Хогвартские монархи (гет)

Северус Снейп со всех ног спешил в аудиторию истории магии, где новокоронованный король и его грязнокровка проводили собеседование с кандидатами в пажи и фрейлины для своих свит.

Он очень злился на гриффиндорцев и директора: на первых за отказ присвоить ему, Принцу-Полукровке, дворянское достоинство, а второго — за то, что не вступился за него и не опустил первых с небес на землю. А ведь он, сын Эйлин Принц, гений зельеварения, мастер легиллименции и оклюменции, мастер тёмных искусств, до сих пор не раскрытый двойной агент и самый важный член Ордена феникса, внёсший наибольший вклад в будущую победу над Томом Реддлом и его слугами, как никто другой заслуживал не то что дворянства, а короны. Но негодный мальчишка отнял у него возможность стать королём.

Мысль о такой несправедливости не давала ему спать в эту ночь, мучая Северуса, вводя его в состояние бешенства столь сильное, что он несколько раз громил свою комнату.

Но под утро ему пришла в голову замечательная мысль: чтобы получить нужный титул, нужно подобраться к ним поближе и убедить в собственной полезности. С ненавидящим и не ценящим заслуги слизеринского декана юношей такое не пройдёт, чего не скажешь о его девчонке. Та слепо преклонялась перед авторитетом взрослых вообще и учителей в частности, а значит, могла впустить его в своё окружение, а уж после этого очаровать её и убедить в нужном решении труда не составит. Мама всегда говорила, что Северус импозантный — что бы это ни значило — мужчина, да и Лили встречалась с ним, пока её не увёл проклятый Джеймс Поттер. Правда, Дамблдор говорил, что Эванс просто дружила с ним, в последние годы — чисто из жалости. Но что мог знать Дамблдор о нём, Северусе, из Рода Принц?

Увидев вожделенную аудиторию, он направился к ней, но войти ему помешал возникший на пороге домовик.

— Вас впускать не велено! — пропищал он и захлопнул дверь прямо перед носом Снейпа, в следующий миг обнаружившего себя в подземелье.

Из горла зельевара вырвался надрывный крик.

* * *

Ни Гарри, ни его советница ничего не знали о планах и разочарованиях шпиона Ордена. Они были заняты. Стать оруженосцами короля или фрейлинами будущей королевы хотели почти все ученики Хогвартса и помещение было забито представителями всех четырёх факультетов. Но Гарри и Гермиона, опасаясь интриг и подлянок со стороны слизеринцев в их сторону даже не смотрели. Однако, если Поттер мог просто отказать и назначить своими оруженосцами и пажами друзей, то Грейнджер было сложнее: одновременно с отбором в придворные дамы, она проводила "кастинг" на места будущих наложниц Гарри и, отсеяв змей из своих фрейлин и статс-дам, вынужденно виделась с ними уже на смотринах любовниц, тратя своё время и нервы.

Откровенные уродки, вроде Буллдстроуд, или магглоненавистницы, как Паркинсон, были выгнаны из аудитории сразу: с наложницами контактировать будет не только её будущий супруг, но и она сама, и каждый день проводить в скандалах, либо опасаться получить яд в еде ей не хотелось. Единственными слизеринками, ставшими наложницами Гарри оказались сёстры Гринграсс.

Работы было много. И её объём увеличивали парни с разных курсов и факультетов, подходившие к ней в попытках набиться в "фавориты", проще говоря — в любовники. Их аргумент был до смешного примитивен: если у Поттера будет гарем, почему бы тебе не завести свой? Но девушка гнала их всех. Она твёрдо решила, что будет верна своему жениху. Пусть у него будет множество любовниц, но ведь его женой будет одна лишь Гермиона Грейнджер.

В итоге в её свиту вошли Лаванда, сёстры Патил и Фэй Данбар

* * *

— Нет, Тори, ты мне скажи. что есть такого у Грейнджер, чего нет у нас? Мы же красивы, умны, богаты! А он с этой замухрыжкой.

— Даф, отстань! Мы и так у Поттера наложницы, но если хочешь, стань его фавориткой, они были у всех королей.

— Только в отличие от вас они были очень умные! — раздался за их спинами голос гриффиндорки.