила Наира.

«Надеюсь, скоро это всё закончится… — Петя Жубрин затушил сигарету. — И я смогу жить нормальной жизнью.»

Следующее утро рассудило желания ребят.

На «халяву» никому рассчитывать не пришлось: преподаватель строго следил за честностью проведения экзамена.

— Что это у Вас, Иванова?! — Виктор Степанович показательно прижучил старосту первой. — Ага, шпаргалка! На пересдачу, пожалуйста, приходите без вспомогательных средств.

«Какой кошмар!» — воскликнул про себя Федя, переглядываясь с ребятами. Дождавшись, пока Виктор Степанович отвернётся, юноша ринулся перебирать бумажки, но преподаватель тут же потянул парня за рукав, и из пиджака вывалились компактные копии конспекта.

— Приходите в июле.

От волнения Савва Тихонов выронил телефон, и по аудитории прокатилось неловкое эхо.

— Что это у Вас, Тихонов? — самая страшная фраза в истории звучала здесь и сейчас в адрес несчастного юноши. — Возвращайтесь вместе с товарищами через две недели.

В итоге сполна досталось всем, кроме Наиры. Очаровательная смуглянка с задумчивыми карими глазами вышла из кабинета с пятёркой.

— Мне попалась задача про свет, и я… просто знала, как её решать.

— Ты ведь даже не готовилась! — страшно завидовал Федя. — А я на шпаргалки потратил всю ночь!

— Она ходила, — напомнила Женя.

— И правда, — согласился юноша.

— Куда ты теперь? — спросил Савва подругу.

— На море. Теперь я свободна! Алло, мам? Берите билет на меня тоже, я всё сдала! — Наира не стала никого ждать и ушла.

«Ну вот, больше мы её не увидим. Если бы я только знал номер своего билета заранее, я бы по нему и готовился, и тоже мог уже отдыхать… Ничего страшного, пересдам.» — грезил Савва Тихонов, даже не представляя, что через две недели он снова завалит экзамен, и что Виктор Степанович назначит ему ещё нескорую осеннюю встречу…

В настоящем же времени, в начале июля, после неудавшейся пересдачи предмета, Савва Тихонов уныло следовал за товарищами сначала в «Мистера Лаваша», а затем, запивая острую шаурму слезами, слушал прощальную беседу друзей у входа в метро.

Белокурая Женя Иванова, удаляя с мобильного бесконечные фото конспектов, радовалась свободному месту на устройстве. Она мечтала поскорее вернуться домой и желала всем хорошего лета.

— Я не буду скучать, — заявлял Егор. — Мы-то, конечно, друзья, но видимся мы только на пересдачах, и впечатления от этого не всегда приятные.

— Неужели мы так тебе неприятны? — поинтересовался Федя.

— А я хотела бы собираться почаще! Давайте сделаем селфи, пока мы все вместе?

Так староста Женя и сфотографировала ребят: весёлого Федю и важного Егора, обнявших с ухмылками заплаканного краснощёкого Савву; отстранённого Петю, не глядевшего намеренно в камеру; саму себя, всегда улыбчивую. Не хватало только Наиры: девушка улетела две недели назад, и на фотографию её обязательно внесут с помощью фотошопа. Женька сделала несколько кадров, ведь кто-то из прохожих, намеренно или нет, толкнул Савву в спину, и тот неловко повис на руках товарищей, заляпав себя и их остатками недоеденных приправ.

— Остро! Остро! — заорал Егор, вдохнув этот едкий запах.

— Савва!

— Простите!

— Ну вы даёте! Только посмотрите! — смеялась девушка. Она показала итоговые фотографии, заставившие Савву в очередной раз корить себя за несданный экзамен и за предоставленные ребятам неудобства.

— А ты чего такая радостная?! На тебя тоже попало!

— А знаете, что? — осенило Федю Каверина, когда все успокоились. — Почему бы нам не отметить завершение семестра у меня дома? Я живу в десяти минутах езды, квартира свободна. Как вам идея?

— Родители против не будут?

— Стыдно признаться, но они сами это и предложили, — наигранно покраснел юноша. — Всё равно они в отъезде!

— Ну, замётано! — Егора долго уговаривать не пришлось, и остальные последовали его примеру.

Спустившись в метро, Савва пожалел, что решился на острую шаурму: в душном вагоне ему стало дурно. Стены поезда сжимались, толкая друг к другу пассажиров; было так жарко, что на юноше не осталось сухого места.

— Савва, ты как? — участливо спросила Женя, но дотянуться она до него не смогла.

— Терпи, казак, терпи! — Егор хохотал на полвагона: другую половину своим смехом заливал Федя. Ситуация с падением друга их никак не отпускала, и они хватались друг за друга, чтобы самим не свалиться. — Атаманом будешь!

— Ребята, это невежливо! Такое с каждым могло случиться! Петя, скажи им!

Холодный товарищ даже не оглянулся. Как завороженный, он вглядывался в блики за стеклом.

— Станция «Проспект Мира»! — объявили динамики.

«Какое навязчивое чувство… За нами следят? Нет, с чего бы…» — думал было Петя, как вдруг человек, добиравшийся с ребятами до текущей остановки, вышел на платформу и подозрительно развернулся, как вдруг двери в вагоне закрылись. Студенты выйти не успели. Никого не дожидаясь, поезд тронулся, и Петя заметил только странную тень за спиной незнакомца.

Тень указывала в сторону головного вагона, где сидел машинист.

Ребятам разом сделалось нехорошо: участился пульс, поднялось давление. Савва, до сих пор красный, теперь во всю бледнел.

— Эй, нам сейчас надо было выходить!

— Ничего, выйдем на следующей.

Петя засуетился, когда поезд проехал и следующую остановку. Скорость возрастала.

— Станция «Комсомольская»!

Станции начали объявляться в обратном порядке.

— А это что? Мы тут только что были! У меня деменция в двадцать с лишним лет?!

— Если мы не остановимся, врежемся в соседний поезд! — опомнилась Женя, и все индикаторы вагона засветились, так что по ним ничего нельзя было понять.

— Кто-нибудь, вызовите машиниста! — просили пассажиры.

— Он не отвечает! — отзывались другие.

— Мама… Кх… Мама… — донеслось из динамиков.

«Нужно что-нибудь предпринять! — решал Петя Жубрин. — Но что я могу в такой обстановке?! Вряд ли кто-то заметит.»

Восстанавливая дыхание, он напевал про себя тихую песню. Над городом клубились облака, обволакивали здания дыханием стужи… Но в метро холодные ветра проникнуть не могли.

Что же, пассажиры теперь хотя бы не паниковали и могли действовать обдуманно.

— Все держитесь за что-нибудь! — прокричал Егор Любенец во всё горло. — Если у вас нет опоры, хватайтесь друг за друга! Готовимся к столкновению!

Ребята взялись за руки; свет в поезде отключился.

— Я не хочу умирать, я ещё молод! — пискнул Федя, сжимая ладони Егора и Жени.

— Савва! Мы рядом! — Женя приводила товарища в чувства. — Держись, Савва!

— Ах… — он тяжело простонал. — Поскорее бы доехать…

— Станция «Менделеевская»!

Пассажиры затаили дыхание, когда двери в вагоне открылись, и салон озарило свечение ламп.

— М-мы живы?

— Выходим! Выходим, скорее, выходим! — Федя вывел ребят на платформу.

— Что произошло?

Петя оглядывался, но подозрительного мужчину с «тенью» обнаружить не удалось. Женщина-контролёр, заглянув в окно к машинисту, кого-то растерянно подозвала, и вынесла из головного вагона младенца, укутанного в голубую рубашку.

Пассажиры нерасторопно покидали состав; электрик вернул в вагоны свет, и пустой поезд оперативно увезли. Одногруппники уже поднимались на эскалаторе, когда из следующего прибывшего поезда на платформу вышел неизвестный…

— Ну после такого точно нужно выпить, — сказал Егор, и в чём он был не прав?

— Да.

— Согласна.

Парни обещали выбрать алкоголь получше, а Женя и Савва согласились поискать в магазине неплохие закуски. Так они и разошлись, но Федя Каверин, предоставлявший квартиру, отправил старосте адрес своего жилья, чтобы никто не заблудился.

— Вяленая рыба, чипсы… Что нам вообще брать? — размышляла вслух девушка. — Мы ведь ничего не обсудили!

Савва Тихонов всё отходил от эмоциональных потрясений в метро.

— Всё закончилось, — улыбнулась Женя. — Всё улажено. Тебе не о чем беспокоиться!

— Да нет… Я расстроен из-за экзамена.

— Тогда ты правильно поступил, пойдя с нами. Нужно расслабиться и отпустить эту ситуацию! … ты только посмотри, как глючит мобильный! Не могу ничего написать. Ах! Спроси, пожалуйста, Федю, что есть в ларьке, чтобы мы могли скоординироваться!

Савва пошарил по своим карманам, однако смартфона там не было. Начался приступ паники.

— Нет! Как же так! — юноша опустился на колени, закрыв руками голову. — Должно быть, мой телефон выпал в метро! Надо было внимательнее за ним следить, почему это всё случается со мной… Ах, почему, почему я был так неосторожен… — последние слова он пробубнил, понять их было сложно.

— Эй, всё хорошо, — девушка присела рядом, утешая товарища. — Отыщется твой телефон! Если никто из ребят его случайно не взял, его точно отнесли в бюро находок.

— Ну как же! Украли!

— Тут мы ничего не изменим. Но проверить надо.

На мобильный Жени пришло голосовое сообщение от Пети:

— Телефон Саввы почему-то у нас. Правда он немного… кондиции… — из-за помех, вызванных ветром, не все слова адресанта были хорошо слышимы. — Не оставляй его. Мы… будем.

— Видишь, всё хорошо! Твой мобильный нашли!

— Вот бы и экзамен зачёлся по волшебству…

Женя фыркнула и отвернулась: терпение у неё заканчивалось. Она отвлеклась на стеллажи, из-за чего нахмурилась ещё сильнее.

— А свежие продукты здесь подразумеваются?

— Почему просрочка на полках?! — менеджер спешил призвать работников к ответственности: почти на всех полках товары пришли в негодность. — Кто ответственен за ротацию?

— Пожалуйста, соблюдайте уважительный тон! — продавщица заступилась за коллег. — Завоз сегодняшний, проверяйте поставщиков!

— Не могли ведь сразу все позиции прийти не те!

— Ах! — Женя вскрикнула, когда копчёная рыба ожила и забила хвостом. Менеджер в ужасе схватился за волосы. От страха он, кажется, поседел: продукты питания повсюду проходили разные этапы приготовления, то отсыревая, то распадаясь на месте. — Хватай чипсы и бежим!

* * *

— Телефон Саввы почему-то у нас. Правда он немного не в кондиции. Хотел сказать ещё кое-что по поводу Саввы. Как-то я за него беспокоюсь. Не оставляй его. Мы скоро будем. Надеюсь, всё скоро пройдёт, — так звучало сообщение Пети целиком. — Ребята, я отнесу ему телефон, а вы пока выбирайте.

— Зачем? Он же разбитый.

— Я и так не разбираюсь в алкоголе, а мне хочется себя чем-то занять. Давайте, думайте. Я вернусь, — пообещал он и оставил товарищей в ларьке.

По приближении к Жене и Савве юноша замер: ощущение, возникшее в метро, преследовало его и на поверхности. Сев на скамейке, Петя настороженно огляделся: кто угодно мог быть источником этого чувства.

— Вот он! — прошептал парень.

Посетитель одной из кофеен выглядел особенно подозрительно. Он располагался спиной к окну, но его выдавала тень, нацелившая свой указательный палец на магазин, в котором Савва и Женя покупали закуски.

«Он в помещении, мне так просто его не достать! — размышлял Петя. — Приближаться я точно не стану. Мне и не нужно. Не знаю, что он делает, но хорошо бы сбить его концентрацию.»

Студент посмотрел на и без того пасмурное небо.

— Я за это поплачусь. 『Метель』, заморозь все окна в радиусе 30 метров!

Огромное полубессознательное существо подняло голову из-за уральских гор. Своей длинной рукой из облаков оно потянулось к Москве, и лёгким касанием пальца навлекло на город снежную бурю.

Окна кофейни, как и всех зданий в принципе, сковала красивая изморозь. Чувство, с которым незнакомец давил на ребят, пропало, и Петя довольно выдохнул.

— И на что я рассчитывал? Как всегда, ты неукротима! — говорил с непогодой молодой человек, подрагивая от холода. Кажется, он только что простудился.

Зазвенел колокольчик, дверь кофейни приоткрылась, послышалось тикание часов.

— Не мешай.

Тень, выглянув из-за угла, указала на юношу. Тут же у Пети в глазах потемнело: симптомы болезни усилились, как если бы он запустил своё состояние на несколько дней. Студент сдал позиции.

— Я призвал 『Метель』всего на минуту! Я должен был выстоять дольше… — Петя уже не сопротивлялся слабости, а неподвижно ждал своей участи. — Как жаль, толку от меня мало…

Тень обратила палец в облака: с грохотом провернулись шестерни времени, и『Метель』 задремала на горных хребтах, во сне медленно шагая к столице. Приход непогоды отложился на несколько часов.

— Петя, ты чего тут сидишь? — Женя встретила юношу. — Ты видел, что на улице творится?

— Буря развеялась, — отвечал он. И правда, снежного шторма как и не бывало. — Это твоё.

— Разбитый? Ну вот, — Савва грустно осмотрел смартфон. — Надо будет его зарядить. Надеюсь, тогда заработает.

— Что же, все готовы к пиршеству? — Федя вернулся весь в предвкушении.

— Конечно!