Временное назначение (джен)

После успешного первого месяца в «Смерче» Никиту вызвал генерал Пригов. В кабинете, кроме начальника, его ждал контр-адмирал Шальной и невысокий мужчина в штатском с внимательным, оценивающим взглядом.

— Полковник Иванов, — начал Пригов без предисловий. — Познакомьтесь. Это полковник Антон Сергеевич Коробов, представитель Главного управления ФСБ. Он прибыл с информацией, которая может вас… заинтересовать.

Никита почувствовал лёгкое напряжение. ФСБ, да ещё из центра — это редко сулило рутинные поручения.

— Здравствуйте, товарищ полковник, — кивнул Коробов. Его голос был спокойным, но в интонации чувствовалась сталь. — Мы изучали ваше личное дело. Особенно ту часть, что касается операции в Польше и последующего расформирования «Стаи».

— Чем могу быть полезен? — спросил Никита, сохраняя нейтралитет.

— Вам знакомо имя Захар Соловьев?

Никита едва заметно изменился в лице. Старый прапорщик, их «оружейник», человек, который знал каждый винтик в экипировке «Стаи». Он был переведён ещё до расформирования — тихо, без объяснений.

— Знаком. Старший прапорщик, заведующий вооружением Стаи. Переведён спустя год после польской… операции.

— Совершенно верно, — Коробов открыл тонкую папку. — По линии технического обеспечения он был прикомандирован к вашему отряду из Главного управления материально-технического снабжения. После перевода он продолжил службу в Архангельской области, на складе резерва спецтехники. Две недели назад он не вышел на связи. Местные сначала списали на бытовуху, но когда в его квартире нашли следы неспешного, профессионального обыска, а в личном сейфе — пустоту, забили тревогу.

— Его похитили? — уточнил Никита.

— Или он сам исчез, прихватив кое-что с собой, — вмешался Шальной. — Пропали три журнала учёта специмущества, выданного «Стае» в период с 2023 по 2025. А также личные записи, черновики, схемы.

— Какие схемы? — насторожился Никита.

— Схемы снабжения, маршруты переброски, списки контактов в регионах, где работала «Стая», — перечислил Коробов. — Всё, что могло бы помочь восстановить полную картину деятельности отряда и его связей. Включая те, что были засекречены.

В кабинете повисла тишина. Никита медленно переваривал информацию. Соловьев не был предателем — он был педантом, «серым кардиналом» тыла, который помнил всё. Если его записи попали не в те руки…

— Вы думаете, это связано с недавними событиями? — спросил он. — С попыткой перехвата «Счетовода»?

— Мы пока не думаем, мы проверяем все версии, — ответил Пригов. — Но совпадение слишком уж удобное. Кто-то активно собирает информацию о бывших спецподразделениях, которые были расформированы или переформированы. «Стая», «Нерпа», теперь вот «Смерч»… Полковник Коробов считает, что Соловьев мог стать мишенью именно из-за своих знаний о вашем отряде.

— Что мне делать? — прямо спросил Никита.

— Вы знали его лучше нас, — сказал Коробов. — Вы понимали, как он мыслил, где мог прятать дубликаты, с кем контактировал. Мы хотим, чтобы вы возглавили группу по поиску Соловьева и изъятию компрометирующих материалов. Формально — это задача «Смерча». Фактически — вам придётся снова окунуться в прошлое. Без шума, без официальных запросов. Как в старые времена.

Никита почувствовал знакомое холодное покалывание в груди — то самое, что бывало перед сложными внедрениями. Не страх, а собранность.

— Я согласен. Но мне понадобится команда. И доступ к архивам «Стаи», даже к тем, что были засекречены после расформирования.

— Доступ вам предоставят, — кивнул Пригов. — Команду соберёте сами из людей «Смерча». Только тех, кому полностью доверяете. Это не должно стать достоянием всего подразделения.

— Мура, Дав, Дакар, — почти не задумываясь, перечислил Никита. — И… мне понадобится аналитик, который знает контекст.

— Ваша супруга? — уточнил Шальной.

— Да. Ксения работала с документами «Стаи» в Польше. Она понимает, как мы мыслили, как строили операции. И она умеет находить связи там, где их не видят другие.

Коробов и Пригов переглянулись.

— Хорошо, — согласился Коробов. — Но помните: если Соловьев жив, его могут использовать как приманку. Или как источник. Ваша задача — найти его раньше, чем это сделают те, кому эти данные нужны для куда менее патриотичных целей.

* * *

Вечером того же дня Никита собрал в учебном классе тех, кого назвал. Мура, Дав, Дакар и Ксения слушали его, не перебивая.

— Значит, всё началось не со «Смерча», а ещё со «Стаи», — тихо произнесла Мура, когда он закончил. — И теперь мы должны искать призраков прошлого.

— Не призраков, — поправил её Дакар. — Конкретного человека с конкретными знаниями. Если он в руках у врага, то эти знания уже превращаются в оружие. Против нас, против всех, кто служил с ним.

— Что мы знаем о Соловьеве? — спросила Ксения, открывая ноутбук. — Кроме того, что он был оружейником.

— Он был одержим порядком, — начал Никита, закрывая глаза, чтобы лучше вспомнить. — Делал всё в трёх экземплярах. Один — официальный, второй — личный, третий… третий он где-то прятал. На случай, если «официальная правда» вдруг исчезнет. Он не доверял электронным носителям. Предпочитал бумагу. И у него была фобия — боялся огня. После одного случая на складе, когда чуть не сгорели уникальные образцы трофейного оружия.

— Значит, дубликаты он хранил в месте, защищённом от пожара, — заключил Дакар. — И, скорее всего, не в жилом помещении.

— У него была дача под Архангельском, — вспомнил Никита. — Старый бревенчатый дом, который он унаследовал от отца. Там он бывал редко, но всегда отказывался от предложений продать её.

— Координаты? — спросила Ксения, уже набирая запрос в базе.

— Дам приблизительные. Точные надо искать в архивах жилищного управления.

— Я займусь этим, — кивнула она.

— А мы с Давом начнём смотреть зацепки по последним местам его визитов, — предложила Мура. — Камеры, свидетели, маршруты. Если его взяли, то не в чистом поле. Значит, остались следы.

— А я покопаюсь в его связях, — сказал Дакар. — Соцсети, переписка, банковские операции. Даже если он был консерватором, цифровой след остаётся у всех.

Никита смотрел на них — на эту новую команду, которая уже работала как единый механизм. Они не были «Стаей», но в их глазах горел тот же огонь — огонь охотников, которые знают, что ставки высоки.

— У нас есть три дня на подготовку, — сказал он. — после вылет в Архангельск. Официально — проверка объектов резерва. Неофициально — начинаем поиск.

Когда все разошлись, остались только он и Ксения.

— Страшно? — спросила она, обнимая его за талию.

— Нет, — ответил он честно. — Но неприятно. Казалось, что прошлое осталось позади. А оно… оно не отпускает. Оно напоминает о себе такими вот историями.

— Но теперь у тебя не только прошлое, — тихо сказала она. — Теперь у тебя есть мы. И мы найдём твоего оружейника. Живым.

Никита притянул её к себе и закрыл глаза. За окном снова начинался дождь — холодный, осенний, как и тогда, в день расформирования «Стаи». Но теперь у него была не только память. Теперь у него была команда. И это меняло всё.