Изменчивая жизнь Дореи Поттер (джен)

Дора отправилась на урок боевой магии вместе с Долорес, обсуждая отвлеченные темы, вроде выбора клуба, к которому можно присоединиться.

Их обоих не интересовал ни клуб плюй-камней, ни шахматный клуб. Долорес собиралась присоединиться к клубу дебатов. И, конечно, они обе собиралась вступить в дуэльный клуб. Из-за постоянной смены профессоров боевой магии, качество обучения этому предмету оставляло желать лучшего, и профессор Слизнорт на первом занятии посоветовал всем первокурсникам обязательно вступить в дуэльный клуб.

Они обсуждали свою жизнь до Хогвартса. Дора рассказала Долорес про своих родителей, своего брата и свою жизнь в Годриковой Впадине. Годрикова Впадина была древним маленьким поселением, в ней было всего пятнадцать домов. Долорес рассказала Доре о своей жизни в холмах Шропшира, про своего отца, который работал в Министерстве в отделе Чистоты и Порядка. Она ничего не сказала про свою мать, довольно резко ответив, что она умерла.

Дора подумала, что если бы её мать умерла, она бы всё равно говорила о ней с теплотой. У неё возникло ощущение, что это просто способ избежать дополнительных вопросов о ней. Возможно, её мать была магглой или магглорождённой, и Долорес не хотела, чтобы об этом узнали.

Дора решила ничего не говорить, потому что каждый имел право на свои секреты. Она не думала, что родители были бы против её дружбы с полукровкой. Отец всегда говорил им, что магглорождённые и полукровки могут быть такими же могущественными, как обычные волшебники, и что они не должны слушать, если в школе им будут говорить иное. Эдвин Фусс, семикурсник, который летом стал учеником её отца и узнал секрет их семейного рецепта "Простоблеск" в обмен на Нерушимый Обет не допускать его разглашения и отдавать дому Поттеров 20% прибыли, был магглорождённым. Её отец не заключил бы с ним эту сделку, если бы он не был хорош в своем деле.

Но многие другие волшебники не были похожи на её отца и отказывались заключать сделки и вести дела с магглорождённым и полукровками. Поэтому отец Доры предупреждал её, что она не должна принимать ухаживания от них, когда станет старше, чтобы её дети не столкнулись с предубеждением против них, потому что он не хотел бы такой судьбы своим внукам. Но это предупреждение касалось только брака, а не дружбы, так что не имело значения в данном случае.

Боевая магия проходила вместе с Пуффендуем. Дора встретила своего старого друга Карла Корленда. Карл познакомил её с двумя пуффендуйцами, с которыми успел подружиться после распределения, Элспет Медоуз из благородного дома Медоуз, который сделал состояние на изобретении улучшенного рецепта зелья, использующегося для создания пленки для фотоаппаратов, и Тревором Томасом, чистокровным мальчиком из обычной семьи. Дора познакомила их с Долорес.

Пуффендуйцы были немного обеспокоены тем, что их профессор закончила Хогвартс всего три года назад и вряд ли имела много опыта, но они с пониманием относились к тому, что профессор Дамблдор не смог найти никого лучше на эту должность из-за лежащего на ней проклятья.

Дора не могла с этим согласиться. Несмотря на возраст и немного безрассудное поведение, Беллатриса — или теперь Дора должна называть её профессор Лестрейндж — знала, что делать со своей палочкой. Дора думала, что скорее нужно было переживать о том, что она окажется слишком компетентной и слишком требовательной, требуя от других быть не менее совершенными, чем она сама.

Потому что Беллатриса действительно была совершенной в том, что касалось дуэлей. Она была чемпионом дуэльного клуба Хогвартса своего года и могла бы стать чемпионом международного юношеского дуэльного турнира имени Геральда Шмидта, куда профессор Флитвик рекомендовал ей поехать, если бы её отец Сигнус Блэк не узнал, что в прошлом году первое место на этом турнире занял магглорождённый и не заставил всех трех своих дочерей бойкотировать его.

Дора надеялась немного поговорить с Беллатрисой до занятия, но она ворвалась в класс с небольшим опозданием, и сразу перешла к делу, не дав ей такой возможности.

— Меня зовут профессор Лестрейндж, я ваш преподаватель боевой магии в этом году, — было так странно видеть Беллатрису такой серьёзной, с тугим пучком на голове, как у профессора Макгонагалл, и старомодной мантией, как у профессора Слизнорта, словно она пыталась подражать им. — Ваш первый год будет посвящен важнейшему боевому навыку. Кто-нибудь догадывается, о чем я говорю?

Дора подумала, что она, вероятно, знает ответ. Беллатриса много раз говорила ей, каждый раз, когда рассказывала безумные истории о своих приключениях, что настоящие сражения не похожи на дуэльные турниры. В настоящих сражениях, говорила она, главной задачей является не победить противника, а не пострадать. А лучший способ не пострадать — это вовсе избежать битвы.

Дора решила дать другим возможность ответить.

— Обезоруживающее заклинание — сказал Регулус. Он, очевидно, пропустил этот урок от своей кузины.

— Мимо, — ухмыльнулась Беллатриса. — Ещё варианты?

— Как откупиться, — хихикнул Барти.

— Удачи вам откупиться от разъяренного оборотня, мистер Крауч. Ещё?

— Протего, — попробовала Элспет Медоуз, сидевшая с Карлом.

— Уже ближе, — кивнула Беллатриса. — Однако, вариативные чары, какими являются чары щита протего, вы будете изучать только на третьем курсе. — она посмотрела на Дору. — Мисс Поттер, может быть вы озвучите верный ответ?

— Вы научите нас, как избегать битвы, — уверенно ответила Дора.

— Верно, — кивнула Беллатриса. — Думаю, это можно называть одним баллом для Слизерина. Для тех из вас, кто не возьмет продвинутый курс боевой магии уровня ТРИТОН, кто не станет охотником на тёмных существ, охранником заповедников или аврором, которые по долгу службы должны преследовать свои цели, лучший способ защитить себя — это избежать битвы. Одно из полезнейших заклинаний, которое может помочь вам с этим, это заклинание тумана. Вербальная составляющая фумос. Жестовая — ускоренная производная агуаменти, которое вы уже прошли на занятиях по чарам. Доставайте палочки и повторяйте вместе со мной. Фумос.

— Фумос, — повторила Дора вместе с остальными первокурсниками Слизерина и Пуффендуя, и класс исчез в непроглядном тумане.

Одним легким жестом Беллатриса разогнала туман и сказала им попробовать снова.

* * *

Сразу после занятия, едва дождавшись, когда остальные ученики покинут кабинет, Дора подбежала к Беллатрисе.

— Не могу поверить, что ты профессор! Почему ты ничего не сказала мне?!

— Потому что ты — маленькая болтушка, которая всем всё разболтала бы, — ответила Беллатриса, ехидно улыбаясь. — А мне не хотелось беспокоить отца, пока контракт профессора не вступит в силу.

— Сигнус был бы против? — удивлённо спросила Дора. — Но разве преподавание в Хогвартсе это не невероятно престижно? Разве Лира Блэк была не профессором Хогвартса? А Сириус Блэк, который прадедушка нашего Сириуса, тоже был профессором. А Финеас Блэк был и профессором, и директором. А...

— Престижно, если ваша должность не проклята, — остановила её Беллатриса. — Если проклята, но ты становишься тем, кто снимет это проклятье, тоже весьма престижно.

— Ты собираешься снять его?!

— Очевидно, — весело ответила Беллатриса. — Зачем ещё мне быть здесь?

— Я верю в тебя! — убежденно сказала Дора. — Если кто-то и справится, то это ты. Джеймс сказал, что никто не сможет, если директор не смог, но у директора нет библиотеки Блэков, так что он не...

— Пытаешься лестью повысить свои оценки?

— Что? Нет!

— Нет? — Беллатриса подняла бровь. — Жаль, а уже начала думать, что ты на самом деле слизеринка.

— Эй!

— Не обижайся, дорогая. Пойдём, я покажу тебе мои личные покои. Ты знала, что каждому профессору выделяют личного домового эльфа? Минки заварит нам один восхитительный чай, который прислал Рудольфус, и ты расскажешь мне всë, что у тебя случилось за первую неделю, договорились?

Сидеть с Беллатрисой, которую Дора так и не начала называть профессором Лестрейндж, хвастаясь своими достижениями и жалуясь на брата, было хорошо. Не так хорошо, как если бы её родители оказались в Хогвартсе, но тоже весьма хорошо.

— Смотри, — сказала Дора взмахивая своей палочкой насыщенного тёмного цвета с фиолетовым отливом и создавая красивые искры. — Грецкий орех, как у тебя! Думаю, поэтому твоя палочка всегда так хорошо меня слушала!

— Не могу не заметить, что ты не сказала о сердцевине, — ухмыльнулась Беллатриса, отпивая чай, который принёс им толстенький домовой эльф по имени Минки, на мгновение став видимым, а потом снова исчезнув. — Полагаю, это не сердечная жила дракона, как у меня?

— Да, в моей палочке волосы единорога! Мистер Оливандер сказал, что это типичная палочка изобретателя. Это точно обо мне, потому что я собираюсь добавить множество новых рецептов в коллекцию семейных рецептов Поттеров!

— О Мерлин, как амбициозно, — Беллатриса хихикнула. — А я-то подумала, Дамблдор мстит за что-то Флимонту, когда ты попала на Слизерин.

— Профессор Дамблдор? — переспросила Дора.

— Едва ли кто-то, кроме директора, владеющего магией этого замка, мог повлиять на древнюю магию шляпы. Давай, допивай свой чай и беги на первый этаж. Первое занятие дуэльного клуба уже совсем скоро. Ты же собираешься вступить в дуэльный клуб, не так ли?

— Конечно! — воскликнула Дора.

Она быстро допила чай, который не показался ей особенно вкусным, поблагодарила Беллатрису и убежала с настроением гораздо лучшим, чем за всю эту неделю.