Through Passion, I Gain Strength (гет)

Зал для медитаций в храме был наполнен мягким золотистым светом, свободно струящимся через высокие окна. Мастер Серенити сидела на полу с умиротворенной улыбкой на губах. Сегодня она медитировала над важностью эмоционального отрешения.

Нет эмоций, есть покой. Привязанность ведёт к ревности, а ревность — к тёмной стороне, это было всем известным фактом. И всё же она чувствовала внутренний конфликт, причины которого пыталась постичь.

Дверь открылась, и в зал вошла мастер Лана, одетая в свободную коричневую робу.

— Да пребудет с тобой Сила, мастер Серенити, — торжественно поприветствовала её Лана. — Не хочешь ли присоединиться ко мне в саду? Я была бы рада представить тебя юным падаванам. Некоторые всё ещё испытывают трудности в достижении внутренней гармонии. Твои наставления были бы бесценны.

Моё наставление — бить их молниями, пока они не обретут вечный покой, — странная, тревожащая её мысль промелькнула в сознании мастера-джедая. Серенити не могла определить её источник.

— Превосходное предложение, — услышала она собственный голос. — Это звучит... — она не сразу смогла найти нужные слова, — духовно обогащающе.

Серенити последовала за мастером Ланой по коридорам, залитым естественным светом. Сами стены, казалось, излучали ауру мирного созерцания. В воздухе пахло цветами, благовониями и просветлением.

В саду она увидела знакомую фигуру — своего дорогого наставника, мастера Бараса, сидящего под деревом и погружённого в медитацию. На его лице играла благожелательная улыбка, и он излучал такое глубокое спокойствие, что птицы свили гнёзда в складках его одежды. По какой-то неизвестной причине мастер Серенити почувствовала желание задушить его, но вместо этого почтительно поклонилась.

Неподалёку мастер Малгус обучал группу падаванов.

— Почувствуйте, как Сила течет через всё живое, соединяя нас в гармонии. Чтобы обрести внутренний покой, вы должны отпустить свой гнев, — произносил мастер Малгус с безграничным терпением в голосе. — А, мастер Серенити! Пожалуйста, присоединяйся к нашим упражнениям по развитию осознанности.

Я лучше умру, — снова мелькнула чуждая мысль.

Вместо этого Серенити услышала, как её голос произносит:

— Конечно, мастер Малгус. Я сочту это за честь.

Звук приближающихся шагов заставил её обернуться. По саду размеренно прогуливалась группа других джедаев, среди которых был и мастер Марр. Её сердце забилось быстрее при виде него; внезапно она остро почувствовала его присутствие.

— Мастер Серенити, — мастер Марр, как всегда, был воплощением умиротворения. — Тебя что-то тревожит? Я ощущаю беспокойство в твоих мыслях.

Её беспокоило то, как привлекательно он выглядел даже в этих нелепых одеждах.

— Я испытываю... неподобающие чувства, — призналась она, удивлённая собственными словами. — Я всё время представляю, как держу кого-то за руку. Дольше, чем строго необходимо для того, чтобы помочь подняться. Я знаю, что Кодекс предостерегает от подобного, но...

— Мы должны немедленно помедитировать на это, — с серьёзным беспокойством заявил мастер Малгус. — Все, становитесь в круг.

— Ах да, — мудро кивнул мастер Раведж. — Я подготовил четырнадцатичасовую лекцию о пагубности земных страстей.

— Возможно, — мягко предложил мастер Марр, — тебе стоит больше времени проводить в тихих размышлениях. Созерцай, как растёт трава. Представляй свои чувства листьями, уплывающими прочь по реке космической гармонии.

— Это самая глупая идея, которую я когда-либо слышала! — засмеялась мастер Серенити. — Вы предлагаете мне игнорировать мои чувства и притворяться, что их не существует?

— Не игнорировать, — мирно вмешался вышедший из медитации мастер Барас. — Отпустить. Освободиться от них. Найти покой в одиночестве.

— Нет. — Мастер Серенити сделала шаг назад. — Я не стану подавлять всё, что делает меня собой.

— Такие мысли опасны, мастер Серенити, — тихо сказал мастер Барас. — Они ведут к тёмной стороне.

— Может быть, тёмная сторона права! — Ей захотелось кричать. — Может быть, иногда стоит бороться за то, что хочешь, а не медитировать на то, почему не можешь это иметь!

Мастер Барас поднялся на ноги, его глаза были полны трагического сожаления.

— Тогда ты потеряна для нас, мастер Серенити. Ибо джедай должен выбирать долг, а не желание, покой, а не эмоции.

— Прекрасно! — Серенити повернулась к выходу. — Тогда я не джедай!

— Но если ты не джедай, — окликнул её мастер Барас, — то кто же ты?

Мастер Серенити остановилась на пороге.

— Я... я...

Коричневое одеяние, которое она носила, внезапно показалось тяжёлым и неудобным. Искры вспыхнули на кончиках её пальцев. Мирный сад начал увядать вокруг неё, камни храма трескались и крошились от ударов молний.

— Я — Гнев! — закричала она вслед исчезающему видению.

Гнев резко проснулась, её сердце бешено колотилось. Молния озарила комнату, и вскоре за ней последовал раскат грома. Над Одессеном собрались грозовые тучи, деревья сгибались под ветром, а проливной дождь хлестал по окнам. Вдали, сквозь тьму, начинали проглядывать первые бледные лучи рассвета. Молния — прекрасная и настоящая — напомнила ей о величии ситхов, о потенциале неограниченной страсти.

Сегодня, решила Гнев с внезапной ясностью, она сделает то, что должна была сделать уже давно.

* * *

Гнев стояла перед покоями Дарта Марра c замершей над дверной консолью рукой. Ещё не поздно было развернуться и уйти, но бегство — удел слабых. Она не отступит сейчас.

Дверь с тихим шипением отъехала в сторону. Дарт Марр сидел за своим столом, погружённый в чтение чего-то на экране датапада — вероятно, свежих отчётов. Гнев окинула взглядом его покои. Комната была аскетичной и функциональной, совсем как сам Марр.

— Лорд Гнев. — Он слегка наклонил голову. — Что привело тебя сюда в такой час?

Она приблизилась, смотря прямо в то место, где под маской должны были быть его глаза. Дарт Марр отложил датапад в сторону.

— Ты, — просто сказала она. — Мы оба ситхи. Мы понимаем силу, страсть, и как важно брать то, что хочешь. Я хочу тебя, Марр. Давай проведём эту ночь вместе.

Повисла долгая пауза. Дарт Марр застыл, и Гнев поняла, что никогда не видела его таким совершенно неподвижным. В комнате стало настолько тихо, что она отчётливо слышала собственное дыхание и стук крови в ушах. Когда Марр наконец заговорил, ей показалось, что он тщательно выбирает слова.

— Я польщён твоим предложением, Гнев, — произнёс он. — Но я не могу его принять.

Несколько секунд она просто смотрела на него, ещё не успев полностью осознать смысл его слов. Гнев готовилась к любому развитию событий, прокручивала возможные варианты в голове снова и снова с самого утра. Но сейчас, стоя перед ним, она поняла, что никогда не была по-настоящему готова к подобному ответу. Тон Марра был гораздо мягче обычного, что почему-то делало отказ лишь болезненнее. Гнев на мгновение закрыла глаза, чувствуя себя так, будто её грудь пронзил световой меч.

— Не можешь, — глухим голосом переспросила она, — или не хочешь? Я надеялась, что влечение взаимно. Если это не так, я больше тебя не побеспокою.

— Дело не во взаимности, — с нехарактерной для него бесстрастностью ответил Марр. — Но я не вступаю в подобные связи. Желание создаёт уязвимость, а уязвимость ведёт к поражению.

— Это строка из Кодекса, или ты сам это придумал? — Она старалась говорить ровно, несмотря на боль, которую причиняли его слова. — С каких это пор ситхи бегут от страсти?

Марр не ответил. Его маска, как всегда, не выдавала его эмоций. В затянувшейся тишине Гнев почувствовала, как боль в груди начинает уступать место злости.

— Ты говоришь как джедай. Возможно, тебе стоит присоединиться к ним внизу, в Анклаве Силы. Я уверена, они будут рыдать от счастья, услышав такую мудрость о сдержанности от лорда ситхов.

Марр поднялся из-за стола.

— Я не джедай, — медленно произнёс он. — Я не избегаю страсти, но и не позволяю ей управлять собой.

— Значит, это страх, — не отступала Гнев. — Ты боишься потерять контроль. Что может быть уязвимее ситха, боящегося собственных желаний?

— Ты принимаешь дисциплину за страх. Я не боюсь, — отрезал он, но голос его звучал напряжённо. Кажется, её слова задели его.

— Тогда докажи это. — Она сделала ещё шаг вперед и остановилась прямо перед ним. — Я знаю, что достаточно сильна, чтобы управлять своей страстью, не будучи поглощённой ею. А ты, Марр? Не собственной ли слабости ты боишься?

За её вопросом последовала опасная тишина. Когда Марр заговорил, его голос был негромким и холодным.

— Достаточно. Ты высказалась. А теперь — уходи.

Гнев окинула его взглядом и почувствовала странное, мрачное удовлетворение, ненадолго заглушившее злость. По крайней мере, она добилась одного этой ночью — заставила Марра испытать хоть что-то.

— Как пожелаете, милорд. — Гнев отвесила формальный поклон, повернулась к двери и на секунду остановилась. — Я оставлю вас наедине с вашими страхом и слабостью. Надеюсь, они согревают вашу постель.

Она вышла из комнаты, не оглянувшись. В коридоре, как только за ней захлопнулась дверь, Гнев прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Злость медленно угасала, уступая место чему-то гораздо худшему — боли от отвержения и уязвлённой гордости.