День оленя (гет)

Уже в четвёртый раз он просыпался в спальне мальчиков Гриффиндора и в третий раз видел на календаре день Рождества.

Одевшись, Гарри сел на кровати и задумался. Уже три его попытки провалились. Конечно, это ничего не значит, но постоянно терпеть фиаско не хотелось. Что же делать?

Можно было просто наслать на Рона заклятье немоты, но тогда он набросится на Гермиону с кулаками и повторится вчерашняя ситуация. Можно ещё наплевать на Уизли и подойти к Гермионе, не дожидаясь её прихода, но кто поручится, что приятель не потащится за ним следом и не устроит скандал уже там? Конечно, он мог постесняться своего кумира, но говорить с полной уверенностью было нельзя.

Гарри вздохнул. Уже в который раз он пожалел, что не поборол себя и не пригласил любимую первой...

* * *

В который раз наступило время Святочного бала. Уже привычно Поттер встретил Гермиону с Парвати и повёл их к Большому залу, развлекая разговорами и шутками. Он давно для себя всё решил

На месте он подвёл подругу к Краму, чуть сильнее прижавшись к ней и сжав её руку.

Виктор долго и пристально смотрел на него, а потом усмехнулся и спросил:

— Что же сам не пригласил её?

— Не поверишь, стеснялся, а потом...

— Всё ясно, — Виктор улыбнулся шире и кивнул.

— Что происходит?

— Всё потом, Герми, всё потом.

Танцевал с Парвати он по-прежнему неохотно, больше стремясь убить время, нежели плясать на глазах у учеников, гостей и учетелей.

— Всё остальное время проведёшь с Гермионой, верно? — спросила индианка.

— Да, — просто ответил Гарри, — извини...

Партнёрша пожала плечами и продолжила движение по залу, ничего не говоря.

Завершив обязательную часть мероприятия, они пошли навстречу пробирающимся к ним Грейнджер и Краму. Болгарин церемонно поклонился в пояс и, взяв Патил за руку, увёл её.

— Ты не откажешься потанцевать со мной, Гермиона?

— Нет, конечно, — ответила девушка, начиная кружиться в вальсе с юношей. — Но я жду объяснений!

— Понимаешь, — гриффиндорец смутился. — Я... Ты мне очень давно нравишься, Герми! Я хотел пригласить тебя на бал, но не успел, да и боялся больше всего и... в общем...

Он уже сам не понимал, что несёт. От волнения и смущения Гарри начал заикаться, руки его вспотели, и тут девушка обняла его, притянула к себе и поцеловала.

— Ты тоже мне нравишься, — услышал Поттер её шёпот.

* * *

Назад они шли вместе, уже за полночь, смеясь и улыбаясь. То и дело гриффиндорцы останавливались у окон, чтобы полюбоваться звёздами.

— Это был прекрасный вечер, Гарри, — Гермиона положила голову ему на плечо. — Спасибо тебе! Но как ты мог уступить меня Рону? Я что, вещь какая-то?

— Ну прости меня! — он обнял её и поцеловал в щёку. — Дураком был, обещаю исправиться!

— Верю, — ответила она тихим голосом, прикрыв глаза.

Оба еле держались на ногах от усталости, но тем не менее упорно продолжали идти вперёд и, в конце концов, смогли дойти до портрета Полной дамы.

В гостиной было совершенно пусто. Не было слышно ни разговоров, ни шорохов.

Дойдя до дивана, подростки рухнули на него, не выпуская, однако, друг друга из объятий.

Фраза «Спокойной ночи, любовь моя!» вырвалась из их уст одновременно.

* * *

Утро встретило их всё в той же гостиной, всё в тех же одеждах, в которых они ходили на бал. Гриффиндорцы лежали, прижавшись поплотнее к предмету своего воздыхания. Их губы почти соприкосались в поцелуе, руки были переплетены.

Гарри не спал. Он смотрел в лицо Гермионы и думал, почему в первый же день не пошёл танцевать с ней, не признался? И почему не пригласил её, переборов свой страх?

Почему-то в памяти вспыхнул конец третьего курса, когда узнавшая о его патронусе Грейнджер назвала его оленем.

— Да, дорогая, — пробормотал он. — Я самый настоящий олень.

— Что? — спросила проснувшаяся гриффиндорка.

— Ничего, родная, — ответил он. — Просто я, как и говорил тебе, был дураком. Я люблю тебя!

— Я тоже, мой милый оленёнок.