Принц и дочь его (джен)

На улице, у самой ограды, в колючих объятиях Дьявольских силков, чьи ветви цепко хватали любого, кто вторгался без приглашения, — бился парнишка. Он выглядел грязным и потрепанным и сверкал из-под спутанных волос диким взглядом, как типичный обитатель Лютного. На вид ему было лет семнадцать.

Он яростно вырывался, не понимая природы ловушки, и панически тыкал в извивающиеся стебли волшебной палочкой, крепко зажатой в руке, но его заклинания не срабатывали, и силки только плотнее сжимались вокруг его ног, издавая негромкое плотоядное шипение.

Снейпу вдруг почудилось, что это Гарри Поттер пришел навестить своего «спасенного героя», и он всмотрелся, унимая закипающую ярость. К невыразимому облегчению, это был не Поттер: тот был старше и крепче, и, наверное, сейчас обживал Аврорат или ДМП. Да и одет он был не в магловскую одежду, как предпочитал несностный мальчишка, а в поношенную, испачканную землей мантию.

Это не был выпускник Хогвартса последних лет — Снейп запомнил бы такое тонкое, породистое лицо. И осанка, и сама аура отчаяния и злости — всё было незнакомым. Это был чужак.

— «Люмос», — бросил он, не повышая голоса. — «Экспелиармус»

Заклинания, разрезали воздух. Дьявольские силки мгновенно обмякли, разжав цепкие объятия, и отползли к забору, поникнув. Палочка влетела в руку Снейпу. Парень, потеряв опору, шлепнулся в грязь, но тут же вскочил, как пружина.

Снейп не двигался с порога, заслоняя собой вход. Его собственная палочка была направлена прямо в центр груди незваного гостя, рука не дрожала.

— А ну объяснись. — процедил Снейп. — Прежде чем я решу, что ты грабитель, и превращу в нечто, годное для удобрения моей лужайки.

Парень, тяжело дыша, вытер грязным рукавом лицо и вскинул глаза.

— Говорит тебе что-то имя «Мальсибер»?! — выкрикнул он, и его голос сорвался на визгливую, надтреснутую ноту.

Ах вот как! Фамилия была не из громких, вроде тех же Лейстренджей или Блэков, но для Северуса Снейпа имела особую ценность, напоминая о школьной крепкой дружбе, и годах соратничества после. Несколько ночных миссий, затем отдаление и охлаждение приятельских отношений…Азкабан. И то, что было после, когда Снейп оказался по другую сторону баррикад.

Кто этот мальчишка? Сын? Младший брат? Мстительный призрак, явившийся на порог в самый неожиданный момент?

— Допустим. — процедил наконец Снейп, понимая, что молчание затянулось. — И?

В это мгновение он решил, что не хочет разговаривать с этим парнишкой на улице. Совсем не потому, что видел его гостем, просто и у стен могут найтись уши. Лужайка перед домом не подходящее место для подобных разговоров.

— Проходи, — наконец произнес Снейп — И если ты сделаешь хоть один резкий вдох в сторону своей палочки, твоя мать не узнает тебя даже по волосам. Давай. Медленно.

В своей прошлой жизни он видел множество подростков и молодых людей разной степени взвинченности. Преподавательское чутье подсказывало, что конкретно этот не представляет угрозы, если только не будет загнан в угол. Кроме того, ему стало любопытно проверить свои подозрения относительно того, что привело мальчишку на порог дома всем известного шпиона.

«Мальсибер».

— Все внутри, — повторил Снейп с профессорской интонацией, и зашёл в дом, демонстративно повернувшись спиной к противнику. Палочку, он, конечно, пока не отдал.

Сжимая и разжимая кулаки, парнишка шагнул в пятно тусклого света под люстрой, где пару минут назад рассыпались искры детской магии. И немедленно был подвергнут безжалостному и быстрому допросу. Снейп, снова чувствуя себя деканом, выслушал историю, скучную в своей предсказуемости.

Этот Гектор Сэндран представился сыном Мальсибера и бедной незнатной волшебницы из Лютного переулка, которого чистокровный отец, разумеется, не признал. Обычный малолетний волшебник, без образования и без перспектив прозябающий в трущобах магического Лондона. С самого детства он жаждал найти своего отца, и когда слухи о возвращении Темного Лорда поползли по темным углам Британии, он увидел шанс. Тогда, в силу малолетства, он примкнул к пожирателям слишком поздно, выполняя мелкие поручения и лелея надежду, что однажды предстанет перед Лордом и будет признан как сын верного слуги, и отец оценит и возвысит его, но Волдеморт пал, прежде чем Гектор успел приблизиться хоть к кому-то из них.

А потом он узнал из газет, что Северус Снейп, тот самый, кто стоял рядом с его отцом, оказался шпионом, и что именно Снейп помог уничтожить их лидера.

— Ты всё забрал, — горько шипел Гектор, его ярость, подпитанная беспомощностью, билась в каменную стену снейповской окклюмеции. В это время Северус думал, что если бы ему платили сикль каждый раз, когда его кто-то в чем-то обвиняет, он мог бы не работать до конца жизни. — У тебя была власть, а ты всех продал! А мой отец сгнил в Азкабане, и я даже не знаю, жив ли он! Ты отнял у меня даже призрачный шанс!

Парень глядел на профессора со жгучей обидой, как будто видел в Снейпе удачливого соперника, который забрал его право на счастливую жизнь рядом с отцом.

— И ты завел себе дочь, — Гектор кивнул в сторону купола, откуда доносилось тихое, кряхтение. — У твоего ребенка есть отец. А у меня не было. Никогда! Из-за тебя!

Этот выкрик, полный боли и жалобы на несправедливость, оказался неожиданно пронзительным. Снейп подумал о Дельфи и ее тайне, спрятанной за подложными документами и щитовыми заклятьями. «У твоего ребенка есть отец». Если бы щенок только знал... Лицо Снейпа осталось непроницаемой маской, но внутренне он напрягся до предела.

И в этот момент Дельфи вдруг решила, что ей срочно нужно пополнить словарный запас. Заодно, видимо, отругать Снейпа, который оставил её одну в такой опасный момент.

— Отец. — С обидой позвала Дельфи.

В комнате повисла мертвая тишина. Гектор замолк, сбитый с толку его молчанием и отстраненной неподвижностью. Северус почувствовал, как холодная стальная пружина внутри него готова вот-вот распрямиться.

Убить мальчишку? Это легко: одно невербальное заклинание, и проблема решена. Труп утилизировать, следы — замести. Но зачем ему эта лишняя смерть?

Мордред, прошлое не отпускало. Оно являлось ему то в виде ордена на бархате, то в виде младенца в корзине, а теперь — в облике этого озлобленного, нищего юноши, жаждавшего встретиться с человеком, который дал ему жизнь и тут же отказался от него.

Этот Сэндран прямо сейчас не угрожал ему, не пытался атаковать, только обвинял и жаловался.

Стереть память? Можно. Но стереть всё, что он тут наговорил — значит создать зияющую дыру, которая может привлечь к нему ненужное внимание. К тому же, этот мальчишка вырос в Лютном переулке и знал его. Он был из тех теней, что скользят по задворкам магического мира, невидимые для министерских чиновников и героев. Такие тени могут быть полезны.

И тут у него родилась идея. В конце концов, он привык торговать информацией, а то, что произошло сегодня вечером было недопустимо. Кто знает, что было бы, если бы Гектор попытался проникнуть в дом, когда Северус ходил сбывать зелья и Дельфи была одна? А если бы это был один из его недобитых коллег, а не это вихрастое недоразумение? Похоже, одних заклинаний для защиты девочки — недостаточно.

— Твой отец был храбрецом и трусом — Снейп решил попробовать, и его голос, низкий и ровный, нарушил тягостное молчание, — Нет, в бою он был хорош. Но в обычной жизни он боялся всего: гнева Лорда, позора семьи, ответственности, иначе бы признал тебя и позаботился.

Гектор вздрогнул, как от удара. Его отчаяние сменилось болезненной, жадной сосредоточенностью. Он ловил каждое слово.

— Мальсибер сейчас в Азкабане, если ещё жив. — продолжал Снейп безжалостно — После падения Тёмного Лорда его взяли одним из первых.

— Почему же ты не там с ними? — вырвалось у Гектора.

— Потому что я умнее, и потому что у меня были иные долги, которые следовало оплатить. — холодно парировал Снейп. — Ты хочешь знать о нём? Могу рассказать всё что помню. В детстве я знал его неплохо и последние годы много раз видел.

Он взмахнул палочкой, заставив свет гореть ярче.

— Как я понял, ты пришёл сюда убить меня. Во всяком случае, твое появление выглядело как попытка проникновения со взломом. У тебя не вышло, кроме того, ты спровоцировал у годовалого ребенка магический выброс. Дерзость придется отработать.

Гектор сглотнул, его взгляд забегал от лица Снейпа к девочке, которая уже вовсю изучала границы защитного купола.

— Отработать? Как?

— Ты знаешь Лютный переулок, кто там покупает и что продаёт. Мне нужно сырье и у меня есть товар, будешь курьером, взамен будешь получать процент. Я расскажу тебе о Мальсибере все, что помню. Этой информацией ты сможешь распорядиться по своему усмотрению.

Снейп видел внутреннюю борьбу на лице юноши. Гордость и ненависть боролись со жгучей потребностью узнать хоть что-то.

Гектор, наконец, кивнул и отвел глаза, то ли соглашаясь с условиями, то ли признавая поражение.

— Ладно, — прошептал он. — Я согласен.

Матери, похоже, не было в живых, иначе он бы уже удрал подальше.

— Хорошо, — Снейп отступил на шаг, отдавая ему палочку и продолжая держать на прицеле. — Теперь убирайся и приходи завтра в девять утра. И, Гектор, — он сделал паузу, чтобы убедиться, что его слова достигнут цели, — если это ловушка, если ты приведёшь кого-то с собой… Умрёшь медленно и болезненно.

Интересно, много ли весит угроза из уст убийцы Дамблдора и соучастника убийства Темного лорда?

Когда дверь закрылась за сгорбленной фигурой Гектора, в доме воцарилась тишина. Снейп тяжело опустился в кресло. Он чувствовал отвратительную усталость. Он только что завербовал сына своего бывшего товарища по несчастью.

Из-за купола послышалось шуршание. Дельфи лизала полупрозрачный барьер языком, прижимая к нему нос. Увидев, что наконец привлекла внимание Снейпа, она уставилась на него круглыми глазами.

— Отец, — сказала она во второй раз, теперь уже явно обращаясь к нему. Голосок звучал возмущенно, мол, снимай давай эту штуку, невкусная она.

Снейп вздрогнул. С другой стороны, если девочка будет звать его профессор или Северус, это будет странно.

Так что ее легенда сегодня получила еще одну достоверную деталь.