Темные переулки часть 2 (гет)

Вечерело. На синем небе одна за другой зажигались первые звезды. В воздухе пахло весной. Незримо ощущалось приближение Пасхи.

Витька убирал с дорожек вокруг храма остатки снега. Он любил монотонную однообразную работу. Она, как ничто другое, способствовала размышлениям. Сейчас он с улыбкой вспоминал, как когда-то в детстве решил служить Богу, подобно старшему сыну из притчи. Привлекали слова: “все мое, твое”.

Сейчас Витька с радостью думал о том, что все это время обещание исполнялось и продолжает исполняться.

Витька вспомнил, как начал делать все, что казалось угодным Богу. Он старался добросовестно учиться, помогал родителям, ходил в храм, изучал священное писание. О своем намерении Витька рассказал лишь на исповеди. На что о.Дмитрий ответил, что самая большая опасность на этом пути,—принять за волю Бога, то что ею не является. Потом посоветовал каждый раз, перед тем, как что-то делать, мысленно спросить у Бога, угодно ли это ему. Сказал, что Бог обязательно откроет свою волю тому, кто хочет ее узнать. Витька старался следовать этому совету.

Со временем в его жизни стало происходить все больше приятных событий. Он получал призовые места на школьных олимпиадах, его хвалили родители и соседи, да и ощущение, что он живет правильно радовало и согревало.

Витьке стало казаться, что служить Богу очень просто. Он начал задаваться вопросом, почему другие люди не живут так, как он. Витька понимал, что считать себя лучше остальных неправильно, но никак не мог отделаться от ощущения собственного превосходства. Вскоре ему выпало испытание потруднее.

Каждое новолуние вечером Бим начинал беспокоиться. Рвался с поводка, втягивал носом воздух, скулил и потявкивал. Однажды Витька спустил его и пошел следом, и вскоре он понял, что стало причиной беспокойства собаки.

Каждое новолуние Светлые приносили в жертву земле человека. Летом они делали это на старом кладбище, перед странным памятником на неизвестной могиле. Зимой собирались в подвалах разрушенной усадьбы.

Жертвами их становились как правило никому не нужные асоциальные люди, алкоголики, наркоманы, бывшие преступники. Витька хорошо понимал Светлых. Его тоже очень раздражали люди пьющие у дешёвую водку, блюющие потом в подъездах, пугающие детей. Витьке удавалось порой подслушать фразы, которые Светлые говорили своим жертвам: Ты ничего хорошего миру дать не можешь”, “Мир станет лучше без тебя”, “Ты мусор”. Всякий раз Витька чувствовал, что ему нечего им возразить. Но они с Бимом нападали на них, стараясь отбить жертву. Кого-то Витька отталкивал, тех кто пытался на него напасть, — бил обломком трубы. Кого-то кусал Бим.

В местной газете каждый месяц появлялись объявления о нападении на людей бродячих собак, а еще о преступнике, который нападает на людей с арматурой, отнимает деньги и ценности. Его жертвами за ближайшие пол года стали два школьных учителя, врач и две медсестры из местной больницы, библиотекарь и два милиционера. С каждым месяцем список пострадавших от преступника увеличивался. А когда в одно из новолуний Витька с Бимом опоздали и на кладбищенской плите остался лежать лишь холодный неподвижный труп мужчины в коленопреклоненной позе с перерезанным горлом, в газете написали, что преступник с арматурой начал совершать ритуальные убийства. Теперь у Витьки не осталось сомнений, что речь идет о нем. При всей своей законопослушности, он неожиданно оказался вне закона. Рассказать служителям порядка о своих похождениях ему и в голову не приходило. Он был абсолютно уверен, что никто не поверит в историю с Бимом. А еще среди стражей порядка могут оказаться Светлые. Кроме того, Витьку постоянно преследовало ощущение, что он не прав. Что без людей, которых убивают Светлые мир действительно будет лучше. Порой Витька ощущал себя самым настоящим злом. Ему очень хотелось не обращать внимание на беспокойство Бима и никуда в новолуние не ходить. Но пес так жалобно скулил, и рвался с поводка,— казалось в его лице все живое на земле протестует против человеческих жертвоприношений. В результате Витька не выдерживал, отвязывал его и шел следом.

Витька утешал себя тем, что это настоящее испытание, достойное служителей истинного Бога, но утешало это слабо. Тем более, что Светлые тоже не оставались в долгу.

Витьке случалось пропускать удары ножом, к счастью, не опасные. В местном травмпункте их удавалось выдать за раны от осколков стекла. Однажды, после обращения в травмпункт, его вызвали в милицию и допрашивали, где он был накануне ночью. Хорошо, о. Дмитрий подтвердил, что Витька помогал его детям с уроками и они случайно разбили трехлитровую банку.

Со временем он он сам научился зашивать раны, свои и Бима. Сплел из обнаруженных в саре мотков веревки и проволоки некое подобие кольчуги. Она хорошо останавливала нож, правда потом ее приходилось чинить.

Витька подумывал о том, как бы сделать что-то подобное и для Бима. Но не представлял, как сплести кольчугу так, чтобы она не сковывала движения собаки. Пока же пес неплохо уворачивался от ударов, а полученные раны на нем удивительно быстро заживали.

Однажды Витька подумал, что хорошо бы иметь какое-то место, где он мог бы хранить вещи в которых нападает на Светлых: темную куртку, маску, кольчугу, обломок трубы, место где можно потом приводить себя и Бима в порядок. Использовать для этого свою квартиру, или церковный подвал было опасно. Светлые могли на него выйти, и тогда он подставил бы свою семью и о. Дмитрия. Стоило Витьке об этом подумать, как проблема мгновенно решилась.

Собирая в лесу грибы, Витька обнаружил заброшенный бревенчатый дом, с заколоченными окнами. Вокруг густо росла трава. Прямо перед дверью раскинулся густой кустарник, что наводило на мысль, что ближайшие десятилетия туда не входили. Витька предположил, что когда-то здесь останавливались геологи или охотники, а в последствии дом стал не нужен. Отметив дорогу к домику, Витька сходил домой за необходимыми инструментами и вскоре смог попасть внутрь. С тех пор он начал приходить туда почти каждый день и приводить дом в порядок. Плотничать Витька любил, это всегда давалось ему легко. Вскоре дом изнутри было не узнать. Побеленная печка, аккуратная, добротная деревянная мебель. Витьке даже удалось застеклить окна, но несмотря на это в домике всегда было мало света. Вскоре он решил и эту проблему. В углы дома он поместил кусочки зеркала, и когда в них отражался свет свечей в домике был виден каждый угол. В застекленной рамке над столом он повесил фотографию своих родителей. Попросил у тети, которая с радостью ему ее отдала. Часто подолгу ее рассматривал.

В этой избушке Витька ощущал необыкновенный покой и безопасность. Здесь никто от него ничего не хотел, он был никому ничего не должен, вещи лежали так как хотелось ему. По началу Витьке казалось, что лишь это место он может назвать своим настоящим домом.

Потом возникло ощущение, что маленькое пространство избушки в лесу постепенно распространяется на весь мир.

Все, чего он хотел, сбывалось. Сейчас густая синева неба с яркой звездой над куполом, горы у горизонта, золотая полоска зари над лесом, — все это теперь казалось Витьке роскошным дворцом, созданным Богом для него. Здесь жили его слуги: верный, бесконечно преданный Бим, и неунывающий, жизнелюбивый Барсик.

Потом он вспомнил Марину. Худенькая, забавная девочка с грустными глазами и необыкновенным, дивным голосом.

Витька словно откуда-то знал, чувствовал, что придет время и она станет его женой. Что они с Мариной будут жить в большом деревянном доме с садом. Только для этого должно пройти время, а пока все идет так как надо.

Ведь теперь даже помощник у него появился. Стоило Витьке попросить Бога о нем и в следующее новолуние

неизвестный пришел к нему на помощь. Светлые уже отвели свою жертву в подвал, но тут появился он. Словно тень проник в их толпу. Витька слышал лишь глухие удары. Вскоре все собравшиеся неподвижно сидели на земле, даже не пытаясь никого преследовать. Незнакомец взял жертву под руку и подвел к Витьке. Ею оказалась потрепанная с виду девушка с бледным одутловатым лицом, при взгляде на неё Витька подумал, что она наркоманка. То, что она сбивчиво рассказывала о себе, пока они шли к храму, полностью подтвердило его слова. Она даже числилась в розыске за воровство. Витька отвел ее в сторожку к Сергию, а на следующий день узнал, что она сама пошла и сдалась в милицию.

“Ну и зачем вы ее спасли?— твердил Витьке мысленный голос.— Будет она и дальше воровать. По тюрьмам мыкаться. Убили бы ее и дело с концом?”

В следующее новолуние незнакомец появился снова, опять быстро разобрался со всеми Светлыми. Легко, даже не ударом, а касанием. Витька не мог понять, как ему это удалось. Они просто падали на снег, и двигались потом очень медленно.

Отдав Витке их жертву, незнакомец ушёл в лес, к большому удивлению Витьки, он шел по глубокому снегу совсем в него не проваливаясь.

Глядя ему вслед Бим зарычал, шерсть у него на спине поднялась дыбом.

С тех пор Витька не мог перестать думать

о незнакомце. Очень хотелось с ним поговорить, узнать о нем побольше, но что-то удерживало его. Интуитивное чувство, прежде неоднократно предупреждает Витьку об опасности, теперь, буквально, кричало, что этого делать не стоит. Но любопытство оказалось сильнее, и в следующее новолуние Витька крикнул вслед уходящему незнакомцу: "Хочу с тобой поговорить ".

Крикнул, и тут же всем своим существом ощутил, что ввязался во что-то очень опасное.

“Ну, не стал бы плохой человек мне помогать,— убеждал себя Витька.— Надо с ним познакомиться, узнать кто он, откуда.” В ответ на его слова незнакомец просто скрылся в лесу, не сказав ни слова, однако когда Витька подходил к своей лесной избушке, тихий, но отчетливый голос произнес: “Ты хотел со мной поговорить”.

— Хотел,— ответил Витька, вздрагивая и оборачиваясь.

Темная тень появилась из-за деревьев. Бим глухо зарычал.

Витьку охватила какая-то непонятная тревога. Не оставляло ощущение, что все это закончится плохо.

— Откуда ты знаешь про это место?— неуверенно спросил он.

— Я здесь уже все знаю,— тихо но отчетливо ответил незнакомец.

Интуиция Витьки, просто кричала об опасности, он решил не обращать на нее внимания, так как не видел причин для опасения

Витька провел гостя внутрь, угостил чаем с вареньем. Незнакомца звали Колька. В облике его Витька не не заметил ничего устрашающего: невысокий рост, бесшумные, легкие словно у тени движения, чуть вьющиеся с заметной проседью волосы, правильные красивые черты лица, чуть насмешливая полуулыбка. Правда глаза были какие-то странные, словно застывшие. Ни у кого прежде Витька не видел такого взгляда.

Сколько Витька ни пытался понять что же его так настораживает, в голову ничего не приходило.

— Зачем ты мне помогаешь?— неуверенно спросил он.

— Богу не нравится, когда людей приносят в жертву, — ответил Колька. Это прозвучало так, что у Витьки сразу пропали все сомнения по поводу правильности их дела. Какие бы люди ни были, их нельзя приносить в жертву, это против воли Бога.

Витька даже сам удивился, как это до сих пор не приходило ему в голову.

— Слушай, а как ты по снегу ходишь не проваливаясь? — неуверенно спросил он.

— Мои предки могли пройти по снегу не оставляя следов, — ответил Колька.

— Твои предки?— переспросил Витька.

— Да, они жили здесь в лесу, — как ни в чем не бывало, ответил он.

Это показалось Витьке чрезвычайно интересным. Да и вообще, этот человек, и все, что с ним было связано, вызывало какое-то безудержное любопытство.

— Хочешь, стать моим другом?— спросил Витька, и тут же почувствовал, что этого говорить не стоило.

— Я не знаю, что это значит,— невозмутимо ответил собеседник.

Витька в недоумении посмотрел на него.

— Ты боишься, что я втяну тебя во что-то плохое? — спросил он.

— Нет, — так же невозмутимо ответил Колька. — Я никогда не был ничьим другом, потому не знаю, что это значит.

— Как это, не был другом?!— удивился Витька. — Ты вообще с людьми общался?

— Общался, — спокойно ответил Колька, пристально глядя на Витьку. От этого взгляда становилось как-то не по себе.

— И никто не предлагал стать другом?— с недоверием спросил Витька.

— Никто, — ответил Колька, так спокойно, будто говорил о чем-то обыденном.

Это показалось Витьке очень странным, но он сказал:

— Тогда, давай, ты будешь моим другом?

— и немного подумав, прибавил. — Друг, это человек, которому ты доверяешь… И еще с ним можно разговаривать о том, что для тебя важно…О чем ты никогда не расскажешь чужому человеку.

Тот задумался. Думал долго. Витька внимательно наблюдал за ним и все не мог понять, что же настораживает его нового знакомого относительно такой простой вещи, как дружба.

Потом Колька сказал:

— Никогда другом не был. Хочу попытаться.

— Я рад,— ответил Витька и постарался улыбнуться, хотя такое отношение к дружбе показалось ему очень странным.

Странностей, связанных с Колькой было много. Однажды Витька спросил его где он живет.

— Я живу разных местах, — ответил Колька. Потом он немного подумал и прибавил:

— В лесу есть дерево, там под корнями пещера, где зимуют лесные змейки. Мне нравится туда приходить. Они там друг о друга греются. Когда я прихожу, греются об меня,— прибавил Колька неожиданно тепло улыбнувшись. А потом, словно спохватившись прибавил. — Про такое можно рассказывать друзьям?

— Можно, — только и смог ответить Витька. Он не поверил бы, если бы не успел узнать Кольку достаточно хорошо.

— Не боишься,— ужалит? — неуверенно спросил он.

— Нет. Я умею двигаться как они, поэтому змейки меня не боятся.

— Если захочешь, можешь оставаться здесь, у меня,— сказал Витька.

Колька с благодарностью кивнул и чуть смущенно улыбнулся в ответ. Витька чувствовал, что быть его другом для Кольки действительно очень странно и непривычно. Почему так, он понять не мог, но Витька привык, что мир сложнее и непонятнее, чем он может себе представить.

Однажды Витька предложил Кольке встретиться, попить пива, но тот сказал, что однажды понюхал какой-то алкогольный напиток, и почувствовал что утрачивает контроль над восприятием реальности. Потому считает, что пить ему не стоит.

“Это, что же получается,— размышлял Витька. — Мы, реальность просто воспринимаем, а он это свое восприятие еще и контролирует…Ну… “Говорят, что раньше йог мог!”” За время общения с Колькой песня про йогов часто всплывала в памяти.

"Для чего я предложил ему дружбу?— то и дело крутилась мысль в голове у Витьки. — Хотел узнать поближе…Но для чего? Хотел получить гарантию, что он и дальше будет мне помогать? Или же хотел выведать секрет его способностей? Или же…или я просто чувствую к нему симпатию…” Витька вновь и вновь задавал себе эти вопросы и чувствовал, что у него нет ответа. "Видимо я еще не достиг истинного самопознания,— с иронией подумал он, — ничего, как говориться:"Будем искать."”

Витька собрался было домой и огляделся в поисках Бима. Верного пса нигде не было.

— Бим!— позвал Витька.

В ответ он услышал скуление, какое издают собаки, когда им больно. Витька вспомнил, что спустил Бима с поводка.

Его сердце часто забилось, движения стали скупыми и собранными. Витька шел на звук. Скуление слышалось из сторожки. Дверь оказалась не заперта. Витька попытался зажечь свет, но лампочка не загорелась. Где-то в темноте скулил Бим.

— Сергий, вы здесь!— позвал Витька церковного сторожа. Ответа не было.

Витька попытался было наощупь найти полку, где лежали спички. Полки на месте не оказалось.

Витька поспешно вышел из сторожки и кинулся к подвалу храма. Там среди дров хранилась его сплетенная из ниток и проволоки самодельная кольчуга, которую он взял домой чинить и обломок железной трубы. Вооружившись, он вышел из подвала, в руке ярко светил фонарь.

Навстречу бежал Бим. Шерсть на его боку слиплась от крови. В сторожке свет фонаря выхватил из темноты следы погрома и пятна крови. Тела Сергия Витька не увидел. Лишь темно-бурые пятна вели из сторожки за ограду церкви. Бим, прихрамывая побежал по кровавому следу.

Витька понял, — сейчас нужно идти за ним, тогда он может быть успеет спасти Сергия.

На небе светила полная луна.

“ Почему сегодня?— думал Витька.— У них же в новолуние день жертвоприношений!”

Бим бежал к лесу. Шерсть у него на спине поднялась дыбом. Пса слегка пошатывало, но он старался бежать изо всех сил, так что Витька едва за ним поспевал.

Снег в лесу почти растаял и лишь по частостому дыханию Бима Витька угадывал, куда идти.

На небольшой лесной полянке, ярко залитой светом луны, Бим остановился и глухо зарычал шерсть на его спине поднялась дыбом.

Из-за деревьев показались два темных силуэта. В одном из них Витька узнал Сергия.

— Дальше иди с ним,— услышал Витька голос Кольки.

Сергий протянул к Витьке руку. Его слегка пошатывало. Когда Витька коснулся его пальцев, на ощупь они были холодными как лед.

— Я давно ожидал нашей встречи, Нэс,— прозвучал голос позади них.

Из леса к ним двигалась высокая темная фигура. В следующее мгновение в руках у незнакомца засверкало длинное лезвие со свистом рассекающее воздух.

Колька молча пошел на встречу к незнакомцу. В его руке Витька увидел кривую суковатую палку, которую тот испоььзовал как посох.

“Как же это он с палкой против меча?”— подумал Витька, но сейчас нужно увести отсюда Сергия.

Того заметно пошатывало. Шел Сергий медленно, тяжело дышал, останавливался. В движениях ощущалась скованность. Левая рука была крепко прижата к телу.

— Я дойду, Витя, дойду,— шептал Сергий.

В свете фонарика Витька видел множественные широкие порезы на его старом ватнике, с рукавов на землю капала кровь.

В какой-то момент Витька решил было забросить его к себе на спину, но Сергий вскрикнул от боли.

— Не надо, Витя, я дойду, —про

бормотал он. Когда они добрались до мостика через реку, Сергий присел отдохнуть на камень. До поселка теперь было недалеко.

“ Сейчас дойдем до сторожки,— думал Витька. — Попробую перевязать чем есть. Позову о. Дмитрия. У него машина,— сможет до больницы довести. А я пойду к Кольке на помощь,”— решил он.

Размышления его внезапно прервал голос Сергия:

— Витя, иди друга своего спасай! — голос церковного сторожа неожиданно стал четким и решительным.

— Вас отведу и пойду, — ответил Витька.

— Нет! — с неожиданной твердостью произнес Сергий, — Сейчас иди!…Не успеешь. Его убивать пришли!— пояснил он.

Сам не зная почему, но Витька почувствовал, что Сергий прав, Он перехватил поудобнее обрезок железной трубы и направился к лесу. Место где он расстался с Колькой помог найти Бим.

Две тени, два сгустка темной энергии кружили по поляне так бесшумно и быстро, так что Витька в начале не мог поверил, что это люди. Глухие удары, звон стали. Воздух на поляне казалось был напоен страхом и дыханием смерти. Несмотря на намерение помочь другу, Витька замер и как завороженный наблюдал за убийственным танцем двух теней. Ему казалось, что все темное и злое что скрывалось ночью по углам, пугая детей, теперь вышло и обрело форму чтобы сразиться друг с другом.

Время от времени сверкала сталь, уродливо топорщились изогнутые острия палки.

— Достаточно!—звонкий женский голос пронесся над поляной.— Пришло время луне получить свое.

Ярко вспыхнул фонарь. Витька увидел девушку с пистолетом в руке, который она направляла на Кольку. Тот неподвижно стоял перед ней. С руки, держащей палку на землю стекала кровь.

Человек с мечом стоял неподалеку.

— Мое имя Ниба, — произнесла девушка. Ее спокойный мелодичный голос совсем не увязывался с обстановкой.— Я пришла отдать твою жизнь луне. Ты готов, Нэс?— прибавила она.

— Я всегда готов,— спокойно и даже немного отрешенно ответил Колька.

Витька мгновенно понял, что сейчас произойдет. Тело оцепенело от ужаса. Положение казалось безвыходным. Только допустить, чтобы Кольку убили он не мог. Витька перекрестился и, преодолевая страх, выскочил на поляну с криком:

“Только через мой труп!”— он чувствовал, что это очень глупо, но ничего лучше в голову не приходило.

— Легко устроить, — произнес человек с мечом, направляясь к нему.

— Беги, у него меч,— словно из пустоты прозвучал голос Кольки.

В ответ Витька ударил обломком трубы по сверкающему лезвию.

Меч чуть согнулся и тут же распрямился с мелодичным звоном. В следующее мгновение Витька почувствовал, что кусок железа в руке стал неожиданно лёгким. В сантиметре от своей кисти он увидел блестящий срез.

Что-то сверкнуло у его лица и Витька почувствовал сильную боль в плече.

В первое мгновение он не придал этому значения, но вскоре почувствовал, как что-то теплое стекает ему на грудь. Мч поднялся для следующего удара.

Что-то темное мелькнуло в воздухе, ударило незнакомца по голове. Сверкающее лезвие опустилось. Темная фигура рухнула на траву к ногам Витьки. Фонарь светил теперь куда-то в сторону и Витька ничего не мог разобрать.

— Ты живой? — услышал он голос Кольки.

— Живой,— ответил Витька.

В глазах мельтешили точки. Витька ухватился за ствол дерева, чтобы не упасть.

“Где же девушка с пистолетом?— думал он. — Похоже, Колька с ней разобрался!.. Как же он с палкой против пистолета.”. Невыносимая слабость охватывала тело. Вокруг все плыло.

Осторожно цепляясь за дерево Витька начал опускаться на землю.

“Полежу немного, потом пойдем,— решил он.— Толку от меня все равно теперь не будет… — рука Витьки наконец нащупала покрывающие землю прелые листья. — Если бы не кольчуга, этот тип меня бы пополам разрубил,— подумал он, ложась на землю. — Где же он меч-то такой взял?!”

Вокруг слышалось какое-то движение, чьи-то шаги, но Витька чувствовал, что бой закончен.

Он не понял сколько времени лежал в полузабытьи зажав рану. Внезапно Витька ощутил, как кто-то засовывает по его разрубленную кольчугу плотно свернутую ткань.

— Хорошую, ты защиту сделал,— услышал Витька знакомый голос. — он даже эту кость тебе только до половины разрубил, а я думал,— все. — горячие пальцы коснулись Витькиной ключицы

— Колька!— прошептал он, потому, что во рту пересохло.— Где те двое?

— Ушли,— прозвучало в ответ. — И нам уходить нужно.

— Колька,— снова прошептал Витька. — Чего же они сегодня то…не новолуние же!

— Сегодня Ночь Благодарения, — пояснил Колька.— ночь, перед тем, как луна после равноденствия войдет в полную силу. В этот день они отдают силам земли того, кто пользовался Силой.

— Сергий,— прошептал Витька. — Он что?.. Тоже?

— Да, он мне про это рассказывал, — ответил Колька, — Ты сможешь идти?

— Попытаюсь,,— пробормотал Витька и осторожно сел. В глазах больше не темнело. Валик из ткани плотно давил на рану, и Витька чувствовал, что кровь больше не течет.

— Идем в мою избушку, — сказал он.

— Если бы не ты, они бы меня убили, — сказал он.

— Друзья должны помогать друг-другу, — ответил Витька. — А ты…тебя почему хотели убить?

— Был одним из них, — ответил Колька.

Небо над лесом начинало светлеть.

— Ты…из них? — переспросил Витька, чувствуя, что ничего удивительного в этом он не видит.

— Да,— ответил Колька, осторожно помогая ему подняться, и они

вошли под сень леса.

.

.